Чужие разборки

Когда Анна добралась до лаборатории Леона, зрители уже успели собраться.

Хотя большинство магов были дворянами, они всё же были людьми, со всеми присущими им слабостями. А раз уж намечается что-то интересное, кто устоит перед соблазном?

Анна затерялась в толпе и могла наблюдать за происходящим, не привлекая к себе внимания. К сожалению, в Гильдии магов было слишком мало людей. Поэтому, даже несмотря на любовь местных к зрелищам, огромной толпы не получилось: около здания собралось меньше десяти человек. Однако этого было достаточно, чтобы Анна могла укрыться среди них.

Похоже, Леона перехватили раньше, чем он успел войти в лабораторный корпус — они с Грейс стояли прямо у входа.

Грейс, одетая в изысканное светло-лиловое платье, стояла в двух шагах от Леона и смотрела на него с хрупкой беспомощностью. Слёзы без остановки текли по её лицу, но оно совсем не казалось искажённым — напротив, в её облике была какая-то печальная, нежная красота. 

Анна искренне восхищалась подобным умением. Она прекрасно понимала, что, если бы расплакалась сама, то, как и любой обычный человек, выглядела бы ужасно. И, чем сильнее рыдания, тем хуже лицо. В отличие от Грейс, у неё бы точно не вышло плакать так красиво, словно героиня в романтическом сериале.

Она немного припозднилась, но сразу по приходу услышала кое-что явно связанное с собой. 

— …Это только из-за твоего титула, Леон! Лишь я одна по-настоящему тебя люблю! — страстно выкрикивала Грейс сквозь слёзы, не сводя с него взгляда, полного тоски.

— Это ни при чём, — спокойно ответил Леон. — Это не имеет никакого отношения ни к кому другому, даже к вам. Я хочу расторгнуть помолвку не потому, что в вас что-то не так.

Анна слегка удивилась. Разве он разорвал помолвку не из-за того, что больше не может выносить её капризы?

Поразмыслив, она пришла к выводу, что Леон — человек внимательный и вряд ли позволит Грейс опозориться перед столькими людьми. Возможно, он специально выясняет с ней отношения именно здесь, чтобы все поняли, что расторжение помолвки никак не связано с Грейс, — и тем самым свести ущерб для её репутации к минимуму.

— Тогда почему?! — тихо покачала головой Грейс. Она не могла смириться с тем, что Леон так легко разорвал помолвку.

По сравнению с ней, Леон выглядел совершенно невозмутимым, как человек, который давно всё обдумал.

— Мне было пятнадцать, когда я унаследовал титул отца. С тех пор я — виконт Фриман. Ради семьи, ради этого титула мне пришлось отказаться от всего личного. Но на самом деле я не хочу быть виконтом Фриманом. Я хочу быть просто магом Леоном.

Леон носил титул виконта Фримана почти три года. Приняв его, он взял на себя все обязательства перед семьёй. Именно поэтому, когда полгода назад дядя предложил ему породниться с семьёй Стоктон, он не отказался, и Грейс стала его невестой.

Но он всегда предпочитал жизнь мага. Любил изучать заклинания, варить зелья, исследовать неизведанное. Два с лишним года эти оковы душили его; он метался между ответственностью перед семьёй и желанием свободы.

До вчерашнего дня. 

История с Анной внезапно подтолкнула его вызвать Раймонда на бой. Он проиграл, и всё же вышел из того поединка с лёгким сердцем. Тяжесть, годами томившая его душу, рассеялась в одно мгновение.

Он не хотел жертвовать своей жизнью ради семейных обязанностей; он хотел просто быть магом.

По мере того, как это решение становилось всё яснее, он обдумывал последствия. Он трезво оценивал свои возможности: при должном усердии он гарантированно мог стать магом четвёртой звезды, а может, даже пятой. Расторжение помолвки неизбежно обидит семью Стоктон, но в их роду нет своих магов, а ссориться с будущим магом четвёртой звезды неразумно, поэтому он не слишком беспокоился о мести. К тому же в знак извинения он готов помогать им в трудных ситуациях, когда это в его силах.

Что касается его собственной семьи, у отца не было других сыновей, поэтому титул достался ему. Но он прекрасно знал, что дядя также желал его получить, поэтому просто передаст титул дяде, который больше подходил для роли главы рода. А сам Леон останется членом семьи и будет заботиться о близких, но не ценой собственной жизни.

— Но ведь и виконт Фриман, и маг Леон — это вы! — растерянно воскликнула Грейс.

— Может, в ваших глазах это и так, но для меня — нет. — Леон выдержал паузу. — Мне очень жаль, мисс Грейс. Это всё моя вина. Я возмещу семье Стоктон причинённый ущерб. Возвращайтесь домой.

Грейс не могла поверить, что он может быть таким бессердечным. Она была убеждена, что хотя он и не успел полюбить её, но никогда не предложит разорвать помолвку. Ведь дела рода Фриман идут неважно, а её семья — богатейшая в городе Чёрного Облака. Он не сможет найти невесту лучше неё.

— Значит, ты не собираешься заботиться о своей семье? Что с ними случится, если ты не женишься на мне? А что будет с тобой? На магию нужны деньги! — в отчаянии выкрикнула Грейс. — Если не будет нашей помощи…

Леон нахмурился и перебил её:

— До вчерашнего дня я не знал, что при помолвке ваша семья выплатила дяде пятьсот золотых. Когда я пришёл говорить о расторжении помолвки, то вернул эти пятьсот монет и ещё сотню сверху в качестве процентов за полгода. О своих близких я позабочусь сам, так что вам не о чем беспокоиться.

Он узнал об этих деньгах лишь накануне, уже собравшись расторгать помолвку, и сразу же погасил долг — основную сумму плюс проценты.

Другие маги действительно привыкли лишь расходовать средства, не имея при этом столь острой нужды в деньгах. Леон же последние два года зарабатывал, выполняя поручения других магов, и помогал Гильдии, получая финансирование, благодаря чему сумел накопить больше тысячи золотых монет. Даже после возврата средств, полученных семьёй Фриман, у него осталось более половины накоплений — достаточно, чтобы поддерживать семью ещё долгое время. 

А дальше он что-нибудь придумает.

Он лишь сожалел, что так поздно осознал, что уже давно способен самостоятельно содержать семью. Сколько лет напрасных трудностей и страданий.

— Нет! Я не согласна! — закричала Грейс, срываясь в истерику.

Она была уверена, что богатства её семьи достаточно, чтобы удержать Леона, поэтому даже не допускала мысли, что он действительно решится разорвать помолвку.

Да, он всегда был с ней холоден. Но она объясняла это застенчивостью и неумением выражать чувства. Она думала, что всё наладится, что после свадьбы он будет любить её так же сильно, как она любила его.

— Ваш отец уже дал согласие, мисс Грейс, — произнёс Леон. — Если есть вопросы, можете задать их ему. Ещё раз прошу прощения. Всё это — моя вина, и в дальнейшем я сделаю всё, чтобы возместить это вам и вашей семье.

Он терпел её выходки только из-за помолвки. Теперь, когда помолвка расторгнута, Леон почувствовал облегчение. Он признавал свою вину и был готов принять всё на себя на глазах у людей, чтобы свести к минимуму ущерб для репутации Грейс и семьи Стоктон.

Но, кажется, он немного недооценил её реакцию.

— Мне не нужны возмещения, мне нужен ты! — Грейс медленно приблизилась к Леону, её глаза горели пугающей одержимостью. — Со мной что-то не так? Скажи, и я исправлюсь! Просто оставь помолвку в силе, и я забуду всё, что сегодня произошло!

Леон поднял руку, останавливая её. Его голос оставался спокойным, но не допускающим возражений:

— Простите. Помолвка расторгнута. Так лучше для нас обоих. Вы замечательная девушка, мисс Грейс. В будущем вы найдёте человека, который по-настоящему заслуживает вашей любви. Мне пора. Берегите себя.

Когда маг хочет уйти, обычный человек не может его остановить. Леон видел, что Грейс не хочет его слушать; продолжать этот разговор было бессмысленно.

— Это Анна, да?! — внезапно воскликнула Грейс.

Леон остановился.

Грейс смотрела на него сквозь слёзы, в глазах горела ненависть:

— Всё это отговорки! Ты расторгаешь помолвку, потому что хочешь жениться на Анне?

Вчера она увидела рядом с ним Анну, а уже на следующий день он захотел разорвать помолвку. Кто же ещё, если не она? До этого у них с Леоном всё было прекрасно!

Грейс совершенно не понимала, что эти вещи могут быть не связаны между собой. Она была в ярости от того, что ещё не успела ничего сделать Анне, а Леон уже разорвал помолвку.

Всю жизнь она жила как благовоспитанная леди, и почти не знала бранных слов, но в этот момент Грейс забыла о приличиях.

— Потаскуха! — выкрикнула она. — Простолюдинка жалкая! Мало ей Раймонда, теперь ещё и тебя хочет окрутить! Не верь ей! Такие, как она, из трущоб — все одинаковые, грязь и есть грязь!

Хотя магов-простолюдинов в Гильдии было немного, но по сравнению с дворянами они куда чаще проводили время на её территории, занимаясь обучением. Среди собравшихся зрителей как минимум половина были выходцами из простого народа, и после слов Грейс их лица заметно помрачнели.

Маги-дворяне и без того смотрели на них свысока, и им приходилось терпеть это из-за разницы в социальном статусе. Но эта женщина — не маг и даже не маг ученик. Кто дал ей право оскорблять их происхождение?

Хотя они не были знакомы с Анной, в этот момент наглые нападки Грейс разозлили почти всех присутствующих.

Анна спряталась за их спины.

Сначала казалось, что происходящее её не касается, и она уже думала тихо уйти. Но внезапно Грейс начала вовлекать её в происходящее.

Леон ясно дал понять, что это его личная вина, и Грейс не могла с этим смириться. Ей нужен был козёл отпущения, и она выбрала Анну.

Анна не особенно злилась из-за нескольких оскорблений — в конце концов, от слов не убудет. Гораздо сильнее её беспокоило то, что Леон выбрал крайне неудачный момент для расторжения помолвки: Грейс, вероятнее всего, ни за что не поверит, что она к этому не имеет никакого отношения. 

Леон обернулся, его лицо похолодело.

— Грейс, вы дворянка; пожалуйста, соблюдайте приличия. Маг Анна очень прилежная и талантливая; вы не должны порочить её имя.

Выражение лица Грейс слегка изменилось.

— Порочить её?! Вся Гильдия слышала о её романе с Раймондом! Он уже попался на её крючок. Ты что, тоже хочешь стать одним из её мужчин? Ты же Леон Фриман — сиятельный виконт, многообещающий маг второй звезды!

Леон уже открыл рот, чтобы ответить, но тут в воздухе мелькнула золотая вспышка, и Грейс вскрикнула, схватившись за щёку — на ней появился тонкий порез.

— Кто?! Кто посмел это сделать?! Покажись! — закричала она.

Из-за слов Грейс Анне от стыда захотелось закрыть лицо руками, но она не ожидала, что события примут такой оборот. С одной стороны, она испытала лёгкое удовлетворение, но с другой, у неё появилось смутное тревожное предчувствие.

Тот, кто ударил Грейс, и не думал прятаться. Холодная улыбка играла на его губах, когда он медленно выходил из толпы.

— Это я тебя ранил. И что ты сделаешь? — Ротгарр нагло усмехнулся, холодно глядя на Грейс. — Запомни на будущее: думай, прежде чем открывать рот. Между Леоном и Анной ничего нет. 

Ротгарр поначалу просто с интересом наблюдал за происходящим. Но когда Грейс начала унижать Анну, да ещё и намекнула, что Леон может стать «ещё одним из её мужчин», он не смог сдержаться. Тот факт, что он не убил её на месте, был результатом его выдержки. Менять тело из-за убийства он не хотел.

Часть зрителей мысленно захлопала. Грейс оскорбила всех присутствующих, но они ничего не могли поделать — так пусть хоть «маг Раймонд», которому плевать на правила Гильдии, преподаст ей урок.

Но Грейс не испугалась.

— Тебя она тоже провела! — заявила она, уставившись на «Раймонда». — Думаешь, она такая уж скромница? Пока ты не видишь, она, может, уже охмурила полгильдии. А как же тот маг Докинс? Откуда ты знаешь, что происходит, когда они остаются наедине и варят зелья?

Она усмехнулась с безумным видом:

— Такую распутницу, как Анна, можно удержать только одним способом — запереть. Иначе она точно найдёт себе кого-то ещё!

Лицо Ротгарра потемнело, в руке заблестел золотой свет. Он больше не мог держать себя в руках. Раз уж эта женщина так жаждет смерти, пусть умрёт.

Лицо Анны позеленело.

Это уж слишком! Она терпела оскорбления, но предлагать демону запереть её? Вдруг он и правда прислушается?!

Увидев, что Ротгарр собирается напасть, Анна даже не подумала его остановить. 

«Да, не слушай Грейс, она несёт чушь!»

Но Леон опередил Ротгарра и шагнул ему наперерез.

Ему тоже не нравилось, как Грейс отзывалась об Анне. Если раньше он испытывал к Грейс только раздражение, то теперь — отвращение. Он видел, как Анна работает; он очень восхищался её страстью и преданностью магии и зельеварению. Что касается её отношений с Раймондом, он не знал и не имел права расспрашивать, но он был уверен, что всё не так, как описывала Грейс.

Тем не менее, он не мог просто стоять и смотреть, как Раймонд причиняет Грейс вред.

— Ты останавливаешь меня? — Ротгарр, кажется, удивился. Потом вдруг наклонился к нему и тихо, с нескрываемым злорадством, произнёс: — Правильно делаешь... Анна смотрит. Ты защищаешь женщину, которая только что поливала её грязью. Интересно, что она об этом думает?

Леон невольно взглянул на толпу, и почти сразу заметил Анну за спинами людей.

Он поджал губы, но не отступил.

— Грейс неправа, но не настолько, чтобы заслужить смерть, — сказал Леон, неотрывно глядя на Ротгарра. — Ты не можешь её убить.

Он видел жажду убийства в его глазах; вчера на арене тренировочного зала было то же самое.

— Хорошо.

К удивлению Леона, Ротгарр неожиданно развеял заклинание и отступил назад, усмехнувшись:

— Раз ты так защищаешь свою бывшую невесту, почему бы просто не жениться на ней? Тогда она хотя бы перестанет создавать проблемы.

Увидев, что Леон заслоняет её, глаза Грейс вспыхнули. После слов Ротгарра, она с надеждой посмотрела на Леона, надеясь, что он передумает. Раз он защищает её, значит, его чувства ещё не угасли. Она ещё может вернуть его сердце — и ради этого готова на всё!

Леон проигнорировал сарказм Ротгарра и спокойно произнёс:

— Ты нарушил устав Гильдии.

Ранее «Раймонд» уже получал предупреждение за применение магии в жилых зонах. Этот район — не жилой, но применить магию против обычного человека и при этом нанести ему травму — значит получить как минимум ещё одно предупреждение, а также извинения и выплату компенсации.

Однако, поскольку семья Раймонда по положению была примерно равна семье Стоктон, обе стороны, скорее всего, уладят это дело в частном порядке. Ротгарр вряд ли снова увидит Грейс. Но даже если бы ситуация была иная, он всё равно делал бы то, что хотел. 

Он усмехнулся:

— И что с того?

Леон понимал, что пока не сможет одолеть «Раймонда», и что устав Гильдии мало что значит для человека его положения. Он промолчал.

Ротгарр был в хорошем расположении духа. Анна всё видела, а значит её отношение к Леону, несомненно, ухудшилось. Он больше не стал с ним препираться и, холодно глядя на Грейс, произнёс:

— Не втягивай Анну в свои дела с Леоном. Если посмеешь тронуть её ещё раз — пеняй на себя.

Не дожидаясь ответа, Ротгарр развернулся и пошёл в библиотеку, делая вид, что не заметил Анну.

Леон бросил взгляд в её сторону. Когда Грейс с надеждой шагнула к нему, он отступил на пару шагов и холодно сказал:

— Я защитил тебя, потому что ты из семьи Стоктон. Это то, что я был должен сделать.

И, не глядя на Анну, тоже ушёл.

— Леон! — Грейс с отчаянием посмотрела ему вслед и разрыдалась.

Зрители, поняв, что представление окончено, начали расходиться. Сочувствия к Грейс никто не испытывал — она сама лишила себя этого права.

Анна тихонько ушла вместе с толпой.

Она спешила сюда, ожидая худшего, и надеялась узнать, есть ли возможность поправить положение. Но Леон справился сам, и сделал это превосходно. Ротгарр, на удивление, тоже сделал доброе дело: появился и пригрозил Грейс, чтобы та не трогала Анну. Что ж, её связь с «Раймондом» давно очевидна, так пусть хоть заступится. Хуже не будет.

* * *

Успокоившись, Анна направилась в библиотеку. Натали и Ротгарр уже были там. Анна вошла, не подав виду, что что-то случилось, и принялась читать.

Ротгарр покосился на её профиль, и в уголке рта мелькнула улыбка.

Немного посидев за книгами, они разошлись по своим делам. Анна с Натали продолжили работу над зельями, Ротгарр отправился в комнату для медитации.

Это произошло после того, как, выходя из библиотеки, Анна спросила его:

— Раймонд, ты ведь готовишься к экзамену на повышение ранга до трёх звёзд?

До экзамена оставалось ещё полгода. Но Ротгарр решил, что сейчас у него с Анной всё складывается неплохо. Он знал, что она увлечена магией и предпочитает амбициозных мужчин, поэтому послушно отправился медитировать и укреплять духовную силу. Технику заклинаний он и так знал в совершенстве. Единственное, что его сдерживало, — уровень духовной силы.

Анна с некоторым удивлением обнаружила, что демон её послушался.

На самом деле, она сказала это просто так. Раз уж демон безвозмездно пользуется телом Раймонда — пусть хоть что-то отдаёт взамен. Например, согласно прежним планам хозяина тела, готовится к экзамену на три звезды. Все в Гильдии знали об этом.

— Натали, тебе не кажется, что Раймонд сегодня как-то слишком послушен? — спросила Анна, когда они с Натали трудились в лаборатории зельеварения.

Натали засмеялась:

— Похоже, он слушается тебя потому, что ты ему нравишься… 

Самой Натали маг Раймонд внушал страх. Она искренне не понимала, откуда у Анны столько смелости, чтобы так запросто прогонять его.

— Да, я ему ужасно нравлюсь, — отозвалась Анна с неоднозначным выражением лица.

Конечно, демон и раньше был терпелив, потому очень старался заполучить её душу, но никогда прежде он не был таким послушным. Сегодня это походило на поведение человека, у которого рыльце в пушку — будто после нехорошего поступка он решил искупить вину.

Хотя утром он её защитил.

Анна не стала зацикливаться на этом.

— Натали, когда начинается регистрация на экзамен по повышению ранга?

Как только речь зашла об этом, от сонливости Натали не осталось и следа. Всё это время она, стиснув зубы, упорно трудилась именно ради этого, ведь на кону стояло её будущее.

— Через пять дней. Регистрация обычно открывается за две недели, объявление вывешивают на доске объявлений, — оживлённо затараторила она. — На этот раз я точно пройду!

— Как там твои зелья? Поторопись, до экзамена нам ещё нужно отработать практический бой, — осадила её Анна.

Натали слегка поникла и кивнула:

— Хорошо…

С боевой магией дела у неё обстояли не очень. Но с тех пор как Анна тренировалась с ней во время поездки к Черте жизни, она уже не такая, как прежде, — по крайней мере, больше не замирает при виде противника.

* * *

Следующие несколько дней прошли мирно.

Леон следовал своему плану, отправившись к Черте жизни и смерти на следующий день после расторжения помолвки. Анна узнала от Триссы, что он вернулся лишь через пять дней — похоже, что-то пошло не так, и он получил ранения.

И, хотя она беспокоилась о нём, всё же воздерживалась от визита. Грейс не из тех, кто легко сдаётся. Если её заметят, когда она придёт навещать Леона, и Грейс об этом узнает, то хлопот не оберёшься. Поскольку расторжение помолвки её не задело, им с Леоном лучше держаться в тени. 

Под её неусыпным надзором Натали за эти несколько дней закончила перебирать все зелья, доступные на уровне мага ученика. Увидев тёмные круги под её глазами, Анна пожалела подругу и отправила её домой отдыхать. Пришлось даже приложить силу, потому что сама Натали останавливаться не хотела.

Ротгарр в последние дни не доставлял проблем. Утром они приходили и немного читали вместе, в обед ели, а потом он уходил тренироваться. Анна смотрела на него куда благосклоннее, чем прежде.

Ротгарр чутко уловил перемену в её отношении, и ещё больше уверился в правильности своих действий.