Вторая рука не лишняя

Анна внезапно остановилась. Когда демон удивлённо повернул голову, она сказала:

— Если ты сейчас тронешь Хансена, я точно не смогу остаться в Гильдии Магов.

Ротгарр долго смотрел на неё, потом с недовольным видом произнёс:

— Пока не буду трогать.

Анна с благодарностью улыбнулась и, наклонившись ближе, прошептала:

— Если с ним что-то случится прямо сейчас, мы окажемся первыми подозреваемыми. Неважно, что именно произойдёт. Но через некоторое время, всё забудется, и все решат, что дело закрыто — вот тогда и можно будет его наказать.

Сердце Ротгарра слегка затрепетало. Лукавая мордашка Анны в этот момент была ему очень по нраву.

— И что дальше? — спросил он, заметив, что ей ещё есть что сказать.

Анна осторожно улыбнулась:

— Поэтому, чтобы они поверили, что всё действительно осталось позади... могу я принять извинения семьи Йорков от вашего имени?

Представляя лица людей в административном зале, Ротгарр совсем не хотел, чтобы Анна снова возвращалась туда страдать. Но и сам он не горел желанием идти, поэтому, выслушав её предложение, лишь нахмурился.

Анна заметила, как потемнело лицо демона, и почувствовала ещё большее беспокойство. Но, учитывая собственное положение, собралась с духом и продолжила:

— Это всего лишь временная неудача. У нас всегда есть возможность отомстить ему позже. Хансен наверняка хоть немного знаком с твоим характером — он не поверит, что ты отпустишь его так просто. Пусть долгие месяцы живёт в постоянном страхе перед твоей местью. Разве так не интереснее?

Услышав слова Анны, Ротгарр не выдержал и рассмеялся.

Она была безгранично добра к своей семье и друзьям — тем, кому доверяла, — но совершенно безжалостна к тем, кто причинил ей зло. Душевная пытка куда страшнее и разрушительнее телесной; он искренне восхищался её жестокостью. 

— Тогда иди, — сказал Ротгарр. — Если будут обижать — позови меня.

— Хорошо! — Анна поспешно кивнула.

Она обернулась к Натали — та стояла поодаль и не слышала ни слова из их разговора — и сказала, что ей ещё нужно зайти в административный зал. После чего пошла обратно.

Натали видела, как они шептались, и сразу догадалась: то, о чём говорят Анна и Ротгарр, не предназначено для её ушей. Немного грустно, конечно, но в общем-то — всё правильно. Она всё равно ничем не может помочь, главное — не мешать. Она и сама отошла немного в сторону. Теперь, глядя, как Анна возвращается в административный зал, Натали с тревогой смотрела ей вслед и, когда дверь закрылась, так и не смогла отвести от неё взгляд.

Когда Анна вошла, несколько человек, о чём-то оживлённо беседовавших, одновременно умолкли.

Она сделала вид, будто ничего не замечает, и с улыбкой произнесла:

— Я пришла от лица всех троих принять извинения дома Йорков. Маг Раймонд нуждается в свежем воздухе и ожидает снаружи.

Слуги резиденции Йорков к тому времени уже собрали с пола подарки, которые раскидал демон, и аккуратно уложили их обратно в шкатулку. Анна взглянула на неё и решила принять, конечно же ради общего блага!

— Вы имеете в виду, от лица мага Раймонда? — осторожно спросил дворецкий Уильям.

— Именно. Если не верите, можете выйти и спросить — он всё ещё ждёт меня там. — Анна продолжила без лишних предисловий: — Я не буду терять время и сразу перейду к делу. Всё, что я говорила раньше, — правда. Именно поэтому такой великодушный человек, как маг Раймонд, разгневался столь сильно. Что касается вчерашнего — можете уточнить детали у господина мага Леона: он лично исцелял раны мага Раймонда. Вы, наверное, слышали, что они с магом Раймондом заклятые враги — маг Раймонд ни за что бы не принял его помощи, если бы на кону не стояло нечто большее, чем его гордость. Так что мы готовы принять ваши извинения. Но мы просим — обуздайте мага Хансена и не допускайте, чтобы он впредь появлялся перед магом Раймондом. Это пойдёт на пользу обеим сторонам.

— Да, вы совершенно правы, — тут же подхватил дворецкий Уильям. 

По сравнению с магом Раймондом эта маг Анна была куда легче в общении — Уильям переживал, что сегодня его не удастся выполнить поручения. Он подал слуге знак, и с улыбкой передал шкатулку Анне.

— В таком случае примите нашу искреннюю благодарность — и вы, и маг Раймонд — за то, что приняли наши извинения. Ваша мягкость и великодушие достойны восхищения.

Анна невозмутимо взяла шкатулку и слегка кивнула:

— Лучше завести друга, чем нажить врага. Позвольте откланяться. Желаю вам всего доброго.

Она вышла из административного зала ровным, уверенным шагом — и шкатулка в руках ничуть не тяготила её.

Глядя вслед фигуре, исчезнувшей за закрывшейся дверью, дворецкий Уильям негромко спросил:

— Вы говорили, что эта маг Анна пока является простолюдинкой?

Они как раз говорили об этом до её прихода.

Маг третьей звезды из административного зала ответил:

— Да. Думаю, у вас то же чувство, что и у меня: она совершенно не похожа на простолюдинку. На самом деле она приехала в город Чёрного Облака лишь полмесяца назад. Возможно, раньше она была знатной дамой в другом городе и сбежала из дома по каким-то причинам. И теперь скрывается под чужим именем.

— Хорошо, что она была здесь, иначе... — Дворецкий Уильям вздохнул и не договорил. Но все и без того понимали, что имелось в виду.

Судя по тому, каким успел показать себя маг Раймонд, без неё дело вполне могло кончиться большой кровью, прежде чем всё успокоилось бы.

* * *

Анна со шкатулкой в руках вышла из административного зала и торопливо подошла к демону и Натали.

— Мне кажется, было бы слишком мягко по отношению к семье Йорков, если бы они не пролили хоть немного крови, — сказала Анна. — Так что я просто приняла это за тебя.

Её всё ещё немного соблазняло содержимое шкатулки, но больше всего в истории с Хансеном досталось демону, который их защищал. Тело Раймонда пострадало, и по справедливости эти вещи должны достаться именно ему.

Хотя, кто она такая, чтобы отказываться, если демон захочет оставить шкатулку ей? Он ведь ещё не успел к ней прикоснуться. Анна тоже была одной из тех, на кого охотились магические звери. Взять чуть-чуть в качестве компенсации за моральный ущерб — разве это плохо? Конечно, и Натали тоже должна получить свою долю — они обе были напуганы.

Анна уже начала мысленно подсчитывать, сколько золотых монет ей может перепасть и не придётся ли всё-таки выполнять задания ради регистрационного взноса на экзамен, как вдруг увидела, что демон просто взял шкатулку и повернулся, чтобы уйти.

…Подождите, он просто уходит? И даже не предложил поделиться для вида? 

Это, по-вашему, называется ухаживание?! 

Анна была очень рассудительным человеком: ей было неловко просить деньги, которые ей не принадлежали. Стоило вспомнить вчерашний окровавленный облик демона, и она твёрдо решила: шкатулка принадлежит ему по праву.

Мысленно собравшись, она принялась прикидывать, с какого задания стоит начать зарабатывать первые деньги. В её кошельке было всего несколько десятков серебряных монет — задания с крупными начальными вложениями были ей не по карману, например большинство заданий по предварительному изготовлению зелий. А те задания, где нужно было охотиться на магических зверей и добывать ингредиенты для зелий без начальных вложений, она пока не могла выполнять в одиночку: оставалось только держаться за демона и ехать верхом на его успехах. Но его духовная сила сейчас повреждена — возможно, до самого экзамена на повышение ранга он не оправится настолько, чтобы снова повести её на Черту жизни и смерти.

Ротгарр, конечно же, знал, что Анне не хватает денег. Он заметил, как она с неприкрытым сожалением отдала ему шкатулку. В тот момент он на миг поколебался — хотел сказать ей, чтобы забирала всё. Но потом подумал: если у неё не будет недостатка в деньгах — ей незачем будет ходить с ним к Черте жизни и смерти, чтобы добывать ингредиенты для зелий. И передумал.

Будет лучше, есть Анна вечно будет без гроша в кармане.

Когда трое подошли к стойке информации, Ротгарр небрежно передал Триссе шкатулку на хранение, после чего вместе с Анной и Натали отправился в столовую, чтобы пообедать.

С каждым днём Ротгарр всё сильнее дорожил этим телом. Ни одна из прежних попыток не шла так гладко. Иначе он бы уже покинул эту оболочку, явился к Хансену лично и убил его. Даже если бы он схватил его при всём клане Йорков и замучил до смерти — что они могли ему сделать?

Но он и вправду не хотел терять расположение Анны, которое завоевал, пока находился в теле Раймонда.

За обедом в столовой Натали украдкой наблюдала за магом «Раймондом». Увидев, что он ест еду простолюдинов без малейшего презрения, она была поражена.

Даже она поначалу боролась с собой, прежде чем согласилась обедать в этой столовой; маг Раймонд поистине достоин уважения!

Анна же приняла это как нечто само собой разумеющееся.

Возможно, дело в том, что демон — не человек. Он, конечно, знал о человеческой иерархии, но не придавал ей никакого значения. Она видела, как он питался в разных телах, — он всегда ел то, что давали, совершенно не привередничая. Исключительно неприхотливый.

* * *

Пообедав, Анна решила заняться заработком. Натали она отправила в комнату для медитации — отрабатывать магию, а демона проводила к карете семьи Раймонда, чтобы он мог поехать домой. По пути она не забыла забрать у Триссы оставленную на хранение шкатулку.

— Раймонд, ты не видишь собственного лица — оно белее бумаги. — Анна долго уговаривала демона, который выглядел так, будто мог в любой момент упасть в обморок, сесть в карету и ехать домой. — Если из-за меня твоё состояние ухудшится, я буду очень беспокоиться. Езжай скорее отдыхать. Чем быстрее ты поправишься, тем скорее снова отведёшь меня к Черте жизни и смерти.

Ротгарр подумал и решил, что она права: если упрямиться, это хрупкое человеческое тело будет слабеть всё больше; ему определенно требуется отдых.

Довольный сегодняшним ходом событий, он кивнул Анне на прощание:

— Увидимся завтра.

После того, как карета демона скрылась вдали, Анна вернулась в административный зал Гильдии и ещё раз просмотрела доску заданий.

Она запомнила долгосрочное задание на экстракт из глицинии, выставленное магом второй звезды, — и спросила о нём у Триссы:

— Маг Докинс всё ещё принимает экстракт из предварительно обработанной глицинии?

Трисса, знающая всё о Гильдии магов, улыбнулась:

— Да, это долгосрочное задание висит уже два года. Маг Докинс до сих пор раз в неделю приходит ко мне и спрашивает, нашёлся ли желающий. Он всё время жалуется: каждый раз на испытание нового зелья, требуется не менее пятидесяти порций экстракта, а на их приготовление уходит целых пять дней. Его это очень угнетает.

Она лукаво подмигнула Анне:

— Маг Анна, не смотрите, что маг Докинс платит немного. На самом деле он очень добрый и щедрый человек — просто его средства ограничены.

Анна улыбнулась. Похоже, это надёжный вариант, чтобы заработать стартовый капитал. 

— Когда маг Докинс в последний раз приходил жаловаться? — спросила она. 

Её план был таков: сначала самостоятельно потренироваться в приготовлении экстракта, убедиться, что получается хорошо и достаточно быстро, — а уже потом выйти на самого Докинса и поговорить с ним лично.

Трисса поняла с полуслова:

— Он приходит каждую субботу в полдень. Это как раз тот момент, когда у него кончается экстракт, на который он потратил пять дней, и ему приходится прерывать эксперименты с новыми зельями.

Анна взглянула на число: сегодня была пятница. Значит, сегодня во второй половине дня она проверит свои возможности, а завтра уже можно будет ждать его прямо здесь.

— Маг Леон, вы вернулись? — вдруг сказала Трисса, глядя за спину Анны.

Анна обернулась. Леон держал в руках листок и протянул его Триссе:

— Да. Будьте добры, зарегистрируйте. И попросите мага Самюэля найти меня. И ещё, есть ли в Гильдии новые запросы на вводные курсы?

— В последнее время новых членов не было, маг Леон, — ответила Трисса, привычным движением принимая и регистрируя листок с заданием. — Маг Самюэль должен быть здесь во второй половине дня. Передать ему, что вы в комнате для медитации?

— Да, в комнате для медитации на первом этаже, — кивнул Леон.

Дождавшись, пока Трисса закончит, он посмотрел на Анну и слегка улыбнулся:

— Анна.

Анна обрадовалась, увидев его. Он спас их вчера и, судя по измождённому виду, только что вернулся с Черты жизни и смерти. 

— Господин маг Леон, вы тоже вернулись целым и невредимым. Как хорошо! — сказала она с улыбкой.

Леон усмехнулся:

— Я только что невольно услышал часть вашего разговора, прошу прощения. Если вы собираетесь обрабатывать глицинию, могу поделиться небольшим приёмом для повышения эффективности: сначала обожгите внешний слой стихией огня — кора станет хрупкой, — а потом, при обработке стихией воды, время экстракции заметно сократится.

Глаза Анны загорелись, и она поблагодарила за подсказку:

— Большое спасибо! Обязательно попробую! — Она немного смутилась. — Я уже сообщила о вчерашнем инциденте в административный отдел. Дом Йорков предоставил компенсацию. Возможно, позже с вами свяжутся для подтверждения некоторых сведений — извините, что доставила вам хлопоты.

— Не нужно так церемониться, все хорошо, — улыбнулся Леон. — Главное, что... вы целы.

После этого Анна ещё немного расспросила Леона о некоторых вопросах магической теории, после чего неохотно ушла.

Она направилась в лабораторию зельеварения и сперва зашла на склад материалов, чтобы купить глицинию на одну серебряную монету. Если не испортить при приготовлении, из этого количества можно сделать десять порций экстракта и выручить пятьдесят серебряных монет. Сама глициния стоит немного, но из-за трудоёмкой предварительной обработки маг Докинс платил один золотой за двадцать порций.

Заработок в пятьдесят серебряных монет при затратах в одну для обеспеченных магов не имел особой привлекательности: слишком затратно по времени, а их время стоило дорого. Но для Анны это было огромным преимуществом. Сейчас она лишь ученица и может только обменивать время на деньги, но став магом высокого уровня, она наверняка будет делать наоборот.

Метод предварительной обработки глицинии был подробно описан в «Основах зельеварения». Анна уже пробовала его несколько раз, но, поскольку специально не задумывалась об оптимизации процесса, тратила на это немало времени.

Сегодня она здесь, чтобы поэкспериментировать с сокращением времени предварительной обработки. Повышение эффективности — ключ к увеличению её производительности в единицу времени.

Для начала следовало испытать метод, предложенный Леоном: сперва обработать глицинию стихией огня, затем извлечь экстракт с помощью стихии воды.

Поскольку каждая порция экстракта представляет собой замкнутую систему, а духовная сила ограничена, как и объём управляемых стихий, порции приходилось делать по одной — обработать всё сразу было нельзя.

Анна знала, что её духовная сила превышает ту, что бывает у обычных магов учеников. Она тайно сравнила себя с Натали: та могла непрерывно применять заклинание водной волны десять раз подряд, после чего чувствовала усталость. Учитывая скромные способности Натали, обычный маг ученик при непрерывном использовании простейшего заклинания мог применить его пятнадцать-двадцать раз. 

Сейчас она могла использовать простейшее заклинание около двадцати раз подряд без особого дискомфорта — усталость появлялась лишь примерно после пятидесяти применений. Но если разделять внимание и одновременно использовать два простых заклинания или же применять заклинания уровня обычного мага первой звезды — её предел составлял около пятнадцати применений.

Покончив с первой порцией экстракта, Анна взглянула на время: сорок пять минут. Экономия вполне ощутимая.

Затем она оценила свою духовную силу. Если работать без остановки, она могла бы осилить пятнадцать порций подряд — почти двенадцать часов непрерывного труда — и получить пятнадцать порций экстракта.

Обычный маг ученик мог не прерываясь сделать максимум шесть порций, после чего ему потребуется медитация для восстановления духовной силы. Иначе говоря, даже работая до изнеможения, он может заработать всего тридцать серебряных монет в день, чего не хватит даже на покупку одного пустого кристалла. Неудивительно, что никто не хотел заниматься этой изнурительной работой. К тому же маг Докинс был лишь магом второй звезды и не имел особого авторитета.

Следующий эксперимент Анны состоял в попытке делать одновременно две порции. У неё две руки — почему бы не задействовать обе?

Во время первой попытки Анна немного отвлеклась и одна порция глицинии оказалась пережжена стихией огня.

На второй попытке первый этап обжига с помощью огненной стихии прошёл нормально, но при последующей водной экстракции обе порции вели себя по-разному, и совмещать их в полном смысле «двойным вниманием» не получалось. Анна снова потерпела неудачу, чуть не взорвав колбу.

Третья попытка: снова сбой на этапе экстракции, но уже лучше, чем во второй раз.

Четвёртая попытка: снова неудача.

Пятая попытка: глицинии на две порции уже не осталось. Анна потратила ещё одну серебряную монету, чтобы купить десять связок нарезанной глицинии, и продолжила эксперименты.

Когда вторая серебряная монета была почти вся израсходована впустую, Анна стояла с испариной на лбу — её духовная сила была почти на исходе. Но, к счастью, последние две попытки прошли успешно.

Она могла делать две порции экстракта из глицинии за сорок минут. Её духовной силы хватало на десять таких двойных циклов — то есть двадцать порций, — и на всё это уходило меньше семи часов. Один золотой был у неё в кармане.

Дело складывалось как нельзя лучше. Чистая прибыль практически без начальных вложений.

Готовый экстракт Анна временно сдала на бесплатное хранение на склад лаборатории зельеварения. Даже комар — и тот мясо. Пять серебряных монет за порцию — это немного, но она не собиралась выбрасывать их просто так. Экстракт хранится дольше, чем готовое зелье, — в нормальных условиях около недели. Вот почему маг Докинс мог работать пять дней подряд, накапливая пятьдесят порций, а потом использовать их все в один день.

Волоча усталое тело, Анна сперва зашла в комнату для медитации, чтобы встретиться с Натали. Она расспросила, как прошла тренировка, коротко разобрала с ней ошибки, после чего обе девушки разошлись по домам.

Зевая, Анна открыла дверь своей комнаты и увидела Эйпа, раскинувшегося звездой на коврике для медитации. И лишь в этот момент она вспомнила, что прошлой ночью подобрала одного несносного ребёнка. 

Эйп почти не отреагировал на звук открывающейся двери — лишь приоткрыл глаза, взглянул на Анну и безжизненно произнёс: 

— Где тебя носило? Почему в твоей комнате вообще нет еды? Я чуть не умер с голоду!

Анна почувствовала лёгкие угрызения совести — она и вправду совершенно забыла про этого мальчишку. И себе, кстати, тоже ничего не купила.

— Подожди, я схожу за едой, — сказала она, так и не переступив порог. Перед тем как закрыть дверь, обернулась: — Когда вернусь, ты должен быть уже связан. Иначе еды не получишь!

Анна хлопнула дверью и ушла. Эйп сверлил взглядом закрытую дверь и недовольно бурчал:

— Кто в здравом уме стал бы связывать себя так, как ты прошлой ночью?! 

Тем не менее, после ухода Анны Эйп всё же взял верёвку и, нахмурившись, стал вспоминать, как она его связывала, примеряя её к лодыжкам.