Уроки танцев

После первого танца в зале снова заиграло что-то лёгкое и быстрое. Несколько пар уже кружились в центре — и именно поэтому всё, что произошло в том углу, почти не привлекло особого внимания.

Анна посмотрела на пары в центре зала — одни танцевали сдержанно, другие с огоньком — и в ней вдруг проснулось озорство. Она наклонилась к демону и спросила:

— Ты умеешь танцевать?

Ротгарр на секунду замер. Раймонд умел танцевать — это был обязательный навык для дворянина.

— Хочешь потанцевать? — переспросил он.

— Хочу! Научи меня. — Анна смотрела с нескрываемым интересом. — Знаешь, я всего лишь простолюдинка, у меня не было возможности освоить такой бесполезный для жизни навык. Но я когда-нибудь стану дворянкой, так что лучше научиться заранее. Можешь мне помочь?

— Это очень полезно для того, чтобы узнать друг друга получше, — уверенно произнёс Ротгарр, — так что не вижу причин отказываться.

Он взял её за руку и повёл в середину зала.

Что касается едва уловимого удовольствия, которое он испытывал — он по-прежнему объяснял его влиянием тела Раймонда.

Анна последовала за демоном и, подражая окружающим, положила руки ему на плечи, а он, в свою очередь, мягко обхватил её за талию. 

У неё слегка перехватило дыхание. Она опустила взгляд на свои ноги и невозмутимо спросила:

— Как мне двигаться?

Ротгарр обратился к памяти Раймонда:

— Левая нога — шаг назад и влево. Правую к ней. Затем левая — прямо влево. Правая — за левую, назад...

Он говорил и одновременно немного менял давление ладоней, направляя её — вперёд, назад, в сторону.

Этот танец не был похож ни на что, что Анна знала раньше. Она внимательно слушала, следуя указаниям демона, и примерно через три минуты наконец освоила все движения.

Танец строился вокруг мужчины: женщина кружилась, как бабочка вокруг цветка, — то удаляясь, то возвращаясь. В широкой юбке это смотрелось бы, наверное, восхитительно.

Под мантией на Анне был костюм для верховой езды, поэтому она никак не могла выглядеть такой же лёгкой и изящной, как порхающие вокруг «бабочки». Но она неожиданно начала получать от танца удовольствие, и совершенно забыла, что изначально собиралась смутить демона.

Благодаря телесным воспоминаниям Раймонда, Ротгарр с лёгкостью вёл Анну, внимательно наблюдая за ней. Он видел, как заблестели её глаза, и на губах появилась улыбка. Хотя это был её первый танец, казалось, она уже влюбилась в это искусство.

Оказывается, Анне интересна не только магия.

Их тела расходились, затем сближались, ноги двигались точно в ритме музыки, движения были лёгкими и грациозными.

Когда музыка остановилась и пары начали расходиться, Ротгарр взял Анну за руку и повёл к краю зала.

Изначально Ротгарру не нравился этот банкет, но теперь от его неприязни не осталось и следа — более того, он даже испытал лёгкое сожаление, что танец уже закончился. Он привычно объяснил это влиянием тела Раймонда.

Послышалось начало следующей танцевальной мелодии. К ним подошёл молодой человек и остановился перед Анной:

— Прекрасная леди, позволите пригласить вас на танец?

Рука демона, ещё не успевшая отпустить её, ощутимо сжалась. 

«Молодой человек, вы довольно смелы», — подумала Анна и небрежно взглянула на подошедшего. 

Она узнала его. Кажется, он стоял за бароном Лейтом рядом с Натали — видимо, её брат. 

Анна уже собиралась отказать, когда демон опередил её:

— Она танцует со мной.

И, не выпуская её руку, потянул обратно в центр зала.

Анна оглянулась на брата Натали — тот явно не ожидал такого поворота, постоял секунду с растерянным видом и без лишних слов отошёл в сторону.

Заметив её взгляд, Ротгарр холодно спросил:

— Хотела потанцевать с ним?

— Конечно, нет! — Анна торопливо отказалась. Без расчёта она бы точно не стала создавать кому-то лишние проблемы.

...Хотя если подумать, сейчас она практически непобедима. Захоти она — достаточно при демоне проявить интерес к какому-нибудь мужчине, и тому либо не поздоровится, либо и вовсе придёт конец. Но она всё же человек с принципами, поэтому решила, что не будет первой пускать в ход демона как стратегическое оружие. 

В этот раз музыка звучала иначе, но Ротгарр помнил её. В отличие от предыдущего лёгкого и живого танца, этот был более тягучим и плавным: движения замедлились, а поводов для обмена взглядами между партнёрами стало куда больше. 

И это уже становилось немного неловко.

Когда первый взгляд затянулся дольше пяти секунд, Анна почувствовала себя неуютно. Стоило им встретиться взглядами в следующий раз — она тут же завела совершенно несвязанный разговор:

— Мне тут пришёл в голову вопрос о магии, который я хотела спросить...

Не дожидаясь ответа демона, она тут же начала без умолку говорить, задавая какие-то случайные вопросы. 

Ротгарр рассеянно слушал вопросы Анны, отвечая на них с лёгкостью. Отвечая, он наслаждался каждым взглядом, каждым прикосновением её руки, каждым объятием… 

«Это и есть процесс узнавания?»

Он и правда открывал в ней новые тонкие грани, о которых, возможно, даже она сама не подозревала.

Когда музыка смолкла, Анна с облегчением двинулась к краю зала, по дороге бдительно оглядываясь. Любой, кто осмелится пригласить её на танец, будет встречен самым гневным взглядом! 

У стены стояла Натали. Заметив Анну, она радостно замахала рукой.

Анна немедленно выпустила руку демона и пошла к ней.

Когда музыка смолкла, Ротгарр всё ещё испытывал лёгкое сожаление, но, увидев капельки пота на кончике носа Анны, не стал настаивать на ещё одном танце. 

Когда она резко выпустила его руку и ушла к Натали, он машинально взглянул на свою ладонь — ту, что только что держала Анну. Ему казалось, будто на ладони всё ещё остался её запах, хотя на деле Анна не пользовалась парфюмом. 

— Анна, ты так хорошо танцуешь! — восхищённо выдохнула Натали.

— Правда? Всё благодаря отличному руководству мага Раймонда, — сказала Анна. — С другим партнёром у меня бы так не вышло.

— Это так здорово... — Натали вздохнула, потом понизила голос. — Кстати, мой брат только что приглашал тебя танцевать, да? Хорошо, что ты отказала! Он противный, всё время говорит, что я трачу деньги впустую... хотя это, в общем, правда.

— Как это может быть правдой? — Анна потрепала её по голове. — Чтобы сдать экзамен на первую звезду, можешь тратить сколько угодно! Получив ранг, ты легко сможешь заработать деньги и вернуть потраченное семье.

Натали засияла:

— Ты права! Я обязательно верну все деньги, которые семья на меня потратила!

— Вот это настрой! — Анна улыбнулась и взяла подругу за руку. — Я ужасно устала после двух танцев подряд. Пойдём что-нибудь съедим.

Одна мелодия длилась больше десяти минут; Анна протанцевала полчаса, и у неё пересохло во рту.

Девушки подошли к столу с закусками. Анна налила себе сока, затем повернулась и увидела Натали, пьющую напиток ярко-зеленого цвета. Выглядело восхитительно.

— Что это? — спросила она.

Цвет напомнил ей яблочный «Спрайт» из студенческой столовой, что только подогрело её интерес.

Натали икнула, смущённо огляделась и только потом призналась:

— Это сливовое вино. Очень вкусное, хочешь попробовать?

— В таком юном возрасте — и уже пьёшь! — потрясённо сказала Анна. 

— Нет, я не... то есть... я теперь совершеннолетняя! — спохватилась Натали.

— Пятнадцать — это совершеннолетие?! — Анна удивилась ещё больше.

— А как иначе? — Натали тоже недоумевала.

Анна помолчала. Она вспомнила, что в городе Синего Камня у простолюдинок не было чёткого возраста замужества — богатые держали дочерей дома подольше, а у кого денег не было — выдавали поскорее. 

Однако в городе Чёрного Облака было общеизвестно, что совершеннолетие для женщин наступает в пятнадцать лет. Натали не говорила об этом Анне, поэтому она оставалась в неведении. Хотя Анна знала, что отец Натали планирует её свадьбу, быть совершеннолетней и иметь право выйти замуж — это две разные вещи.

Анна взяла из рук Натали бокал и тихонько покачала его — жидкость переливалась, как желе, прозрачная и красивая.

— Неужели оно такое вкусное?

Натали энергично кивнула:

— Правда! И алкоголя почти нет, совсем не пьянеешь! — Она помолчала и добавила вполголоса: — Раньше я уже пробовала его тайком.

Анне стало немного любопытно. Она не стала брать другой бокал и просто спросила:

— Можно попробовать глоток?

— Конечно! — Натали замерла в ожидании. Она надеялась, что Анне тоже понравится — это было бы просто замечательно.

Анна уже поднесла бокал к губам, когда рядом возникла рука и решительно отобрала его.

Она с изумлением уставилась на демона, схватившего бокал с вином, и после долгой паузы спросила:

— Вино отравлено?

Услышав вопрос, Натали побледнела и уже открыла рот, чтобы сказать, что там точно нет никакого яда — с ней же всё в порядке, — но «маг Раймонд» её опередил:

— Не хочу везти домой пьяную.

Натали хотела возразить, что вино почти не пьянит, и что она сама может проводить Анну домой, но «маг Раймонд» бросил на неё косой взгляд — её сердце тут же замерло и слова застряли в горле.

— От одного глоточка я не опьянею, — Анна показала пальцами «совсем чуть-чуть».

— Ни глоточка, — холодно отрезал Ротгарр.

Он вернул бокал Натали и посмотрел на Анну:

— Нагулялась? Пора домой.

Анна взглянула на часы, висящие в зале. Было чуть больше десяти. Приличный бал длился до поздней ночи, а то и до рассвета.

— Я хочу побыть с Натали ещё немного.

Лицо Ротгарра потемнело.

Значит, не только мужчины могут отвлечь Анну от него. Натали — тоже.

Он только что видел, как Анна собиралась пить прямо из бокала Натали — с того края, где остался лёгкий след помады. Он остановил её почти не задумываясь. Может, Анна ничего особенного в этом не видела. Но ему было неприятно — и этого достаточно.

А теперь она говорит, что хочет остаться с Натали.

— Остаёшься? Хорошо, — произнёс Ротгарр, протягивая ей руку. — Я как раз хотел потанцевать ещё пару танцев.

«Ещё пару танцев?! Да я на ногах еле стою!»

Анне показалось, что приём демона был практически стратегией взаимного уничтожения. Он явно не в восторге от телесного контакта с ней, но раз она не хочет уходить, он собирался давить на неё танцами.

Если она согласится танцевать, это будет взаимный проигрыш. 

Она просто не могла понять, почему он выбрал такой проигрышный для обоих приём. Неужели… из-за Натали? Может, он просто не хочет, чтобы та слишком сильно занимала её время, которое она могла бы потратить на «знакомство» с ним?

Анна немного помолчала. Ради безопасности Натали она взяла демона за руку и потянула к выходу:

— Тогда поехали домой!

Она повернулась к Натали и сказала:

— С днём рождения! Нам пора уходить. Веселись, увидимся завтра!

Натали была разочарована тем, что Анна так рано уезжает, но увидев, что подруга в затруднительном положении, улыбнулась и помахала рукой:

— До завтра!

* * *

Покинув резиденцию барона Лейта, Анна всё ещё немного сожалела, что не смогла попробовать сливовое вино. 

«Надо попросить Натали принести немного в следующий раз, выпью тихонько дома».

В карете она, как и по дороге сюда, села напротив демона и смотрела в окно. Ротгарр дал знак кучеру, откинулся на спинку и наблюдал за Анной.

После долгого молчания он произнёс:

— Ты сердишься?

Она повернулась к нему с лучезарной улыбкой:

— Нет! С чего бы мне сердиться?

Ротгарр умолк. Он был озадачен, что было для него редкостью. Ощущение, что Анна раздражена, было вполне отчётливым. Но она говорила, что нет, — и, судя по выражению лица, не лгала.

Он обдумал ситуацию. Вероятно, ей не понравилось, что он заставил её уйти домой раньше.

Назвать настоящую причину Ротгарр не мог, поэтому некоторое время смотрел на Анну, прежде чем сказать:

— Анна. Ты же сама предложила сперва узнать друг друга получше. Если ты сердишься и не говоришь об этом, как я могу тебя понять?

«Если ты даже не можешь понять, злюсь я или нет — о каких отношениях может идти речь? Бесчувственный болван должен оставаться одиноким псом!»

[В оригинале 单身狗 — «одинокий пёс», китайский интернет-слэнг, означающий убежденного холостяка.]

Анна почти открыла рот, чтобы ответить — и вдруг что-то щёлкнуло. Будто ведро холодной воды вылилось ей на голову.

«Стоп. Я едва не повелась».

Она ведь не встречается с демоном по-настоящему. Изображать лёгкую обиду — пожалуйста. По-настоящему обижаться — это уже катастрофа.

Анна мысленно покрылась холодным потом и быстро взяла себя в руки.

Делая вид, что они с демоном «узнают друг друга», ей нужно лишь слегка отвечать — без лишнего энтузиазма и уж точно не так, чтобы начать воспринимать это всерьёз.

Она выпрямилась, посмотрела на демона с видом учителя на уроке и невозмутимо произнесла:

— Это часть процесса познания, через которую тебе придётся пройти самому. Угадай, сержусь я или нет.

— …

Он поймал себя на желании спросить у Балана: было ли всё так же сложно, когда он влюбился в Кэтрин?

Обычно другие гадали по его лицу — нравится ему или нет, убьёт или помилует? В какой момент настала его очередь угадывать чужое настроение?

Ротгарр смотрел на неё несколько секунд, затем решил прекратить игру в угадайку и сказал:

— Я покажу тебе новое заклинание.

— …?

«Он резко сменил тему? Или… он хочет сказать, что ему всё равно, злюсь я или нет — и просто откупается заклинанием?»

…Приемлемо!

Анна деликатно кашлянула:

— …Что за заклинание?

Ротгарр медленно улыбнулся. Он действительно начинал понимать Анну. Даже если она и в самом деле обиделась, новое заклинание могло её успокоить. А в его голове было бесчисленное множество новых заклинаний.

Он протянул руку. Анна секунду поколебалась и вложила свою.

Ротгарр обхватил её ладонь и медленно начал вычерчивать магический контур.

Анна почувствовала щекотку, напрягла ладонь и сосредоточилась, стараясь запомнить узор. Контур оказался простым — всего два базовых элемента, но с очень тонкими изменениями.

— Приводится в действие стихией света, ускоряет восстановление духовной силы, — сказал Ротгарр, закончив, но не отпуская её руки.

Анна тут же спросила:

— Насколько ускоряет?

— В тысячу раз.

Анна тихо втянула воздух сквозь зубы. Это... это уже явно не из человеческого арсенала. Слишком мощно.

Она ещё переваривала услышанное, когда карета вдруг остановилась. Анна машинально выглянула в окно и обнаружила, что они подъехали к её дому.

Анна была поражена. Она ожидала, что демон отвезёт её обратно в Гильдию, но он доставил её прямо домой. Проблема в том, что дома был кто-то ещё. 

«Неужели он собирается провожать меня до двери?»

Ротгарр, довольный обнаружением лёгкого способа успокоить Анну, был в хорошем настроении. Он открыл дверцу кареты, спустился первым и протянул ей руку.

Анна внутренне запаниковала, но выражение её лица оставалось серьёзным:

— Спасибо, что довёз. Поезжай домой, уже поздно.

Ротгарр помог Анне выйти из кареты и не отпускал её руку до последнего. Лишь услышав её слова, он наконец разжал пальцы и, проводив взглядом, смотрел, как она обходит карету и направляется к двухэтажному дому.

В этот момент боковая дверь, ведущая на чердак, открылась. Чья-то голова высунулась наружу — и тут же втянулась обратно.

— …!

«Ну всё, приехали! Либо Эйпу конец, либо мне!»