Одолженное тело

Ротгарр укрылся в тени у окна так, что снаружи его не было видно. Он неподвижно стоял и наблюдал, как незваные гости внизу крадутся к его дому, не подозревая, что за ними ведётся слежка.

Он уже бывал в мире людей и знал, что Святой Сын обязан пройти испытание чтобы стать преемником первосвященника. Испытание было одиночным: покидая Священный Храм, ни один Святой Сын не имел права брать с собой сопровождающих.

В рядах Престола Богини Света встречались истинные фанатики, готовые умереть за свою богиню, — но хватало и тех, кто устранял соперников ради собственной выгоды. Потери среди Святых Сыновей в ходе испытания превышали половину — и большинство погибали не от клыков магических тварей, а от руки «своих».

Ротгарр не был знаком с этим Святым Сыном лично. В памяти Уилисса также не нашлось никаких воспоминаний о нём. Сам Ротгарр был уверен, что его одержимость не мог распознать никто — даже первосвященник. А если бы Святой Сын и заподозрил неладное, то во время испытания предпочёл бы не создавать себе лишних проблем.

Ситуация складывалась весьма занятная.

Судя по всему, Святой Сын обнаружил следы «своих» и намеренно заманил их к жилищу Ротгарра, чтобы чужими руками ослабить тех, кто охотится за ним.

Ротгарр не был против убить несколько лишних людей между делом. Но он терпеть не мог, когда его к чему-либо принуждали. 

Этот Святой Сын осмелился подшутить над ним. Что ж, пусть на собственной шкуре узнает, насколько это было глупо.

Ротгарр знал: стоит ему сейчас окликнуть этих крыс и сказать, что они ошиблись адресом, — они немедленно отступят и будут ждать другого случая. А ждать он не намерен.

Это были проблемы, которые Святой Сын по имени Виктор навлёк на себя сам — пусть сам и расхлёбывает.

Ротгарр накинул капюшон, скрыв светло-золотые волосы Уилисса, и, прежде чем незваные гости успели подобраться ближе, внезапно выпрыгнул из окна второго этажа.

Среди стихий, к которым имел сродство Уилисс, была стихия ветра. Молодой маг четвёртой звезды, достигший этого ранга в столь юном возрасте, превосходно владел стихиями сродства — и это обстоятельство оказалось весьма кстати для Ротгарра, который в состоянии одержимости мог пользоваться лишь способностями сосуда. Падая, он привычно направил потоки стихии ветра, приземлившись мягко и бесшумно. Затем не торопясь зашагал в сторону дома, где остановился Виктор.

Когда Ротгарр вдруг выпрыгнул из окна, несколько человек, готовившихся оцепить здание, вздрогнули от неожиданности. Предводитель поспешно остановил своих людей. Он наблюдал, как фигура в мантии быстро движется в определённую сторону, и после краткого раздумья подал знак следовать за ней.

Ротгарр вскоре оказался перед флигелем, где жил Святой Сын. Стучать, разумеется, он не стал — просто выбил дверь ногой.

В отличие от жилья Уилисса, где имелись слуги, здесь обитал только Святой Сын. Войдя, Ротгарр увидел, что Виктор стоит посреди комнаты — словно давно ждал гостя.

— Позвольте принести вам мои извинения. 

Виктор слегка склонил голову. Его серебристые длинные волосы мягко стекали по спине, отливая атласным блеском.

С приходом «Уилисса» он понял, что план отвести от себя угрозу чужими руками провалился, — однако не выказал ни малейшего замешательства. Спокойно глядя на гостя, он произнёс:

— Прежде я был невежлив, но думаю, ещё не поздно это исправить. Я хотел бы предложить вам дружбу. Уверен, когда придёт время унаследовать титул вашего отца, моя помощь окажется вам весьма полезной.

Ротгарр холодно усмехнулся. Он не знал, что подумал бы об этом предложении Уилисс, но сам он определённо презирал дружбу с людьми.

Виктор был почти уверен, что второй сын герцога не отвергнет протянутой руки. Двум магам четвёртой звезды вместе не составит труда расправиться с нападающими. После успешного завершения испытания он станет ценным союзником — и этот молодой маг не может не понимать этого.

В одиночку отражать удар сразу со всех сторон было бы затруднительно, пожалуй, даже опасно. Изначально он заманил этих людей к дому Уилисса не с целью убить его, — просто надеялся, что он отвлечёт нападающих, дав ему возможность атаковать в подходящий момент. Виктор не мог позволить себе получить ранение — иначе было бы куда сложнее уклоняться от последующих атак.

Он был настолько уверен, что его предложение примут без сопротивления, что даже не успел опомниться, как Ротгарр, наделенный силой магии ветра, внезапно оказался перед ним.

Ротгарр холодно усмехнулся, схватил Виктора за руку и швырнул его наружу.

В воздухе Виктор успел сгруппироваться и уверенно приземлился. Хотя у него было много вопросов, сейчас было не время их задавать, потому что, как только он оказался снаружи, его окружили нападавшие.

Завидев приметные серебристые волосы, они немедленно кинулись к нему. Как он вылетел из дома изнутри — было непонятно, но сейчас главное — убить его!

Виктор чуть нахмурился и поднял руку к шее, нащупав кулон в форме перевёрнутой буквы «Y». Он был куда крупнее обычного украшения, идеально ложился в руку и был густо усеян полыми кристаллами — это и был его магический посох. Каждый маг выбирал форму посоха по собственному вкусу; перевёрнутая «Y» — символ Богини Света — вполне соответствовала положению Святого Сына.

Виктор был самым одарённым из Святых Сыновей нынешнего поколения: в начале года он достиг ранга служителя четвёртой звезды, а значит, именно на него и была направлена большая часть ударов. За всё время пути он пережил немало засад, однако каждый раз уходил невредимым.

Но это нападение было исключением — его атаковали действительно серьёзные силы: один служитель четвёртой звезды и несколько третьей.

Виктор сжал посох, на его лице не было и следа напряжения. На губах играла едва заметная улыбка, словно это была его естественная черта.

— Вы и правда намерены устроить беспорядок здесь, в графском поместье? — произнёс он спокойно. — Сейчас здесь находится Уилисс Расселл, маг четвёртой звезды.

Нападающие на мгновение растерялись. По их разумению, Виктор давал ясный знак, что на его стороне маг четвёртой звезды, и если они не хотят умереть, им лучше убраться.

Честно говоря, его слова заставили их задуматься об отступлении. Но в следующую секунду события приняли неожиданный оборот.

Из дверного проёма вырвался стремительный вихрь, направленный прямо в Виктора. Тот, казалось, был готов к этому. Он чуть приподнял руку — вспыхнул белый свет, и ветряной клинок исчез, едва не попав в цель.

Ротгарр стоял в тени дверного проёма. Из темноты донёсся холодный, жестокий голос:

— Вы можете убить его.

Слова повисли в воздухе, сбивая с толку. Предводитель нападающих помедлил, затем, убедившись, что маг и в самом деле не двигается с места, — молча подал знак. Его люди разом бросились на Святого Сына.

Виктор и не рассчитывал, что «Уилисс» великодушно позволит ему спрятаться за чужим именем. Убедившись в этом, он тут же приготовился к бою.

Святой Сын Храма обязан был иметь чистое сродство к свету, однако к рядовым служителям церкви это требование не относилось. Некоторые из них вовсе предпочитали иные стихии — и потому в ночном воздухе среди вспышек белого священного света мелькали отблески самых разных цветов.

Хотя место было отдалённым, такая схватка вскоре привлечёт внимание, поэтому нужно действовать быстро. Нападающие не щадили сил, бросая безжалостные и хитрые заклинания одно за другим.

Ротгарр наблюдал. Но не бездействовал.

Стоило Виктору перехватить инициативу — и из тьмы вылетал очередной ветряной клинок, срывая его атаку.

Стоило кому-то из нападающих упасть неподалёку — и Ротгарр добивал его, быстрым движением переламывая шею. Его цель была проста: никто не должен уйти.

Чем меньше становилось нападающих, тем тяжелее приходилось Виктору.

Его некогда белоснежное церковное облачение пестрело разрывами и пятнами крови. Перерасход духовной силы сжимал голову тупой болью. И хотя он прекрасно понимал, что «второй сын герцога» следит за ним с недобрыми намерениями, — экономить духовную силу было невозможно: стоит допустить малейшую слабость, и нападающие нанесут ему серьёзные ранения.

В какой-то момент из восьми нападавших осталось только четверо, и даже их предводитель — служитель четвёртой звезды — был ранен. 

Виктор понял, что пора менять тактику. Если не уйти сейчас, неизвестно, что потом выкинет этот второй сын герцога.

У него были вопросы к магу, но сейчас был неподходящий момент для общения. Воспользовавшись моментом, он намеренно отпрыгнул назад, отступая от боя и блокируя атаку.

Но стоило ему развернуться, как в лицо ударило жаром — прямо перед ним стоял огненный дракон.

— Уже уходишь?

Ледяной голос Ротгарра раздался за спиной. Виктор обернулся и увидел, как тот сворачивает голову последнему выжившему служителю — неторопливо, точно поправляет съехавший воротник.

Виктор хотел использовать мага, чтобы отвлечь нападающих, но в результате их схватка зашла в тупик, а «Уилисс» просто снял сливки.

Его жестокость превзошла все ожидания Виктора. Не смотря на изодранную мантию и разбросанные вокруг тела, сам он стоял прямо и спокойно смотрел на приближающегося мага.

— Почему? — тихо спросил Виктор.

Ротгарр усмехнулся и, без предупреждения схватив Виктора за плечо, зашвырнул его обратно в дом. Затем небрежно повёл пальцами. Огненный дракон взорвался, обрушившись на мёртвые тела. Стихия огня, выпущенная на волю, перестала повиноваться: обычный огонь жадно пожирал одежду и волосы, трещал и гудел, разгораясь всё сильнее.

После этого Ротгарр вошёл в дом.

Виктор был оглушён от перерасхода духовной силы. В сражении он получил множество ранений, больше всего досталось плечу: именно туда ударил один из ветряных клинков Ротгарра, когда он не смог увернуться от атаки.

Ротгарр только что швырнул его внутрь, и он не удержался на ногах. Лишь спустя некоторое время он смог подняться, и теперь молча наблюдал, как Ротгарр входит в комнату.

— Зачем? — повторил он.

Ответа не последовало.

В следующий миг «Уилисс» повалился на пол. Из его тела выскользнула тёмная тень, постепенно обретая очертания — и вдруг широко раскрылись кожистые крылья, практически полностью заполнив гостиную.

Виктор не смог сохранить самообладание. Каковы бы ни были мотивы Уилисса, он бы не удивился, но это был не Уилисс!

— Ты… демон из Царства Демонов? — с изумлением спросил Виктор.

Демоны не появлялись в летописях уже давно. Последнее задокументированное появление демона в мире людей случилось больше ста лет назад — он уничтожил целый город, и к тому времени, как прибыл ближайший маг пятой звезды, демон давно исчез.

Виктор никогда раньше не видел демонов своими глазами. Он не знал, тот ли это, кто, согласно записям, устраивал резню в городе, но был уверен, что демон этот не доброжелателен к нему.

Ротгарр не ответил. Он шаг за шагом приближался, и кроваво-красные глаза зловеще сверкали в полумраке.

— Что тебе нужно?

Неизвестная опасность наполнила Виктора тревогой. Он сделал небольшой шаг назад, внезапно осознав, что, возможно, на свете существуют вещи пострашнее смерти.

Красные, полные злобы глаза Ротгарра смотрели на него. Уголок рта дёрнулся в зловещей ухмылке:

— Я ненадолго одолжу твое тело.

Сначала Виктор не понял. Затем тёмная тень снова пришла в движение и хлынула прямо на него — и внезапно до него дошёл смысл этих странных слов.

Перед тем как сознание угасло, Виктора накрыл всепоглощающий ужас.

* * *

На следующее утро Анна, едва явившись в графское поместье, сразу почувствовала неладное.

Она тихонько подкралась к сплетничающей толпе слуг и через некоторое время разобрала суть происходящего.

Выяснилось, что прошлой ночью в поместье проникли злоумышленники и напали на самого Святого Сына. Уилисс, потревоженный шумом, вступил в дело — завязалась нешуточная битва, нападавшие все до единого погибли, а Святой Сын получил тяжёлые ранения. Когда люди из поместья добрались до места событий, от нападавших остались лишь обугленные тела.

Анна стояла, невольно морща лоб.

Неужели демон с Виктором действительно подрались?

«Виктор вчера спрашивал, где живёт демон… Выходит, он уже знал о его существовании?»

«Святой Сын тяжело ранен… Значит, демон оказался сильнее?»

Она глубоко задумалась над ситуацией, но быстро взяла себя в руки.

События вчерашнего дня придали ей уверенности. Дебиан говорил, что она исключительно талантлива. Да, она начала учиться магии куда позже других, — но непременно наверстает упущенное. Стать магом пятой звезды — не несбыточная мечта. Она определенно сможет это сделать!

Анна, казалось, исчерпала все возможные методы борьбы с демоном, но все они закончились неудачей. Ей оставалось только стать магом пятой звезды. Ещё не всё потеряно.

— Анна.

Она резко обернулась на зов. За спиной стояла госпожа Мари — помощница управляющего поместьем, которая редко появлялась в помещениях кухни.

Анна торопливо поклонилась и поприветствовала её.

Госпожа Мари кратко сказала:

— Его Святейшество Святой Сын ранен и нуждается в уходе. Тебя временно перевели туда. Хорошо позаботься о нём и не опозорь кухню.

Закончив говорить, она заметила странное выражение лица Анны и, нахмурившись, спросила:

— Что такое?

— Я служу здесь меньше месяца, — поспешно сказала Анна. — Боюсь, я не смогу должным образом ухаживать за Святым Сыном. Госпожа Мари, пожалуйста, пошлите кого-нибудь другого.

Лицо госпожи Мари оставалось непроницаемым, но последние слова окончательно похоронили надежду:

— Нет. Его Святейшество Святой Сын выбрал лично тебя.

Лицо Анны мгновенно помрачнело. Она знала! Она знала, что всё так и закончится!

Она ведь поощряла интерес Пэриша, даже не осмеливаясь взглянуть на Святого Сына. Почему же этот демон всё равно взялся за него?!

Госпожа Мари, заметив перемену в лице Анны, немного смягчила тон — хотя голос остался столь же твёрдым:

— Ты знаешь, почему Святой Сын указал на тебя?

— Не знаю… — Анна покачала головой. 

«Конечно, знаю, но сказать не могу!»

— Может быть, потому что вчера он остановил меня и спросил дорогу, а я ответила. Я видела Святого Сына дважды — первый раз, когда они с господином графом проходили мимо сада: мы тогда были там с Абигейл, но Святой Сын, кажется, нас не заметил.

Госпожа Мари кивнула:

— Скорее всего, ты ему запомнилась именно тогда. Не тревожься. Ребекка говорила, что ты хорошо учишься. Я верю, что ты сможешь достойно позаботиться о Святом Сыне. Не позорь особняк графа, поняла?

— Да, поняла, — покорно ответила Анна.

Выбора у неё всё равно не было.

Анна не могла раскрыть своё знание о существовании демона. Поэтому, прежде чем идти ухаживать за «Святым Сыном», бывшим теперь демоном, нужно было зайти к Уилиссу и объяснить, что больше она не сможет приносить еду и учиться у него.

На этот раз — настоящему Уилиссу.

Зная всю правду, она едва могла представить, как пойдёт к нему и расскажет обо всём, когда он ничего не помнит и, возможно, сочтёт её безумной — и ей самой казалось, что она действительно сходит с ума.

С Пэришем было проще — достаточно сказать пару слов его слуге Вадо.

После ухода госпожи Мари, Анна поспешила в сад. Уилисс нашёлся там, где она и предполагала. 

Демона действительно не было.

Анна заметила, что Уилисс, судя по всему, любил проводить время в саду, в то время как демон, вселившийся в него, не мог оставаться таким же спокойным, как хозяин тела.

По какой-то причине, даже когда демон молчал, Анна находила его шумным; возможно, глядя на него, она словно слышала крики несчастных душ, которых он захватил.

— Господин Уилисс.

Анна приблизилась и тихо окликнула его.

Уилисс обернулся и, увидев Анну, слегка нахмурился. Он помнил, что недавно отказал этой служанке в просьбе стать его ученицей.

Но…

Мысли об этом отступили под воспоминанием о прошлой ночи. Точнее — о её отсутствии. Он потерял память о нескольких последних днях. По обрывкам, услышанным от слуги, выходило, что вчера он будто бы сражался вместе со Святым Сыном, — но в памяти не было ровным счётом ничего.

— Прошу прощения, — начала Анна, собравшись с духом, — с сегодняшнего дня меня направляют ухаживать за Святым Сыном. Я больше не смогу доставлять вам еду трижды в день, но не беспокойтесь — вместо меня назначат подходящую служанку. 

Анна выдавила улыбку, делая вид, что не знает об амнезии Улисса, и продолжила: 

— Уроки чтения тоже придётся прервать. Большое спасибо за ваши наставления в последние несколько дней. Я действительно многому научилась.

Анна остановилась ровно на секунду, борясь с желанием как можно скорее выбраться из этой неловкой ситуации, и тут же добавила:

— Если у вас нет других распоряжений, я пойду.

Она немедленно развернулась, чтобы уйти.

— Подожди.

Анна тяжело сглотнула, повернулась и посмотрела на Улисса с притворным любопытством:

— Вам ещё что-нибудь нужно?

Настал момент, когда ей предстояло проверить свои актёрские способности!

Уилисс смотрел на неё с безразличным выражением лица:

— Почему я согласился учить тебя?

Он хорошо знал себя — даже при проблемах с памятью он никогда бы не стал учить простолюдинку читать.

Анна изобразила искреннее изумление:

— Господин Уилисс, я не совсем вас понимаю… Я знаю, что у меня нет таланта, и вы очень много трудились, обучая меня, но… вы сами предложили. Я не могу объяснить, почему вы это сделали.

Уилисс совершенно не мог вспомнить этот момент. Немного помолчав, он наконец произнёс:

— Можешь идти.

— Да, господин. 

Анна с облегчением вздохнула, быстро поклонилась и ушла.

Выходя из сада, она незаметно оглянулась. Уилисс по-прежнему стоял на месте, с обеспокоенным видом.

Анна вздохнула про себя.

Вот бедолага. Тело было захвачено демоном, а он ничего не помнит. Демон ещё и монеты его спустил почём зря — сколько было сожжено, даже представить страшно. Неизвестно ещё, сколько осталось.

…Нет, нет. Нельзя об этом думать, иначе сердце снова разобьётся от боли.

Анна вернулась на кухню и попросила Ребекку назначить другую служанку, чтобы относить еду Пэришу и Уилиссу. Затем собрала нужное и направилась к маленькому дому, где остановился Святой Сын.

Перед входом она невольно замедлила шаг, чтобы внимательно осмотреться. Так и есть — кое-где на земле ещё оставались пятна, которые не успели толком отчистить.

Представив, что ещё недавно здесь лежали обугленные тела, Анна содрогнулась и поспешно шагнула внутрь.

— Господин Святой Сын?

Анна тихонько окликнула его, идя по дому, замечая следы битвы и гадая, насколько ожесточенной была схватка прошлой ночью.

Планировка дома чем-то напоминала жильё Пэриша. Анна решила, что раз говорили о тяжёлом ранении, демон скорее всего лежит в кровати. Она поднялась наверх и быстро нашла главную спальню.

Остановившись у двери, она постучала:

— Господин, я Анна — служанка, присланная ухаживать за вами.

Из-за двери донёсся слабый, но приятный голос:

— Входи.

Анна глубоко вдохнула и толкнула дверь.

В центре комнаты стояла большая кровать; полог со стороны двери был убран. Тяжело раненый Святой Сын лежал на кровати. Его изящное лицо было бледным, глаза слегка прикрыты, длинные ресницы опущены. Неповреждённые в бою серебристые волосы были растрёпаны и распущены, словно хвост павлина во время брачного танца.

Словно почуяв движение, мужчина открыл глаза. Его светло-голубые глаза ярко сияли, подчеркивая и без того прекрасное лицо и в одно мгновение превращая его из холодной, безжизненной куклы в милосердного ангела.

Ангел нежно изогнул губы в ласковую улыбку, его голос, хоть и слабый, был невероятно прекрасен.

— Анна, да? Кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда.

Анна была поражена внешностью Святого Сына и одновременно напугана осознанием того, кто скрывается внутри него. Охваченная противоречивыми чувствами, но сохранявшая рассудительность, она потеряла дар речи.

— …

«Умоляю, прояви хоть немного порядочности! Прекрати губить драгоценного Святого Сына!»