Извинения за оплошность

Хотя Анна действительно нуждалась в мантии и совершенно не испытывала угрызений совести, стрижа демона как овцу, мысль о том, чтобы позволить ему купить ей мантию, вызывала у неё дискомфорт. 

Она ощущала себя содержанкой при властном благородном маге…

Анну передёрнуло от собственного воображения. Нет уж, пусть их с демоном отношения остаются чисто деловыми. Её цель — стричь именно демона, а не «Раймонда». Бесплатно пользоваться его знаниями и навыками — это пожалуйста, но к материальным благам лучше не притрагиваться. Так будет спокойнее.

— Спасибо, но мантия мне пока не нужна, — вежливо отказала она.

Ротгарр приподнял бровь:

— Не нужна или просто не по карману?

Анна промолчала.

И что за манера разговаривать? К счастью, она была достаточно толстокожа, иначе бы пришла точно в ярость.

— Не по карману, — произнесла она как можно спокойнее. — Но я заработаю на неё сама.

Ротгарр прекрасно знал, что у Анны было не так немного способов заработать. Но раз она отказывается принять его подарок — зачем настаивать и злить её?

Стало быть, книга «Пять правил этикета в общении между магами», которую он сейчас читал, совершенно бесполезна. По крайней мере, применительно к Анне.

Поначалу он хотел внимательно её изучить и отыскать способ наладить с ней отношения, но теперь всякий интерес угас.

Лучшим способом по-настоящему сблизиться и укрепить отношения, по прежнему оставались тренировки и охота возле Черты жизни и смерти.

Та поездка едва не погубила его тело, но результат того стоил. Никогда прежде ему не доводилось получать от Анны такого живого, искреннего отклика, и поэтому он втайне с нетерпением ждал возможности отправиться туда снова. К тому же, Анна сама этого хотела.

— Тогда завтра отправимся к Черте, — сказал Ротгарр. — На доске заданий есть несколько поручений, которые тебе подойдут.

Анна опешила. Рвение демона почти заставило её почувствовать себя виноватой… Хотя он часто говорил, не подумав, и временами хотелось его треснуть, — он всё же умел прислушиваться к её мнению, и его предложения были вполне разумными.

Она даже немного опасалась, что он может сказать что-то вроде: «Становись моей личной служанкой, буду платить по золотой монете в день»… 

Надо признать, эта мысль была очень даже заманчивой.

— Тебя духовная сила не могла восстановиться так быстро, — сказала она, подавляя желание тут же броситься выполнять задания. — Мы поговорим об этом, когда тебе станет лучше. Это не обсуждается. Всё, я читаю, не отвлекай меня.

Увидев, что Анна в одностороннем порядке закрыла тему и вернулась к книге, Ротгарр невольно нахмурился. Поглядев на неё ещё немного, он убедился, что она и не думает менять решение, и отвёл взгляд.

Натали наблюдала за этой сценой с отвисшей челюстью. Она ещё с утра заметила, что вопросы, которые маг Раймонд задавал ей, были какие-то странные, — а теперь, глядя на то, как Анна с ним разговаривает, это ощущение только усилилось.

Похоже, маг Раймонд всё это время плясал под дудку Анны…

Что же такое произошло вчера в карете, когда они возвращались вдвоём? Натали прямо-таки сгорала от любопытства!

Она едва сдерживалась, но при маге Раймонде спрашивать было нельзя, и пришлось силой воли заставить себя сосредоточиться на изучении записей.

«Экзамен на повышение ранга через полтора месяца — вот что для меня главное, — сказала она себе. — Вааа! Но как же хочется знать!»

Анна чувствовала себя прекрасно. Информационная асимметрия, взаимная заинтересованность и её собственная умелая манипуляция направлением разговора сделали общение с демоном гораздо более комфортным — практически безобидным.

Она поспешила сдержать эмоции: не стоит слишком обольщаться. По сути он всё ещё оставался демоном, который охотится за её душой. Нельзя позволять его напускной «послушности» себя одурачить!

Все трое занимались до обеда. Выйдя из библиотеки, Натали облегчённо выдохнула — она уже предвкушала, что теперь они с Анной останутся вдвоём. Но маг Раймонд всё ещё шёл рядом и уходить явно не собирался. Настроение Натали тут же испортилось. 

Неужели он намерен пойти с ними в столовую Гильдии? Это совершенно не соответствует его положению!

Но Богиня не слышала её молитв. До столовой оставалось совсем немного, а маг Раймонд всё не уходил.

Около входа в столовую они столкнулись с сотрудником Гильдии. Анна его узнала: именно он вчера первым принял их с Натали жалобу.

— Административный офис просит вашего присутствия; у них есть важные дела для обсуждения, — сказал он, обращаясь главным образом к Ротгарру.

— Зайду после обеда, — поморщился Ротгарр.

— Почему бы сначала не узнать, в чём дело? — тихо сказала Анна. — Иначе мы не сможем спокойно поесть.

Ротгарр бросил на сотрудника недовольный взгляд:

— Веди.

Слова мага Раймонда заставили служащего занервничать, но Анна одной фразой быстро его успокоила. Он с изумлением несколько раз взглянул на неё и поспешно повернулся, чтобы показать дорогу.

Что за «важное дело»?

Анна почти не сомневалась, что ничего хорошего их не ждёт. Если бы результаты расследования уже были готовы, им бы об этом сообщили напрямую, а не говорили о «важном деле». Скорее всего, клан Йорков предпринял какие-то шаги.

Только сейчас Анна осознала, что почти ничего не знает о семье Раймонда. Хотя дядя Хансена и отец Раймонда оба были виконтами, между ними существовали различия — и она понятия не имела, выдержит ли семья Раймонда давление со стороны Йорков…

Войдя в административный отдел, они обнаружили, что там довольно оживлённо.

Помимо мага третьей звезды, который накануне принимал доклад Анны и Натали, здесь было несколько сотрудников Гильдии, а также делегация во главе с человеком, который выглядел как старший слуга.

Маг третьей звезды представил гостя: это оказался главный дворецкий резиденции виконта Йорка, по имени Уильям.

Уильям улыбнулся и почтительно поклонился «магу Раймонду». Анна заметила про себя, что его улыбка выглядела совершенно неискренней.

— Примите наши глубочайшие извинения, маг Раймонд, — произнёс он, выпрямившись. — Мы глубоко сожалеем о вреде, причинённом вам оплошностью молодого господина Хансена. Виконт Йорк лично нанёс визит вашему отцу, чтобы принести извинения, и ваш отец с истинным великодушием их принял, выразив понимание в отношении произошедшего. Узнав, что вы сегодня всё же явились в Гильдию, виконт Йорк незамедлительно велел мне прийти сюда, дабы ещё раз лично принести вам свои извинения.

Пока дворецкий говорил, стоявший рядом слуга шагнул вперёд и раскрыл перед ними шкатулку: она была наполнена золотыми монетами и полыми кристаллами.

Прежде чем Анна успела внимательно рассмотреть содержимое, Ротгарр поднял руку и «случайно» выбил шкатулку из рук слуги. Та грохнулась на пол; монеты и кристаллы разлетелись по паркету.

— Какая досадная «оплошность»! — бросил он с холодной усмешкой. — Пускай Хансен явится сам. Если он переживёт мою «оплошность» — я его прощу.

Все присутствующие побледнели: никто не ожидал от мага Раймонда такого крутого нрава. Маг третьей звезды тут же вмешался:

— Маг Раймонд, давайте обсудим это спокойно. Не нужно ссор.

Ротгарр не собирался считаться с семьёй и положением человека, чьё тело он занял. Он холодно взглянул на мага третьей звезды:

— Никто не сможет строить против меня козни и остаться безнаказанным.

Услышав это, Анна почувствовала, как по её спине пробежал холодок.

«А ведь я всё время именно этим и занимаюсь, — мелькнула у неё мысль. — Надеюсь, он никогда об этом не узнает — иначе мне конец…»

— Маг Раймонд, вы действительно неправильно нас поняли, — торопливо заговорил дворецкий Уильям. — Молодой господин Хансен не имел умысла причинить вам вред — это была оплошность. Он сам сейчас тяжело ранен и прикован к постели, иначе непременно явился бы лично, чтобы извиниться. Мы искренне извиняемся за причинённые неудобства.

Хотя Анна и ожидала такого развития событий, но, увидев это своими глазами, она всё равно почувствовала лёгкое раздражение.

Даже в Гильдии магов, где, казалось бы, царит равенство, справедливость существует лишь для тех, кто обладает властью. Семья Йорков явилась с официальными извинениями лишь потому, что пострадавший был сыном виконта. Если бы дело касалось только её, прислали бы кого попроще, а то и вовсе ограничились бы формальной компенсацией через Гильдию.

Глядя на рассыпанные по полу монеты и кристаллы, Анна впервые в жизни не испытывала ни капли сожаления. Напротив: поступок демона ей очень понравился. Она сожалела лишь о его самоуверенности; если бы лежал сейчас в постели бледный и еле живой, у них было бы куда больше рычагов влияния.

— «Неудобства»? Легко сказать, — не выдержала Анна. — Вчера маг Раймонд едва не погиб по вине вашего молодого господина Хансена, и только своевременное вмешательство господина мага Леона спасло его. Он был на волосок от смерти — а вы называете это «неудобствами»? В таком случае я тоже не прочь причинить вам кое-какие «неудобства», а после принести извинения вашей семье.

Молодец, Анна!

Натали едва удержалась от аплодисментов. Она думала ровно то же самое, но не умела так точно выразить мысль словами. Да и кто прислушался бы к дочери барона, которую отец собирается выдать замуж? У Натали не хватило бы смелости говорить такое в присутствии стольких людей.

Анна есть Анна. Она без труда делает то, что Натали было совершенно не под силу.

Слова Анны заставили дворецкого Уильяма слегка изменить выражение лица. Он внимательно посмотрел её.

Анна выдержала взгляд, не отведя глаз.

«Даже Хансен, который устроил ту ловушку, не знал, что именно сделал демон, защищая её и Натали, — думала она. — Для него они были лишь случайными свидетелями, не стоящими внимания. А сейчас демон ведёт себя так, словно ничего не было, — кажется, дворецкий и впрямь думает, что всё обошлось малой кровью.»

Но даже если бы это не повлекло за собой серьёзных последствий, намеренная подлость Хансена всё равно была непростительна.

Ротгарр шагнул в сторону, заслонив Анну от взгляда дворецкого, и его голос, холодный, как лёд, был полон злобы:

— Что вам нужно от Анны?

Сердце Уильяма сжалось. Он поспешно опустил глаза, сделал шаг назад и извинился:

— Прошу прощения, с моей стороны это было неучтиво. Дело в том, что молодой господин Хансен не вполне осознавал, насколько серьёзен нанесённый вам ущерб, — и мы сами поначалу думали, что всё не так страшно… Приносим глубочайшие извинения. Я доложу виконту Йорку о сложившемся положении, и он непременно явится лично, дабы принести вам искренние извинения…

Ротгарр нетерпеливо его перебил:

— Мне не нужны извинения. Я хочу, чтобы вы выдали мне Хансена.

Его требование было откровенно грубым. Дворецкий Уильям покосился на мага третьей звезды; тот поспешно вмешался в разговор:

— Маг Раймонд, прошу вас, помните, где вы находитесь. Любые разногласия можно урегулировать переговорами; насилие — не выход.

— Переговоры? — Ротгарр с презрением посмотрел на него, как смотрят на насекомое. — Сколько вам заплатила семья Йорков?

Маг третьей звезды пошёл пятнами:

— Маг Раймонд, следите за словами! Это оскорбление моей чести!

— Чести? — Ротгарр презрительно скривился, глядя на трёхзвёздочного мага как на пыль под ногами. — Как я могу оскорбить то, чего не существует?

Анна давно привыкла к самодурству демона и нисколько не удивилась, наблюдая, как он умудряется превратить конфликт с кланом Йорков в личную ссору с чиновником Гильдии. И всё-таки — будь у неё сила мага пятой звезды… нет, хватило бы и четвёртой — она тоже не отказала бы себе в подобной вольности. Как это, должно быть, упоительно: никого не бояться и говорить что думаешь.

Но ей предстояло ещё долгое время учиться в Гильдии. Нужно держать себя в руках.

— Маг Раймонд! — Увидев, что лицо мага третьей звезды покраснело от гнева, Анна немедленно подхватила демона под руку и обратила к чиновнику виноватую улыбку. — Прошу прощения. Вчера маг Раймонд был серьёзно ранен — его окружили больше десятка магических зверей. Его одежда была насквозь пропиталась кровью, а духовная сила полностью истощена. Сейчас он очень плохо себя чувствует, потому и сказал такие неуместные вещи. Пожалуйста, не держите на него зла.

Когда Анна упомянула, что мага окружили больше десятка зверей, перед магом третьей звезды невольно встала картина, и он нахмурился. Хотя Анна и рассказывала ему об этом ещё вчера — но одно дело услышать мельком, другое — по-настоящему осознать.

Когда Анна дала ему возможность сохранить лицо, выражение мага третьей звезды заметно смягчилось, но он по-прежнему смотрел на Ротгарра, ожидая его реакции.

Чтобы Ротгарр перед кем-то извинился? Невозможно. 

Анна, словно боясь, что он сейчас бросится в драку, крепко вцепилась в его руку, словно всей тяжестью тела удерживая его. Её мягкое тело плотно прижималось к его руке, вызывая у Ротгарра странное, непривычное ощущение. 

Он повернул голову: Анна тоже смотрела на него; её глаза были полны мольбы.

Дыхание на миг остановилось.

Извинения были исключены, но и расстраивать Анну Ротгарру не хотелось. В итоге он просто развернулся и вышел, увлекая её за собой.

Он уже один раз послушался Анну. Но раз Гильдия не дала ему удовлетворительного ответа — что ж, пусть не обижаются, если он возьмётся за дело сам.

Анна не ожидала, что Ротгарр так резко потащит её к выходу. Натали, увидев это, бросилась следом. Оставшиеся в комнате растерянно переглянулись.

Ротгарр вывел Анну из административного отдела и замолчал. Анна смотрела на его холодный непреклонный профиль и почти без труда догадалась, что у него на уме.

Анна понимала: хотя ей и доставило бы удовольствие, если бы демон расправился с Хансеном, в тот же миг её спокойной жизни в Гильдии пришёл бы конец. Он мог позволить себе не считаться с миром людей, но она — нет.

И главное — её шанс освободиться от демона полностью зависел от Гильдии.