Искушение Святого Сына

Не успела Анна выйти из флигеля, где жил демон, как дорогу ей преградил Уилисс. Она относилась к нему с ещё большей опаской, чем к самому демону.

С демоном она хотя бы успела нащупать какую-никакую тактику: как только он делает предложение — твёрдо отказать, а затем немного задобрить, успокоить, сгладить острые углы. Живого опыта с запасными кавалерами у неё, конечно, не было, но, наверное, управляться с демоном и управляться с запасным ухажёром — примерно одно и то же.

— Анна, завтра утром я отправляюсь домой, — сказал Уилисс. — Мне нужна твоя помощь, и ты поедешь со мной.

Он всё ещё скептически относился к её истории о «раздвоении личности». Но потеря нескольких дней памяти была фактом. И то, что он что вёл себя совершенно несвойственным ему образом, — тоже факт. Он не мог оставить эту угрозу без внимания.

Поскольку Анна была очевидцем почти всего, что произошло в период его «амнезии», она — главный свидетель. Чтобы докопаться до истины, её нужно было взять с собой. Самому разобраться в этом было ему не под силу, и он хотел вернуться домой, чтобы обратиться за помощью к старшим.

— Какая именно помощь? — удивлённо спросила Анна.

— По поводу раздвоения личности, о котором ты говорила, — ответил Уилисс. — Я должен во всём разобраться, а кто знает мой характер во время провала памяти лучше тебя?

— Прошу прощения, но я не могу вам помочь, — ответила Анна без колебаний. — Здесь мой дом, здесь моя семья. Я не хочу уезжать.

— Я не прошу тебя помогать задаром, — сказал Уилисс. — Если согласишься, я заплачу тебе десять золотых монет — прямо сейчас, немедленно.

Десять золотых… Чтобы столько накопить, Анне пришлось бы не есть и не пить десять лет подряд. А с учётом дороги туда и обратно — её помощь заняла бы меньше полугода. Сделка была необыкновенно выгодной.

Следует признать, что это предложение не оставило её равнодушной.

С помощью этих денег можно было пройти проверку на сродство к стихиям и наконец-то по-настоящему приступить к занятиям магией. Дебиан говорил, что у неё исключительный талант. Пусть начала поздновато — но с таким талантом и упорством она вполне могла однажды превзойти даже Уилисса.

Жаль, только, что «раздвоение личности» было выдумкой, и демон никуда не делся. Как она могла согласиться ехать? Тем более, дворяне никогда не считались с простолюдинами — если бы она действительно пошла с Уилиссом, ей бы казалось, что её жизнь находится под угрозой.

— Господин Уилисс, здесь живёт моя семья, они нуждаются в моей заботе. Простите, но уехать с вами я не могу, — выдавила Анна, убивая в себе сожаление.

Лицо Уилисса осталось невозмутимым. Он спокойно поднял ставку:

— Двадцать золотых. Такие деньги вам за всю жизнь не заработать.

«Ты» когда-то сжёг куда больше золота ради меня, даже не поморщившись…

Подавляя душевную боль, Анна всё же отказалась:

— Господин Уилисс, не будь у меня веских причин остаться, десяти монет хватило бы, чтобы я согласилась. Но некоторые вещи важнее золота. Даже если вы предложите сотню монет — я все равно откажусь.

Это было сказано не вполне искренне — за сто золотых у неё бы, пожалуй, дрогнуло бы сердце. К сожалению, ей нужно было остаться в живых, чтобы потратить их. А ещё она и правда не хотела бросать семью — этот мир слишком жесток к простолюдинам, и она хотела быть рядом с теми, кого любила.

— Её причина — я.

Голос за спиной был тихим, но в нём слышался еле сдерживаемый гнев. Анна обернулась — демон, источая ледяную ауру, стремительно приближался к ним; его серебряные волосы взметнулись, рассекая воздух резкой дугой.

…Ну вот. Сейчас он окончательно испортит репутацию Святого Сына — и её заодно.

Тело демона уже не позволяло ей легко оглушить его. Она не могла помешать демону говорить глупости, поэтому Анне оставалось лишь нервно пытаться спасти ситуацию.

— Я и правда должна остаться, чтобы заботиться о ежедневных нуждах Святого Сына.

Со стороны любому было ясно, что незаменимой Анна не была. Но произнеси она это вслух — демон тут же заявит, что заменить её некем, и выйдет ещё хуже.

Анна изо всех сил старалась не усугублять. Ротгарр же и не думал ей подыгрывать.

Он смотрел на Уилисса холодным взглядом, полным ярости:

— Хочешь забрать Анну — сначала спроси разрешения у меня.

Уилисс нахмурился и с удивлением посмотрел на Ротгарра. Сплетни его никогда не интересовали — вот почему он не слышал, что Святой Сын и Анна якобы не просто знакомы. Потому он и обратился к ней напрямую.

— Она — служанка графского поместья, — произнёс он. — Если она согласна, то вправе уйти со мной.

Обычно он старался не конфликтовать с представителями Церкви, но ставки были слишком высоки — на кону стояла его собственная тайна.

— Отлично, — холодно усмехнулся Ротгарр. — Она не согласна. Можешь убираться.

В прошлые разы, вселяясь в чужое тело, он особо не утруждал себя точным воспроизведением характера хозяина. Сейчас же, в ярости, он тем более не собирался думать о том, как бы выразился на его месте Виктор.

У Анны тем временем нервно дёрнулась бровь.

То, чего она так старательно избегала, наконец-то случилось! 

Ей это было неподвластно с самого начала: рот — демона, слова — тоже его, и она не имела никакой возможности его заткнуть.

Уилисс, имеющий в столь юном возрасте звание мага четвёртой звезды, от природы обладал высокомерием. Все относились к нему с почтением, и выходка Ротгарра его явно задела.

И тут вопрос о том, уедет Анна или нет, как-то сам собой отошёл на второй план — теперь она была камнем преткновения между двумя мужчинами.

— Святой Сын, что произошло той ночью? — холодно спросил Уилисс, не спуская глаз с Ротгарра. Этот вопрос давно вертелся у него на языке, но он не решался беспокоить Виктора, пока тот болел. Теперь же, раз отношения между ними обострились, — к чему было церемониться?

Та ночь была слишком странной. Он не верил тому, что Святой Сын говорил раньше, и хотел узнать правду.

— Я уже всё тебе объяснил, — отрезал Ротгарр, не думая уступать. — Если не веришь — скажи сам, что, по-твоему, произошло.

Никто здесь не представлял для него угрозы. Притворяться было лень — он прилагал усилия к этому лишь тогда, когда речь шла о пари и об Анне.

Даже если заметят что-то странное — что они могли ему сделать?

— У меня нет врагов, — медленно произнёс Уилисс, выкладывая свою версию. — Те люди пришли за тобой. Ты же втянул меня — и я разобрался с ними за тебя.

— Допустим, всё именно так и было, — усмехнулся Ротгарр. — И что с того?

В общем-то, Уилисс был недалёк от истины, хотя, если вспомнить, что оба тела в тот момент населяли совсем другие существа, картина становилась куда запутаннее.

— Ничего, — ответил Уилисс. — Мне просто нужен был ответ. И ещё — раз уж я оказал тебе услугу, прошу: не мешай мне сейчас.

Давно уже никто не позволял себе говорить с Ротгарром в подобном тоне. Он едва не вышел из тела Святого Сына, чтобы дать этому наглецу прочувствовать на себе, каково это — столкнуться с великим лордом Бездны лицом к лицу.

Однако, взглянув на Анну — испуганную, с широко раскрытыми глазами, — он с трудом удержался.

Дважды наступать на одни грабли ему не хотелось. Эта человеческая женщина, Анна, слишком амбициозна. Другой такой сосуд, который одновременно будил бы в ней интерес и так удачно вписывался в её расчёты, найти будет непросто. Он не хотел больше терять время.

— Это я мешаю тебе? — насмешливо бросил он. — По-моему, Анна сама не захотела идти с тобой.

Он повернулся к ней, не сдерживая улыбки:

— Так ведь, Анна?

Анна и без того никуда не собиралась уходить с Уилиссом. Она кивнула:

— Именно так, Ваше Святейшество.

— Слышал? — Ротгарр снова посмотрел на Уилисса, на его губах играла насмешливая улыбка.

Уилисс долгим тяжёлым взглядом посмотрел на Анну. 

Он думал, это будет легко, — а дело всё не двигалось с места. Это его злило.

— Анна, — произнёс он наконец, — я считаю, что моя потеря памяти неразрывно связана с тобой. Если ты не хочешь добровольно сопровождать меня — мне придётся забрать тебя силой.

Говоря это, Уилисс слегка махнул рукой — и из пустоты рванул порыв ветра, устремившись к ней.

Та же стихия ветра, которой он когда-то мягко отстранил её подальше, теперь должна была подтянуть Анну к нему. Она была всего лишь магом-ученицей — захваченная ветром, она не смогла бы сопротивляться.

Ветер был всё так же нежен, но не давал возможности убежать.

Ротгарр коротко фыркнул, одной рукой перехватил Анну, а другую вскинул с раскрытой ладонью — та вспыхнула белым. Он ударил по почти невидимому ветру.

Стихия ветра заколебалась: концентрация её резко возросла, а потом так же резко рассеялась — и порыв иссяк, превратившись в легкий ветерок, больше не способный утащить Анну.

Не успела она прийти в себя, как Ротгарр холодно бросил:

— Пытаешься схватить её прямо у меня на глазах? Великолепно.

Он отпустил Анну и сорвал с шеи кулон, зажав его в кулаке. Он явно намеревался использовать тело и силу Святого Сына, чтобы «поиграть» с Уилиссом.

После двух дней отдыха духовная сила Ротгарра почти восстановилась — не полностью, но Уилисс тоже ещё не вернулся в прежнюю форму. Если схватка будет быстрой, запаса должно было хватить.

Даже если и не хватит, ну и что? Он мог покинуть тело Святого Сына в любой момент.

Анна видела, что бой неизбежен, — и ничего не могла с этим поделать. Формально всё началось из-за неё, но сейчас эта схватка уже жила своей жизнью, и она здесь была скорее поводом, чем причиной.

Демон злился, что у него пытаются отнять её душу. Уилисс кипел от того, что ему дерзят и мешают.

Анна благоразумно отступила назад, не желая оказаться под перекрестным огнем.

Первый раз в жизни она наблюдала схватку двух магов. Тревожно — и всё-таки невозможно было не смотреть.

Но, по правде говоря, события зашли так далеко, что её опасения были напрасны.

Демон действовал безрассудно, полностью игнорируя её положение. Может, он рассчитывал, что чем безвыходнее ситуация, тем скорее она отдаст ему душу — он и раньше уже делал нечто подобное.

Эта битва была неизбежна. Ей нужно было придумать, как исправить ситуацию и выпутаться из неё.

В крайнем случае — уйти с Уилиссом. Пусть демон преследует, если хочет. После такой выходки Ротгарра ей будет трудно сохранить работу в поместье. Лучше оставить семье несколько золотых и уехать. Кроме того, путешествие с Улиссом не гарантировало бы ей безопасности. Жаль только, что придётся бросить занятия с Дебианом.

Анна стояла поодаль и ждала, чем всё кончится.

Краем глаза она заметила, что кто-то из слуг увидел происходящее и поспешно скрылся — наверняка, чтобы найти графа Уилсона. Оба участника схватки — люди высокого положения, и граф, разумеется, вмешается, чтобы их разнять.

Только вот демон — фактор непредсказуемый. Он не будет вести себя так, как ей нужно.

Тень, с самого появления демона лежавшая у неё на душе, наконец показала своё настоящее лицо. Возможно, её прежние мысли были слишком оптимистичными.

На площадке перед ней Ротгарр и Уилисс сражались друг с другом.

Тело Святого Сына было носителем чистого сродства к свету — значит, доступна лишь магия света. Уилисс предпочитал стихию огня, но и стихия ветра была ему подвластна.

Это был не тот бой, что показывают в кино: двое, застывшие на месте и перебрасывающиеся заклинаниями. Ротгарр и Уиллис были скорее боевые маги. Оба были физически крепки и умело использовали движение тела для уклонения от атак, сочетая его с магией и создавая ослепительное, похожее на танец зрелище.

После короткого расхождения Уилисс сосредоточил стихию огня в ладони. Огненный дракон вспыхнул у него за спиной — браслет на запястье, служивший магическим посохом, послушно усилил заклятие.

— Осторожно, — предупредил он, и наискось взмахнул рукой.

Дракон взметнулся над его головой и ринулся на Ротгарра.

Тот ухмыльнулся. Стихия света собралась в его раскрытой ладони. Вместо того чтобы уйти от удара, он сам бросился дракону навстречу — пригнулся в последний момент и хлопнул ладонью по огненному телу. Белый свет ударил в тело огненного дракона, оставив вмятину и слегка изменив его форму.

Но пламя было живым — вмятина тут же затянулась, и дракон снова выглядел целым.

Лицо Ротгарра не изменилось; вместо этого по его губам расползлась самодовольная, высокомерная улыбка. Он внезапно ускорил шаг, быстро нанося удары по различным частям тела огненного дракона, двигаясь, словно Моисей, раздвигающий воды, — и вынырнул прямо перед Уилиссом.

Тот слегка нахмурился. Отпустив дракона, он быстро собрал стихию ветра в руке и выбросил её — порыв швырнул Ротгарра назад.

Ротгарр насмешливо фыркнул, тем же приёмом рассеяв ветер, снова двинулся на Уилисса и хлёстким взмахом метнул полосу белого света.

Уилисс уклонился в сторону — и тут же второй разряд возник именно там, куда он шагнул. Ему пришлось спешно вскинуть руку, возводя небольшой огненный щит. Но пока огонь и свет гасили друг друга, Ротгарр оказался сбоку от него — и вбил ладонь с белым сиянием прямо в плечо. Жгучая боль вспыхнула в груди, Уилисс глухо охнул и потерял контроль над драконом.

Но атака не прекратилась. Ротгарр наносил удар за ударом — каждая вспышка белого света впивалась в Уилисса, пока тот не начал дрожать от боли. Тогда Ротгарр схватил его за плечо и с силой бросил на землю.

— Прежде чем бросать вызов — разберись, с кем имеешь дело, — холодно произнёс он, глядя сверху вниз. — Радуйся, что сейчас здесь Анна.

Он развернулся и пошёл к ней.

Однако стоило ему пройти пару шагов, как он слегка пошатнулся — даже удерживаться в этом теле становилось трудно.

«Чёрт, духовной силы всё ещё недостаточно.» 

Не обращал внимания на побелевшее лицо, Ротгарр шёл, пока не оказался прямо перед Анной. Он приподнял бровь:

— Если я не соглашусь, никто не сможет тебя забрать.

Сердце Анны замерло.

Слова звучали невероятно круто, но она трепетала не от восторга.

Она боялась. Боялась того, с какой неотступностью он добивался её души.

Сколько бы она ни сопротивлялась — разве в конечном итоге он не добьётся своего?

Раньше она думала, что он просто мелкий демон. Потом поняла, что ошиблась. Теперь сомнений не осталось совсем.

Он вселялся в разных людей и каждый раз умело пользовался их способностями. Стихия огня была у него в руках, как своя. И сейчас, с магией света, он обращался так же свободно, словно всю жизнь служил Церкви.

Его сила ужасала. Возможно, даже если ей посчастливится стать магом пятой звезды, она не сможет вырваться из его хватки.

Анна непроизвольно сделала небольшой шаг назад.

Ротгарр увидел её страх, но не понял его причины.

Уилисс хотел забрать её, но он не позволил. Почему она боится именно его?

Ротгарр не желал, чтобы она его боялась — особенно сейчас, когда цель была так близка. Он шагнул к ней, схватил за подбородок прежде, чем она успела снова отступить, и поднял её лицо, заглянув в глаза:

— Ты боишься меня?

Анна была вынуждена смотреть на лицо Святого Сына — и на демона, скрывающегося в его теле.

Конечно, она боялась. Кто не боится смерти? Кто не боится того, что хуже смерти? Но она не могла сказать это вслух.

— Я…

— Святой Сын!

Её слова прервал чей-то возглас.

Ротгарр с раздражением обернулся. Анна воспользовалась этим, чтобы вырваться. Он скользнул по ней взглядом и опустил руку, ничего не сказав.

Прибыло несколько человек, в том числе святой отец Луи из городской церкви, граф Уилсон и Пэриш.

Отец Луи, добравшись до места, застыл с изменившимся лицом. Ему сказали, что Святой Сын и Уилисс подрались, — но он не ожидал… что из-за девушки.

Образ Святого Сына, склонившегося, чтобы поцеловать эту девушку, поистине поразил его!

Лучший из Богоизбранных. Тот, кто при вступлении в Священный Храм дал обет верности Богине. Тот, кто поклялся хранить чистоту и посвятить ей всю жизнь — до последнего дыхания.

— Ведьма! — выдохнул он, когда первое потрясение схлынуло.

Иного объяснения он найти не мог. Виктор был образцом благочестия — как он мог увлечься обыкновенной служанкой? Было только одно объяснение: эта женщина — ведьма. Явилась, чтобы соблазнить Святого Сына и погубить его душу.

Анна понимала, что сцена была трудноразрешима с самого начала. Но слова святого отца показали ей, что последствия окажутся ещё хуже, чем она думала.

Она и впрямь стала ведьмой, совращающей Святого Сына.

Анна метнула взгляд на демона. Неужели он добивался именно этого?

Отец Луи быстро приблизился к Ротгарру:

— Господин Виктор, вас искушали! Прежде чем вы совершите еще большую ошибку, пожалуйста, очнитесь! Эта ведьма, осмелившаяся вас прельстить, понесёт наказание Богини!

Затем он в ярости повернулся к Анне:

— На колени! Кайся перед Богиней в своих грехах! Быть может, в таком случае Она в милости Своей позволит тебе войти в Её царство!

— У меня нет никаких грехов, — спокойно ответила Анна. — Я никогда не соблазняла Святого Сына. Я не ведьма.

Толку от этих слов не будет — это она понимала. Но и молча признавать то, чего не делала, она не собиралась.

— Закоренелая грешница! Не покаешься — даже милосердная Богиня тебя не простит! — гневно воскликнул святой отец.

— Достаточно, — бросил Ротгарр, не дав Анне ответить. — Убирайтесь. Все.

Вся эта церковная риторика его раздражала. Особенно сейчас, когда разговор с Анной был прерван на самом важном месте.

— Господин Виктор!

Отец Луи смотрел на Святого Сына, не узнавая его, — словно перед ним стоял совсем другой человек.

Ротгарр уже собрался выпроводить всех одним словом, но почувствовал лёгкое прикосновение к рукаву. Он обернулся: Анна смотрела на него снизу вверх, с лицом, полным беспомощности и уязвимости.

— Ваше Святейшество… Я не хочу, чтобы меня убили как ведьму… Пожалуйста, спасите меня, я сделаю всё, что вы попросите.

Её глаза, слегка покрасневшие, блестели от слёз, а голос немного дрожал.

Ротгарр на мгновение замер. А затем понял, что его час настал.

Больше месяца он ждал этого. Он знал, что дождётся.

— Помни своё обещание.

Он ухмыльнулся. Его глаза были полны убийственного намерения, когда он повернулся к отцу Луи и остальным.

— Если вы все будете мертвы, то убивать Анну станет некому, — произнёс он.

Те шарахнулись, когда Ротгарр широким шагом двинулся к ним.

За его спиной Анна тихо попятилась. Моргнула — и блеск в глазах исчез без следа.

Она видела, как Уилисс медленно поднимается с земли, как тело, в котором скрывался демон, пошатнулось от слабости. Видела, как отец Луи, только что охваченный страхом, при виде этого снова воспрял духом. Видела, что все взгляды прикованы к одержимому Святому Сыну.

И тогда она стремительно повернулась и бросилась бежать.

Анна прекрасно понимала: у неё остался единственный путь — бегство.

Пока здесь демон, ей ни за что не доказать свою невиновность. 

«Доброта» Улисса к ней во время его амнезии, действия Святого Сына, а затем и более раннее «расположение» Пэриша. Как она это всё объяснит? Тем более что упоминать о демоне никак нельзя — это была бы верная гибель, и куда более скорая.

Дожидаться, пока демон устроит настоящую бойню, она тоже не могла. Если победит — какое уж тут «обещание»? Она произнесла эти слова лишь затем, чтобы подыграть его ожиданиям: он загнал её в угол — ну так вот тебе, получай то, чего добивался. Она сыграла роль жертвы, хватающейся за соломинку.

Она понимала, что тело Святого Сына ещё не восстановилось, а после схватки с Уилиссом было совсем плохо. Она рассчитывала, что демон не рискнёт сбросить личину прямо сейчас. В конце концов, она якобы не знает, что под маской Виктора скрывается он. Если он хочет связать её договором, не раскрываясь, — выходить из тела сейчас ему невыгодно.

А значит — пока они там выясняют отношения, нужно бежать.

Скорее!