Светские манеры

Карета остановилась у особняка барона Лейт — дома Натали. Особняк был невелик, и места для экипажей гостей внутри не нашлось — несколько карет стояли прямо на улице, впрочем, не перекрывая проезд.

Всё-таки барон Лейт был всего лишь бароном. День рождения младшей дочери давал возможность завязать нужные знакомства, и ради этого он устроил торжество, прикрываясь тем, что дочь — маг ученик. Но всё равно гости здесь собрались самые обычные.

Ротгарр и Анна вышли из кареты и протянули приглашения дворецкому у ворот. Он взглянул и тотчас поклонился гораздо почтительнее, чем требовал обычай:

— Прошу следовать за мной, господин маг.

Анна понимала: вся эта почтительность предназначена демону, а не ей. Но её это ничуть не задело — она просто шла следом, с любопытством разглядывая дом Натали.

Особняк, конечно, и близко не стоял рядом с графским поместьем в городе Синего Камня, в котором работала Анна. То было настоящей усадьбой; здесь же — крупный городской дом. За воротами — небольшой садик с цветами и зеленью, а за ним — парадный вход.

У парадной двери встречали гостей барон Лейт с домочадцами. Дворецкий ещё на подходе крикнул:

— Господин, прибыл маг Раймонд! — Он сделал паузу и добавил: — А также подруга юной леди Натали — маг Анна.

Барону Лейт было уже за пятьдесят — полноватый мужчина, в чьих чертах ещё угадывалась молодая привлекательность, изрядно потрёпанная годами и лишним весом. Угодливое выражение лица делало его облик каким-то неприятным.

По крайней мере, именно это почувствовали Ротгарр и Анна, когда он двинулся навстречу. В этот момент их настроения странным образом совпали.

Натали стояла позади родителей и старших братьев и сестёр. Увидев Анну, она просияла и тут же протиснулась вперёд:

— Анна!

Анна взяла её за руки. Сегодня Натали была в пышном нежно-розовом платье — судя по всему, долго прихорашивалась, и выглядела ослепительно. Но стоило ей оказаться рядом с Анной — как весь светский лоск слетел, и осталась обычная детская непосредственность. Натали даже высунула язык и состроила рожицу.

Анна невольно засмеялась. Совсем ещё ребёнок!

Барон Лейт недовольно покосился на неугомонную дочь, но, увидев, что маг Раймонд не проявляет никакого раздражения, поспешно рассыпался в улыбке:

— Маг Раймонд, простите — Натали ещё слишком молода и несдержанна. Надеюсь, в Гильдии она не доставляла вам хлопот.

— Нет, — ответил Ротгарр без всякой любезности. — Хлопоты она доставляет Анне.

Барон Лейт удивился и лишь теперь как следует взглянул на девушку, пришедшую вместе с Раймондом. 

Накануне Натали обмолвилась, что хочет позвать подругу, тоже мага ученика — и барон не придал этому значения. Но сегодня утром дочь вдруг сообщила, что сумела пригласить самого Раймонда — старшего сына виконта Барредфорда, мага второй звезды. До этого барон решил, что Натали просто повезло попасть на Черту жизни и смерти с нужным человеком — мало ли таких счастливых случайностей. Тем не менее с самого утра он с нетерпением ждал вечера, мечтая лично познакомиться с Раймондом. А если бы ещё и брак с ним устроить — Натали стала бы будущей виконтессой, тогда никакого богатого торговца, которого он уже присматривал в женихи, не было бы нужно.

Однако, судя по всему, Раймонд пришёл вместе с этой Анной — простолюдинкой и магом учеником.

Холодность Ротгарра ничуть не поколебала приветственную улыбку барона — тот засмеялся как ни в чём не бывало:

— Уже то, что вы пришли, — лучший подарок для Натали!

Затем он перевёл взгляд на Анну. Улыбка стала мягкой, почти отеческой:

— Маг Анна, значит, это вы — та самая добрая подруга, о которой Натали всё время говорит? Большое спасибо, что опекаете её. Наша Натали бывает опрометчива — хорошо, что рядом есть такой человек, как вы.

Разница в отношении была очевидна. Барон ничего не знал о способностях Анны. Натали что-то говорила о том, что подруга очень способная, — но он пропустил это мимо ушей. Приятельница девочки, которая раз за разом не может сдать экзамен на первую звезду, — откуда там выдающийся талант? В лучшем случае дорастёт до баронета. Простолюдинка без связей — не стоит тратить время.

— Ну что вы, — ответила Анна с безупречной улыбкой. — Натали мне очень нравится, и я искренне рада нашей дружбе.

Она вручила Натали в подарок свои учебные записи и заметки по магии. Барон Лейт скользнул по ним равнодушным взглядом: что особенного может быть в записях мага ученика?

Натали же приняла подарок с нескрываемым волнением. Пусть многое из написанного ей было уже знакомо, но она приняла этот блокнот с искренней радостью.

Ротгарр в свою очередь извлёк небольшую коробочку и небрежно бросил её Натали.

— Большое спасибо, маг Раймонд! — Натали поймала её, совершенно растерявшись от неожиданной чести. Коробочка была маленькой, но на удивление тяжёлой — внутри что-то звякало. Натали невольно попыталась угадать содержимое.

Заметив подарок от Раймонда, барон Лейт приободрился и дал знак дворецкому проводить гостей в бальный зал.

— Увидимся чуть позже, Анна! — шепнула Натали и помчалась обратно к семье.

Анна улыбнулась ей и прошла вместе с демоном в дом.

Стоило им скрыться за дверьми, барон повернулся к дочери:

— Какие отношения у мага Раймонда с Анной?

Натали посмотрела на отца и покачала головой:

— Я не очень хорошо понимаю.

Рассказывать отцу о делах подруги она не собиралась — кто знает, что он задумает?

Барон поморщился:

— Что он тебе подарил?

Натали нехотя открыла коробочку. Внутри вперемешку лежали золотые монеты и полые кристаллы — на вид примерно на сотню золотых.

Подарок явно был выбран без особых усилий. Барон разочарованно махнул рукой — убирай.

Натали поспешила спрятать коробочку и снова заняла своё место в тени родителей, превратившись в невидимку. Мысли её уже летели в зал — с семьёй было скучно, а вот с Анной совсем другое дело. Раньше Натали бывала в Гильдии достаточно часто по меркам магов учеников — по три-четыре часа в день. Теперь же она пропадала там целыми днями и, если бы было можно, осталась бы ночевать у Анны.

Она вздохнула, машинально раскланивалась с гостями и чувствовала себя марионеткой.

* * *

— Что ты подарил Натали? — спросила Анна, войдя в бальный зал. Она не ожидала, что демон вообще что-нибудь принесёт.

Ротгарр взглянул на неё:

— Можешь спросить у неё сама.

— Ладно, не хочешь — не говори.

Она спросила из любопытства, не более. Анна пожала плечами и стала оглядываться.

Снаружи здание выглядело неплохо, но потолки изнутри явно помнили лучшие времена — в углах проступали трещины. Зато на уровне взгляда всё было обставлено с вкусом и следов времени заметно не было.

Анна весь день провела в работе и ещё не поужинала. Оглядевшись, она заметила накрытый стол с угощениями и повернулась к демону.

— Я перекушу. Ты со мной?

Ротгарр тоже не ужинал. Он молча кивнул, и они вместе направились к столу.

Анна поначалу взяла пару пирожных, затем неспешно выбрала что-то ещё и вскоре, утолив голод, остановилась.

— Анна! 

Натали подбежала и вцепилась в её руку — вся усталость от встречи гостей мигом исчезла.

— С днём рождения, Натали!

— Спасибо! Как хорошо, что ты сегодня со мной! — Натали зарделась. — На следующий год тоже придёшь?

— Конечно, — отозвалась Анна. При условии, что к следующему году демон не разделается с ней за невыполненное обещание.

— Замечательно! Хочешь, покажу тебе свою комнату?

Натали понизила голос:

— С магом Раймондом ничего не случится?

— Нет, он же не пойдёт за нами в спальню к девушке.

Анна обернулась к Ротгарру:

— Я ненадолго отойду с Натали — посмотрю её комнату.

— Угу, — бросил он.

Анна не стала обращать внимания на его тон и отправилась за Натали наверх.

Комната Натали была на третьем этаже и выглядела как люкс в дорогой гостинице — всё в розовом, настоящая комната принцессы. 

— Она такая с моих десяти лет, — смущённо призналась Натали. — С тех пор так и не меняли…

— Милая комната. Живая такая, — сказала Анна.

Увидев в глазах Анны только любопытство и одобрение, Натали успокоилась и принялась показывать свои сокровища. Даже став магом учеником, она оставалась обычной дворянской девушкой со своими увлечениями: красивые платья, искусно сделанные куклы, изящные украшения…

Они болтали и смеялись, и вдруг Анна вспомнила о подарке:

— Натали, что Раймонд тебе подарил? — Она немного беспокоилась: вдруг демон сунул туда что-нибудь опасное.

— Несколько золотых монет и полые кристаллы.

Анна моргнула:

— Что-то знакомое…

Натали наклонилась к самому её уху:

— Я тоже так подумала… Это, кажется, та самая компенсация, которую дом Йорков выплатил магу Раймонду.

Анна вспомнила золото, которое ей так и не досталось, — и невольно фыркнула:

— Значит, он вернулся домой, наугад зачерпнул из той шкатулки и сунул в коробочку.

Раз это не его личное — так, пожалуй, спокойнее.

— Наверное… — Натали тихо засмеялась. Пусть подарок в итоге, может, и не останется у неё — она всё равно была рада. Раймонд с Анной пришли ради неё — не то что остальные гости, которые дарили вещи, чтобы польстить её отцу.

* * *

Пока Анна с Натали наслаждались уединением на третьем этаже, Ротгарр безмолвно стоял в углу зала — и вдруг его лицо изменилось. Он неотрывно смотрел в определённую сторону.

Там стояла красивая девушка лет шестнадцати-семнадцати: она что-то оживлённо рассказывала окружавшим её дамам, и те прикрывали рты в беззвучном смехе. Внимание Ротгарра привлекла не она сама, а медальон на её груди. От этого украшения исходила знакомая аура. Что-то, кажется, когда-то принадлежавшее ему. Но никаких воспоминаний, связанных с этим медальоном, в памяти не всплывало.

Девушка оказалась наблюдательной. Почувствовав на себе долгий взгляд, она обернулась, узнала, кто смотрит, и удивлённо приподняла бровь. Извинившись перед дамами, она грациозно направилась к Ротгарру.

— Маг Раймонд, какая честь встретить вас здесь. Меня зовут Магнолия. Если угодно — просто Мэг, — сказала она, элегантно делая реверанс. Длинная шея изогнулась плавной линией; приталенное платье подчёркивало фигуру, и в мерцании свечей кожа казалась ослепительно белой.

Она знала, как выглядит лучше всего, и, почувствовав, что взгляд стоящего перед ней мужчины опустился к её груди, мысленно усмехнулась: «Молодой талантливый маг — а всё равно обычный мужчина».

Но едва она выпрямилась, как услышала вопрос:

— Откуда у тебя этот медальон?

Она чуть нахмурилась. Значит, он смотрел вовсе не на неё?

— Какой у вас острый глаз, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Это фамильный рубиновый медальон. По преданию, лишь та, чья красота отмечена самой Богиней, может носить его, не навлекая несчастья. Я ношу его уже десять лет.

Ротгарр не слушал рассуждений о красоте. Он смотрел на медальон и пытался вспомнить. Последний раз он бывал в мире людей почти сто лет назад. Оставил ли он тогда что-то подобное? Или внутри запечатано какое-то существо?

Не вспомнив ничего, он оставил попытки. Для его нынешних дел это не имело никакого значения.

Он отвёл взгляд от медальона и усмехнулся:

— У этого медальона нет такого свойства. Иначе тебя давно не было бы в живых.

Магнолия сначала замерла. Потом поняла: маг Раймонд только что сказал, что никакой особенной красоты у неё нет.

Она едва удержала улыбку на лице.

Что ж. Стало быть, она недооценила Раймонда. Он действительно не знает, что такое светские манеры — как о нём и говорили. Но именно поэтому заставить его склониться перед её чарами было интереснее вдвойне.

— Вы совершенно правы, маг Раймонд, — с лёгкостью согласилась она, скрывшись за лучезарной улыбкой. — Предания — всего лишь предания. Занятный разговор — и только. Верить им всерьёз было бы наивно. — Она кокетливо прикрыла губы рукой. — Вы один? Я так рада видеть вас здесь — должно быть, сама Богиня свела нас.

— Заткнись, — сказал Ротгарр.

Он не проявлял ни капли терпения к кому-либо, кроме Анны. Болтовня Магнолии окончательно утомила его.

Магнолия уставилась на него, сначала не веря собственным ушам. Потом до неё дошло — и она вспыхнула от злости и унижения. Как он смеет? Неужели не видит, кто стоит перед ним?!

Она застыла, не находя слов, — и вдруг маг Раймонд, только что смотревший на неё с нескрываемым раздражением, резко повернул голову в другую сторону. Лицо его в одно мгновение переменилось. Жёсткая складка у рта смягчилась. Холодные глаза потеплели и ожили.

Магнолия посмотрела туда же.

По лестнице спускались две девушки — высокая и невысокая, обе в мантиях магов, со значками магов учеников на груди. Невысокую она знала: это была Натали Лейт, именинница. Вторую она раньше не встречала.

Магнолия слегка нахмурилась. На которую из них смотрит Раймонд?

* * *

Анна и Натали, смеясь, спустились в зал — Натали нельзя было весь вечер прятаться в своей комнате. Едва они сошли вниз, Анна сразу заметила девушку, стоящую перед демоном. Вблизи она оказалась ещё красивее — безупречная кожа, точёные черты лица, всё существо её дышало неотразимым обаянием, перед которым трудно было устоять даже женщине.

— Кто эта девушка рядом с магом Раймондом? — тихо спросила Анна.

— Магнолия, — сказала Натали. — Дочь барона Семона. — И добавила, помедлив: — Она мне не нравится.

Анна не стала спрашивать почему: раз Натали не нравится — значит, и ей тоже не нравится.

Подруг не обязательно должно быть много. Одной настоящей было вполне достаточно.

Анна предположила, что девушка заинтересовалась демоном как симпатичным и перспективным молодым магом — кто-то другой на его месте ей бы тоже понравился. Если бы она не знала, кто прячется под этой личиной, — возможно, и сама бы увлеклась им.

— Она тебя когда-нибудь обижала? — тихо спросила Анна.

Натали поколебалась, потом призналась:

— В детстве… Был один красивый мальчик, который очень любил играть со мной. Потом она его у меня отбила.

— Давняя обида, значит.

— Да, это было давно, — засмущалась Натали, — но она всё равно мне неприятна…

— И что потом? Бросила его?

Натали кивнула:

— Ей просто нужно было отнять чужое! Хотя потом он мне самой уже разонравился.

— Такие непостоянные и не нужны, — сказала Анна.

Натали замялась:

— Ну… он потом совсем облысел. Стал некрасивый.

Анна помолчала.

Что ж. Внешность решает. И мальчик, видно, был не настолько хорош, чтобы лысина ему шла.

— Хочешь отомстить? — шёпотом спросила Анна.

Натали уже собиралась ответить, что в общем-то с тех пор они почти не пересекались, да и незачем — но Анна смотрела с таким азартом, что Натали вдруг тоже загорелась:

— Хочу!

— Тогда ответим ей тем же: пусть и она почувствует, каково это, когда у тебя отбирают!

Анна сказала это с полной уверенностью. Пока демон был заинтересован в её душе — у неё было на что опереться.

— Да! — глаза Натали засверкали.

Они поправили мантии и решительно двинулись вперёд. Натали отстала на полшага — сегодня она только зрительница.

Анна приблизилась с улыбкой, которая была одновременно и придирчивой, и торжествующей. Вблизи красота Магнолии и вовсе не оставляла сомнений: такая чистая кожа, такие безупречные черты — живое произведение искусства, от которого невозможно отвести глаз.

Анна встряхнулась, отгоняя ненужные мысли, — и в следующую секунду шагнула к демону, взяла его под руку, почти повисла на ней и, глядя на него снизу вверх, томно проговорила:

— Раймонд, а кто это? Я отлучилась на минуту — и уже налетела какая-то муха?

Лицо Магнолии вытянулось. Назвать её мухой?!

Но следующие слова Раймонда взбесили её ещё сильнее.

Ротгарр смотрел на такую Анну с нескрываемым удивлением. Неужели ревнует, раз нарочно разыгрывает такую близость перед этой девушкой?

Настроение резко улучшилось, и прежде чем он успел что-либо обдумать — рука сама собой легла на талию Анны.

— Действительно, как муха — надоедает, — произнёс он с ленивым равнодушием.

Неожиданное прикосновение заставило Анну вздрогнуть, но шоу должно было продолжаться. Она легонько ткнула пальцем в грудь демону и с наигранным упрёком прощебетала:

— Сам виноват — ты слишком любезен со всеми. Вот и слетаются со всех сторон!

Магнолия при слове «любезен» вспомнила его «заткнись» и брошенное в лицо пренебрежение к её красоте.

Любезен? В каком месте?! Эта девка хочет похвастаться, что он любезен только с ней?! Проклятье!

И тут девушка, которая прижималась к Раймонду, вдруг посмотрела прямо на неё — и торжествующе подмигнула. Взгляд победителя. Взгляд, не оставляющий никаких сомнений.

Красивое лицо Магнолии впервые в этот вечер утратило совершенство.

Она готова была лопнуть от злости!

Натали стояла в стороне, прижав руку к груди, не в силах оторвать взгляд. Она знала, что будет жарко. Но не настолько же! Анна потрясающая. Это надо же — вот так взять и…

Полный восторг!