Слухи

Услышав отказ демона, Анна, хотя и была готова к такому повороту, всё же не смогла скрыть разочарования.

Она просто не хотела оставаться неграмотной — что же в этом такого сложного!

Анна хотела добавить ещё пару слов в своё оправдание, но, взглянув на выражение лица демона, поспешно опустила взгляд и прикусила язык.

Сдерживая разочарование, она низко поклонилась:

— Я всё поняла. Простите, что отняла ваше драгоценное время.

Она повернулась и пошла прочь. В её удаляющейся фигуре чувствовалось опустошение.

Ротгарр смотрел вслед Анне, пока её силуэт не исчез из виду. Мрачное настроение, давившее на него последние несколько дней, немного улучшилось.

Она столько раз отвергала его предложения — теперь же настал его черёд говорить ей «нет». Пусть хорошенько распробует это ощущение.

Расстройство Анны длилось недолго. Отказ не был для неё концом света; даже если не удалось использовать демона, найдётся другой способ. В конце концов, есть же молодой господин Пэриш. Только вот умеет ли он читать — это ещё вопрос…

В перерыве к Анне снова пришли её «подружки», чтобы поболтать. Раньше она не думала обращаться к ним за помощью — они ведь простолюдинки, что они могут? Но теперь, глядя на них, Анна вдруг задумалась. Без лишних предисловий она рассказала о своих обстоятельствах, а потом напрямую расспросила об их семьях.

Те трое не стали скрытничать и затараторили все разом — в их голосах явственно слышалась гордость, ведь их работа в поместье Уилсон кормит целые семьи.

Абигейл, Кэйли, Фиона — у всех троих положение было примерно таким же, как у Анны: детей в семье было много, но некоторые из них умерли в младенчестве; родители надрываются от работы, а денег всё равно едва хватает. Жизнь у них наладилась лишь после того, как они поступили на службу к лорду Уилсону.

Когда речь зашла об умерших братьях и сёстрах, все четверо загрустили. Фиона хлопнула в ладоши и сказала:

— Ладно, давайте не будем думать об этом. Они вернулись в объятия Богини Света. В её царстве они каждый день едят белый хлеб с жареным мясом и пьют самое сладкое молоко — мы должны радоваться за них.

Двое других согласно кивнули. Анна в такие утешения не верила, но не стала портить им настроение.

Поговорив как обычно, они разошлись. Теперь, когда Анна узнала об их положении, она отказалась от своей затеи. У всех схожие трудности, и помочь они не смогут, так что нечего нагружать людей лишними заботами.

После того как Пэриш поправился настолько, чтобы вставать и ходить, обед и ужин он предпочитал разделять с отцом, и у Анны появилось значительно больше свободного времени. Она не выходила из кухни, демон тоже не искал встречи, и остаток дня прошёл в относительном покое.

По дороге домой Анна вспомнила об обещании, данном Марку, купила белого хлеба и другой снеди, редкой для простолюдинов, и занесла ему в знак благодарности.

На следующий день, принося Пэришу завтрак, она снова застала там демона. Поколебавшись, Анна дождалась конца трапезы и решилась высказать свою просьбу.

— Молодой господин Пэриш, не могли бы вы научить меня грамоте?

Анне больше не было дела до того, что думает демон. Ей нужна была опора — неважно, Уилисс, одержимый демоном, или сам Пэриш; оба были дворянами, и Бобби не осмелится с ними связываться. Раз демон не захотел воспользоваться шансом сблизиться и завоевать её доверие, то разве кто-то осудит, если она обратится за помощью к другому мужчине?

Пэриш удивлённо моргнул от неожиданной просьбы. Негромко кашлянув, он с улыбкой спросил:

— Дорогая Анна, что вдруг побудило тебя захотеть учиться грамоте?

Анна почтительно ответила:

— Потому что я не хочу всю жизнь оставаться служанкой.

Пэриш приподнял бровь и усмехнулся:

— Дорогая, мне нравится твоя амбициозность. Но увы — способностями к преподаванию я не обладаю. Прошу прощения, здесь я бессилен.

Анна торопливо возразила:

— Молодой господин Пэриш, я очень быстро схватываю. Вам достаточно лишь немного направить меня — даже если просто объясните, какой звук соответствует какой букве, мне этого хватит.

Не считая дошкольного возраста, Анна проучилась шестнадцать лет, так что была уверена в своих силах.

Мягко улыбнувшись, Пэриш покачал головой:

— Нет, дорогая, учитель из меня никудышный.

Немного помолчав, он предложил:

— Тебе следует обратиться к Уилиссу.

Ротгарр сидел рядом с видом человека, который ничего не слышит, и смотрел в окно.

«Если бы не отказ этого демона, разве пришла бы я к Пэришу?» — подумала Анна. И кстати — оба отказываются учить её. Уж не потому ли, что сами неграмотны?

Пэриш, конечно, дворянин, но не каждый дворянин умеет читать. Грамота и знания, которые она открывает, — редкость в этом мире. Знатность передаётся по крови, а не через образование, так что незнание букв никого не позорит. А демон… он вообще не человек. Неграмотность для него — дело вполне обычное.

Конечно, сам маг Уилисс, чьим телом завладел демон, наверняка грамотен — маги принадлежат к самой образованной прослойке этого мира. 

«Какое расточительство со стороны этого демона! Занять тело мага — и превратить его в безграмотного!»

Анна опустила голову:

— Благодарю вас, молодой господин Пэриш. Простите, что отняла у вас время.

Она собрала посуду и ушла, не последовав совету Пэриша обратиться к демону.

Не хотят учить — ну и пусть. Неужели они думают, что без учёбы она не сможет пустить слухи?

И в тот же день, во время разговора с Абигейл и двумя другими, Анна принялась «плести сплетни». Переведя разговор на тему грамоты, она сказала:

— Я очень хочу научиться читать и писать. Сегодня я даже попросила об этом молодого господина Пэриша.

Абигейл прикрыла рот рукой от удивления. Она вспомнила, что Анна когда-то сказала молодому господину Пэришу, что у неё есть возлюбленный. Разве он не отступился? Неужели всё же согласится её учить?

Фиона спросила напрямик:

— И молодому господину Пэришу всё равно, что у тебя есть возлюбленный?

Кэйли подхватила:

— Он что, так и не сдался?

Анна улыбнулась и с видом невинной простушки произнесла:

— Думаю, молодой господин Пэриш уже оставил свои намерения, но я не уверена. Конечно, становиться его любовницей я не собираюсь. Но если он захочет учить меня грамоте — зачем мне отказываться?

Фиона и остальные уставились на неё с крайне неоднозначным выражением на лицах — словно впервые видели Анну. Но уже через мгновение они успокоились. 

Разве они сами поступили бы иначе? Анна ничего дурного не сделала!

Они принялись обсуждать все преимущества грамотности, но Абигейл с подругами так не заметили, что Анна ни разу не сказала, что Пэриш согласился её учить.

Распространение слухов — тоже искусство. В её словах не было лжи, а как они перескажут услышанное другим — это не её забота, не правда ли?

Проводив троицу взглядом, Анна наконец почувствовала облегчение. Она очень хочет научиться грамоте, и если ей отказывают, она найдёт другой способ. Но пока пусть слухи распространяются. Посмотрим, подействует ли история о её занятиях с Пэришем на Бобби.

Покинув флигель, где жил Пэриш, Ротгарр поручил кое-что слуге семьи Расселл.

Уилисс был лишь младшим сыном в роду Расселл, но всё же сыном герцога, а потому по обычаю брал с собой прислугу. Правда, по натуре своей Уилисс был горд и замкнут, и не любил таскать свиту повсюду, так что слуги почти не мозолили глаза. После того как Ротгарр вселился в его тело, его привычка не замечать прислугу не вызвала ни у кого подозрений.

Теперь Ротгарр дал слуге задание, которое тот выполнил, не задавая лишних вопросов.

Ротгарра интересовало нынешнее положение в семье Анны. 

Он отказал ей в учёбе, и она тут же обратилась к Пэришу. Когда Ротгарр впервые вселился в Пэриша и сделал ей предложение, она вполне могла попросить тогда же — зачем ждать до сих пор?

Почуяв нечто странное, Ротгарр решил разобраться.

Слуга оказался расторопным и вскоре вернулся с отчетом.

Оказалось, Анну принуждают к замужеству. Жених — вдовец, который забил свою жену до смерти всего несколько дней назад.

Услышав это, Ротгарр не удержался от смеха.

Значит, эта женщина оказалась в затруднительном положении. Неудивительно, что она вдруг так загорелась учёбой. Хочет прикрыться именем учителя, чтобы отпугнуть незваного жениха?

Что ж, он, конечно, не станет ей в этом помогать.

Он понимал, что именно нежелание рушить собственные планы заставило её импровизировать. А ведь достаточно было принять его предложение — и она выбралась бы из этой западни. В конце концов, эта женщина ведь не знала, что ждёт её после согласия.

Ротгарр взмахом руки отослал слугу. Настроение у него было превосходное. 

Теперь, когда и он, и Пэриш отказали ей, что она будет делать? Он ждал, когда она придёт к нему с поклоном.

Вынуждает её к браку вдовец, а не он — так что пари с Баланом нарушено не будет. Когда она поверит, что, согласившись, окажется на свободе, а в следующий миг осознает, что обрекла себя на бесконечный кошмар — вот тогда выражение её лица будет поистине занятным.

В следующие два дня ни Анна, ни Ротгарр не предпринимали лишних шагов. Анна ждала, пока слухи разойдутся. Ротгарр — пока давление Бобби даст результат.

Постепенно до Анны стали доноситься обрывки разговоров — кто-то шептался о том, что она учится читать у Пэриша.

Поскольку Анна сама запустила эту историю и знала, что она ложная, то называла её сплетней. Но в чужих устах, где правду от вымысла не отличить, сплетня превращается в слух. А слух в пути всегда искажается. Подслушанная на кухне версия гласила: молодой господин Пэриш сам обучает Анну грамоте, чтобы та стала достойна быть его супругой, и как только она научится, они поженятся.

Анна была вполне довольна этой версией. Теперь Бобби точно не посмеет к ней соваться — только полный безумец решится тягаться с дворянином из-за женщины.

Ещё через два дня слух добрался до дома самой Анны. Вечером, когда она вернулась, Гай встретила её с растерянным и взволнованным видом, чтоб расспросить об этих слухах.

Чтобы не разрушать в глазах Гай образ простодушной девушки, Анна сделала вид, что слух к ней не имеет никакого отношения, и с искренне растерянным лицом сказала:

— Ничего подобного, мама. Молодой господин Пэриш вовсе не учит меня грамоте.

Гай нахмурилась:

— Но тогда почему…

Анна успокоила её:

— Не беспокойся. Этот слух нам не навредит — скорее наоборот. Теперь Бобби не решится нас трогать.

Гай подумала и радостно закивала:

— Ты права, Анна!

— Тогда, мама, если кто-нибудь спросит — говори, что сама не знаешь, правда это или нет, — наказала ей Анна.

Гай закивала. Для их семьи в нынешних обстоятельствах этот слух был настоящим даром небес.

В соседнем переулке жила девушка, тоже служившая в поместье графа, — наверное, именно через неё слух и пополз по округе. Вскоре он разошёлся по всему Гранатовому переулку. К Гай потянулись соседи с расспросами, но та, как и велела Анна, твердила, что ничего не знает. Сама же Анна уходила до рассвета и возвращалась после захода солнца, старательно избегая встреч с незнакомцами.

Прошлый раз Лили и её мать Рене устроили сцену прямо у Анны дома, а тогда она при всех опровергала слух, что якобы заигрывает с молодым господином Пэришем. Но когда появился новый слух, о прошлом все давно забыли. Разве не бывало, чтобы дворянин выбирал простолюдинку — почему бы и не Анну? К тому же история была из тех, что захватывают воображение: молодой господин сам учит её грамоте, чтобы она могла стать его женой. Такая история о принце и Золушке в любые времена найдёт благодарных слушателей.

В мире, где классовое разделение весьма жестоко, подобный слух для простого люда — словно луч надежды. Держась за этот луч, они сами словно чувствовали: а вдруг и у них есть шанс подняться?

Так имеет ли значение правдивость этих слухов? Абсолютно нет.

Спустя несколько дней Эван сказал, что Бобби перестал появляться в таверне и больше не беспокоит их. Анна воспрянула духом. Пока всё остаётся как есть, Бобби не посмеет совершать никаких необдуманных поступков.

Тем вечером она, как обычно, возвращалась домой до наступления темноты, как вдруг дорогу ей преградил Бобби, который давно не появлялся.

Почуяв неладное, Анна намеренно держалась от него подальше, холодно глядя на мужчину.

Мясник Бобби шагнул к ней, но Анна тут же отступила назад, и он остановился. Уставившись на неё, он процедил:

— Какие у тебя дела с молодым господином Пэришем?

— Не твоё дело, — холодно бросила Анна. С таким отребьем она даже притворяться вежливой не собиралась.

Бобби на миг замялся, словно что-то вспоминая, но тут же скорчил злобную гримасу:

— Шлюха. Думаешь, дворянин позарится на такую? Брось мечтать! Я знаю — всё это враньё про тебя и Пэриша. Меня не обманешь!

Анна смотрела на него с каменным лицом:

— Думай что хочешь — мне всё равно. В любом случае расплачиваться буду не я. Убирайся с дороги, я иду домой!

Бобби чуть поёжился, но тут же принял самодовольный вид:

— Думаешь, меня этим напугаешь? Знаешь, мне ведь известно всё про твои делишки у лорда!

Анна слегка нахмурилась и напрямик спросила:

— Это Лили и Рене тебе рассказали?

Бобби опешил — он явно не ожидал, что она догадается, — но не посчитал это чем-то важным и подтвердил:

— Верно! У тётки Лили большое влияние в доме лорда — от неё там ничего не скрыть! Молодой господин Пэриш на такую простолюдинку, как ты, и не посмотрит. Он, скорее всего, даже имени твоего не знает!

«И когда только Лили с Рене успели с ним снюхаться?»

Анна почти не слушала, что говорит Бобби. Она не ожидала, что Лили сумеет вмешаться и здесь.

Скорее всего, именно Лили и её мать Рене подговорили Бобби явиться с предложением, едва его жена умерла. А когда слухи заставили Бобби отступить, они выложили козырь — тётю Анну.

Но, судя по всему, либо эта тётка плоха в сборе информации, либо Лили и Рене сами выдумали всё, что передали Бобби от её имени. Иначе бы он знал, что она до сих пор каждый день носит Пэришу завтрак. Само по себе это ничего не доказывает, но раз она видится с Пэришем — значит, Анна вполне могла ему нравиться. А то, что он якобы не знает её имени, — и вовсе было чушью.

После того как демон покинул тело Пэриша, он забыл о ней. Но на кухне об этом не знали и продолжали посылать её, а сам Пэриш, не подозревая о том, что происходило в период одержимости, не имел ничего против любого посланника с кухни. Так Анна и осталась на своём месте. Скажи Пэриш прямо, что не хочет её видеть, — кухня, которая оставила её именно по его слову, тут же выставила бы её вон, освободив место для другой девушки.

— А тётка Лили разве не сказала тебе, что я каждый день ношу еду молодому господину Пэришу? — парировала Анна.

Услышав это, Бобби замялся. Маленькие глазки забегали по сторонам, потом он осклабился:

— Ха, кто поверит твоей болтовне! Жди — от меня не уйдёшь!

Бросив угрозу, Бобби ушёл, и Анна тут же поспешила домой.

Всё шло по плану — слухи, которые она так ловко пустила в ход, давали результат. Но тут откуда ни возьмись влезла третья сторона!

Анна уже давно выкинула Лили и Рене из головы, но оказалось, что они всё ещё мутят воду.

Идти сейчас к этой парочке и устраивать разбирательство — бесполезно. В скандалах они были явно сильнее неё. К тому же, слухи лучше держать в секрете и не обсуждать публично, так как всё легко может всплыть наружу. Оставалось лишь внести их имена в свой список мести и набраться терпения.

Анна молча обдумывала, как именно рассчитается с ними, — опыта в подобных делах у неё не было, и голова шла кругом. Но той же ночью её отец, Эван, вернулся домой раньше времени и раненый.

Выяснилось, что Бобби явился в таверну, где работал Эван, напился и устроил дебош. Эван попытался не дать ему крушить мебель, и сам попал под горячую руку. А когда всё утихло, какой-то тип лежал на полу, зажимая руку, и стонал, уверяя всех, что это Эван его покалечил. И потребовал возмещения — ни много ни мало один золотой.