У костра

Под пристальными взглядами всех троих Леон приблизился к костру, остановился и слегка улыбнулся:

— Добрый вечер.

Помня о Грейс, в Гильдии магов Анна не решалась искать Леона самостоятельно. Сейчас рядом всё ещё находился демон, однако, в отличие от Грейс, он хотя бы был способен прислушиваться к разумным доводам. Потому Анна чувствовала себя здесь даже спокойнее, чем в Гильдии. Она поднялась и с улыбкой произнесла:

— Маг Леон, что за счастливая случайность!

— Тоже мне случайность, — фыркнул Ротгарр.

Леон добродушно кивнул в знак согласия:

— Это действительно не случайность. Трисса сказала, что вы отправились сюда утром, поэтому я последовал за вами. В последнее время на Черте жизни и смерти неспокойно; ради твоей безопасности я хотел бы сопровождать тебя.

Анна была приятно удивлена. Наличие такого опытного мага, как Леон, определённо было полезным для их вылазки, но она предположила, что демон с этим не согласится.

Так и вышло.

— Я против, — бросил Ротгарр.

Леон спокойно посмотрел на него.

— И какова причина?

— Без причины.

Ротгарр смотрел в огонь, демонстративно игнорируя Леона.

— Чтобы избежать повторения прошлого инцидента, вам следует отложить незрелые личные предпочтения и объединить усилия. — Леон оставался невозмутим, и хотя во взгляде, обращённом к Ротгарру, читалась явная неприязнь, он держал себя в руках. — Если что-то подобное произойдёт снова, вы не сможете защитить Анну и Натали.

— Натали можешь забрать себе. Анну я защищу сам, — резко ответил Ротгарр.

Натали замерла.

«Нет, почему маг Леон должен меня забрать? Я хочу быть с Анной!»

— Один человек неизбежно что-то упустит. Вдвоём надёжнее. — Леон продолжал рассуждать, словно не замечая враждебности в тоне «Раймонда».

Ротгарр ответил усмешкой.

Анна переводила взгляд с Леона на демона и обратно. Ни тот, ни другой уступать не собирался.

В конечном счёте ей придётся учитывать мнение демона, ведь он был сильнейшим среди присутствующих. Испортишь ему настроение — сама же и пострадаешь.

— Маг Леон, раз Раймонд против, то ничего не поделаешь. — Анна обратилась к нему с лёгким извинением и добавила с улыбкой: — Впрочем, Черта жизни и смерти слишком велика, и мы не вправе указывать вам, какой путь выбирать. 

Первая фраза Анны несколько порадовала Ротгарра, но вторая заставила его нахмуриться и сердито уставиться на неё.

Леон посмотрел на Анну, в голосе его скользнула усмешка.

— Это правда.

Он слегка кивнул Ротгарру и повернулся, чтобы уйти.

Хотя выражение лица Леона было спокойным, Ротгарр увидел в нём самодовольное, мелочное торжество.

— Анна, — Ротгарр сверлил её взглядом. — Что ты делаешь?

За время общения с демоном Анна уже примерно знала границы его терпения — всё благодаря постоянным попыткам прощупать его реакцию. Она ожидала, что он рассердится, но не настолько, чтобы причинить ей вред.

Она же не пригласила Леона в группу по собственной инициативе. Просто озвучила очевидный факт.

— Я помогаю тебе убедить мага Леона уйти, — ответила Анна невозмутимым тоном, — Видишь, он ушёл.

Ротгарр рассмеялся от переполнявшей его ярости.

— Что значит «не вправе указывать, какой путь выбирать»?

— Именно то, что сказано. Ты не хочешь, чтобы он шёл вместе с нами, но разве он не может идти поодаль? Это не твоя территория; он может ходить, где хочет. Я просто констатировала факт, чтобы убедить его уйти. — Анна говорила всё увереннее.

В её ответе не было ни тени вины. Ротгарр почти готов был поверить, что она и правда действовала в его интересах, когда спроваживала Леона.

Он сидел у костра. Анна стояла напротив. Слегка склонив голову, Ротгарр усмехнулся — в его глазах при этом бушевала настоящая буря. 

— Надеюсь, ты не думаешь, что раз он расторг помолвку, то теперь вы сможете быть вместе?

Анна намеренно усмехнулась в ответ:

— Значит, вот как ты обо мне думаешь?

Даже без присутствия демона Анна не стала бы сразу же заводить отношения с Леоном после расторжения помолвки. Во-первых, его бывшая невеста — крайне скандальная особа, и лишние хлопоты ни к чему. Во-вторых, и это главное: никаких романтических чувств к Леону у неё не было и в помине.

Он ей нравился, но это была дружеская симпатия, смешанная с восхищением его знаниями и благодарностью за помощь в обучении.

А теперь, когда демон неотрывно следил за ней, словно хищник за добычей, как она могла осмелиться проявить интерес к кому-либо, кроме него? Это означало бы лишь доставить другому человеку неприятности. 

К тому же, в последнее время она старательно давала понять, что демон ей небезразличен, и их отношения заметно изменились. И теперь, когда он задаёт такой вопрос, её нормальной реакцией должен быть гнев. Он практически обвиняет её в неверности!

Встречный вопрос ошеломил Ротгарра.

В городе Синего Камня он считал Анну совсем другой — тщеславной, лживой и алчной. Позже он понял, что это поведение было маскировкой; на самом деле перед ним была женщина, готовая на всё ради магии.

За время пребывания в городе Чёрного Облака он заметил, что она искренне наслаждается учёбой в Гильдии. Она больше не носила ту маску, которую вынуждена была носить раньше, и стала гораздо откровеннее. Такая Анна выглядела куда привлекательнее. И куда интереснее.

Вот только её отношение к нему по-прежнему оставалось загадкой. Иногда казалось, что он вот-вот завоюет её сердце и сможет сделать предложение; но в следующий момент она держалась так, словно он ей совершенно чужой.

На самом деле, он не думал, что Анна хочет выйти за Леона. Скорее она поддерживала с ним дружеские отношения ради уроков магии.

Иногда Ротгарра даже охватывали сомнения: не потому ли она так близка с ним, что он может обучать её боевой магии?

Ведь магия для неё превыше всего.

Ротгарру всегда было невероятно трудно понять мысли Анны, но он был твёрдо убеждён: даже если её сближение с ним отчасти объясняется интересом к его боевому опыту, всё же главное тут — симпатия к нему самому.

Иначе почему её отношения с Леоном не настолько близки, и она до сих пор обращается к нему с почтительным «вы»?

Он пришёл к этому выводу, и всё равно не мог выкинуть из головы, как Анна только что улыбалась Леону.

— Мне не нужен Леон, — произнёс он с некоторым недовольством, уходя от ответа. — Я могу защитить тебя сам.

Его уверенность была совершенно искренней — он и правда был достаточно силён.

Если встретится что-то, с чем тело Раймонда не справится, он явится в истинном облике. Он ни за что не позволит ей пострадать.

Анна не сомневалась в словах демона. В тот раз, когда демон в теле Раймонда оказался загнан в угол, — не появись Леон вовремя, демону пришлось бы раскрыть свою истинную сущность.

— Знаю, — тихо ответила Анна.

Их взгляды встретились сквозь колышущиеся языки пламени.

Внезапно Ротгарра охватило странное чувство.

Анна говорила искренне. Она верила, что он сможет защитить её при любых обстоятельствах.

…Это чувство полного доверия было поистине чудесным.

Ротгарр не раз приходил в мир людей, вселяясь в разные тела. Однако его целью всегда были лишь древние тексты, способные пролить свет на проклятие Бездны; он никогда ни с кем не сближался по-настоящему. 

В Царстве Демонов его замок был пуст — он жил там один. Балан был его другом, но у него имелся собственный замок. Будучи Великим Лордом, он не нуждался в помощи, чтобы противостоять любому врагу.

Обычно он внушал окружающим лишь страх, дрожь и отчаяние; никто никогда не доверял ему так сильно.

Ротгарру вдруг стало всё равно, что Леон идёт с ними. Более того, он даже почувствовал лёгкое самодовольство. Пусть Леон идёт следом — Анна всё равно больше всего доверяет ему.

Подумав об этом, Ротгарр снова нахмурился. 

Для Анны он — Раймонд. И на самом деле она доверяет Раймонду.

А если он покинет тело Раймонда, поймёт ли Анна, что тот, кому она доверяла, и сам Раймонд — разные люди?

Раньше Ротгарр никогда не задумывался над подобным вопросом, но сегодня эта мысль неожиданно возникла у него в голове, и внезапно стала очень важной.

Чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что ответ — нет. В прошлом, когда он вселялся в разные тела, чтобы приблизиться к Анне, она ничего не замечала.

Хотя… В теле Пэриша он ведь вёл себя в духе самого Пэриша. С Уилиссом то же самое. Виктора Анна прежде почти не знала, и когда он оставил тело Святого Сына, она уже покинула город Синего Камня, так что разницы в поведении она заметить не могла.

Что касается Дебиана, то Ротгарр пробыл в его теле слишком мало времени, чтобы она успела что-то заметить.

То же и с Раймондом: когда Анна впервые его встретила, в его теле уже был он. Каким был настоящий Раймонд — она не знала. Так как она смогла бы сравнить?

Если он уйдёт из тела Раймонда сейчас — заметит ли Анна разницу? Поймёт ли, что Раймонд перед ней — не тот, которого она знала? Отдалится ли? Или, даже если настоящий Раймонд не будет её помнить и не узнает, попробует ли она познакомиться с ним заново?

Этот вопрос неподдельно занимал его. Но, покинув тело Раймонда, он уже не смог бы вернуться. Видя, как хорошо всё идёт, как он мог сдаться на полпути?

«Подождём, пока я не сделаю предложение. Вот тогда и проверю.»

Ротгарр встал и направился к своей карете.

Увидев это, Анна поняла, что он не намерен продолжать спор и фактически принимает присутствие Леона. Она не удержалась и мысленно похвалила себя.

Её навык «дёргать тигра за хвост и не быть съеденной» становился всё более отточенным. 

Едва Ротгарр отошёл, Натали схватила Анну за руку и зашептала, всё ещё дрожа:

— Я уже думала, что Раймонд меня и правда прогонит! Я не хочу расставаться с тобой!

— Не волнуйся. — Анна её успокоила. — Если бы он тебя прогнал, я бы ушла к магу Леону вместе с тобой. 

— Анна, ты такая добрая! Я тебя обожаю! — растрогалась Натали.

— Что поделать, если я такая милашка? — скромно улыбнулась Анна.

Этой ночью обе девушки спали в карете крепко и спокойно.

Засыпая, Анна немного волновалась за Эйпа. Перед отъездом она оставила ему воды и еды на пять дней. Чтобы еда не испортилась, на первый день была горячая еда, а всё остальное с долгим сроком хранения.

Хотя Эйп укоризненно смотрел на неё за то, что она бросала его на целых пять дней, Анна, собрав волю в кулак, осталась непреклонной. 

До экзамена на повышение ранга оставалось всего две недели. Без тренировок боевой магии у неё был шанс провалиться. Пять золотых монет не должны пропасть даром!

Отдать пять золотых за экзамен было несложно. Но провалиться и потратить их впустую — этого она себе не простит!