Принудительный брак

Покинув поместье графа, Анна выбросила из головы все тамошние неурядицы.

В этом чужом мире у неё, по крайней мере, была хорошая семья.

Стоило ей свернуть в Гранатовый переулок, как путь преградил Марк с охапкой цветов в руках. Он протянул их с широкой улыбкой:

— Анна, это тебе!

Анна опешила, затем вздохнула:

— Я же просила больше не приносить.

Марк озадаченно нахмурился:

— Когда ты такое говорила?

Анна уже открыла рот, но тут же осеклась — что-то мелькнуло в памяти — и спросила:

— Разве это не ты оставлял цветы у моей двери?

Марк недоуменно покачал головой.

Анна вдруг поняла, что тот, кто несколько дней подряд приносил цветы к порогу, не показываясь на глаза, — скорее всего, младший Тим. Она решила, что это Марк, потому что он как раз тогда дарил ей цветы. Но Марк всегда делает это прямо — прятаться за углом от стеснительности не в его характере. А вот оставить цветы у двери и исчезнуть — это как раз в духе младшего Тима.

Анна приняла букет и улыбнулась:

— На этот раз спасибо, но больше не нужно цветов.

Марк добродушно усмехнулся:

— Тебе не нравятся такие? В следующий раз я принесу другие.

— Нет, я не об этом, — Анна покачала головой. — Я хочу сказать: не трать на меня время. Я ещё молодая и замуж в ближайшее время не собираюсь.

Она сказала прямо, так что Марку не оставалось места для недопонимания. На лице его промелькнуло разочарование. Он почесал затылок, подумал немного и наконец произнёс:

— Я тоже молодой, спешить некуда… Когда надумаешь замуж — можешь рассмотреть мою кандидатуру?

Анна усмехнулась, найдя его немного милым, и кивнула:

— Договорились.

Марк просиял и ушёл довольный.

Хорошее настроение Анны угасло, едва она переступила порог дома: мать сидела с потемневшим от тревоги лицом.

— Мама, что случилось?

Гай посмотрела на неё, помолчала, вздохнула:

— Сегодня приходил Бобби.

Бобби?

Тот самый мясник, который забил жену до смерти и не понёс за это никакого наказания?

Нехорошее предчувствие сжало грудь. Анна опустилась рядом с матерью и приготовилась слушать.

— Он хочет взять тебя замуж, — произнесла Гай, нервно теребя подол.

Анна не выказала никаких бурных эмоций. Мать, разумеется, откажет — в этом она не сомневалась.

— Мама, ты ему отказала? Он сказал, что-то ещё? — спросила она ровным, внимательным тоном.

Она осознала потенциальный риск.

— Да… — Гай кивнула. — Он сказал, что всё равно на тебе женится. Давай обсудим это, когда твой отец вернется домой.

Пока другого выхода Анна не видела. Она поиграла немного с Адель и малышом Эваном, поспала, а когда отец вернулся со смены, поднялась.

Эван был человеком немногословным и основательным. Из-за его рабочего графика Анна редко его видела, а разговаривала и того реже.

Джем, Адель и малыш Эван спали в своей комнате. Анна, Эван и Гай собрались в родительской спальне, чтобы обсудить ситуацию.

— Богиня Света, с чего это Бобби вдруг положил глаз на Анну? — не унималась Гай.

— Бобби заходил в таверну, — сказал Эван.

Мать и дочь обернулись к нему. Он продолжил:

— Он… он сказал: если мы не отдадим ему Анну, он сделает так, чтобы я лишился работы.

Вот мерзавец.

Анна глубоко вздохнула, чтобы гнев не затуманил её рассудок.

Бобби был классическим домашним тираном. Анна однажды попыталась не дать ему бить ребёнка — и сама оказалась на земле от его толчка. Насилие, казалось, было у него в крови: он бил жену, бил детей, а теперь запугивал Эвана. 

Гай, заметив выражение лица дочери, поспешила её успокоить.

— Анна, не беспокойся, мы с отцом не пойдём на поводу у Бобби,

— Знаю, — кивнула Анна. — Вы у меня лучшие.

Она помолчала и добавила: 

— Даже если Бобби на время лишит отца работы — ничего страшного. У меня есть место служанки в графском поместье, жалованья хватит, чтобы семья не бедствовала.

Именно поэтому она, хоть и была обеспокоена, не испытывала паники.

«Проблемы» с деньгами и «проблемы» с их отсутствием — это совершенно разные вещи.

Эван и Гай тоже беспокоила история с Бобби, но слова Анны принесли им некоторое облегчение. Пока она работает в поместье, семье будет на что жить. Руки Бобби туда не дотянутся.

К конкретному решению они так и не пришли, поэтому решили подождать и посмотреть, что будет. Работа Анны давала им уверенность.

Однако Анну терзали опасения — в поместье обитал куда более опасный и непредсказуемый демон, и она переживала, как это может повлиять на её работу.

На следующее утро она не успела даже выйти из Гранатового переулка, как дорогу ей преградил Бобби — неизвестно, сколько он уже торчал здесь.

Бобби был мясником: широкоплечий, лет тридцати, с тяжёлым недобрым взглядом. Когда он приблизился, она почувствовала кислый запах перегара.

Увидев Анну, он оживился, прищурил треугольные глазки и нетрезво проговорил:

— Маленькая Анна… А я и не замечал раньше, что ты уже выросла такой красавицей. Цц-ц, не терпится забрать тебя домой!

Анна с отвращением отступила на два шага и холодно бросила:

— Проваливай!

— Ого, норовистая! — Бобби гоготнул, и в следующий миг лицо его стало тёмным. — Любой норов можно вышибить — пара затрещин, и ты покоришься.

Анну замутило. Жаль, что в руках ничего нет. Хотя бы камень — и то сгодился бы.

Скрипнула соседняя дверь, и на порог вышел Марк с тяжёлым кузнечным молотом в руке. Он смерил Бобби взглядом:

— Нечего буянить у чужого дома в такую рань!

Он небрежно помахивал огромным молотом, словно тот ничего не весил. Тяжеленная кувалда, казалось, в любой момент готова была слететь и снести кому-нибудь голову.

Бобби тоже был не маленький, но всё же уступал молодому, мускулистому Марку. К тому же он был пьян и еле держался на ногах. Запугивать девушку — это одно, а вот с Марком у него не было никаких шансов. Он зло зыркнул на него и молча ушел.

Марк подошёл к Анне только после того, как Бобби ушёл. Он спрятал молот за спину и виновато улыбнулся ей.

— Не бойся. Я буду тут каждое утро, когда ты идешь на работу.

— Спасибо! — Анна выдержала паузу и добавила: — Вечером, в половину восьмого, подожди меня здесь.

Марк не стал спрашивать зачем и согласился без раздумий.

Анна не замышляла ничего особенного: просто хотела потратить накопленные медяки, чтобы купить ему что-нибудь вкусное в знак благодарности. Угощать коллег едой после получения помощи на работе было обычным делом; она не могла просто принимать услуги, не отвечая взаимностью.

…Разумеется, из этого правила исключались «услуги» одного демона с весьма сомнительными намерениями.

Даже в графском поместье Анна продолжала думать о ситуации с Бобби.

Все, кого она знала, были простолюдинами, и Бобби мог позволять себе всё что угодно. Но стань она дворянкой… Нет, даже если бы у неё обнаружили сродство со стихией света или стихиями природы, тогда Бобби даже не осмелился бы смотреть в её сторону.

Почти полдня прошло в мрачных раздумьях. Когда она несла завтрак Пэришу, то без удивления обнаружила там и одержимого демоном Уилисса.

— Дорогая Анна, сегодня ты ещё прекраснее, чем вчера, — произнёс Пэриш. Лёгкий комплимент слетел с его уст, будто сам собой.

«Ослеп, что ли», — мысленно огрызнулась Анна, у которой от недосыпа под глазами уже залегали тени. Вслух же, расставляя блюда, она формально поблагодарила:

— Благодарю, молодой господин Пэриш. Вы тоже сегодня выглядите лучше, чем вчера.

Пэриш подпёр щёку рукой и наблюдал за её ловкими движениями — лучезарная улыбка делала его красивое лицо совершенно неотразимым. Он уже потянулся рукой к её длинным волосам, но Анна будто невзначай повела плечом и сделала шаг в сторону, и его рука рассекла воздух впустую.

После того как она разгадала суть этого человека, неужели она стала бы просто ждать сложа руки?

Конечно, по меркам этого времени поведение Пэриша вовсе не считалось странным — скорее обаятельным и галантным. Но Анна жила по собственным правилам.

Ротгарр сидел в стороне и молча наблюдал за ней. Ему было интересно, что она затевает.

Пэриш решил, что Анна случайно избежала его прикосновения, и не придал этому значения, продолжая есть свой изысканный завтрак и болтая с Ротгарром.

После трапезы Анна, как обычно держась настороже, быстро собрала посуду в корзину и вышла.

Ротгарру не хотелось заводить дружбу с Пэришем. Он пришёл сюда дважды исключительно ради Анны — стоило ей уйти, он тоже поднялся и направился к выходу, не обращая внимания на попытки Пэриша его задержать.

Войдя в сад, он увидел Анну со спины — она стояла одна и явно кого-то ждала. Ротгарр позволил себе едва заметную улыбку понимания.

Значит, ожидание всё-таки принесло плоды. Вот и она не выдержала.

Он притворился, что не замечает её, чуть изменил направление и шёл так, чтобы не столкнуться с ней напрямую.

Анна ждала именно демона. Обернувшись и заметив его, она бросилась следом.

— Господин Уилисс! — почтительно и настойчиво воскликнула Анна, подойдя к демону.

Ротгарр вовсе не собирался её игнорировать. Он остановился и обратил к ней холодный взгляд, ожидая, когда она заговорит.

Анна сделала глубокий вдох, унимая бьющееся сердце, и произнесла:

— Господин, я слышала, что вам пришлось отложить отъезд из-за травмы. Надеюсь, ничего серьёзного?

— Несколько дней покоя, и всё пройдёт, — ответил Ротгарр. Брать инициативу в свои руки было для него привычкой. — Ты специально меня ждала. Значит, передумала?

Анна замялась. Нет, она вовсе не передумала. Неужели она выглядит как человек, которому не дорога собственная жизнь?

Просто… она пришла, чтобы воспользоваться ситуацией.

Знай кто-нибудь, что она собралась обобрать демона, словно стриженую овцу*, — сказали бы, что она с ума сошла.

[*薅羊毛 — буквально «щипать овечью шерсть», в современном разговорном китайском — «поживиться», «получить выгоду», «воспользоваться халявой».]

Но что ей ещё оставалось?

Все её знакомые — простолюдины. Единственный знакомый ей человек с положением в обществе — одержимый демоном маг. И он, к тому же, умеет колдовать!

До сих пор Анна избегала демона. Это был первый раз, когда она сама подошла к нему.

Она колебалась, но не потому, что считала зазорным использовать демона в своих целях. Тот сам претендовал на её душу — разве немного воспользоваться им в ответ было чем-то предосудительным? Нет. Она колебалась лишь потому, что попытка использовать демона могла обернуться катастрофой.

Но, вспомнив утреннюю встречу с пьяным Бобби, она приняла решение.

Она уже знала как обращаться с демоном, и при обычных обстоятельствах ей ничего не угрожало. Но против Бобби же у неё не было вообще никаких возможностей.

— Нет, — сказала она наконец, подняв на него искренний взгляд. — Я по-прежнему считаю, что служанке, подобной мне, не пристало бросать тень на ваше доброе имя. 

Она помолчала. 

— Я лишь хотела набраться смелости и попросить: не могли бы вы, пока остаётесь здесь, научить меня читать и писать?

Ротгарр задумался.

Научить её грамоте? В чём смысл этой просьбы?

Её отношение к Пэришу казалось слегка неоднозначным. Что до Уилисса, чьё тело он использовал как сосуд, — она отвергла его предложение, но отдаляться не стала; наоборот, продолжала находить причины оказаться рядом.

Неужели у неё такие большие аппетиты? Она хотела заполучить сразу обоих?

Ротгарр брезгливо нахмурился. Его взгляд скользнул вдаль.

— Зачем тебе грамота?

— Это крайне важно для моего будущего, — ответила Анна не раздумывая.

Причин было две. Во-первых, стать магом было её долгосрочной целью, а как неграмотный человек мог научиться магии? Значит, сначала нужно освоить необходимые навыки. 

Во-вторых, это помогало решить её нынешнюю ситуацию. Учиться у этого гениального мага — значит формально стать чем-то вроде его ученицы. Когда слух об этом разойдётся — а она постарается, чтобы он разошёлся как можно шире, — Бобби трижды подумает, прежде чем к ней сунуться.

Ротгарр приподнял бровь.

Будущее? Какое у неё будущее.

— А мне что с того? — в его голосе слышалась скрытая насмешка.

«Больше шансов обмануть меня и завладеть моей душой — разве это не огромная выгода?» — мелькнуло у Анны в голове.

Вслух она тихо произнесла, опустив взгляд:

— Пока что ничего. Но я знаю, что в будущем буду не просто служанкой. Я запомню вашу доброту и со временем отплачу сполна.

Пока она говорила, у неё чуть не вырвалось: «Хватит притворяться, я давно вас раскусила».

Но она сдержалась.

Она не знала, чего демону нужно помимо её души. Если её душа была единственным, что было ему полезно, у неё не оставалось рычагов влияния, чтобы договориться о сохранении жизни в обмен на его помощь.

Ротгарр едва заметно изогнул губы и произнёс вкрадчиво:

— Стоит тебе только кивнуть — и с этой же минуты ты перестанешь быть служанкой.

«Ну да, буду не не служанкой, а бездушным трупом!», — съязвила Анна мысленно.

Вслух она проговорила серьёзно:

— К моей цели ведут тысячи дорог. Но я хочу идти той, которую выбрала сама.

Цель?

Ротгарр чуть сдвинул брови и долго смотрел на неё.

В этот миг она совсем не была похожа на ту расчётливую, коварную женщину, которая кружит голову одному мужчине за другим, лишь бы вырваться из грязи, — ту, что внушала ему такое отвращение.

Но уже в следующее мгновение Ротгарр одёрнул себя.

Чуть не забыл, что эта женщина — мастер притворства. Как он мог поддаться на её игру?

Раньше Ротгарр намеренно потакал «желаниям» Анны, чтобы добиться своего. И сейчас, по всей логике, раз уж она сама попросила, ему следовало бы согласиться без колебаний.

Но…

— Хочешь идти своей дорогой — не рассчитывай на чужую помощь, — произнёс он холодно. — Я не буду тебя учить.

Правда или притворство — неважно. Хочет идти своей дорогой? Не выйдет.

Перед ней только одна дорога — та, которую укажет он.