Возвращение Небожителя
— Угол первого надреза имеет решающее значение, — наставлял Лазурь, пока я пристраивал темное лезвие над грудью. — Спираль ствола должна быть достаточно глубокой, чтобы удерживать энергию, но не настолько, чтобы повредить мышцы под кожей.
Я глубоко вздохнул. Это будет совсем не то же самое, что использовать специальные инструменты старейшины Молрика. Никаких пробных заходов, никаких мер предосторожности – только холодная сталь и решимость.
— Полагаю, ты не можешь просто магическим образом определить нужную глубину? — Спросил я, хотя и так знал ответ.
— К сожалению, нет, Мастер. Но я могу направлять вас, основываясь на том, что мы узнали в мире Два Солнца.
— Ну что ж. — Я прижал лезвие к коже, тщательно выверяя угол. — Была не была.
Первый надрез оказался больнее, чем я ожидал. Нож был невероятно острым, но без специальных резонансных чернил, направляющих поток энергии, мне приходилось полагаться исключительно на физическую точность. Кровь выступила мгновенно, грозя залить намеченные линии.
— Чуть глубже, чем нужно, — заметил Лазурь. — Скорректируйте угол примерно на пятнадцать градусов для изгиба.
Я вытер кровь лоскутом, оторванным от нижней робы, и продолжил вести спираль.
Каждый порез должен был быть идеальным – это не рисунок на Меридианном Лотосе, где в случае ошибки можно просто взять новое растение.
— Кривая уходит в сторону, — предупредил Лазурь. — Помните, как текут паттерны роста в природе.
Я замер, изучая сделанное. Начало спирали выглядело сносно, но Лазурь был прав – я начал терять естественность линий. Следующий сегмент должен точно следовать последовательности Фибоначчи, иначе весь узор пойдет прахом.
— Может, стоило сначала потренироваться на обычных татуировках, — пробормотал я, стирая новую порцию крови.
— Полагаю, Мастер, это свело бы на нет всю попытку сэкономить время.
— Это был сарказм?
— Я лишь констатирую факты, Мастер.
Я улыбнулся вопреки боли. — Давай сосредоточимся на деле. Нужно закончить основной ствол, пока кровопотеря не стала проблемой.
Следующая серия надрезов пошла лучше. Я нащупал верный ритм: надрез, вытирание, пауза для проверки угла, продолжение. Спираль постепенно обретала форму, где каждый изгиб плавно перетекал в следующий.
— Теперь первое крупное разветвление, — произнес Лазурь. — Этот узел критически важен – ветвь должна отделиться от ствола, не нарушая поток энергии.
Я кивнул, перехватывая нож поудобнее. Именно эта часть доставляла нам хлопоты даже со специальными инструментами. Без них все становилось куда сложнее.
Ветвь началась неплохо, но на середине пути я понял, что рука слегка дрожит от непрерывного напряжения. Линия вильнула.
— Остановка, — скомандовал Лазурь. — Возьмите паузу, чтобы удержать равновесие.
Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как кровь струится по груди. Охранные формации комнаты не давали никому снаружи почуять мои действия, но никак не помогали в самой работе.
— Узор все еще можно спасти, — заверил меня Лазурь. — Естественные отклонения могут даже помочь в распределении энергии.
— Нет худа без добра, — сухо бросил я и продолжил резать.
Следующий час превратился в урок запредельной концентрации. Каждая ветвь должна была иметь строго определенную длину и угол, каждый древесный паттерн – идеально вписываться в общий дизайн. Пол вокруг меня был усеян окровавленными тряпками: я раз за разом стирал следы своей работы, чтобы проверить точность линий.
Наконец, последний узор листа был завершен. Я откинулся назад, чувствуя головокружение от долгого сосредоточения.
— Ну? — Спросил я Лазурь. — Как оно выглядит?
На мгновение воцарилась тишина, пока Лазурь анализировал рисунок. — Исполнение отличается от наших тренировочных версий, но фундаментальная структура верна. Вариации на самом деле создают интересные точки резонанса, которые могут усилить поток энергии.
Я рассматривал кровавый узор, вырезанный на моей груди. В нем была первобытная красота – древо жизни, начертанное кровью и болью. Основной ствол закручивался спиралью прямо над сердцем, а ветви расходились вверх и в стороны элегантными дугами. Каждая ветка оканчивалась изящным листом, который выглядел на удивление естественно, несмотря на то что был высечен в плоти.
— Настал момент истины, — сказал я, обращаясь к своему внутреннему миру.
Миниатюрное красное солнце словно оживилось, когда я потянулся к его силе. Я действовал осторожно, черпая лишь малую толику – хотя формации комнаты скрывали большую часть энергетических колебаний, я не хотел рисковать, чтобы кто-то почуял почти демоническую природу мощи красного солнца.
Я направил энергию в вырезанный узор. Секунду ничего не происходило. Затем надрезы начали светиться глубоким багровым светом. Кровь, все еще сочившаяся из ран, словно вспыхнула, испаряясь по мере того, как энергия наполняла паттерн.
Свечение усилилось, став почти ослепительным. Я чувствовал, как энергия красного солнца пульсирует в руне, проверяя каждую линию и изгиб, выискивая малейшие изъяны, способные привести к краху.
Затем так же внезапно, как и началось, сияние померкло. Там, где зияли кровавые раны, теперь проступил серебристый узор, словно живущий прямо под кожей. Рисунок дерева казался естественным порождением моего тела, его линии были точными и в то же время органичными.
Перед глазами замелькал статус:
…Ранг: Конденсация Ци, 4-я стадия
…Внутренний мир: 135 кубических метров
…Эссенция души: 800/800
…Духовная эссенция: 750/750
…Физическая эссенция: 800/800
…Ранг Небожителя: 1
…Фундаментальная Руна:
…Тип: Древесный паттерн спирали Фибоначчи
…Ядро: Красное солнце
…Место резонанса: Сердце
…Энергия красного солнца: 300 единиц
— Поздравляю, Мастер, — улыбнулся Лазурь. — Ваша физическая эссенция теперь совершила прорыв и эквивалентна уровню практика Конденсации Ци 5-й стадии.
Я кивнул, а затем покачал головой. — Я лишь в самом начале 5-й стадии по физической эссенции. Ожидаю, что Чэнь У будет немного сильнее.
Глядя на свой статус Небожителя, я не смог сдержать улыбки. — Но теперь, когда я открыл путь Небожителя в этом мире, я могу начать добавлять свои физические и стихийные руны. Если объединить их все с моим бессмертным развитием… — я коротко рассмеялся. — Будет странно, если я не выиграю.
Прежде чем я успел продолжить, усталость обрушилась на меня, словно физический удар. Перед глазами все поплыло, и я едва не рухнул на окровавленный коврик для медитации.
— Мастер! — Голос Лазури донесся словно издалека. — Трансформация физического тела истощила вас, как и в мире Два Солнца. Вашему телу нужен отдых.
Когда сознание начало угасать, я отчаянно потянулся к синему солнцу в своем внутреннем мире. На этот раз крошечное небесное светило отозвалось мгновенно, прогнав свою энергию по моему телу. Глаза вспыхнули лазурью, и через несколько секунд истощение бесследно исчезло.
Мне потребовалось время, чтобы прийти в себя, после чего я вздохнул. — Если бы не синее солнце, я бы, наверное, провалялся в отключке дня три и пропустил битву. Вот это было бы позорище.
— Вообще-то, — поправил Лазурь, — Томасу потребовалось три дня, потому что он был смертным. Для вашего тела практика, вероятно, хватило бы и одного дня глубокого сна.
— Да, — согласился я, — но это все равно целый день потерянных тренировок.
— Что дальше, Мастер?
— Теперь? — Я улыбнулся. — Теперь я собираюсь полностью восстановить свои силы Небожителя.
Поднявшись на ноги, я окинул взглядом кровавую сцену вокруг. Коврик для медитации, скорее всего, безнадежно испорчен, повсюду разбросаны окровавленные тряпки, и дальше будет только грязнее. У слуг семьи Вэй утром возникнут интересные вопросы.
Я собрал улики своей работы, решив избавиться от них позже. Сейчас же мне предстояло начертать еще больше рун. Фундаментальная Руна была лишь началом – мне нужно восстановить весь арсенал боевых и вспомогательных знаков до встречи с Чэнь У.
Нож в руке теперь казался легче, будто он сам рвался в бой. А может, это просто остаточное действие энергии синего солнца заставляло все вокруг казаться более живым. Как бы то ни было, работа ждала.
— Следующий – Проводник Мирового Корня, — произнес я, изучая серебристое дерево на груди. — Нет смысла в боевых рунах, если мы не сможем их правильно запитать.
— Согласен, — отозвался Лазурь. — Хотя соединение его с Фундаментальной Руной будет делом… тонким.
Я поморщился от такого преуменьшения. Проводник Мирового Корня был не просто очередной руной – это был фундамент для всех манипуляций со стихиями. Одна ошибка в его соединении с Фундаментальной Руной могла дестабилизировать всю систему.
— По крайней мере, у нас было много практики в мире Два Солнца, — сказал я, приставляя нож к основанию древесной спирали. — Хотя там и были те славные специальные инструменты…
Первый надрез отличался от тех, что я делал для Фундаментальной Руны. Если тот паттерн следовал естественным законам роста, то Проводник Мирового Корня целиком состоял из потоков и взаимосвязей. Нож прочертил дугу, которая станет частью бесконечного узла; следом за лезвием тут же выступила кровь.
— Медленнее на изгибах, — советовал Лазурь. — Эти линии должны быть идеально плавными для правильного течения энергии.
Я скорректировал темп, наблюдая, как постепенно проступает узор. В отличие от ветвей дерева, тянущихся вверх, эти линии переплетались, словно корни в поисках воды, и каждый изгиб естественно перетекал в другой. Общий эффект был гипнотическим – даже наполовину законченный и нарисованный кровью, узор словно шевелился, будто живой.
— Теперь самое сложное, — произнес Лазурь, когда я приблизился к точке соединения с Фундаментальной Руной. — Паттерны должны слиться воедино без швов.
Я стер кровь, изучая мягкую пульсацию серебряных линий древесного узора. Изгибы Проводника Мирового Корня должны были вплестись в существующие линии, создавая новые пути для стихийной энергии и сохраняя при этом первоначальный поток.
— Как прививка веток, — пробормотал я. — Соединение должно быть идеальным, иначе оно не приживется.
Следующие несколько надрезов требовали абсолютной точности. Каждая линия бесконечного узла должна была войти в контакт под строго определенным углом, создавая бесшовный переход. Одно неверное движение – и вся энергетическая система пойдет вразнос.
— Мастер, — предостерег Лазурь, когда я помедлил перед особенно важным надрезом, — энергия синего солнца начинает угасать.
Я заметил, что он прав – божественная жизненная сила, притуплявшая боль, начала отступать. Однако вместо того чтобы черпать новую порцию, я позволил ей исчезнуть. Мне нужно было чувствовать каждое движение для этих финальных надрезов.
Боль возвращалась постепенно, острая и проясняющая сознание. Каждый взрез ножа заставлял свежую кровь струиться по груди, но я почти не замечал этого. Все мое внимание было приковано к рождающемуся узору – к тому, как каждая новая линия создавала тонкий резонанс с уже существующей руной.
Наконец, последний изгиб был завершен. Проводник Мирового Корня раскинулся под древесным паттерном, подобно корням великого дуба; его дизайн в виде бесконечного узла прокладывал пути для движения и трансформации энергии.
— Точки соединения стабильны, — подтвердил Лазурь. — Можете активировать.
Я снова потянулся к энергии красного солнца, но на этот раз направил ее иначе. Вместо того чтобы заполнить весь узор разом, я позволил ей сначала пройти через Фундаментальную Руну, а затем постепенно просочиться в новые каналы.
Бесконечный узел начал светиться: каждый изгиб вспыхивал по очереди, по мере того как энергия находила путь в паттерне. Там, где два узора встречались, свет пульсировал и переливался, проверяя прочность связей.
На мгновение показалось, что ничего не происходит.
Затем весь паттерн вспыхнул багровым светом – энергетические потоки синхронизировались. Когда сияние угасло, Проводник Мирового Корня превратился в такие же серебристые линии, как и дерево над ним. Теперь оба узора составляли единое целое.
Я выдохнул воздух, который, сам того не замечая, задерживал в легких. — Ну, с самой трудной частью покончено.
— Отличная работа, Мастер, — сказал Лазурь. — Паттерны полностью интегрированы.
Я кивнул, уже ощущая, как новая руна изменила течение моей энергии. Если раньше я мог хранить только чистую энергию красного солнца, то теперь чувствовал, как она преобразуется в эссенцию дерева, проходя через Проводник Мирового Корня.
— Теперь можно добавить боевые руны, — сказал я, снова беря нож. — Начнем с физического усиления или со стихийной руны?
— Возможно, сначала Печать Древесного Плетения, — предложил Лазурь. — На случай, если с остальными что-то пойдет не так.
— Всегда думаешь наперед. Ладно, сначала исцеляющая руна.
Пристраивая нож для первого надреза Печати Древесного Плетения, я не мог не оценить иронию ситуации. Вот он я – добровольно вырезаю мистические узоры на собственной плоти в особняке торговца, и все ради дуэли, которая на самом деле лишь изощренная проверка характера.
Вэй Е, должно быть, считает себя очень умным, устроив это испытание моей боеспособности и решимости. Он и понятия не имеет, что по сравнению с угрозой быть распыленным в каком-то проклятом мире, все это – практически отпуск.
Нож снова впился в плоть, начиная сложный узор, который позволит мне вплетать эссенцию дерева в исцеляющие печати.
Ночь тянулась, пока я работал, и к моменту битвы я буду готов. Чэнь У, возможно, ожидает встречи с талантливым, но неопытным учеником секты. Вместо этого он столкнется с тем, кто в буквальном смысле прошел через смерть, чтобы довести свое искусство до совершенства.
Бедняга, скорее всего, даже не поймет, что его прихлопнуло.
Но сперва нужно вырезать еще несколько рун, а ночь не становится короче. Я перехватил нож и начал следующий узор.
По крайней мере, на этот раз у меня были приличные обезболивающие, пусть и в форме божественной энергии из миниатюрного синего солнца. Те лжежрецы могли быть безумцами, но они определенно знали толк в том, как сделать страдания менее невыносимыми.
Эх, если бы они еще не были так фанатично настроены превратить всех подряд в чистый свет…
…От автора
…Я хотел подробно описать процесс создания Проводника Мирового Корня, потому что в прошлый раз показал только готовый результат.
…Я уже достаточно написал о том, как Кэ Инь чертит руны, так что следующие две главы перейдут к самому интересному – к битве!