На пределе

Анна внимательно перечитала написанное. Двадцать два символа в точности совпадали с теми, что показал ей Дебиан. Зато три лишних символа разительно отличались от остальных: куда более сложные по начертанию, они выбивались из общего ряда, как чужеродный элемент.

Если проводить аналогию, то базовые символы были похожи на «двойку бамбуков» в маджонге, а три дополнительных — на «девятку бамбуков».

Как человек, официально «не умеющий читать», Анна могла лишь притвориться, что не видит ничего неправильного. Она решила про себя: раз эти три символа непохожи на бессмысленные каракули демона — возможно, это элементы демонического письма?

Пока Анна строила догадки, её взгляд скользил по базовым символам снова и снова — с видом человека, который смотрит на них впервые в жизни.

Наконец она обернулась к демону и приняла вид прилежной ученицы:

— Господин Уилисс, как читаются эти символы?

Ротгарр нахмурился. Он сам вызвался учить Анну читать, но не успели они начать урок, как его терпение уже было на исходе.

— Ты даже этого не понимаешь?

Анна вспомнила, с какой тщательностью и терпением обучал её Дебиан, и постаралась сохранить спокойствие.

«Это же демон. Разве можно ожидать, что он будет хорошим учителем?»

— Я никогда прежде не изучала символы и не знаю, как они произносятся, — серьёзно ответила она в ответ на насмешку демона.

Ротгарр подумал, что нынешний невежественный и глупый вид Анны доставляет ему гораздо больше удовольствия, чем её обычный.

Находясь в хорошем расположении духа, он ткнул пальцем в первую строку листа, который держала Анна, и прочёл её разом — без всякой скидки на способности ученицы. Затем уставился на неё с лёгким оттенком нетерпения и предупреждения:

— Запомнила?

Анна почувствовала, что стоит ей сказать «нет» — и он немедленно разорвёт её на части.

— Запомнила, — поспешно ответила она.

Ротгарр не выразил ни малейшего удивления и перешёл ко второй строке. Дочитав, снова бросил с угрозой:

— Запомнила?

Анна снова сказала, что запомнила.

Ротгарр писал по десять базовых символов в строке; в последней осталось лишь пять. Прочитав её, он взглянул на Анну — но та, не дожидаясь вопроса, сама сказала:

— Последние три не запомнила.

Три особых символа звучали и вправду странно: каждый требовал семи-восьми слогов, в произношении был необычный раскатистый дробный звук. Демон читал быстро, и все слоги слились в густую кашу, что совершенно сбило Анну с толку.

Уголок рта Ротгарра тронула презрительная усмешка. Люди действительно низшая раса — даже такие простые символы не в состоянии запомнить.

Признавшись, что не запомнила, Анна нервно взглянула на демона. Увидев, что он вроде бы не собирается тут же рвать её на части, она поспешно добавила:

— Последние три слишком сложные. Не могли бы вы произнести их по одному? На этот раз я обязательно постараюсь запомнить.

Ротгарр не питал ни малейшего желания повторять. Он никогда не был настолько добр, чтобы быть чьим-либо учителем. Однако, вспомнив, зачем вообще взялся обучать Анну, он проявил редкостное терпение и произнёс три символа по отдельности, один за другим.

Анна сосредоточилась до предела, запоминая произношение символов. Она мысленно повторяла их, и, за исключением странного дрожащего «р», у неё не было проблем с правильным произношением остальных частей.

Теперь ей оставалось только практиковаться.

Анна прекрасно понимала, что три последних символа — не базовые. Однако решила притвориться, что не замечает этого. Прежде всего, пока демон не знает о существовании Дебиана, нельзя давать ему ни малейшего повода для подозрений. А кроме того... лишние знания не помешают. Вдруг когда-нибудь пригодятся?

«Неважно, что это за символы. Пока есть силы, надо просто учиться.».

Только Анна мысленно закрепила звучание трёх символов, как Ротгарр произнёс с угрозой в голосе:

— Если ты посмеешь сказать, что не запомнила их, я больше не буду тебя учить

«...Это что, хорошая новость?»

Анна едва сдержала порыв подтвердить его опасения и с болью в голосе произнесла:

— Я запомнила!

Учиться у демона действительно тяжело, но у этого есть свои преимущества — когда придёт время демонстрировать знания, полученные от Дебиана, у неё будет на кого свалить ответственность.

И к тому же — она ведь ученица самого «мага Уилисса». Кто теперь осмелится строить против неё козни, как это делал Бобби?

Прежние трудности, ещё недавно казавшиеся непреодолимыми, теперь не стоили и упоминания. Жаль только, что звание «ученицы гениального мага» появилось с некоторым опозданием.

Ротгарр удовлетворённо кивнул, и оба снова погрузились в молчание.

Никаких сомнений: Ротгарр был никудышным учителем — и не знал, чему учить её дальше. Он запоминал всё с первого взгляда, поэтому требовал того же от Анны. Объяснив базовые символы, он не дал ей ни времени на повторение, ни возможности проверить, насколько хорошо она усвоила материал. Такая концепция попросту отсутствовала в его голове. Идея начать с базовых символов принадлежала Анне — сам он не смог до этого догадаться.

Когда молчание затянулось дольше трёх минут, Ротгарр раздражённо бросил:

— Ты ещё здесь? На сегодня всё, можешь идти.

Анна, пробывшая здесь едва ли четверть часа, ответила:

— …Да, господин Уилисс. Благодарю за ваши щедрые наставления сегодня.

Она уже поклонилась и сделала шаг к выходу, как Ротгарр добавил:

— Завтра в то же время.

— Слушаюсь, господин.

Только выйдя из флигеля, Анна почувствовала некоторое облегчение.

Хорошо, что ей встретился Дебиан. Иначе, полагаясь только на этого демона, она бы мучилась без толку — и наверняка настолько вывела бы его из себя, что он прикончил бы её раньше времени.

Анна всё ещё не понимала, почему демон вдруг решил обучать её грамоте. Если судить по его обычной тактике... он намеренно сближается с ней, чтобы вызвать у неё чувства, и в конечном счёте добиться её согласия на своё предложение?

Но его манера учить просто ужасна! Даже если бы он учил её сто лет, ничего, кроме раздражения, между ними не могло бы возникнуть.

Анна не стала ломать голову и выбросила эти мысли из головы. Днём демон служит «прикрытием», ночью Дебиан учит её магии — она искренне надеялась, что такая жизнь продлится как можно дольше.

Вернувшись на кухню, Анна, как и ожидала, столкнулась с удивлением Ребекки: та явно не рассчитывала увидеть её так скоро. Анна понимала — рано или поздно слухи разойдутся, и не хватало ещё, чтобы все решили: «маг прогнал Анну через четверть часа, потому что она оказалась безнадёжной тупицей». Она поспешно сообщила Ребекке, что завтра снова пойдёт на урок.

Заметив едва заметные взгляды вокруг, Анна мысленно вздохнула.

«Как же всё это утомительно».

На следующий день, принеся демону еду, Анна заметила в его взгляде нечто непривычное, но никак не могла понять, что именно. Это держало её в постоянном напряжении, и в присутствии демона она вела себя безупречно: скромная служанка, не выходящая за рамки своей роли, куда сдержаннее, чем прежде.

Лишь покинув поместье в конце дня, Анна наконец вздохнула с облегчением.

По обыкновению заглянув в таверну за едой и выпивкой, она тайком пробралась к развалинам.

Поев, Дебиан первым делом проверил, как Анна усвоила базовые символы. Она его не разочаровала и прошла небольшой экзамен без единой ошибки.

— Теперь я обучу тебя нескольким повседневным словам, — сказал Дебиан. — Ты говоришь их каждый день, так что запомнить будет несложно.

Анна была не против. После занятий под надзором демона Дебиан, казалось, с лёгкостью тянул на звание выдающегося педагога...

Общий язык этого мира и впрямь имел некоторое сходство с английским: двадцать два базовых символа складывались в слова, слова делились на существительные, глаголы, предлоги; у существительных был мужской и женский род, у глаголов — временны́е формы... Разумеется, на письме всё было значительно сложнее, зато в устной речи многое упрощалось.

Правила, которые были чуть сложнее английских, для Анны не представляли сложности. За полчаса она сопоставила почти сотню разговорных и письменных слов.

Когда урок грамоты завершился, наступило то, чего Анна ждала с нетерпением, — урок медитации.

— Стихии природы окружают нас повсюду, — начал Дебиан. — Только тот, кто обладает сродством к стихиям, способен привлечь их в своё тело. Но чтобы управлять вошедшими в тело стихиями, необходима мощная духовная сила. Духовная сила во временем медленно растёт сама по себе, однако главным образом её развивает медитация. Маг с сильным даром наращивает духовную силу в сотни и тысячи раз быстрее обычного, и медитация действует на него несравнимо эффективнее.

— Духовную силу можно измерить? — спросила Анна.

Дебиан покачал головой:

— Никто, кроме самого мага, не может точно знать, насколько велика его духовная сила. Впрочем, она, как правило, соответствует уровню мага — по этому можно составить приблизительное представление.

Анна немного приуныла. Она до сих пор не знала, обладает ли сродством к стихиям, — а значит, о своей духовной силе судить тоже было не из чего.

Дебиан заметил её разочарование и ободрил:

— Анна, у тебя замечательные способности к обучению. Духовная сила у тебя точно не слабая.

Анна улыбнулась ему, задаваясь вопросом, связана ли духовная сила каким-то образом с интеллектом.

Дебиан кашлянул и продолжил:

— Чтобы использовать магию, помимо духовной силы, управляющей потоком, необходимо выстроить магический контур.

Он нарисовал на земле окружность, добавив внутри несколько линий.

— Это простейший контур концентрации. Некоторые стихии природы при сгущении обретают свойство светиться — с помощью такого контура можно сотворить заклинание освещения. Стихия тьмы, например, для этого подходит. Но моя духовная сила сейчас нарушена, применять магию в таком состоянии нежелательно — поэтому показать я не смогу.

Дебиан виновато улыбнулся.

Анна смотрела на небольшой «магический круг». Контур концентрации был очень прост — она уже запомнила его.

— Всё в порядке, главное — поправляйся. — Анна покачала головой и указала на рисунок. — Мне нужно рисовать этот контур каждый раз, когда я произношу заклинание?

Она вспомнила два случая, когда ей довелось столкнуться с магией: один раз сам Уилисс мягким порывом ветра мягко отправил её прочь, другой — демон, завладевший телом Уилисса, напугал её огненным драконом. Ни разу она не видела, чтобы кто-то чертил контур.

— И да, и нет, — ответил Дебиан. — Магический контур — обязательное условие для применения магии, но способ его создания необязательно такой. Когда ты научишься направлять стихии природы с помощью духовной силы, ты сможешь выстраивать контур прямо на ладони — или в любом другом подходящем месте. Чем сложнее контур, тем труднее его построить. Вот этот, например, — большинству людей не под силу воссоздать его одной лишь духовной силой.

Дебиан нарисовал рядом ещё один контур — из трёх переплетённых окружностей с таким множеством линий внутри, что у Анны зарябило в глазах.

— Этот контур довольно сложный, но его несложно запомнить, — удивлённо заметила Анна.

— Это правда, — согласился Дебиан. — Но запомнить и воссоздать — разные вещи. Нарисовать на земле просто. А вот выстроить с помощью духовной силы, управляя стихиями природы, — чрезвычайно сложно: стихии не особенно послушны. Поэтому существует другой способ.

Он достал кое-что и протянул Анне:

— Это мой магический посох.

Посох?

Анна смотрела на палочку, которая немногим отличалась от обычных палочек для еды, и задумалась.

«Эта штука совсем не производит впечатления.».

Посох Дебиана был деревянным, толщиной с палец, по всей длине усыпанным множеством сверкающих минеральных вкраплений. Дебиан, судя по всему, не задумывался о «произведении впечатления». Он бережно держал посох и, указывая на камешки, пояснил:

— Этот минерал называется полым кристаллом. В него можно закрепить магический контур — и тогда в бою, стоит лишь направить в кристалл стихию и духовную силу, заклинание выстроится по зафиксированному контуру и применится мгновенно.

— Закреплять магический контур в кристалле — это, наверное, очень сложно? — спросила Анна.

— Да, — ответил Дебиан. — Чем сложнее контур, тем труднее его зафиксировать. Если попытка провалится, кристалл становится бесполезным. А даже при успехе он прослужит всего два-три месяца.

— Полые кристаллы... наверное, дорогие? — снова спросила Анна.

Дебиан кивнул:

— Вот такой маленький кусочек стоит одну золотую монету. И даже для самого простого контура концентрации успешная фиксация удаётся лишь в половине случаев. А вот этот, — он указал на схему из трёх окружностей, — и за сто попыток может не поддаться ни разу.

Анна сглотнула. Ну и ну — маг, оказывается, страшно затратная профессия. Без денег даже посоха не купить.

«Ничего, — решила она твёрдо. — Даже если денег нет — есть время! Если натренируюсь до такого уровня, что смогу строить контуры без кристаллов, разве это не сэкономит деньги?».

Она покосилась на схему из трёх окружностей и закрыла глаза.

«Спокойно. А вдруг я вообще не обладаю сродством к стихиям? Тогда и беспокоиться не о чем...»

Дебиан взмахнул рукой — оба рисунка исчезли. Он посмотрел на Анну с улыбкой:

— Впрочем, всё это в будущем. Фиксировать контуры в кристаллах начинают не раньше второй звезды.

Анна мгновенно поняла: у мага первой звезды и у ученика контуры настолько просты, что фиксировать их в кристалле незачем — это было бы признанием собственной бесперспективности.

— Сегодня я обучу тебя самым основам медитации, — сказал Дебиан. До этого он сидел на камне, а теперь опустился прямо на землю, скрестил ноги, сложил руки ладонями вниз между коленями и чуть склонил голову, прикрыв глаза. — Это поза для медитации.

Анна быстро последовала его примеру.

Дебиан открыл глаза, взглянул на неё и одобрил:

— Ты двигаешься правильно — сохраняй это положение.

Анна закрыла глаза, и в её ушах звучал тихий и мягкий голос Дебиана:

— Очисти сознание от всех мыслей. Сосредоточься на стихиях природы вокруг нас. Свет белый, вода синяя, ветер зелёный, огонь красный, земля жёлтая, молния фиолетовая, металл золотой, а тьма — чёрная.

Анна опустошила разум. За закрытыми веками она видела лишь слабую, светящуюся черноту.

...Но никаких других цветов она не видела.

«Неужели я тоже обладаю чистым сродством со стихией тьмы, и поэтому вижу только чёрный?»

Поупражнявшись немного, Анна открыла глаза. Дебиан смотрел на неё. Она спросила:

— Тот, кто обладает чистым сродством со стихией тьмы, в медитации видит лишь чёрный цвет?

Дебиан покачал головой:

— Не совсем. Любой, кто обладает сродством к стихиям, способен ощущать все стихии природы — просто не может ими пользоваться. Это разные вещи.

Сердце Анны замерло. Она не чувствовала ничего — а вдруг она и правда не обладает сродством к стихиям?

— Обычно ученику требуется около двух месяцев, прежде чем он начинает ощущать стихии во время медитации, — добавил Дебиан. — Так что не беспокойся, если пока ничего не чувствуешь.

Анна с облегчением вздохнула.

Значит, даже при регулярной медитации понадобится около двух месяцев. Тогда понятно, почему перед началом обучения магии имеет смысл проверить наличие сродства к стихиям: если его нет — всё остальное пустая трата времени.

Анна пока не знала, обладает ли она этим сродством. Но неопределённость — лучше, чем однозначное «нет». Она с радостью мирилась с этим небольшим «риском» потраченного времени и твёрдо решила продолжать медитировать.

Когда урок медитации завершился, Анна перед уходом всё же не удержалась от вопроса:

— Поза для медитации очень важна? Можно ли медитировать лёжа так же эффективно?

Дебиан растерялся, он никогда об этом не задумывался, и тем более не пробовал. Учитель показал ему позу — он принял её и следовал ей без размышлений. Зачем думать о том, можно ли медитировать лёжа?

Но теперь, когда Анна спросила, Дебиан невольно задумался.

— Я попробую и скажу тебе завтра, — ответил он.

Анна спросила просто так, не ожидая, что он воспримет это всерьёз. Она на мгновение растерялась, а затем ярко улыбнулась:

— Хорошо, увидимся завтра!

Довольная, она вернулась домой. Дома всё было как обычно. После того как Анна предупредила, что теперь будет задерживаться, мать больше не расспрашивала её. 

Она поздоровалась с матерью и прошла в свою комнату.

Адель и малыш Эван уже спали. Анна устроилась на кровати в позе для медитации и через некоторое время зевнула.

Хотя она по-прежнему не ощущала стихии, Анна не волновалась. Привела себя в порядок и легла спать.

На следующий день Анна снова явилась во флигель демона в половину девятого.

К её удивлению, сегодня демон, казалось, подготовился заранее: на столе лежала книга.

В этом мире книги — большая редкость. И ценность их вовсе не в бумаге, а в знаниях, которые на ней записаны, и которые монополизированы высшей знатью и магами.

Увидев Анну, Ротгарр небрежно швырнул ей книгу.

Анна в панике поймала её обеими руками.

— Теперь не уворачиваешься? — с насмешкой заметил Ротгарр.

Анна вдруг вспомнила, что после угроз демон бросил ей кошелек с золотыми монетами, которые она отказалась принять.

«Надо же, такой мелочный демон. До сих пор помнит».

Анна скромно улыбнулась и ничего не ответила. 

Книга! Это же первая настоящая книга, которую она держит в руках с тех пор, как оказалась в этом мире!

Книга была переписана от руки, с нитяным переплётом. На обложке — несколько слов, ни одного она не знала. Анна жадно листала страницы — и кое-где, благодаря вчерашним урокам Дебиана, узнавала знакомые слова. Каждый раз, встречая их, она задерживала взгляд.

Ротгарр наблюдал за тем, как Анна листает книгу — нетерпеливо, почти голодно, — и на мгновение задумался.

«Значит, она и правда так сильно хочет научиться читать».

Он вспомнил, как она говорила, что хочет идти своим путём. Неужели изначально она сближалась с Пэришем и Уилиссом только ради того, чтобы научиться грамоте?

Ротгарр не спешил с выводами. К тому времени его мнение об Анне поднялось выше среднего человеческого уровня — и потому он не думал, что её цели настолько просты. Грамотность и стремление занять достойное место в жизни — вещи, которые прекрасно уживаются рядом.

— Ты знаешь, что это? — спросил Ротгарр.

Анна покачала головой:

— Нет.

Разумеется, по формату она могла догадаться — скорее всего, сборник стихов. Но незачем говорить об этом демону.

— Это то, что ты должна сегодня выучить, — сказал Ротгарр.

— …

«Он правда учит меня читать? Или просто мучает?»

Она ещё не выучила толком ни одного слова — не научилась даже ходить, а он уже гонит её на стометровый спринт. Неужели забыл, что вчера она только приступила к базовым символам?!

— Господин Уилисс, не каждый человек — гений, как вы. У меня самые обычные способности. Я только вчера начала учить символы — выучить за один день целую книгу мне не под силу! — выпалила Анна.

Как и следовало ожидать, получить выгоду от демона непросто.

— Не выучишь — сегодня домой не уйдёшь, — с нехорошей улыбкой бросил Ротгарр.

У Анны похолодело внутри.

Что это значит? В том же смысле, что учитель оставляет ученика после уроков? Или — «не выучишь, я тебя прикончу, и тебе не придется куда-то возвращаться»?

Спрашивать она не решилась. Крепко сжав предполагаемый сборник стихов, она нашла единственное утешение: книга оказалась тонкой — страниц пятьдесят, не больше. И пока листала её, заметила, что многие слова повторяются.

«Высокоинтенсивное заучивание слов? Я справлюсь! В моём послужном списке — пятьсот незнакомых английских слов за один день!»

Анна глубоко вдохнула, решительно подошла к Ротгарру и хлопнула книгой о стол.

— Тогда прошу вас, господин Уилисс, немедленно начать урок!

С другой стороны, выучить за один день столько книжных слов вовсе не так уж плохо. Можно даже сказать, она в выигрыше.