Здравствуйте, учитель!

Уходя утром из дома, Анна предупредила Гай, что работы сегодня будет немного больше и она вернётся чуть позже обычного — так у неё получилось выкроить время на занятия с Дебианом.

Вечером, по дороге домой, она специально сделала крюк до ближайшей таверны и потратила немного накопленных медяков на еду и питьё. Украдкой нырнув в Гранатовый переулок и выждав, пока никто не смотрит в её сторону, она скользнула в развалины.

— Дебиан? — позвала она вполголоса.

Дебиан выступил из тени. Анна тут же подошла к нему и протянула бумажный пакет с едой и соком.

— Я принесла жареного мяса. Раз ты ранен — тебе нужно хорошо питаться.

— Спасибо, — с улыбкой ответил он, принимая угощение, и следом достал золотую монету.

Анна на мгновение опешила. «Маги и правда купаются в золоте... Нет, точнее: только очень состоятельный человек может позволить себе стать магом». У Дебиана была фамилия — значит, он происходил из дворян. Но разве дворянин-маг может докатиться до такой жизни? Взять хотя бы Уилисса: тот жил припеваючи — граф Уилсон выделил ему комнату в графском поместье, принимал с уважением и лишний раз не беспокоил.

«Наверное, всё дело в том, что Дебиан — падший маг», — подумала она. «Если уж мне суждено стать магом — лишь бы только не стихии тьмы».

— Я возьму её, — сказала Анна, принимая монету. — Но больше не нужно.

Она уже всё подсчитала: тридцать медяков в день на еду — десять серебряных в месяц, двадцать за два месяца. Оставшийся золотой и восемьдесят серебряных — плата за молчание и за хлопоты — и это было больше, что её отец смог бы накопить за три года, не тратя ни гроша.

А то, что Дебиан учит её, выгодно им обоим — можно сказать, они в расчёте.

Убедив себя этой нехитрой арифметикой, Анна устроилась рядом и принялась наблюдать, как Дебиан ест. Сегодня он выглядел немного лучше, чем вчера. Двигался плавно и с достоинством — совершенно не вязавшимся с окружающими руинами.

Верхняя часть крыши прогорела, и через прореху лился мягкий лунный свет — достаточный, чтобы видеть, но не настолько яркий, чтобы рисковать разжигать огонь.

Когда Дебиан поел, они сели друг напротив друга. Вспомнив о вчерашнем обещании, он произнёс:

— Прости мою нескромность, но позволь спросить: у тебя когда-нибудь был учитель?

В этом мире слово «учитель» обычно означало учёного, передающего знания, — и вопрос Дебиана был вежливым, завуалированным способом выяснить, умеет ли Анна читать. Грамотность была непременным условием на пути к магии.

— Нет, — ответила она без малейшего смущения. — Я не знаю ни одной буквы. Но я очень быстро учусь.

Учителю нужно знать, с кем он имеет дело — только тогда он сможет учить как следует.

Дебиан несколько удивился её прямоте. Однако в том, что она и правда быстро учится, он не сомневался: со вчерашнего дня Анна уже успела доказать, что не похожа на остальных.

— Сегодня я начну с основных символов, — сказал он.

Он впервые выступал в роли учителя, но сам когда-то учился у настоящего наставника и прекрасно знал процесс обучения.

«Основные символы — что-то вроде двадцати шести букв английского алфавита».

Анна молча кивнула.

В этом мире знания считались редкостью, а вот бумага — не особенно: большинству людей она попросту не требовалась. В доме у Анны не нашлось бы ни листка. Поэтому Дебиан взял обломок камня и, выбрав участок, освещённый лунным светом, написал на пыльном полу основные символы, произнося каждый вслух.

Всего их оказалось двадцать два. Он написал сразу все и неторопливо прочёл от начала до конца.

Пока он читал, Анна запоминала. Когда он закончил, она окинула взглядом написанное и обнаружила, что удержала в памяти примерно восьми из десяти.

Затем Дебиан прочитал символы ещё раз — один за другим, каждый раз предлагая Анне повторить следом.

Она прошла весь ряд от первого до последнего и запомнила всё.

Символы чем-то напоминали греческий алфавит. Произношение укладывалось в привычные рамки, поэтому их было несложно запомнить.

Прочитав вместе с ней все символы, Дебиан сказал:

— Теперь повтори сама. Если что-то забудешь — сразу спрашивай.

Она кивнула, мысленно прошлась по всем символам, убедилась, что ни один не выпал, и произнесла все двадцать два вслух — один за другим.

Поначалу Дебиан слушал внимательно, готовый поправить ошибку в произношении. Но Анна дошла до конца, так ни разу и не оступившись.

— Ты всё запомнила? — удивлённо спросил он.

— Да.

Дебиан помолчал. Он рассчитывал, что на первичное знакомство с символами уйдёт четыре-пять дней, а на то, чтобы она могла легко читать и писать их на слух — от семи до десяти дней. После чего всё равно пришлось бы регулярно повторять, чтобы не забыть.

Анна же запомнила с двух прочтений. Сам он в своё время потратил на это около трёх дней.

Дебиан не стал медлить с проверкой и предложил ей случайный диктант. Она ответила верно на все вопросы.

Приняв очевидное как данность, он тепло улыбнулся:

— Анна, ты — самый одарённый человек из всех, кого я встречал. Родись ты в знатной семье — давно прославилась бы как невероятный гений.

— Ты слишком добр, — скромно отозвалась она.

Сама Анна прекрасно понимала, что никакой она не гений. Просто за годы учёбы она выработала собственную систему и умела быстро осваивать любой новый материал.

Тёмные линии на лице Дебиана с вчерашнего дня не стали бледнее, но сквозь них сейчас просвечивала искренняя радость молодого и красивого лица.

— Нет, я говорю без малейшего преувеличения. Если и в изучении магии ты проявишь такой же талант, то, возможно, станешь редчайшим магом пятой звезды.

Услышав, что речь пошла о магии, Анна выпрямилась и спросила:

— Я слышала, что обучаться магии могут только носители сродства со стихиями и что проверить наличие такого сродства можно лишь двумя способами: в церкви или Гильдии магов. Это так?

— Именно, — подтвердил Дебиан. — Для проверки нужна особая смешанная стихийная руда — чрезвычайно редкая и давно монополизированная Святым Престолом и Гильдией магов. 

Он сдержанно улыбнулся.

— Но на самом деле, пока есть учитель, готовый тебя учить, не нужно сдавать экзамен, чтобы научиться магии. Носители чистого сродства со стихией тьмы встречаются крайне редко, но если Святой Престол обнаружит такого при тестировании — никто не сможет его спасти.

Анна мысленно возликовала: учитель, который готов её учить, стоит прямо перед ней — она сэкономила пять золотых монет за проверку!

— Неужели чистое сродство со стихией тьмы настолько непростительно? — тихо спросила она. — Ведь магия — всего лишь инструмент. Делать добро или причинять вред — разве это не зависит от того, кто её использует?

Дебиан с удивлением посмотрел на Анну, не ожидая такой проницательности от простолюдинки.

— Всё не так просто, — сказал он с горькой усмешкой. — Мой учитель объяснял, что изначально в мире существуют восемь стихий природы — ветер, огонь, вода, земля, молния, золото, свет и тьма. Но Святой Престол захватил стихию света, назвав её «священным светом», а стихию тьмы объявил её противоположностью и начал преследовать. Престол обладает огромной силой, народ поклоняется Богине Света — и потому любой носитель сродства к тьме, будь то чистого или смешанного, считается воплощением тёмных сил, враждебных Богине, и подлежит уничтожению.

Будучи атеисткой, не раз питавшей неуважение к богине, Анна многозначительно произнесла:

— Значит, Богиня Света на самом деле не существует?

Зачем в фэнтезийном мире непременно должны быть боги? Сверхъестественные стихии могут существовать и без них: вселенная здесь, по всей видимости, устроена иначе, чем в её родном мире, — магические стихии вполне могли возникнуть сами по себе после местного Большого взрыва.

В большинстве стран этого мира церкви Святого Престола стояли на каждом углу, а Богиня Света была общенародным объектом поклонения. Лишь так называемые «падшие маги», преследуемые Престолом, совершенно не верили в неё. Но ведь и они прежде были набожными верующими.

Поэтому, услышав, как Анна небрежно говорит, что Богини Света не существует, Дебиан невольно уставился на неё с изумлением.

Анна знала, что говорить о Богине при Дебиане совершенно безопасно — он только что сам объяснил, что Святой Престол преследует магов тьмы.

— Я несколько раз плохо отзывалась о Богине за её спиной, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Но никакого небесного наказания не последовало. Либо её это не задело, либо её просто нет. Теперь я знаю, что её не существует.

Сделав это открытие, Анна почувствовала невероятное облегчение. Мир без богов — настоящий подарок для атеиста.

Что касается демона... После многих раз, когда надежда сменялась разочарованием, она решила, что может полагаться только на себя. Лучше как следует учиться у Дебиана и самой найти способ избавиться от демона.

Учитывая, что демон мог терпеть её обучение магии, Анна не боялась, что он узнает об этом. Однако она ужасно переживала, что демон поймет, что она уже раскусила его. Поэтому о демоне она не скажет никому, включая Дебиана. Разве что он сам заговорит про демонов — тогда она невзначай задаст пару вопросов. Но сама она не поднимет эту тему ни за что.

— Я впервые встречаю человека, который... — начал Дебиан и запнулся, не зная, как описать Анну. Она вела себя так, словно никогда в жизни и не верила ни в какую Богиню — настолько стремительная была перемена.

— Если бы Богиня и правда существовала, — сказала Анна, — и была такой милосердной, как говорит священник, — что тогда представляет собой наша жизнь? Каждое утро просыпаться и работать без передышки ради одного только дневного пропитания. Целый день на ногах — и едва-едва сыт. А на следующий день всё по новой. Любая случайность способна разрушить это хрупкое существование. Если милосердная Богиня существует — зачем ей обрекать нас на такие страдания?

В этом мире религия строилась на идее аскетизма и стремления к покою в загробной жизни. Последователи верили, что покой и полнота жизни наступят лишь после смерти — в Царстве Богини. На вопрос Анны любой верующий ответил бы: нынешние страдания суть испытания; лишь пройдя их, душа обретёт право войти в Царство. Но Анна, разумеется, не принимала таких объяснений.

Дорога лежит перед тобой — какую жизнь хочешь, такую и строй. Разве можно жить, ожидая чужой милости? Даже если бы боги действительно существовали, она бы не изменила своего мнения.

Дебиан смотрел на неё с искренним изумлением. Они знакомы всего лишь день, а его отношение к ней уже менялось несколько раз. В глубине души у него вдруг мелькнула мысль: было бы хорошо, если бы Анна тоже оказалась носительницей чистого сродства со стихией тьмы — тогда у него появится надёжный спутник.

Но тут же он горько усмехнулся и осудил себя за эту мысль. Как человек, которого преследует Святой Престол, он слишком хорошо знал, каким одиноким и опасным было существование падших магов. Ему пришлось расстаться с семьёй и скитаться с учителем, прячась в разных местах. Иногда находился какой-нибудь не слишком богобоязненный лорд, желавший использовать их силы, — тогда их жизнь становилась намного комфортнее. Но в большинстве случаев им приходилось опасаться преследования со стороны Святого Престола.

Вот и в этот раз: он случайно наткнулся на группу переодетых служителей церкви. Их было слишком много, и он едва унёс ноги, рискуя жизнью.

Он не хотел, чтобы эта девушка, чьи глаза так ярко светились, тоже оказалась обречена на жизнь, полную скитаний и постоянной опасности.

— Я полностью разделяю твои взгляды, — сказал серьёзно Дебиан, — но ни в коем случае не говори такого перед последователями Богини. Тебя обвинят в богохульстве — и даже могут казнить.

— Я не глупая, — ответила Анна с улыбкой. — Я говорю это только тебе.

Дебиан понял, что зря беспокоился, и с улыбкой вернулся к делу:

— Ты очень быстро осваиваешь письмо. Думаю, за полмесяца ты сможешь овладеть базовой лексикой и грамматикой, необходимой для изучения магии. После этого я перейду к настоящим урокам. Параллельно я обучу тебя медитации — она поможет сосредоточить и развить духовную силу.

Анна сидела прямо, словно прилежная ученица, запоминая каждое слово, сказанное Дебианом.

Она столько раз надеялась и разочаровывалась — а теперь, когда занятия магией наконец стали реальностью, всё это казалось сном. Сердце билось так быстро, что она едва сдерживалась, чтобы не завизжать и не запрыгать от радости, как дурочка.

— На сегодня только основные символы — дома повтори их самостоятельно. А сейчас я расскажу несколько вещей, которые должен знать каждый маг.

Дебиан собирался с мыслями: он никогда прежде не был учителем, тем более совмещающим роль наставника по грамоте и наставника по магии — это было для него непросто.

Анна смотрела на него не отрывая глаз — это был взгляд ребёнка, лишённого учёбы и наконец дорвавшегося до знаний.

Дебиан слегка кашлянул от смущения. Конечно, ученик должен смотреть на учителя во время урока. Стараясь не обращать внимания на неловкость от пристального взгляда этих ясных глаз, он продолжил:

— Магии можно учиться, только имея сродство с элементами — оно определяется с рождения. Сродство может быть к одному элементу — это чистое сродство; такое, например, у меня: я носитель чистого сродства со стихией тьмы. Чаще встречается сродство к нескольким стихиям сразу и доминирующей среди них. Между чистым и смешанным сродством нет разницы в природном даре к магии — они различаются лишь доступным набором заклинаний. Способности к магии определяются обучаемостью и духовной силой. Твоя способность к обучению очень сильна. Если у тебя обнаружится сродство со стихией, и духовная сила позволит справиться с этим — ты станешь гением, которому все будут завидовать.

Анна мысленно представила Уилисса — совсем молодого мага четвёртой звезды.

Она вспомнила, как он использовал магию ветра; это был первый раз, когда Анна увидела и ощутила на себе магию — то чувство она не забудет никогда. А когда тело Уилисса оказалось во власти демона, он вызвал на её глазах огненного дракона — значит, это тоже возможности исходного носителя. Выходит, Уилисс — носитель сродства как минимум к двум стихиям.

— Маг четвёртой звезды... это ведь очень сильный? — не удержалась она.

Дебиан не удивился вопросу: среди простолюдинов такие понятия были на слуху, хотя они, как правило, знали только название, не понимая истинного смысла.

— На сегодняшний день ступени мага таковы: ученик, первая звезда, вторая и далее — вплоть до пятой. Как правило, сродство проверяют в семь лет; если оно подтверждается — ребёнок начинает учиться в статусе мага-ученика. Пять лет базовой подготовки, затем экзамен на первую звезду. Далее каждая ступень требует примерно пяти лет обучения. А вот достичь пятой звезды не получится одним упорством — нужен подлинный дар. Человек со средними способностями к сорока годам может стать магом четвёртой звезды — и это его предел.

Из объяснений Дебиана Анна наконец осознала, каким поистине выдающимся был Уилисс: в свои двадцать с небольшим, он имел уже четвёртую звезду — когда большинство сверстников едва добирались до второй.

Тот демон действительно страшен — даже такой гений не смог устоять против его одержимости!

В её голову закралась холодная мысль: даже если она окажется невероятно одарённой, в ближайшие десятилетия точно не сможет сравняться с демоном по силе.

Но Анна быстро отогнала уныние. Нельзя сдаваться в самом начале!

— Дебиан, а сколько у тебя звёзд? — спросила она с любопытством.

Он немного смутился:

— Падшие маги не могут проходить официальные экзамены. По оценке учителя, мой уровень соответствует третьей звезде.

Анна быстро прикинула. Судя по словам Дебиана, третья звезда в двадцать семь-двадцать восемь лет — это нормально. А выглядит он едва ли старше двадцати, что указывает на его талант.

— Ух ты, потрясающе! — искренне воскликнула она.

Дебиан слегка покраснел, впервые в жизни удостоившись такой сердечной похвалы от красивой девушки. Хорошо, что тёмные отметины на лице скрывали румянец.

— Мой талант не настолько высок… 

Он поспешил сменить тему, продолжив рассказ: 

— Итак, после того как Святой Престол присвоил стихию света, магов разделили на три категории: маги священного света, маги стихий и падшие маги. Маги священного света — те, кто специализируется на стихии света; их также называют служителями церкви, и их ступени те же — от ученика до пятой звезды. Первосвященник — это служитель церкви пятой звезды. Мы же предпочитаем называть себя магами тьмы.

«Если демон способен вселиться в мага четвёртой звезды — что тогда насчёт первосвященника?» — мелькнуло у Анны в голове. 

Богиня хоть и не существует, но первосвященник — самый настоящий маг пятой звезды. Возможно, он мог бы уничтожить демона?

Анна припрятала эту мысль на потом. Если когда-нибудь она исчерпает все другие способы — этот вариант тоже не стоит сбрасывать со счетов.

— А священники в храмах — они какой звезды? — спросила она, невольно вспомнив святого отца Луи, который даже не почуял присутствия демона.

— По-разному, — ответил Дебиан. — Церковная должность и уровень мага у Святого Престола строго не связаны. Скажем, кардинал в Священном Храме может быть как четвёртой, так и пятой звезды, и совсем не обязательно — носителем чистого сродства со светом. Говорят, лишь Святой Сын Храма обязан быть носителем чистого сродства со стихией света. Каждый новый первосвященник избирается из числа Святых Сынов, прошедших испытание.

«Святой Сын Храма...» Звучало притягательно, почти завораживало.

«Маг природных стихий четвёртой звезды не смог устоять против демона. А если это будет маг света четвёртой звезды?» 

Анна мечтательно подумала: хорошо бы мимо проходил какой-нибудь Святой Сын и расправился с демоном. Погружённая в грёзы, она услышала голос Дебиана:

— На сегодня всё. Завтра я научу тебя медитировать.

Анна посмотрела на луну — и правда, было уже поздно.

— Хорошо, тогда я пошла. Увидимся завтра! — улыбнулась она и удалилась.

Перед сном и после пробуждения Анна повторила базовые символы. Увидев, что стала в них увереннее, она была искренне довольна собой.

Она чувствовала, что её духовная сила в порядке; теперь ей оставалось только молиться о сродстве к стихиям.

Добравшись до графского поместья, Анна вспомнила, что вчера демон принудительно договорился с ней о сегодняшнем уроке. Она тяжело вздохнула.

Однако, когда она попросила Ребекку отпустить её и объяснила причину, ей пришлось притвориться взволнованной. В конце концов, что может быть более почётным для служанки, чем личное обучение чтению у мага четвёртой звезды?

Ребекка и прежде была удивлена, когда этот затворник-маг распорядился, чтобы именно Анна приносила ему еду. А теперь удивилась ещё больше.

Помолчав, она отпустила Анну без лишних вопросов. Каждый вправе стремиться к лучшей жизни. Ребекка искренне Анну уважала за старание — и несмотря на различные слухи, больше доверяла собственному суждению.

Ребекка, конечно, не знала, что Анна втайне мечтала, чтобы она ей отказала. Тогда у неё был бы законный повод не идти.

Было половина девятого утра. До того, как нести завтрак Пэришу, оставалось ещё три часа — и все это время Анне предстояло провести на уроке у демона.

Придя к флигелю, где жил Ротгарр, она по обыкновению застала его в столовой. По дороге она поймала на себе странный взгляд слуги Уилисса, но сделала вид, что не заметила.

Странное поведение его хозяина не имело к ней никакого отношения. Вину следует возложить на виновника — если у него хватит смелости, он должен достать этого демона и избить его!

Ротгарр увидел Анну и лишь тогда начал думать, чему же сегодня учить её.

Его целью было понять Анну; обучение чтению — лишь предлог. Само собой, он не тратил время на подготовку к уроку.

Общий язык в мире людей и в Царстве Демонов был одним и тем же — правда, среди народов Царства Демонов встречались диалекты и даже слова, придуманные каждым для себя. Общим языком Ротгарр, разумеется, владел в совершенстве, однако он никогда не был учителем. Да и в памяти Уилисса подходящих воспоминаний не нашлось.

Анна простояла перед демоном добрых три минуты, но он продолжал молчать. Она не выдержала и подняла на него глаза.

Он тоже смотрел на неё. И вдруг спросил:

— Как ты хочешь учиться?

Анна была озадачена.

«Кто тут учитель — он или я? Не умеет учить — пусть лучше отпустит!»

С тех пор как рядом появился Дебиан, единственная польза от демона исчезла окончательно. Теперь она хотела только держаться от него подальше.

Видя, что демон полон решимости получить ответ, у Анны не было другого выбора, кроме как сказать:

— Тогда… начнём с основных символов?

Ротгарр улыбнулся:

— Что ещё?

«...Псих», — подумала Анна.

Ротгарр, разумеется, понятия не имел, о чём она думает. На столе лежала стопка бумаги, которую он заранее велел принести, рядом — гусиное перо и чёрные чернила. Он обмакнул перо и быстро записал все основные символы.

Затем протянул лист Анне.

Анна взяла его и с лёгкой растерянностью уставилась на демона.

— Смотри, — нетерпеливо произнёс Ротгарр.

«Простите, но я неграмотная. На что именно смотреть-то?»

Мысленно закатив глаза, Анна послушно опустила взгляд на бумагу и сделала вид, что изучает написанное.

Надо сказать, почерк у него великолепен — символы были довольно красивыми, с плавными, элегантными штрихами. Единственная проблема заключалась в том, что символов было двадцать пять. Откуда взялись лишние три?!