Нет тела — нет дела

Анна смотрела на Марка и Тима — оба глядели на неё с немым ожиданием, ожидая её решения.

У неё разболелась голова.

Честно говоря, она не хотела выбирать никого из них. Если уж решать проблемы через брак, то куда разумнее было бы сосредоточить усилия на Пэрише. Выйти за него замуж — немыслимо, классовую пропасть не перешагнуть никакими ухищрениями, но стать его любовницей было вполне в её силах.

Какой нормальный мужчина позволит другим обижать собственную любовницу? Пэриш, судя по всему, не страдал подобными наклонностями.

— Благодарю вас обоих от всей души, но я уже нашла выход из положения, — сказала Анна. — Ваша доброта тронула меня. Однако, как я уже говорила, ближайшие несколько лет я не собираюсь думать о замужестве.

— Почему?.. Это из-за Бобби? — не выдержал Марк. — Не беспокойся, я совсем другой, я никогда не подниму на тебя руку.

То, что Бобби забил жену до смерти, и впрямь могло травмировать душу незамужней девушки. Но в этом мире хватало вещей и пострашнее, и страх такого рода не продлится долго.

Большинство людей думает только о том, чтобы прожить сегодняшний день. Зачем думать так далеко вперёд?

Но Анна привыкла строить долгосрочные планы. Она не желала прозябать в сегодняшнем дне — она жаждала светлого будущего, которое сможет контролировать. Даже когда над ней нависла смертельная угроза в лице демона, даже когда Бобби вынуждал её к браку — она не собиралась менять своих намерений.

Анна заметила, что, услышав слова Марка, Тим порывался что-то сказать — видимо, хотел заверить, что его небольшое телосложение способно обеспечить ей безопасность. Она покачала головой:

— Дело совсем не в этом.

Лицо Тима тут же помрачнело. Марк тем временем продолжил:

— Анна, я понимаю, что не самый лучший вариант. Не волнуйся, если ты захочешь связать жизнь с кем-то другим, я буду только рад за тебя.

Тим покосился на Марка и, не желая отставать, произнёс:

— И я тоже!

Право, оба такие хорошие ребята.

Анне пришло в голову, что если бы она всерьёз задумалась о браке, то в первую очередь обратила бы внимание на них. Но сейчас ей совершенно не хотелось выходить замуж.

…Впрочем, погодите. Если она сейчас выйдет замуж, станет ли демон продолжать добиваться её руки? Наверное, нет… Если делать предложение состоящей в браке женщине, шанс, что она согласится, равен нулю, верно?

Хотя, скорее всего, у демона найдутся иные способы заключить договор. Замужество — просто самый удобный из них.

Анна выкинула эту абсурдную мысль из головы и с улыбкой посмотрела на обоих:

— Спасибо. Уже поздно, вам следует пойти домой и отдохнуть.

Оба ушли расстроенные: Анна отказала так твёрдо, что настаивать было бы бессмысленно.

Анна всё ещё держала цветы, которые подарил ей Тим, — наверное, последние цветы от него. Она бережно сжала букет в ладони и пошла домой.

Ротгарр, стоявший в тени, невольно нахмурился.

На мгновение у него промелькнула мысль убить этих двух глупых людей. Без них у Анны не осталось бы пути к отступлению, и ей пришлось бы обратиться к нему. Но она, как назло, отказала им.

Она сказала, что нашла выход. Какой ещё выход?

Он ни на миг не спускал глаз с Пэриша, и тот понятия не имел ни о каких её затруднениях — более того, потребовал, чтобы она опровергла слухи, тем окончательно похоронив всякую надежду на разрешение проблемы с их помощью.

Если это не Пэриш, и не он сам — неужели у неё есть ещё кто-то?

Вспомнив истинную натуру этой человеческой женщины, Ротгарр счёл подобное весьма вероятным.

Уилисс и Пэриш — слишком высокого положения. Эти двое дураков — слишком низкого. Её «выход», по всей видимости, состоял в том, чтобы охомутать какого-нибудь состоятельного простолюдина или дворянина самого низшего ранга. Возможно, она уже кого-то присмотрела.

Если дать ей время, она осмелеет претендовать и на Уилисса с Пэришем — разве она не занималась этим прежде? Только внезапное появление того старого вдовца нарушило её планы и заставило опуститься ниже.

Ротгарр долго хмурился, обдумывая всё это, и в конце концов усмехнулся.

Зря он рассчитывал, что этот никчёмный вдовец сломит Анну. В итоге вышло наоборот: она нашла опору в ком-то другом. Кто этот человек — неизвестно; а ему порядком надоело это бесконечное ожидание.

Ротгарр не отличался терпением, особенно когда дело касалось других. Поддавшись мимолётной прихоти, он несколько дней наблюдал, какой эффект окажет на Анну давление старого вдовца, и это почти полностью исчерпало остатки его выдержки.

На этих ничтожных людишек нельзя полагаться. Придётся действовать самому.

Раз от этого вдовца больше нет пользы — пора убрать его с дороги.

В Гранатовом переулке Ротгарр был только второй раз, и он совершенно не знал этот район. Зато слуга Уилисса тщательно расследовал дело семьи Анны — так что Ротгарр знал местонахождение дома вдовца.

На нём была длинная чёрная мантия, скрывавшая его фигуру; светлые золотистые волосы полностью закрывал капюшон. Развернувшись, он быстро зашагал к нужному месту.

Вскоре он остановился у одного из домов и ударом ноги вышиб деревянную дверь.

В комнате Бобби только начал пить. Вино было его единственной истинной любовью; он мог обойтись без еды, но без вина — нет. 

От внезапного удара он вздрогнул, выронил кружку, и та расплескалась на пол. С нескрываемой тоской Бобби слизнул с тыльной стороны ладони драгоценные капли, потом уставился на вошедшего и рявкнул:

— Ты кто такой?!

Из-под тёмного капюшона раздался насмешливый смешок:

— Ты — мясник Бобби?

— Ну, я! Чего тебе? 

Не подозревая об опасности, он встал, намереваясь использовать свою силу, чтобы запугать другого мужчину. 

Бобби успел сделать лишь шаг, когда из-под чёрного капюшона снова прозвучала короткая фраза. В ней проскользнула усмешка, но голос был холодным, почти беспощадным.

— Вот и хорошо.

В следующий миг Бобби ощутил тепло — оно поднималось от ног, стремительно растекаясь вверх, и то, что поначалу казалось приятной теплотой, мгновенно превратилось в нестерпимый жар.

Бобби завопил. Яркие языки пламени охватили его со всех сторон; огонь пожирал воздух вокруг, и дышать стало нечем. Удушье и боль от ожогов вогнали его сознание в безумие — он катался по полу, и огонь вслед за ним перекидывался на всё новые места.

Едва он закричал, Ротгарр повернулся и вышел.

Ему было лень смотреть на мучения этого ничтожества. Будь на его месте Анна — тогда бы он насладился зрелищем сполна.

Вопли мясника быстро привлекли внимание жителей Гранатового переулка. Люди выбегали из домов, выглядывали на улицу, пытаясь понять, что происходит.

И тут они увидели зарево, полыхавшее в окнах дома мясника Бобби.

— Пожар! Скорее, тушите!

Дома в переулке были выстроены из камня и дерева — если пожар разгуляется, весь квартал был бы обречен.

Едва вернувшись домой, Анна услышала приглушённые вопли, а вскоре и крики снаружи: «Пожар!». Она поспешно оставила Джему заботу об Адель и маленьком Эване, схватила кувшины и вместе с родителями выскочила на улицу.

Примчавшись с водой, Анна увидела, что горел дом мясника Бобби. Его сын стоял снаружи и плакал, а жители Гранатового переулка поочерёдно плескали воду на объятые огнём стены.

Анна бегала к колодцу трижды. Сообща, общими усилиями, пожар наконец удалось потушить.

От прежнего дома осталась лишь полусгоревшая коробка стен. Из дома вынесли обугленное тело. Многие отшатнулись, не в силах смотреть.

Анна слышала, как кто-то рядом говорил, что, наверное, Бобби облил себя вином, нечаянно задел свечу и сгорел заживо.

— Это Бог смерти! Бог смерти сжёг моего отца! — пронзительно кричал сын Бобби. Его лицо, вечно покрытое синяками, сейчас было перепачкано сажей, но глаза горели необычайно ярко — в них плескался ужас, а может, и что-то ещё.

Толпа начала перешептываться.

— Мальчишка совсем рехнулся. 

— Хотя отец всегда его бил — а всё равно отец. Видеть, как сгорают живьём… это не каждый выдержит. 

— Бедный ребёнок, что же с ним теперь будет…

Анна взглянула на обгоревший труп и быстро отвела взгляд.

Какое совпадение, что умер именно Бобби.

Она прислушалась к разговорам вокруг: никто не заподозрил её семью в поджоге. Анна с облегчением вздохнула.

По всем законам детективного жанра, когда кто-то погибает при невыясненных обстоятельствах, первым под подозрение попадает тот, кто с ним враждовал. А в последнее время именно её семья конфликтовала с Бобби.

Видимо, они попросту не производили впечатления людей, способных на убийство с поджогом.

Но была ли смерть Бобби действительно несчастным случаем?

Анна снова посмотрела на сына мясника Он всё ещё кричал про какого-то «бога смерти», но все решили, что он сошёл с ума, и проигнорировали мальчика.

Убедившись, что все тлеющие угли погасли, люди завернули тело Бобби в ветхую льняную ткань и отнесли обратно в дом, намереваясь похоронить его за городом на следующее утро.

Сына Бобби взял к себе на ночь кто-то из соседей. Говорили, что у мальчика есть добросердечная тётка, которая готова его приютить. В своё время Бобби поднимал руку и на сестру, та возненавидела его лютой ненавистью, и между ними давно не было никакого общения. Теперь, когда Бобби умер, сестра, вероятно, будет вне себя от радости и с удовольствием примет ребёнка в нормальную семью.

Анна с родителями шли домой молча.

— Должно быть, это благословение Богини! — вдруг воскликнула Гай.

Анна обернулась к матери. Выражение её лица было сложным. 

С одной стороны — Бобби мёртв, и беда миновала. Все прекрасно понимали, кто стоит за историей с «пострадавшим» от рук Эвана человеком, поэтому она, естественно, была счастлива. С другой стороны, это всё-таки было живое существо, и она инстинктивно ощутила печаль из-за его смерти.

Но в конечном счёте радость взяла верх.

— Благодарю Богиню, — тихо произнёс Эван, и на его лице медленно расцвела улыбка.

Хотя, скорей всего, Богиня Света была тут ни при чём.

— Благодарю Богиню, — в тон ему сказала Анна, а дома ещё долго не могла заснуть.

Бобби погиб от несчастного случая? Или всё же от руки того «бога смерти», о котором кричал его сын?

Бога смерти, что орудует огнём.

Абигейл как-то говорила, что Уилисс лучше всего владеет заклинаниями стихии огня. 

И сейчас тело Уилисса занимал демон.

На следующее утро Анна встала с тёмными кругами под глазами. Проходя мимо дома мясника, она как раз застала, как выносят тело Бобби. На месте бывшего дома остались лишь обгоревшие руины.

В кухне графского поместья она, как обычно, училась и работала. Даже в разгар слухов отношение Ребекки к ней ничуть не изменилось: та по-прежнему усердно учила её, и Анна в ответ работала с не меньшим старанием.

Приличной работы для женщин в этом мире было ничтожно мало, поэтому Анна хотела приобрести как можно больше навыков. Даже если она уйдёт из графского поместья, знания, полученные здесь, помогут ей найти место в другом благородном доме.

Работа служанкой в дворянском доме — пожалуй, лучшее, чего могла достичь простолюдинка: это было почётно и хорошо оплачивалось. Многим простолюдинкам приходилось продавать своё тело, чтобы выжить.

Когда утренние дела подошли к концу и наступило время завтрака Пэриша, Анна взяла корзину с едой и направилась к нему.

Войдя, она увидела Пэриша — и демона, неотступно следовавшего за ним, словно его двойник. Анна привычно сделала вид, что не замечает демона: расставила завтрак и сказала:

— Молодой господин Пэриш, вчера я разъяснила всё другим служанкам, так что слухи, которые вас беспокоят, скоро исчезнут.

«И тут же родятся новые», — мысленно добавила она и почувствовала укол грусти.

Новый слух был придуман ей как щит против Бобби. Но теперь Бобби мёртв — и щит оказался ни к чему.

Жизнь непредсказуема.

Думая об этом, Анна мельком взглянула на демона. Казалось, он всё это время наблюдал за ней; их взгляды встретились, и Анна быстро отвела глаза.

Если Бобби убил этот демон…

Значит ли это, что её предыдущее суждения были ошибочны? Чтобы убить её, демону не нужно было соблюдать никаких правил — они существовали лишь в её воображении?

— Превосходно, моя дорогая, — улыбнулся Пэриш. — Я высоко ценю вашу покорность и решительность. Это редкие достоинства.

— Благодарю вас за похвалу, молодой господин Пэриш, — почтительно ответила Анна. — Я лишь исправляла собственную ошибку.

Пэриш усмехнулся и тут же выбросил это из головы. Он бы и вовсе позабыл об этом незначительном деле, не напомни она сама; вспомнил бы лишь в следующий раз, когда до него снова дошли бы какие-нибудь слухи.

Когда завтрак был окончен, Анна убрала всё и вышла. Она немного волновалась, что демон окликнет её. Однако, он игнорировал её, и Анна вернулась без помех. 

Но когда в кухню явился незнакомый мужчина, Анна поняла, что радовалась слишком рано.

Незнакомец представился слугой мага Уилисса Расселла и потребовал, чтобы именно Анна отнесла господину магу что-нибудь поесть.

Пока Ребекка готовила, из‑за присутствия этого слуги на всей кухне стояла мёртвая тишина. Стоило Анне уйти вслед за ним, как за её спиной тотчас разгорелись разговоры.

Даже выражение лица Ребекки казалось нерешительным, когда она передавала ей корзину с едой.

Анна молча вздохнула: похоже, теперь ей не миновать репутации ветреной особы. Слух о том, что «молодой господин Пэриш велел прекратить сплетни, дабы не причинять ей вреда», ещё только набирал силу, как второй знатный молодой господин присоединился к этой борьбе…

Если бы она смотрела на происходящее со стороны, то и сама подивилась бы своему везению.

Кэйли как-то упоминала в разговоре, что жилище мага Уилисса невероятно мрачное, и Анна, следуя за слугой Улисса, поняла, что она была права.

Небольшое здание в западной части сада почти полностью заросло каким-то вьюном — тот оплёл стены снизу доверху, затянул даже стёкла в окнах. В сравнении с залитым солнцем зимним садом возле спальни Пэриша, это место казалось совершенно другим миром.

Демон поджидал Анну в столовой. Слуга проводил её и бесшумно удалился — теперь в не слишком хорошо освещённой комнате остались только они вдвоём.

Анна почтительно поздоровалась и принялась выставлять блюда из корзины.

Ротгарр сидел у круглого деревянного стола и не спускал с неё взгляда с тех пор, как она вошла.

Когда Анна поставила последнее блюдо и собралась отступить, Ротгарр заговорил:

— Старый вдовец умер. Ты, должно быть, довольна.

Вопрос? Нет, он был абсолютно уверен в своих словах.

«Старый вдовец»?

Хм… он говорит о мяснике Бобби?

Анна не ожидала, что демон заговорит об этом напрямую, и взглянула на него с невольным изумлением. Хотя она подозревала, что это его рук дело, но одно дело догадки, и совсем другое — услышать это от него самого.

И… к слову, этому демону, вероятно, тысячи лет, как он смеет называть человека, чья жизнь длится максимум сотню лет, стариком?

— Это вы… убили Бобби? — спросила Анна, словно уточняя.

Она и подумать не могла, что в том, чтобы быть объектом интереса демона, может оказаться своя «польза». Похоже, он не хотел, чтобы кто-то другой украл его жертву, поэтому жестоко сжег Бобби заживо.

Если она никогда не исполнит его желание, он, пожалуй, в ярости сожжёт и её.

— Разумеется, я, — холодно ответил Ротгарр, глядя на неё с лёгкой улыбкой на губах. — И как ты намерена меня отблагодарить?

Как отблагодарить? Единственная благодарность, которой он хотел, — это её душа. И она, разумеется, не собиралась её отдавать.

Анна сделала крохотный шаг назад. Горло от напряжения слегка перехватило, и голос вышел совсем тихим:

— Господин Уилисс, я не просила вас убивать Бобби.

Она даже не просила его никого убивать — он сделал это сам, а теперь пришёл к ней, требуя платы. Разве это не вымогательство?!