Муж

Услышав вопрос Анны, Лили на мгновение растерялась, однако тут же вздёрнула подбородок и бросила с наигранным безразличием:

— Ну и что с того? Считай, тебе повезло — молодой господин Пэриш очень добр. Он не стал наказывать тебя за грубость, поэтому ты и вернулась целой!

После того как Лили толкнула Анну, она осталась стоять на месте. Когда же Лили увидела, что молодой господин Пэриш собственноручно усаживает Анну в карету, её охватила паника. Она испугалась, что Анна догадается, кто её толкнул, и одновременно боялась, что господин Пэриш будет очарован внешностью Анны. Не выдержав, Лили бросилась бежать. Только теперь, когда она, прихрамывая, вернулась домой одна и стало ясно, что никакого соблазна не случилось, Лили успокоилась.

Завтра она приступает к работе в особняке графа. Анна ей теперь не ровня — так зачем что-то скрывать? Можно и признаться!

Анна слушала, как Лили без тени раскаяния во всём сознаётся, и в груди у неё поднималась волна гнева.

Если бы не Лили — разве попала бы она на глаза этому чудовищу? Когда в карете Анна увидела, что таилось внутри молодого господина Пэриша, она едва не расплакалась от страха. Она и в прошлой-то жизни боялась смотреть ужастики!

То, что ей удалось несколько раз отказать демону и вернуться домой невредимой, до сих пор казалось Анне сном. Но даже мысли об этом заставляли её сердце бешено колотиться, и виновницей была не кто иная, как Лили, которая причинила ей боль и не проявила раскаяния.

Анна чувствовала, если сейчас она промолчит, то не сможет уважать себя. Она внезапно наклонилась ближе к Лили, посмотрела ей в глаза и сказала:

— Ты уверена, что место уже твоё? Ха, я его заберу.

Анна никогда прежде открыто не конфликтовала с Лили, и та от растерянности чуть не подпрыгнула на месте:

— Размечталась! Ты думаешь, лорд позволит такой нищебродке, как ты, там работать? Без рекомендации тебя даже на порог не пустят!

Анна не стала спорить.

— Не называй меня так — этим словом ты прежде всего оскорбляешь себя. А смогу я войти или нет — это мы еще посмотрим.

С этими словами она отодвинула Лили с дороги и вошла в дом. Лили ещё долго топала ногами и выкрикивала что-то вслед, прежде чем наконец ушла.

Решение Анны отнять работу у Лили не было спонтанным. Она всё обдумала.

Если демон по-прежнему следит за ней, значит любые её действия не имеют значения. Если же нет — работа на кухне означает, что с большой вероятностью она даже не столкнется с одержимым господином Пэришем. Так или иначе, попытаться стоит.

Но что, если её и правда не впустят?

…Ну и ладно. Получить отказ при поиске работы — дело привычное, и в прошлом мире, и в этом такое случалось уже не раз. Взрослый человек должен уметь переносить и не такие удары.

Анна разломила пшеничный хлеб, который дал ей младший Тим, на небольшие куски, зашла сперва в свою комнату и протянула по кусочку Эвану и Адели. Те округлили глаза от радости и, схватив угощение, наперебой благодарили сестру.

Глядя, как они с удовольствием едят, Анна улыбнулась, вышла в коридор и постучала в соседнюю комнату. Дождавшись ответа Гай, она вошла.

— Мама, это белый хлеб от младшего Тима. Я разделила на шесть частей, Адель и Эван уже получили свои порции.

Гай отложила стеклянные бусины, взяла из рук дочери маленький кусок хлеба и задумчиво посмотрела на него.

— Мама?

Гай встрепенулась, мягко улыбнулась ей, отложила хлеб в сторону и похлопала ладонью по кровати рядом с собой:

— Анна, садись. Мне нужно кое-что тебе сказать.

Анна удивилась, но подошла и села. Неловко задев рану, она против воли поморщилась.

— Что случилось? — сразу насторожилась Гай.

— Ничего. — Анна покачала головой.

Гай нахмурилась, затем внезапно приподняла подол юбки Анны, и охнула, увидев страшную рану на колене.

— Богиня милосердная, что произошло?!

— Я случайно упала. — Анна уклончиво пожала плечами. Рассказывать о демоне она не хотела.

Гай, конечно, и в мыслях не могла допустить, что её дочь окажется в такой ситуации: её подставили и столкнули под карету дворянина, затем она встретила сына лорда, одержимого демоном, и, наконец, отказалась от неоднократных предложений руки и сердца от демона, чтобы обеспечить безопасность своей души. Она долго смотрела на рану с материнской болью, потом вздохнула:

— Это мы с отцом ни на что не годимся — не можем как следует позаботиться о своих детях.

— Что ты, мама! — тут же возразила Анна. — Мы ни разу не ложились спать голодными. Вы делаете всё что можете.

Семья действительно едва сводила концы с концами, но это была проблема всего общества. Что могли сделать обычные люди в таких обстоятельствах?

Но Анна не собиралась всю жизнь прозябать на самом дне. Даже если ей предстояло лишь праздно прожить эту жизнь, она всё равно хотела есть вкуснее и жить лучше.

Гай, кажется, пропустила её слова мимо ушей и, помолчав, произнесла:

— Анна, тебе в этом году семнадцать.

Сердце Анны тревожно сжалось, она невольно выпрямилась.

Когда мать заговаривала о возрасте, это всегда означало одно. В этом мире замуж выходили по-разному — кто в тринадцать, кто в тридцать, повторные браки тоже были не редкостью. Среди простолюдинок было принято выходить замуж рано, среди дворянок — попозже: по воспоминаниям, доставшимся ей вместе с памятью прежней Анны, дворянки в среднем выходили замуж в двадцать три — двадцать четыре года.

Первоначальная Анна, возможно, никогда не задумывалась, почему так устроено. Но нынешняя догадывалась: всё дело в уровне жизни и, как следствие, в средней продолжительности жизни. Простолюдины живут в тяжёлых условиях — если не торопиться с браком, можно вовсе не оставить потомства. Дворяне же, напротив, живут в достатке, имеют гораздо большую среднюю продолжительность жизни и, естественно, откладывают брак.

Семнадцать лет — самый что ни на есть подходящий возраст для замужества в простонародной среде.

— Мы с отцом думали найти тебе мужа, — продолжила мать. — Младший Тим — хороший парень. Он, кажется, к тебе неравнодушен — вечно что-то нам приносит. Если ты не против, мы поговорим со старым Тимом о вашем браке.

Анна подумала: для той Анны, что была прежде, младший Тим, наверное, и правда был отличным вариантом. По меркам простолюдинов его семья зажиточная, сам он скромен и заботлив, и буйного нрава за ним не замечалось. Они бы поженились, нарожали детей — двое, может, и умерли бы в детстве, но остальные выросли бы, и вся жизнь прошла бы тихо и незаметно.

Но Анна не хотела такую жизнь, в которой конец был виден с самого начала.

В прошлом мире она только-только нашла своё место, только начала по-настоящему работать в полную силу — и вдруг оказалась здесь. Этот мир ей не нравился, но у неё не было возможности покинуть его.

Анна не рассчитывала изменить этот мир — её силы были слишком незначительны для такого. Но и позволять ему менять себя она не собиралась.

— Мама, я пока не хочу замуж. — Анна посмотрела на Гай твёрдо, давая понять, что говорит серьёзно.

Гай вздохнула и обняла дочь:

— Я тоже не хочу отдавать тебя так рано. Но если ты выйдешь замуж за Тима, у тебя будет лучшая жизнь. Ты сможешь есть белый хлеб каждый день

Анна уткнулась в материнское плечо и кивнула:

— Я понимаю… Но я хочу сама зарабатывать на этот хлеб.

Гай погладила её по голове и тихо сказала:

— Тим такой хороший парень, многие девушки смотрят на него. Если ты упустишь этот шанс, будет трудно найти настолько же хорошего мужа.

— Я не пожалею, — ответила Анна.

Она выбралась из объятий матери и, глядя на неё с улыбкой, сказала:

— Мама, я только что узнала, что в графском особняке набирают служанок. Я хочу попробовать!

Гай удивилась:

— Лорд набирает служанок? Правда?

— Правда. Завтра пойду и посмотрю. — Анна схватила её за руку. — Давай поговорим о браке позже, хорошо?

Гай и Эван были мягче большинства родителей в этом мире, иначе они не стали бы советоваться с Анной о замужестве, а просто поставили бы её перед фактом. Поэтому мать в конце концов кивнула на уговоры:

— Сходи и попробуй. Да благословит тебя Богиня. Если станешь служанкой в особняке лорда, то сможешь найти мужа получше.

Анна радостно кивнула, не возражая против слов матери.

Если она получит это место — сможет заработать много денег. С деньгами она стала бы более самостоятельной. Что касается мужа, об этом она могла подумать позже.

Таверна работала до глубокой ночи, и когда Эван с Джемом наконец вернулись домой, Анна давно спала. Джем двигался тихо, бесшумно устроился с краю на большой кровати и не разбудил её. Зато утром, когда Анна стала собираться, Джем, всегда спавший чутко, открыл глаза.

— Прости, Джем, я наделала шума. Спи дальше. Кстати, я вчера оставила тебе и папе белый хлеб — очень вкусный, не забудь съесть.

Джему было всего десять, но, как и отец, он был немногословен. Услышав слова сестры, он не поднялся, сонно пробормотал: “Хорошо, Анна”, — и снова закрыл глаза.

В то утро Анна надела своё лучшее платье — серо-голубое, которое делало её куда наряднее вчерашнего дымчато-серого. Густые красно-каштановые волосы она заплела во французскую косу, что придавало ей свежий вид и нотку девичьего очарования.

Её отец, Эван, ещё спал. Анна попрощалась с матерью, и Гай проводила её до двери напутствием:

— Да благословит тебя Богиня.

В этом мире существовали маги, а стало быть, существовала и вера. Все здесь поклонялись Богине Света — Эван и Гай были набожными верующими и каждый месяц отдавали не меньше трети заработка для пожертвования храму Богини Света в Городе Синего Камня.

О том, как устроен этот мир в целом, прежняя Анна знала немного: она жила в герцогстве Инггели, рядом с которым располагались другие герцогства, а в центре — независимый Престол Богини Света. Церковь рассылала служителей по всем герцогствам; храм в Городе Синего Камня возглавлял священник — неприметный мужчина средних лет, которого прежняя Анна, судя по воспоминаниям, почитала с искренним благоговением.

Анна знала дорогу до особняка графа, но из-за раненого колена ей потребовалось полчаса, чтобы добраться до места, и она остановилась на «первом препятствии».

Когда Анна объяснила охраннику у ворот, что пришла наниматься на службу, тот покачал головой и ответил, что без рекомендации она не сможет войти.

Анна вспомнила слова Лили — та действительно говорила об этом.

Но она не хотела так легко сдаваться, поэтому снова умоляла привратника:

— Пожалуйста, пропустите меня. Я из хорошей семьи… Ах да, внутри работает служанка по имени Анна — она меня знает.

Анна не погнушалась сослаться на имя тёти Лили, однако охранник остался непреклонен и уже начинал явно раздражаться.

В этот момент к воротам подошёл мужчина.

— Я её знаю.

Анна и охранник разом обернулись. Охранник расплылся в улыбке:

— Братец Шаэн! Что привело тебя сюда?

Анна мгновенно узнала его: это был кучер, который вчера управлял каретой господина Пэриша.

— Да вот, племянница родственников работу ищет, — непринуждённо объяснил Шаэн.

Шаэн был кучером самого Пэриша, а потому, несмотря на скромную должность, пользовался в особняке немалым уважением. Охранник немедленно закивал:

— Раз братец Шаэн за неё ручается, то всё в порядке!

— Ха-ха-ха! Как-нибудь посидим, выпьем! — Шаэн хлопнул его по плечу. — Так что, мне проводить её?

— Конечно! С меня тогда угощение, братец!

Двое мужчин перебросились ещё парой шуток — и вопрос решился. Анна шла следом за Шаэном, всё ещё не вполне понимая, как это произошло.

Она уже внутри?

Подождите…

Не значит ли это, что демон всё ещё наблюдает за ней?