Святой Сын в опасности

Когда граф Уилсон провёл Святого Сына мимо, Анна уже успела взять себя в руки, унять волнение и, как Абигейл с остальными, отступила в сторону, склонившись в почтительном поклоне.

Свита графа прошла мимо, не обратив на четырёх служанок никакого внимания.

Лишь когда те удалились достаточно далеко, все девушки разом ожили, стряхнув с себя оцепенение.

Фиона, словно боясь, что их подслушают, тихо, но с нескрываемым волнением прошептала:

— Вы слышали? Тот знатный господин, что прошёл только что, — кажется, это Святой Сын!

— Слышала! — Абигейл была не менее взволнована; глаза у неё так и светились. — Внешность Святого Сына — воистину дар Богини Света. Такая чистота… Мне кажется, даже лишний взгляд на него — уже святотатство.

Раньше они никогда не обсуждали Святого Сына между собой; Анна узнала о его существовании только от Дебиана. Она тоже понизила голос:

— Как вы думаете, зачем Святой Сын пожаловал сюда?

— Хм… Может, как господин Уилисс — остановиться погостить? — предположила Кэйли и тут же вся загорелась от этой мысли. — Неужели я теперь буду видеть прекрасного и благородного Святого Сына каждый день?

— Ах, если так — это же замечательно! — Абигейл сжала кулачки и едва сдержала радостный возглас.

Анна, однако, сомневалась.

Уилисс остановился в графском поместье после ранения — скорее всего, потому что в городе Синего Камня не было Гильдии магов, а отношения между графом Уилсоном и Уилиссом выглядели весьма прохладными. Но ведь в городе есть церковь! Зачем Святому Сыну Храма останавливаться в дворянском поместье, а не у священника?

Значит, он просто нанёс визит и скоро уйдёт.

«Хорошо бы успеть вытащить демона к нему на глаза, пока он не ушёл».

Подумав об этом, Анна небрежно оглянулась и тут же вздрогнула: совсем рядом стоял демон. Она едва сдержала испуганный крик.

«Он что, совсем отбитый? Тут же Святой Сын, а он даже не пытается спрятаться!»

Хотя их взгляды успели встретиться, Анна притворилась, что ничего не заметила, и быстро отвела глаза.

Понял ли демон, что это был Святой Сын? И увидел ли Святой Сын демона?»

Если ответ на оба вопроса — «да», то все её надежды рассыпаются в прах.

Впрочем, разочаровываться ей было не впервой. Ещё одно разочарование Анна вполне могла пережить. Она давно решила рассчитывать только на себя. Найдётся кто-то со стороны, кто поможет прогнать демона, — прекрасно, приятная неожиданность. Нет — ну и ладно.

Анна вместе с Абигейл и остальными продолжала болтать о Святом Сыне по дороге к кухне, не удостоив демона больше ни единым взглядом.

Ротгарр же, только что заметивший, с каким восхищением Анна смотрела на серебровласого незнакомца, теперь наблюдал, как она прошла мимо, явно его увидев, — и сделала вид, что не заметила. Это было поведение женщины, нашедшей новое увлечение и забывшей о старом. 

Злость кипела в его груди.

«Разве бывают такие непостоянные, жадные и ненасытные человеческие женщины! Неужели она не понимает, что утраченное исчезает навсегда?»

Ротгарр тут же припомнил, что именно он сам дал Анне ложное ощущение, будто упущенное всегда можно вернуть. Сначала предложение руки от Пэриша, потом — от Уилисса. Оба были отвергнуты — и всё равно оба продолжают виться вокруг неё. Как такое могло не укрепить её уверенность в себе?

Она, должно быть, думает, что если не выйдет с серебровласым, то все ещё останутся маг четвёртой звезды и сын графа. У неё были отличные запасные варианты, так почему бы не попробовать?

Осознав это, Ротгарр разозлился ещё больше.

Он бы с удовольствием заставил её горько пожалеть, но его целью была сама Анна — и потому он никак не мог позволить ей заигрывать с другими мужчинами.

Ротгарр всё больше закипал и лишь с большим трудом подавил желание что-нибудь сломать.

Он решил ещё немного понаблюдать: если она просто любуется — ладно. Но если серебровласый парень и впрямь стал её мишенью, он применит к нему «одержимость» и подчинит Анну себе, а затем позволит ей испытать свою ярость!

Совершенно ничего не подозревая, Анна принесла обед Ротгарру, который ничем не выдал своего состояния.

Ещё до ужина она услышала от взволнованных кухонных служанок, что Святой Сын остаётся в поместье, и сегодня вечером в его честь устраивают торжественный приём. Однако Анне нужно было идти домой, и она, естественно, не смогла бы присутствовать. А поскольку Уилисс, в чьём теле пребывал демон, тоже был приглашён на банкет, вечернюю еду демону нести не требовалось, и она могла уйти пораньше.

По дороге к Дебиану мысли Анны то и дело возвращались к Святому Сыну: почему он задержался в графском поместье? Это и правда было странно. 

При встрече она встревоженно спросила:

— Дебиан, в графское поместье приехал Святой Сын… Думаешь, он охотится за тобой?

Дебиан обычно сидел в развалинах — тёмные линии на лице не позволяли ему общаться с людьми, и о происходящем снаружи он узнавал только от Анны. Услышав её слова, он нахмурился, помолчал и наконец произнёс:

— Вряд ли. Когда меня преследовала группа переодетых служителей церкви, Святого Сына среди них, похоже, не было… Думаю, он здесь проездом — по делам испытания.

Испытания?

Анна вспомнила: Дебиан рассказывал, что нового первосвященника выбирают из Святых Сынов Храма, прошедших испытание. Их несколько, в этом есть своя логика — ведь только преодолевший испытание получает право стать кандидатом на первосвященника.

Значит, этот серебровласый Святой Сын, вероятно, со временем возглавит Престол Богини Света?

Анна начала смутно понимать, почему Святой Сын остановился не в церкви, а в поместье знати.

Богиня Света — по сути, лишь имя, лишённое реального влияния на верующих. Между фракциями Престола, должно быть, идёт нешуточная борьба за место первосвященника. Этот Святой Сын, вероятно, из разных фракций со святым отцом Луи — вот и избегает его территории ради собственной безопасности.

— Насколько силён Святой Сын? — полюбопытствовала Анна.

— Обычно Святые Сыны выходят на испытание, уже достигнув уровня служителя третьей звезды, — ответил Дебиан. — Но поскольку испытание у всех одновременно, а таланты у каждого разные, точный уровень в каждом конкретном случае определить затруднительно.

Анна мысленно воссоздала образ серебровласого Святого Сына — такая благородная внешность, такая возвышенность... По меньшей мере четвёртая звезда, не иначе.

Обычный маг четвёртой звезды с демоном не справился. Но служитель церкви четвёртой звезды — это уже другой разговор.

Тем не менее, сейчас её больше беспокоил Дебиан. Она тревожно спросила:

— Не догадается ли Святой Сын, что я общалась с магом тьмы? Не осталось ли на мне каких-нибудь следов стихии тьмы?

Дебиан не удержался от улыбки.

— Нет. Даже если ты носитель чистого сродства к стихии тьмы, без специального исследования никто, даже сам первосвященник, по одному виду этого не определит. Маги, долго работающие с определённой стихией, несут в себе тонкий отпечаток этой стихии, который может его заметить другой маг. Я — чистый маг тьмы, использую только стихию тьмы, и к тому же сейчас духовная сила у меня нарушена: стихия тьмы проявляется неконтролируемо и заметна даже простым людям. Но пока Святой Сын не встретит меня лицом к лицу — он не узнает о твоих контактах со мной.

Итак, видны не сами следы стихии тьмы, а изменения, которые она производит в теле.

Слова Дебиана успокоили Анну — иначе ей пришлось бы держаться от Святого Сына подальше, чтобы не подставить Дебиана под удар.

Для Дебиана, мага тьмы, быть обнаруженным Святым Сыном было бы куда страшнее, чем быть найденным демоном.

Демон в худшем случае вселился бы в него, чтобы обманом добыть её душу. Но как только бы он покинул тело Дебиана, тот лишился бы воспоминаний об этом времени — как Пэриш — но в остальном не пострадал бы. А вот Святой Сын непременно убил бы Дебиана как «падшего мага».

Хотя Анна знала его всего три дня, но он ей очень нравился. Называть его «падшим магом» язык не поворачивался: в нём не было ни капли мрачности. Не будь тёмных линий на его лице, он был бы похож на доброго и заботливого старшего брата, живущего по соседству.

Видя, что Анна успокоилась, Дебиан вернулся к вчерашнему разговору о медитации.

— Я вчера попробовал. Медитировать лёжа кажется не менее эффективным, чем сидя. Только заснуть очень легко.

Анна была тронута тем, что он всерьёз проверил вопрос, заданный ею мимоходом. Она с трудом удержала улыбку и серьёзно ответила:

— Вот как. Я сплю вместе с братьями и сёстрами — поза для медитации точно вызовет у них подозрения. Если лёжа тоже можно — значит, я смогу медитировать и дома.

Она спрашивала не просто так — у неё была настоящая потребность в этом.

Дебиан кивнул.

— Понимаю. Когда нет возможности медитировать сидя, можно попробовать лёжа. Ну что ж, начнём занятие?

Как обычно, Дебиан сначала помог Анне повторить то, что она выучила за предыдущие два дня. Убедившись, что она всё усвоила, он продолжил обучение.

По ходу занятия он всё отчётливее осознавал, насколько исключителен её талант. Некоторые сложные слова она запоминала с первого раза, и даже могла различать слова с очень похожим произношением и значением.

Анна заметила его изумлённый взгляд и немного смутилась. Жаль, что она не могла признаться: часть слов, которым он её учил, она уже знала — это были слова из того стихотворного сборника, который демон заставил её выучить наизусть. Она повторяла их уже несколько раз.

На этот раз Дебиан добавил несколько книжных оборотов, и поначалу, чтобы дать Анне время на усвоение, хотел взять меньший объём. Но она схватывала быстрее, чем он ожидал, — и в итоге они разобрали почти сотню слов.

— Анна, — сказал Дебиан с неподдельным восхищением, — я рассчитывал в лучшем случае научить тебя читать и писать к концу моего восстановления. Но ты продвигаешься куда быстрее, чем я думал. Уверен: скоро ты превзойдёшь большинство дворянских детей.

— Правда? Спасибо! Все благодаря твоему превосходному обучению!

Похвала обрадовала её. По сравнению с Дебианом демон, тоже бывший её учителем, никогда не хвалил — только вбивал знания в голову, не заботясь, усваивает ли она их, и лишь спрашивал «запомнила?», даже не проверяя правдивости ответа.

— Нет, дело в твоем природном таланте. Я сам переживаю, что недостаточно хорошо учу тебя. — Дебиан с улыбкой покачал головой; карие глаза светились тихой теплотой. — Это я должен тебя благодарить — за то, что поверила мне и помогла.

— Мы помогаем друг другу, — улыбнулась Анна. — Хватит уже благодарить друг друга по кругу.

Дебиан смотрел на её красивую улыбку в лунном свете и согласно кивнул.

— Хорошо.

Анна ещё не научилась ощущать стихии природы в медитации, но любопытство не давало покоя — и Дебиан, следуя её интересу, принялся рассказывать об особых свойствах каждой стихии.

По доктрине Престола, стихия света олицетворяет свет, надежду и справедливость, а стихия тьмы — мрак, отчаяние и зло. Свет одержит победу над тьмой, справедливость изгонит зло — таков был изначальный завет Богини Света.

Но Дебиан объяснил, что у каждой стихии природы действительно есть своё особое свойство — однако все стихии равны между собой, и утверждение о превосходстве одной над другой беспочвенно.

— Заклинания стихии света действительно исцеляют — но лишь потому, что её особые свойства — ускорение и жгучая боль. Благодаря свойству ускорения такие заклинания, как «Священное исцеление», ускоряют затягивание ран. — Он продолжал: — Особые свойства стихии тьмы — разрушение и защита. Тьма способна не только сокрушать, но и защищать.

Он с сожалением думал о том, что духовная сила у него всё ещё нарушена, и он не может применять заклинания, — иначе с удовольствием продемонстрировал бы всё наглядно.

Он знал, что Анна не из тех, кто слепо презирает магов тьмы. Но всё равно ему хотелось, чтобы она увидела это собственными глазами: маги тьмы — не такие «падшие», какими их представляет церковь.

Как она и говорила, магия — всего лишь инструмент; добро она или зло — зависит лишь от намерений того, кто её применяет.

— Что такое «особое свойство»? — Анна слушала с нескрываемым интересом и тут же уточнила непонятое.

Дебиан терпеливо объяснил:

— Особое свойство — это то, что отличает одну стихию природы от всех прочих, её неотъемлемое качество. Восемь стихий природы обладают каждая своим особым свойством, и именно на них основано действие наших заклинаний. Используя определённый магический контур, ты пробуждаешь соответствующее особое свойство.

Кроме уже названных стихий света и тьмы: у воды — мягкость и смертоносность, у молнии — разрушение и опутывание, у огня — тепло и взрывная сила, у ветра — мягкость и ярость, у земли — тяжесть и щедрость, у металла — острота и гибкость. Когда ты станешь магом и начнёшь создавать и настраивать магические контуры — без свободного владения особыми свойствами не обойтись.

Говоря это, Дебиан вспомнил бессонные ночи, когда впервые пытался выстроить собственный магический контур — а тот без видимых причин раз за разом отказывался работать. Он добавил с лёгкой улыбкой:

— Твой талант выше моего — тебе, наверное, не придётся мучиться так, как мне в своё время.

Анна пока не чувствовала ни одной стихии и считала себя совершенно беспомощной в магии, но слушала не отрываясь. 

Знание — сила! Заложив фундамент сейчас, в тот день, когда она наконец ощутит стихии и перейдёт к практике, дело пойдёт вдвое быстрее.

Поэтому слова Дебиана застали её врасплох, и она переспросила:

— Быть магом — это тяжело?

— Не совсем. — Дебиан задумался, подбирая слова. — Я до сих пор помню потрясение от успешного применения моего первого заклинания. А в момент, когда разработанный мной магический контур наконец заработал, мне захотелось возблагодарить Богиню, даже зная, что её не существует. Но между этими мгновениями радости — каждый раз, когда после очередной правки контур снова не давал отклика или бил обратной реакцией, — я был готов всё бросить.

Анна слушала и вдруг почувствовала что-то знакомое.

Разрабатывать магический контур — это же как программировать! В университете она проходила курс по языкам программирования... Это было что-то с чем-то. Когда в программе обнаруживалась ошибка, Анна не знала, где именно она находится. Она исправляла то и это, и даже когда программа работала, она всё равно не понимала, что сделала правильно.

Тот курс она в итоге сдала неплохо, но то ощущение отчаяния врезалось в память. Хотелось бы надеяться, что когда придёт её черёд, она не сдастся после первой же попытки…

Тема магических контуров потянула за собой воспоминания Дебиана об учёбе у наставника.

В процессе обучения маги осваивают стандартные магические контуры — универсальные, но не идеально подходящие каждому. В них оставлено место для тонкой настройки — обычно маги берут стандартную основу и подгоняют её под себя.

Хотя, конечно, находятся менее талантливые или ленивые маги, которые пользуются стандартными контурами без изменений. По сути, результат примерно одинаков. Создать же контур с нуля — это совсем другой разговор; обычно за это берутся только маги третьей звезды и выше.

Анна ещё немного попробовала медитировать в присутствии Дебиана, но так и не добилась успеха и вернулась домой разочарованной.

Тем временем в графском поместье только начинался торжественный приём.

На банкете Ротгарр наконец узнал, кого Анна избрала новой мишенью, — Святого Сына из Храма.

«Одержимость» Ротгарра имела определённые ограничения. Если духовная сила или общая мощь цели слишком велики, шанс на успех резко падал. Он пробовал на Балане — даже когда тот сам раскрывался, ничего не выходило.

К тому же чистое сродство к стихии света увеличивала вероятность неудачи. Жгучее свойство света делало состояние одержимости крайне неприятным, хотя и не наносило особого вреда. 

Его нынешняя сила была вдвое меньше, чем в Царстве Демонов, — но маг четвёртой звезды всё ещё не был для него угрозой. В мире людей он мог опасаться только магов, достигших пятой звезды.

Этот Святой Сын по имени Виктор Кососсирави — носитель чистого сродства к стихии света, служитель четвёртой звезды с очень сильной духовной силой — вызвал у Ротгарра лёгкое ощущение угрозы.

Убить его не составит труда. Но овладеть его телом будет не так просто.

Когда прежде Ротгарр применил «одержимость» к Уилиссу, это удалось именно потому, что духовная сила мага была подорвана. Но у Святого Сына духовная сила пребывала в полной боевой готовности, так что подобраться будет крайне сложно.

Ротгарр сидел с каменным лицом за длинным столом, время от времени бросая взгляд на Святого Сына, с изящной сдержанностью беседовавшего с графом Уилсоном.

Если Анна действительно нацелилась на Святого Сына, которого ему будет трудно контролировать — что ж, его всегда можно просто убить.

На следующий день Анна, как обычно, явилась на работу в графское поместье.

Сегодня она была в исключительно хорошем настроении. После того как Дебиан подтвердил, что медитировать лёжа тоже можно, она вернулась домой, улеглась — и сразу же попробовала. И с полной уверенностью убедилась: Дебиан был совершенно прав. Засыпать в этой позе было пугающе легко.

Очистив разум от всех мыслей и устроившись с комфортом, она провалилась в сон с невероятной скоростью и проснулась на следующий день, чувствуя себя невероятно отдохнувшей.

«Медитация — настоящее спасение для страдающих бессонницей».

Войдя на кухню, Анна услышала, как служанки взволнованно шепчутся о чарующем обаянии Святого Сына. Их лица были раскрасневшимися, а глаза сияли.

Кто-то тихонько вздохнул:

— Жаль, что Святой Сын обязан хранить чистоту до конца жизни.

В голосе говорившей сожаление звучало так откровенно, что Анна невольно на неё взглянула.

— Такой красивый, такой чистый мужчина… — продолжала та. — Как бы я хотела…

На полуслове она осеклась. Остальные служанки, кажется, поняли её без слов и переглянулись с неопределёнными улыбками.

Анна их понимала. Глядя на такого безупречного мужчину, кто бы не захотел увидеть, как это безмятежное лицо исказится от страсти. 

Одна лишь мысль об этом захватывала дух.

Но он — Святой Сын, служащий Богине. Произносить такую мысль вслух было бы богохульством. И даже если бы говорившего не казнили, его ждало бы порицание общества.

Анна вспомнила образ Святого Сына. Если бы она сейчас сидела дома на мягком диване, с телефоном в одной руке и тарелкой нарезанных фруктов рядом, — то тоже думала бы о подобных вещах. Но сейчас ей интересовали только золотые монеты и мечта стать магом.

Ровно в половину девятого утра Анна, как всегда, направилась к маленькому флигелю, где жил демон.

По дороге она заметила нескольких служанок, то и дело останавливавшихся и встававших на цыпочки, чтобы разглядеть соседнее здание. Анна догадалась, что там живёт Святой Сын — совсем рядом с флигелем демона.

«Хорошо, что близко, — подумала она. — Ещё лучше было бы, если бы они сцепились».

Если сцепятся — значит, Святой Сын сможет обнаружить демона.

Когда Анна вошла в столовую, первыми словами демона были:

— Ты влюблена в Святого Сына?

Вот это прямолинейность.

— Вы ошибаетесь, — ответила Анна.

Ротгарр усмехнулся. Он так и знал, что правды она не скажет.

— Святой Сын обязан хранить чистоту всю жизнь. Тебе его не соблазнить.

Будь Анны более азартна, она непременно приняла бы его вызов и поклялась бы увлечь Святого Сына в бездну вместе с собой.

Но нет.

Она просто хотела посмотреть, как он разнесёт демона.

— Я знаю. И у меня никогда не возникло бы такой ужасной, богохульной мысли, — спокойно парировала Анна.

Ротгарр прекрасно знал, что она не испытывает благоговения перед богами — и, конечно же, не поверил.

Не смеет богохульствовать? Ха.

Ротгарр принял решение: он не будет убивать Святого Сына, но изобьёт его до полусмерти, а потом завладеет его телом. Пусть Анна посмотрит, как Святой Сын начнёт её соблазнять. Тогда и посмотрим, скажет ли она ещё раз, что «не смеет богохульствовать».