Бегство

Анна бежала что было сил, но у задних ворот графского поместья замедлила шаг.

Ворота были довольно далеко от покоев Святого Сына, однако шум, вызванный магической дракой оказался настолько громким, что даже стражники у ворот поглядывали в ту сторону, с любопытством почесывая затылки.

Увидев Анну, стражники, которые за последний месяц успели немного с ней познакомились, окликнули её:

— Анна, что там творится? Такой шум!

— Святой Сын схлестнулся с господином Уилиссом! — выпалила Анна с тревожным видом. — Я бегу за святым отцом Луи, надо их разнять!

При этих словах стражники невольно ахнули — любопытство в них вспыхнуло с новой силой, но дело Анны было слишком срочным, чтобы задерживать её расспросами. Они могли лишь поторопить её, пока эти два господина не разнесли поместье по камешку.

Выйдя за ворота, Анна сразу же бросилась в Гранатовый переулок и первым делом забежала в руины, чтобы найти Дебиана. Одной фразой она изложила суть: 

— Святой отец убеждён, что я — ведьма, соблазнившая Святого Сына. Мне нужно немедленно бежать из города.

Дебиан вздрогнул и тут же ответил:

— Я пойду с тобой.

Его раны практически зажили — всё это время именно благодаря Анне он мог поправляться в относительном покое. Теперь, когда она уходила, некому было приносить ему еду и питьё, и оставаться здесь не имело смысла.

К тому же — как он мог позволить ей бежать одной?

Но Анна возразила: 

— Я хочу взять с собой семью... Если ты пойдёшь с нами, мы только замедлим тебя.

Дебиан покачал головой:

— Ничего страшного. Мы друзья — разве вы можете быть обузой? К тому же ещё неизвестно, кто кого задержит.

Анна улыбнулась. Из всех людей, встреченных ею в этом мире, Дебиан был самым надёжным.

— Хорошо. Тогда быстро собирайся — я пошла за своими!

Время поджимало, и Анне было не до сентиментов. Покинув руины, она помчалась домой.

Домабыло тихо. Увидев Анну, Адель и малыш Эван бросились к ней навстречу и повисли на её ногах — по одному с каждой стороны.

— У меня срочное дело, пустите! — Анна нагнулась, мягко их отцепила и побежала в спальню к родителям. Гай сидела за рукоделием. Увидев дочь среди бела дня, она удивлённо вскинула голову:

— Что случилось, Анна?

— Мама, объяснять некогда, скажу коротко! — Анна говорила быстро-быстро. — Ты знаешь, что я всё это время ухаживала за Святым Сыном. Сегодня святой отец Луи решил, что я — ведьма, соблазнившая Святого Сына на грех, и хочет убить меня. Мама, найди папу — нам надо бежать вместе!

Гай выслушала её, не в силах скрыть потрясения, и нерешительно произнесла:

— Анна, может, это какое-то недоразумение? Как ты можешь быть ведьмой?

— Мама, мы обе знаем, что я не ведьма, но святой отец Луи не поверит. Времени почти не осталось — идём же!

Гай никогда не думала, что однажды, сидя дома за рукоделием, она увидит, как дочь вбегает к ней и говорит, что им нужно бросить место, где вся семья прожила столько лет.

Дав увлечь себя на несколько шагов, Гай остановилась и крепко взяла Анну за руку:

— Анна, Богиня не причинит вреда своим верным последователям. Ты не ведьма — Богиня восстановит твоё доброе имя.

Гай прожила здесь слишком долго, чтобы вот так сразу принять мысль о бегстве. В отличие от Анны, которая с того самого дня, как демон обратил на неё взор, уже успела передумать всевозможные сценарии, она не собиралась уезжать.

Кроме того, Гай была глубоко верующей и не сомневалась, что Богиня оправдает её дочь. Уходить она не хотела.

Анна остановилась и повернулась к матери:

— Мама, Богини не существует! Кто сможет доказать мою невиновность? Святой Сын ради меня вступил в драку с самим священником — как после этого святой отец Луи поверит, что я не ведьма?

— Анна, как ты можешь такое говорить?! Как ты смеешь хулить Богиню! — Гай смотрела на неё с ужасом и растерянностью: прежде Анна никогда не высказывала таких ужасных мыслей.

Глядя на выражение лица матери, Анна поняла, что убедить её уйти невозможно.

Вся её семья была верующей. Только она одна — нет.

Эван и Гай были хорошими родителями. Но в их сердцах Богиня стояла выше всего.

— Мама, даже если, оставшись, я умру, ты все равно хочешь, чтобы я осталась и предстала перед судом Богини? — спросила Анна, и её глаза покраснели.

Гай смотрела на неё в оцепенении и едва слышно шептала:

— Богиня милосердна... она оберегает каждого благочестивого верующего...

Анна вдруг схватила со стола глиняный горшок и разбила его об голову Гай.

Горшок разлетелся. Гай вскрикнула и упала на пол. Адель и малыш Эван, притаившиеся в углу во время ссоры, не поняли, что произошло, и разревелись от испуга.

Благодаря тому, что Анна рассчитала силу удара, крови на лбу у Гай оказалось немного. Бросив взгляд на мать, Анна прошла в свою комнату, уложила две смены одежды и забрала все спрятанные сбережения.

Затем она вытянула раскрытую ладонь, мысленно выстроила контур концентрации, и на ладони затрепетал маленький язычок пламени. Анна поднесла его к постельному белью. Когда огонь быстро пополз по ткани, она вышла из комнаты.

«Первый раз применяю магию на практике — и ради поджога собственного дома», — подумала она и невольно горько усмехнулась.

Когда Анна вышла, Гай всё ещё лежала на полу, сражённая головокружением; Адель и малыш Эван стояли рядом и плакали.

Увидев её, малыш Эван бросился к ней и заколотил кулачками по ногам:

— Анна плохая!

Анна перехватила маленький кулак, мягко подтолкнула его к Адель. Сестра так же смотрела на неё странным и растерянным взглядом.

Анна подняла Гай с пола и вывела ошеломлённую мать на улицу. В этот час большинство жителей Гранатового переулка были на работе; снаружи не было ни души.

Анна усадила мать на землю, вложила ей в руки три золотые монеты и, со слезами на щеках, наклонилась к самому её уху: 

— Мама, эти три монеты молодой господин Пэриш тайком дал мне за помощь — никто не знает об этом. Спрячь их и не позволяй никому забрать. Прости, что я это сделала, — только так они поверят, что вы не заодно со мной. Когда дом догорит, найдите место, где вас никто не знает. Если судьба позволит — я обязательно вернусь. Обещаю.

Видя, что Адель и малыш Эван вышли следом и что из дома уже потянуло дымком, Анна резко бросила сестре: 

— Адель, и не вздумай звать людей тушить пожар, поняла?!

Анна знала, что Адель умная девочка, и специально сказала так, чтобы напомнить сестре о необходимости найти помощь в тушении пожара. Нельзя было допустить, чтобы огонь перекинулся на соседей.

Затем Анна ушла, не оглядываясь.

С самого начала она понимала, что бежать с семьёй было невозможно. Но как можно было бросить их, не попытавшись? Пусть шансы ничтожны — она должна была попробовать.

Однако реакция Гай вернула её из мира иллюзий. Вместо того чтобы вести их в опасное и безнадёжное путешествие, лучше было разорвать с ними связи и позволить им жить мирно.

Поэтому она нарочно ранила Гай и подожгла дом: пусть церковники решат, что она и её семья — по разные стороны. А после побега по Гранатовому переулку неминуемо поползут слухи; поэтому переезд в новое место после потери дома был лучшим вариантом для её семьи.

Анна вернулась к руинам. Дебиан увидел, что за ней никого нет, заметил покрасневшие глаза и быстро всё понял.

— Они не пойдут. Нам пора, — сказала Анна. Она потеряла время и очень торопилась.

Дебианне был из тех, кто медлит. Он надвинул капюшон так, чтобы полностью закрыть лицо. Это всё равно было приметно — но выбора не было: без капюшона тёмные знаки на его щеках были бы ещё заметнее.

Двигаясь только тёмными закоулками и переходами, они быстро добрались до городских ворот.

С тех пор как Анна попала в этот мир, она почти не бывала в этой части города. Они с Дебианом некоторое время понаблюдали: солдаты на страже лениво подпирали стену и на входивших и выходивших простолюдинов почти не смотрели. Можно было выдохнуть.

Но для надёжности Анна велела Дебиану сгорбиться, как старик, и кашлять на ходу, а сама взяла его под руку, словно заботливая внучка.

Так у него появилось объяснение, почему он закутан с головы до ног: он был болен. А больных в этом мире все норовили обойти стороной; болезнь здесь нередко означала смертный приговор, и никто не хотел нарваться на беду и заразиться.

Когда Анна повела Дебиана к воротам, вокруг них образовалась настоящая пустота — люди шарахались в стороны.

«Наверное, в поместье всё ещё не улеглось», — подумала Анна. Потому здесь и так тихо.

Они точно смогут сбежать!

Двое благополучно покинули город Синего Камня. Для Анны всё, что лежало за городскими стенами, было совершенно незнакомой землёй. Но Дебиан, добравшийся до города Синего Камня бегством, знал окрестности куда лучше неё.

Поначалу они не разговаривали и шли молча, быстрым шагом. За воротами тянулись разбросанные дволь дороги деревни, и лишь пройдя несколько миль и углубившись в лес, они наконец остановились передохнуть под деревом.

— Дебиан, я совершенно не знаю, что находится за городскими стенами. Можешь рассказать мне об окрестностях? Например, в каком направлении нам следует бежать? У тебя есть какие-нибудь идеи?

К тому времени глаза Анны совсем высохли.

На тот момент она знала об окружающем мире только то, что этот край входит в герцогство Инггели; ближайший город с Гильдией магов — город Зелёной Сосны. В дикой местности, по слухам, водились магические твари, хотя сама она ни одной не видела; говорили, что на города они не нападают.

— Мы с учителем условились, что если разлучимся, то встретимся у одной деревни в десяти милях от города Чёрного Облака, — сказал Дебиан. — Пешком — примерно месяц пути.

Говоря это, он набросал на земле грубую схему. В центре — Святой Престол Богини Света. Герцогство Инггели лежит к его югу; город Синего Камня — на юге этих земель, в самом юго-западном углу герцогства, неподалёку от границы.

Город Чёрного Облака находился к западу от города Синего Камня, уже во владениях другого герцогства — Франс. Два герцогства соседствовали, нравы и обычаи у них были схожи; Гильдия магов имелась в каждом из них, а церковные служители и вовсе везде подчинялись единому Святому Престолу.

Покинув город Синего Камня, Анна осталась совсем одна, и ей некуда было идти, кроме как следовать за Дебианом, куда бы он ни пошёл.

— Дебиан, можно, я буду держаться рядом с тобой и твоим учителем? — спросила она.

Но тот помедлил, прежде чем ответить:

— Анна, жизнь в бегах, которую мы ведём с учителем, — совсем не сладкая. У нас обоих чистое сродство к стихии тьмы, другого пути у нас нет. Но ты — другое дело. У тебя сродство со стихией огня, ты можешь без всякого страха вступить в Гильдию магов, чтобы учиться. В герцогстве Франс священник из города Синего Камня тебя уже не достанет.

В лице Анны промелькнуло разочарование, но Дебиан был её другом, и она не хотела ставить его в затруднительное положение. Он был прав: она — всего лишь маг-ученик, тогда как Дебиан — маг третьей звезды, а его учитель, должно быть, был ещё сильнее. Пойти с ними — значит стать для них обузой.

Дебиан увидел её выражение и быстро объяснил:

— Анна, я не отталкиваю тебя...

Он потянулся за небольшим кошелём и протянул его ей, проговорив быстро и тихо, не поднимая глаз: 

— Здесь пятнадцать золотых... Их хватит, чтобы вступить в Гильдию и пройти испытание. На дальнейшую учёбу этого будет мало, но с твоими способностями ты найдёшь хорошего наставника — он тебе поможет.

Услышав его слова и взяв кошель, Анна достала шесть монет, а остальное вернула.

Большинство магов были состоятельными людьми, но падший маг в бегах — это совсем другой разговор. Кошель был ей знаком: она подозревала, что это все золотые монеты, которые остались у Дебиана. Конечно, она не могла принять их все.

— Считай, что я взяла в долг. Ты должен непременно вернуться позже, чтобы я могла вернуть его, — сказала она и улыбнулась Дебиану.

Теперь ей было нестрашно остаться одной. Ей ведь на самом деле было не семнадцать лет: после университета она жила одна в чужом городе и давно привыкла опираться только на себя.

Просто вернётся к тому, как было раньше, в другой жизни. Она это выдержит. А до этого она может ещё немного попутешествовать с Дебианом.

И потом — кто знает, что случилось с тем демоном? Может, найдёт её и явится следом — и тогда она вовсе не будет одинока...

Видя, как легко Анна приняла его слова, Дебиан почувствовал и облегчение, и что-то похожее на грусть.

Он прекрасно знал, что она человек на редкость самостоятельный. Даже если бросить Анну в совершенно незнакомом месте — она выживет и не пропадёт. Именно поэтому, взвесив всё, Дебиан не хотел, чтобы она скиталась с ними, постоянно прячась и живя в страхе.

Ему было жаль с ней расставаться, но он не мог быть таким эгоистом. С её талантом — учиться в Гильдии, найти достойного наставника, выйти на широкую дорогу — вот каким должно быть её будущее.

Дебиан улыбнулся и кивнул:

— Хорошо. Я обязательно приду к тебе. К тому времени ты, наверное, уже будешь знаменитым магом.

Анна искренне и ярко улыбнулась, оптимистично сказав:

— Я тоже так думаю! Когда придёшь — я смогу защитить тебя. На моей территории никто не сможет тебе угрожать

— Договорились! — расхохотался Дебиан.

Когда смех утих, Анна невольно вспомнила о тех, кого оставила позади. До этого она ещё не рассказала Дебиану, что сделала. После краткого объяснения она спросила:

— Как думаешь, Церковь оставит моих родных в покое так просто?

Дебиан мысленно отдал должное решимости Анны. Помолчав, он сказал:

— Охота на ведьм сейчас не такая жестокая, как лет пятьдесят назад. К тому же семью, как правило, не трогают. Твои родители — верующие. Ты дала священнику повод думать, что мать пыталась остановить тебя и пострадала от твоей руки, и ты сожгла собственный дом. Я думаю, их не только не тронут — возможно, их даже вознаградят.

Анна вздохнула с облегчением.Лишь бы с семьёй всё было хорошо.

В будущем они ещё встретятся. Когда она станет великим магом — разве осмелится святой отец Луи ткнуть в неё пальцем и назвать ведьмой? Пока она жива — она и её близкие однажды обязательно встретятся.

Камень окончательно упал с её сердца. Анна принялась расспрашивать Дебиана обо всём, что хотела знать об этом мире, а тот, разумеется, ничего не утаивал.

Тем временем в десяти метрах к северу от них, в густой кроне высокого дерева, Ротгарр стоял на толстой ветке и холодно смотрел на двух беседующих.

Ха, интересно. Он и впрямь совершенно недооценил Анну, эту хитрую женщину!

* * *

Несколько часов назад.

Приняв просьбу и обещание Анны, Ротгарр , пребывая в эйфории от предстоящего успеха, направился к отцу Луи и остальным.

Однако тело Святого Сына и без того было ослаблено — его духовная сила пострадала. Он только начал понемногу восстанавливаться, но после схватки с Уилиссом снова сильно пострадал. Едва пройдя несколько шагов, Ротгарр не удержался на ногах и пошатнулся.

Он подавил накатившую тошноту и с насмешкой посмотрел на святого отца Луи и его спутников, в чьих глазах при виде его состояния вспыхнул боевой задор:

— Что, муравьи, думаете, у вас есть шанс только потому, что я ранен?

Ротгарр поднял правую руку, в его ладони медленно собирался белый свет. Внезапно ухмыльнувшись, он бросился на отца Луи.

Тот торопливо схватил свой посох-подвеску — точно такой же, как у Святого Сына, — и в последний момент успел отбить удар.

— Господин Виктор, прошу вас, опомнитесь! Вы предаёте Богиню! — не унимался отец Луи.

Ротгарр, разумеется, не удостоил его ответом. Раз первый удар заблокирован — другая рука была уже наготове: он резко ударил рукой снизу вверх, в незащищённые рёбра. Луи вскрикнул от боли: жгучее свойство стихии света было совсем не шуточным.

Но едва Ротгарр собрался свернуть священнику шею, позади него резко возник порыв ветра. Он бросил Луи и отпрыгнул в сторону — и обнаружил, что Уилисс, которого он только что сбил с ног, уже стоит; атака была его.

Прежде Ротгарр не убивал Уилисса, поскольку рассчитывал задержаться в поместье ещё на несколько дней и не хотел лишних осложнений. Но теперь обещание Анны было почти у него в руках, и убийство нескольких человек не имело значения.

Последствия? Ему, конечно, было все равно, но Анна…

Ротгарр вдруг замер и внимательно оглядел всё вокруг.

Где Анна?

В его представлении, после столь искреннего и горячего обращения к нему Анна должна была стоять в стороне, наблюдать и ждать, пока он выполнит своё обещание и убьёт этих людей. И тогда он получит её согласие выйти за него и завершит задуманное.

Но Анны не было!

Пока Ротгарр искал её взглядом, Уилисс не собирался упускать момент. Ветряное лезвие задело руку Ротгарра, сорвав цепочку кровяных капель, — и привело его в чувство.

Он ледяным взглядом уставился на Уилисса.

Анна подождёт. В такие моменты она была очень робкой; вероятно, она где-то прячется. Он мог найти Анну после того, как убьет всех этих людей.

Но только он собрался ответить без малейшего сдерживания, как внезапно почувствовал легкое сопротивление в управлении своим телом.

Он попытался поднять правую руку, но она не поддавалась.

Ротгарр удивленно поднял бровь. Неужели Виктор действительно способен сопротивляться?

Успешность одержимости во многом зависела от духовной силы занятого тела. В полную силу Виктор был ему практически недоступен.

Теперь, казалось, что-то спровоцировало в Викторе волю к сопротивлению.

Ротгарру и без того не нравилось пребывать в этом теле; теперь его раздражение усилилось многократно.

Но уходить он пока не хотел. Обещание Анны ещё требовало выполнения. Она давала его Святому Сыну — если он сменит оболочку, обещание потеряет силу.

Тем не менее сопротивление Виктора превзошло все ожидания и сильно повлияло на его подвижность.

Святой отец Луи и Уилисс быстро заметили его «слабость» и усилили натиск.

Получив несколько ран, Ротгарр достиг предела терпения. Воля Виктора к сопротивлению стала такой мощной, что он больше не мог его игнорировать.

Ещё раз оглядев всё вокруг и так и не найдя Анну, Ротгарр остановился. Тёмный силуэт медленно начал выступать из тела Святого Сына наружу.

Это внезапное, жуткое зрелище остановило всех.

Пока святой отец Луи и Уилисс сражались с Ротгарром, граф Уилсон и Пэриш — истинные хозяева поместья — поспешили спрятаться и наблюдали за боем украдкой. Происходящее сейчас предстало и перед их глазами; они невольно распахнули их шире, и в сердца их разом хлынул дикий, первобытный страх перед неведомым.

Покинув тело Виктора, Ротгарр дал ему упасть на землю. Не удостоив порядком потрёпанную оболочку даже взглядом, он расправил свои огромные крылья и медленно поднялся в воздух.

— Ты... ты демон! — вскрикнул святой отец Луи, прижимая к больным рёбрам руку, лицо его исказилось от ужаса и потрясения.

Ротгарру проигнорировал его заявление. Он обшаривал взглядом округу, ища Анну.

Наконец он почувствовал, что что-то не так.

Где Анна?

Ответ явился к нему почти мгновенно.

Он поднялся повыше, охватив взглядом всё поместье целиком — Анны не было.

Она сбежала!

В тот момент Ротгарр ещё считал, что она сбежала от страха. Взлетев над городом Синего Камня, он быстро нашёл Гранатовый переулок и увидел, как Анна вместе с человеком, закутанным с ног до головы, выходила из переулка в сторону городских ворот.

Сначала Ротгарр был в замешательстве. Но потом его захлестнула безграничная ярость.

В этот момент он вдруг понял: всё, что Анна демонстрировала ему, вполне могло быть ложью! Она всё это время скрывала мужчину и теперь сбежала с ним!

А перед побегом использовала его как наёмного головореза, чтобы выиграть время!

Каких усилий стоило Ротгарру сдержаться и не обрушиться на неё в тот же миг сокрушительным гневом, он не знал. Он преследовал их, видел, как они покинули город вдвоём, проделав долгий путь пешком, прежде чем остановиться отдохнуть в лесу.

Выслушав весь их разговор до конца, Ротгарр успокоился — и понял, что снова неверно понял Анну. Он совершенно недооценил её.

Всё, что она показывала ему, и правда было ненастоящим. Но не в том смысле, о котором он думал.

Она обманула его, заставив поверить, что она тщеславная, амбициозная и хитрая женщина, стремящаяся к власти, в то время как на самом деле тайно изучала магию прямо у него под носом.

Глядя на лучезарную улыбку Анны, которую она никогда раньше ему не показывала, Ротгарр ощущал, как в груди вспыхнула неистовая ярость.

Что ж. Прекрасно! Просто замечательно!