Семилетний мальчик

Когда Натали отошла на безопасное расстояние, Анна уставилась на демона, быстро прикидывая, что можно сделать, чтобы получить хотя бы крошечную возможность задеть его.

Медленное применение «Небесной кары», которое она только что продемонстрировала не подходит. Тогда она нарочно замедлила заклинание, опасаясь, что Натали не успеет среагировать.

Возможно, этим можно воспользоваться, чтобы застать демона врасплох.

Он никогда не видел, как она использует магию, и не знает её обычной скорости. То, что он увидел в прошлый раз, станет для него точкой отсчёта и исказит ожидания.

Впрочем, даже с этим расчётом Анна почти не надеялась попасть. Если удастся хоть немного его удивить — это будет успех.

Она всего лишь маг ученик, в то время как он уже близко к третьей звезде, а ранг его истинного тела явно выше четвёртой. Если она сумеет хотя бы коснуться его — значит, он прожил столько лет зря.

— Чего ты ждёшь? — насмешливо бросил Ротгарр, глядя на замершую Анну. — Неужели боишься ранить меня?

«Я как раз боюсь, что не смогу!» — мысленно возмутилась Анна.

— Тогда я начинаю! — объявила она — точь-в-точь как предупреждала Натали перед атакой — и принялась медленно концентрировать стихию молнии.

Но не успела концентрация завершиться, как тонкая золотистая нить стремительно прошила воздух и разрушила её подготовку.

Анна ошалело уставилась на демона.

Погодите. Он — великий демон — устроил засаду на мага ученика? Разве он не должен просто стоять и позволять себя атаковать?!

На лице Ротгарра не было и тени смущения. Напротив, он произнёс с самым что ни на есть поучительным видом:

— Никогда не давай противнику шанса прервать твоё заклинание.

— Запомню... — пробормотала Анна, не сводя с него взгляда.

 «Неужели он каждый раз будет прерывать меня на подготовке? Ускорить концентрацию стихии за короткое время я всё равно не смогу...»

Ротгарр слегка вздёрнул подбородок:

— Давай.

Логично предположить, что поединок с магом учеником должен был казаться ему смертельно скучным, но в этот момент он почувствовал необъяснимое удовольствие, предвкушая действия Анны.

Уголок его рта дёрнулся в усмешке, в которой таилось нечто недоброе.

Трусит? Ничего. Он ей поможет.

Убедившись, что демон больше её не прервёт, Анна снова начала концентрировать стихии природы. По опыту собственных тренировок она знала: духовной силы ей хватает примерно на пять минут интенсивного расхода. Медлительность не даст никаких шансов — а значит, у неё есть ровно пять минут.

Противники стояли в трёх метрах друг от друга. Когда в ладони Анны вспыхнула молния, Ротгарр не шелохнулся.

Она с облегчением выдохнула и резко выбросила разряд вперёд.

Но едва она это сделала, Ротгарр шагнул вправо — ровно настолько, чтобы уйти от удара, — и тут же земля под его ногами слегка вздрогнула и толкнула его вперёд, к Анне.

Она не отпускала молнию, хотя это стремительно пожирало её духовную силу. Когда демон двинулся ей навстречу, паника захлестнула Анну: она ожидала, что он будет стоять неподвижно, давая ей шанс нанести удар, лишь изредка уходя от атак или отражая их.

Демон, в котором уже пробудилась жажда боя, приближался к ней — одной этой давящей ауры было достаточно, чтобы вызвать панику.

Сосредоточенность дала трещину. Успев кое-как направить молнию в его сторону, Анна потеряла над ней контроль — и разряд понёсся вперёд сам по себе.

Ротгарр даже не обернулся. Лёгкий наклон головы — и беспорядочный удар прошёл мимо. Земля под ним продолжала движение, стремительно сокращая расстояние. Разглядев на её лице страх, он невольно улыбнулся:

— Если бы я хотел тебя убить — ты бы уже была мертва.

Между ними было меньше метра. Анна встретила насмешливый взгляд Ротгарра — и вдруг расплылась в улыбке.

Ротгарр на мгновение замер.

В следующий миг Анна, державшая левую руку за спиной, резко метнула вперёд огненный шар. Огонь сорвался как-то неловко — то ли стихия плохо сконцентрировалась, то ли ещё по какой причине, — и шар рассыпался на десятки искр, которые роем устремились к лицу Ротгарра.

Он слегка удивился, но никакой угрозы для него в этом, разумеется, не было. Одним движением он изменил направление земляного потока под ногами и молниеносно отступил назад — ни одна искра не коснулась даже края его одежды.

Однако Анна не думала останавливаться. Обеими руками она принялась концентрировать стихии природы, атакуя снова и снова — и даже осмелилась броситься вслед за отступающим демоном, безжалостно обрушивая на него заклинания.

Независимо от того, попала она или нет, визуальные и звуковые эффекты были на высшем уровне. Натали, стоявшая поодаль, смотрела на всё это с открытым ртом.

Прекрасно понимая, что задеть демона ей не удастся, Анна, по сути, наслаждалась игрой в «я бью демона, а он не смеет дать сдачи». О том факте, что он сдерживается лишь потому, что может ненароком её убить, она и думать не хотела.

Выпустив множество заклинаний подряд, Анна ощутила истощение духовной силы. Заметив, что после первоначальных уклонений Ротгарр, кажется, намерен что-то предпринять, она резко прекратила все атаки, опустилась прямо на землю и с наигранным видом обессиленно выдохнула:

— Ах, не могу больше.

Ротгарр был несколько сбит с толку, наблюдая, как Анна безжалостно атакует его. В спарринге с Натали она медлила, словно не решаясь нанести удар, но с ним она казалась невероятно возбужденной, произнося заклинания без малейшего колебания.

Словно он был ей до крайности ненавистен, и только ударив его, она смогла бы испытать удовлетворение.

Ротгарр подошёл к Анне, остановился над ней и холодно произнёс:

— Что, так приятно атаковать меня?

«Приятно» — слабо сказано. Это был настоящий восторг!

Анна подняла голову с самым невинным видом:

— Что? — Она секунду помолчала и сделала вид, что до неё только что дошло. — А, нет же! Мы с Натали обе маги ученики, я боялась причинить ей вред — вот и сдерживалась. С вами всё иначе: я точно знаю, что не смогу причинить вам вреда, поэтому не сдерживалась.

Объяснение было настолько логичным — более того, единственно возможным, — что Ротгарр при всём желании не мог усмотреть в нём скрытой неприязни.

Анна сама пришла к нему. Выбрала его, а не Леона. Значит, никакой неприязни нет и быть не может — скорее наоборот.

Не найдя оснований не верить ей, Ротгарр принял объяснение и протянул правую руку.

Анна посмотрела на бледную тонкую ладонь перед собой и медленно вложила в неё свою.

«Ударил — дай пряник», — думала она.

Только что она гонялась за ним по всей площадке, теперь нужно подсластить — пусть думает, что она действительно к нему неравнодушна.

Едва её рука коснулась его, он без усилий потянул — и рывком поднял её с земли.

Поставив Анну на ноги, Ротгарр тут же отпустил её. Но ощущение тёплой мягкой руки ещё оставалось в его ладони. Он невольно нахмурился — лицо стало чуть напряжённее, — и бросил:

— Иди помедитируй, чтобы восстановить духовную силу. Затем продолжим.

— Хорошо, маг Раймонд, — послушно отозвалась Анна, уже готовая отойти, но вдруг вспомнила: — А вы будете тренировать Натали?

Двойные стандарты Ротгарра проявились незамедлительно:

— Нет. Я тренирую только тебя.

Бросив это, он отошёл в сторону, опустился на землю — не озаботившись, чисто там или нет, — и погрузился в медитацию.

В обычных обстоятельствах фраза вроде «ты для меня особенная» заставила бы девичье сердце забиться быстрее. Но Анна привыкла к подобному поведению и не придала этому особого значения.

Демону нужна её душа. Разумеется, он сосредоточит всё внимание на ней.

Анна подошла к Натали. Та смотрела на неё с нескрываемым восхищением:

— Анна, ты такая потрясающая!

— Ты про то, как я дико размахивала руками и ни разу не попала? — усмехнулась Анна.

— Нет-нет! Хотя и не попала — но это же маг Раймонд! Мы — маги ученики, нам и не положено попадать в него! Я про другое — ты выглядела так впечатляюще! — Натали взволнованно выдохнула. — Эта стремительность, этот напор — это было потрясающе!

Анна потёрла щёку и смущённо улыбнулась:

— Перестань. Напор без результата — просто пшик. Пойду медитировать, восстановлю духовную силу, потом потренируемся с тобой!

Раз демон отказывается тренировать Натали — значит, она сделает это сама.

— Отлично, тогда я пока позанимаюсь самостоятельно! — Натали охотно закивала. Она нисколько не обижалась на то, что маг Раймонд выбрал только Анну. Напротив, втайне была рада: от одного его взгляда у неё подкашивались ноги, куда уж там тренироваться под его руководством.

Ротгарр, сидящий неподалёку, наблюдал за смеющимися подругами и думал.

С мужчинами, которые сами добиваются её расположения, Анна, судя по всему, холодна. Если её отношение меняется — за этим стоит расчёт. Зато с женщинами она искренняя. Вот эта Натали — никаких выгод от неё нет, одна обуза, — но Анна к ней по-настоящему добра...

Странная мысль промелькнула в его голове. Ротгарр осёкся — и поспешно отбросил её прочь.

Нет. Всё идёт как надо. Его это устраивает.

Завершив медитацию и восстановив духовную силу, Анна бросила взгляд на сидящего в стороне демона и потащила Натали на поединок.

Схватка с Ротгарром принесла свои плоды: Анна убедилась, что её контроль над заклинаниями куда лучше, чем она думала. Поэтому теперь в бою с Натали она больше не сдерживалась из страха причинить ей вред.

Поначалу Натали не решалась атаковать. Но под терпеливыми ободряющими словами Анны она наконец осмелилась — и метнула первое заклинание. Её стихия — вода; синяя водная стихия обладает двумя свойствами — плавностью и смертоносностью, и пока Натали освоила только первое. Но по сравнению с тем, как раньше она пряталась за руками при любой атаке, это был огромный шаг.

Они провели в спарринге несколько минут. Натали, непривычная к такому расходу духовной силы, побледнела и обессилела. Анна отправила её медитировать, а сама, всё это время сосредоточенная на Натали и почти не тратившая сил на собственные атаки, чувствовала себя вполне сносно.

Она подошла к медитирующему демону:

— Маг Раймонд, я отдохнула. Продолжим?

Ротгарр открыл глаза, взглянул на неё — и слегка улыбнулся.

По спине Анны пробежал холодок. Она мгновенно поняла: это ей не почудилось

.

— Слишком медленно. Пока твоё заклинание долетит, враг уже будет стоять перед тобой и заберет твою жизнь.

— Куда ты бьёшь? Глаза для красоты? Не видишь, где я нахожусь?

— Анна, твои атаки такие скучные, что меня клонит в сон.

— Злишься, потому что опозорилась? С такими ничтожными ударами твоя злость просто смешна.

— ...

Анна была готова взорваться от ярости.

Это что вообще за человек?!

Университетский профессор издевается над учеником начальных классов, который не знает тригонометрии? Ты же профессор — неужели тебе весело унижать ребёнка?!

По лицу демона Анна видела его ответ: «очень».

Раз он не смог завладеть её душой, то не её вина, что она видит его насквозь — пусть винит самого себя!

Это был уже третий круг: израсходовать духовную силу, восстановить её медитацией — и снова в бой. Вся покрытая потом, задыхаясь и предельно уставшая, она страдала не только физически, но и морально — вдобавок ко всему она подвергалась ментальным атакам демона, и страдания её были невыносимы.

Единственным утешением было то, что тренировки давали результат: она явственно чувствовала прогресс. Будь она сейчас магом третьей звезды — точно попала бы в него хоть раз.

Говорить с демоном не хотелось. Закончив тренировку, Анна тихо отползла в сторону отдышаться. Натали, на лице которой всё ещё читались страх и беспокойство, подошла и протянула льняной платок:

— Анна, ты в порядке?

Анна приняла платок, благодарно улыбнулась и вытерла лицо:

— В порядке.

Натали покосилась на «Раймонда», стоявшего неподалеку, и с нескрываемым ужасом прошептала:

— Не ожидала, что маг Раймонд такой суровый наставник... Будь это я — давно бы уже лежала пластом.

— Строгость — это хорошо, — через силу выдавила Анна. Она и правда многому научилась, но очень устала.

Натали снова покосилась в сторону «Раймонда», убедилась, что тот погружён в медитацию, придвинулась ближе и почти беззвучно прошептала:

— Раньше я думала, что маг Раймонд пригласил тебя, потому что за тобой ухаживает. Но теперь я не уверена... Разве джентльмен может так обращаться с девушкой, которая ему дорога?

Анна прыснула со смеху. Джентльмен, дорогая девушка — Натали явно воображала лишнее.

Она тоже перешла на шёпот:

— Знаешь, у меня была родственница, у которой был маленький мальчик, семи лет. Он постоянно обижал соседскую девочку, и она каждый день убегала домой в слезах. Потом мальчик вырос — и увидел, как девочка смеётся с другими мальчиками. Тут он и понял: оказывается, она нравилась ему всё это время. Просто он не умел выражать чувства и дразнил её, чтобы привлечь внимание. Только понял он это слишком поздно: из-за его выходок детство девочки было отравлено, и она возненавидела его на всю жизнь.

Натали выслушала историю, на мгновение застыла — и затем прикрыла рот ладонью, оставив на виду лишь пару любопытных глаз:

— Ты хочешь сказать, что маг Раймонд — как тот семилетний мальчик?

Анна немедленно отреклась:

— Что ты, нет. Я говорю о том, что дети должны учиться и совершенствоваться, а не думать о романтике!

Четырнадцатилетняя Натали: 

— ...

Анна украдкой метнула взгляд в сторону демона — интересно, услышал ли?

Она и впрямь начинала уставать от всего этого. Хотелось, чтобы демон задумался над этой историей и поумерил свои мальчишеские выходки.

Завершив медитацию и восстановив большую часть духовной силы, Анна нарочито бодро подошла к нему:

— Маг Раймонд, я готова. Ещё разок?

Ротгарр открыл глаза, мельком взглянул на небо и равнодушно произнёс:

— На сегодня достаточно.

Затем поднялся и пошёл прочь.

Анна тут же подхватила Натали и последовала за ним — настроение было прекрасным.

«Всё-таки услышал».

Ротгарр действительно слышал разговор Анны и Натали. Но вывод Натали он отверг с презрением.

Анне нужен наставник — он её обучает. Разве это не значит, что он оправдывает её ожидания?

Что ж, с учётом того, что Анна столько раз отвергала его... видеть её потной, злой и совершенно беспомощной — он искренне наслаждался этим зрелищем. Он сам когда-то был точно таким же: она раздражала его до предела, но он не мог даже тронуть её.

Хотя... если Анна решила, что он — как тот семилетний мальчик, который просто не умеет обращаться с девушкой, которая ему нравится, — это, пожалуй, к лучшему.

Балан как-то говорил: дай женщине понять, что ты её любишь, — и ты займёшь в её сердце особое место. Со временем она полюбит тебя в ответ. Поэтому Балан всегда открыто и пылко признавался в своих чувствах — и всегда добивался своего.

Конечно, Анна — другой случай. Прямо выразить «чувства» он не может. Но он может сделать так, чтобы она сама «догадалась».

Садясь в карету, Ротгарр пребывал в превосходном расположении духа. Ему даже показалось, что он, возможно, сумеет добиться цели раньше срока.