Это невероятно вкусно!

Вернувшись в карету вместе с Натали, Анна тут же сникла и без сил рухнула на сиденье.

Духовную силу можно восстановить медитацией, но физическое истощение требовало настоящего отдыха. Анна уже предвкушала, как завтра у неё будут болеть все конечности, до такой степени, что она едва сможет двигаться.

Натали пострадала значительно меньше и чувствовала себя куда лучше. Она присела рядом с Анной на корточки и принялась разминать ей ноги.

— Анна, ты совсем измоталась, правда? Давай я немного помну тебе мышцы, а потом перекусим. — Она поставила перед подругой блюдце с недоеденными с утра лакомствами. — Если голодна, можешь перекусить прямо сейчас.

— Спасибо, Натали, ты просто золото! — растроганно сказала Анна.

Натали прикрыла зардевшееся лицо ладонями.

— Анна, ты уже столько для меня сделала… И даже в такое замечательное место взяла с собой. А я всего лишь чуть-чуть помогла, правда, ничего особенного.

— Это называется взаимная выгода, — засмеялась Анна и потрепала Натали по голове. — Если бы не взяла тебя — как бы я смогла пользоваться такой роскошной каретой и лакомиться всеми этими вкусностями? Разомни немного — и хватит.

Натали согласилась со словами Анны, однако не прекращала массировать ей ноги ещё минут десять.

Потом она набрала из стеклянного кувшина под сиденьем чистой воды, вымыла руки себе и Анне и, порывшись в запасах, достала вяленое мясо, орехи и хлеб. Они поели вместе.

Постепенно стемнело. Вздремнув, Анна почувствовала себя значительно лучше. В поездке искупаться по-настоящему не получится, так что она обтёрлась, переоделась в свежее и вышла прогуляться вместе с Натали.

У кучеров знатных семей, видимо, существовали свои строгие правила. И тот, что служил у демона, и тот, что вёз Натали — оба умудрялись быть почти незаметными. Казалось, они материализовались на козлах лишь тогда, когда хозяевам требовалось ехать, а в остальное время просто растворялись в воздухе.

Вот и сейчас: в центре пространства между двумя каретами, горел костёр, но рядом с ним сидел лишь один демон.

Натали, увидев огонь и «Раймонда», выразительно переглянулась с Анной: мол, пойдём к нему?

В карету возвращаться не хотелось. Анне было скучно и она потянула Натали к огню. Они подошли и уселись напротив демона, по другую сторону костра.

— Маг Раймонд, вы ужинали? — вежливо поинтересовалась Анна.

Ротгарр открыл глаза и посмотрел на неё.

— Нет.

Анна и Натали — обе успевшие поесть и ни разу не подумавшие о том, ел ли он, — переглянулись. Анна широко улыбнулась Ротгарру.

— Какое совпадение! Мы тоже.

— Д-да, именно! — смущенно подхватила Натали, хотя её желудок был уже полон.

Они не успели договорить — из темноты вышел кучер с чугунным котлом, где в приправленной воде лежало какое-то мясо. Он водрузил котёл над огнём. Следом появился второй кучер с нанизанными на железные вертела кусками тушки — судя по всему, где-то уже разделанной и вымытой, — и устроил их над углями.

Анна всё поняла. Вот куда подевались оба кучера — исполняли приказы демона. А она-то думала, у них врождённый дар невидимости! Она покосилась на Натали с едва уловимой жалостью: твой кучер слушается чужих приказов!

Натали, угадав этот взгляд, ничуть не смутилась: я и сама слушаюсь мага Раймонда, так что мой кучер поступил вполне логично.

Эта безмолвная беседа бровями и взглядами явно действовала Ротгарру на нервы.

Не желая больше наблюдать за их игрой в гляделки, он заговорил:

— Анна, ты запомнила всё, что я показывал тебе сегодня?

Ну вот, началось. Коронный вопрос в духе угрозы: «Всё запомнила?»

Анна словно перенеслась обратно в графское поместье: демон насильно вколачивает в неё огромный объём знаний, едва успеет прочитать один раз — он уже спрашивает, запомнила ли. Он никогда ничего не проверял, и всё же от этого вопроса у неё каждый раз по спине пробегали мурашки.

— Запомнила, — твёрдо сказала Анна.

Ротгарр небрежно бросил:

— Мм.

Вот так — пренебрежительно, как всегда. После сегодняшней «тренировки» Анна уже привыкла к его скверному нраву и, убедившись, что он не собирается задавать новых вопросов, вздохнула с облегчением.

Наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в костре.

Вскоре жаркое в котле и мясо на вертелах стали источать такой аромат, что у Анны, только что сытно поевшей, потекли слюнки. Оба кучера молча поклонились и удалились — за всё время не проронив ни слова.

— Что это за мясо? — полюбопытствовала Анна.

— Шестикрылая наземная курица, — равнодушно ответил Ротгарр.

Анна живо представила это существо — и уверенно заявила:

— Наверняка невкусная.

— Почему? — удивилась Натали.

— Шесть больших крыльев, но летать не умеет. Это легкая добыча, но она до сих пор не вымерла. Явный признак того, что её мясо ужасно на вкус.

Натали не успела ни согласиться, ни возразить — Ротгарр коротко усмехнулся:

— Шестикрылая наземная курица — одно из сильнейших существ стихии огня среди магических зверей. Даже маг второй звезды — не факт, что уйдёт живым.

— Не верю, — парировала Анна. — Как что-то такое маленькое может быть настолько опасным? И вообще — даже если опасная, это ещё не значит, что вкусная.

Ротгарр, видя, что Анна и не думает уступать, снисходительно усмехнулся. Он обмотал конец вертела влажной тряпкой и протянул Анне.

— Ешь.

Анна смотрела на него с подозрением.

— Это настолько мерзко, что вы хотите посмотреть, как я буду мучиться?

— Укуси — сама узнаешь.

Ротгарру было лень с ней спорить.

— Ладно уж, — смирилась Анна с притворной неохотой.

Она осторожно отломила куриную ногу, а когда Ротгарр потянулся за вертелом, молниеносно отломила и вторую — и сунула в руки Натали, которая смотрела на всё это жалостливыми глазами.

Ротгарр: 

— …?

Анна откусила маленький кусочек. Кучер знал своё дело: кожа была снята, а мясо было прожарено до хрустящей корочки снаружи и сохранило нежную сочность внутри — при каждом укусе выступал сок. Без малейшего намёка на жёсткость, с тонким вкусом в каждой капле. После первого же кусочка по всему телу разлилось тепло.

Анна откусила побольше и обернулась: Натали всё ещё держала ножку в руке и не притрагивалась. Наскоро прожевав, Анна торопливо выкрикнула:

— Почему ты не ешь?! Это невероятно вкусно — ешь быстрее! 

Если демон решит не церемониться и отберет мясо — будет катастрофа!

Натали встрепенулась и принялась за еду.

Ротгарр наблюдал за тем, как эти двое уплетают курицу, явно наслаждаясь каждым кусочком, и постепенно до него начало доходить, что его обманули.

Конечно, это раздражало. Но то, что Анна затеяла целый спектакль с «невкусной курицей» ради одной куриной ноги, вызывало у него какое-то необъяснимое, почти невольное желание усмехнуться.

Если ей так хотелось — могла бы просто попросить. Неужели он отказал бы? К чему столько уловок?

Анна расправилась с куриной ножкой в мгновение ока и с довольным видом бросила кость в костёр.

Она, конечно, пробовала мясо магических зверей и прежде — и знала, что оно того стоит. А поскольку эту курицу демон добыл специально для еды — она непременно должна быть превосходна. Но Анне было немного неловко попросить прямо, поэтому она прибегла к этой тактике.

Тщательно вытерев платком рот и руки, Анна повернулась к демону, который смотрел на неё с невозмутимой холодностью. Признание далось ей без малейших колебаний:

— Действительно вкусно. Я была неправа.

Ротгарр с едва уловимой насмешкой протянул ей ещё один вертел.

— Раз вкусно — хочешь ещё?

— Нет, спасибо. — Анна с достоинством отклонила предложение. — Это ваша добыча, маг Раймонд. Для меня большая честь получить даже одну куриную ножку. Нельзя же лишать человека его законного удовольствия.

На самом деле она просто объелась. Ей просто захотелось немного попробовать — одной ножки было достаточно.

Натали маленькими кусочками доедала свою порцию, изредка поднимая голову и поглядывая то на Анну, то на «Раймонда», и снова торопливо опускала взгляд.

Она ничего не знала и знать не хотела. Анна дала ей ножку — значит, надо молча есть.

…Боже, ну и вкуснотища!

Ротгарр тихо фыркнул, забрал вертел и принялся неспешно, с присущим ему изяществом, отщипывать кусочки крылышка.

Анна подпёрла щёку кулаком и смотрела сквозь огонь, как ест демон, — рассеянно, почти бездумно.

«Как он красиво ест. Хотя это, наверное, потому, что тело Раймонда красивое. Красивые люди всё делают красиво. Интересно, вкус у демонов такой же, как у людей?»

Ротгарр поднял голову — и поймал взгляд Анны, устремлённый на него с какой-то задумчивой пустотой. Он не удержался от самодовольной усмешки.

Неужто любуется?

Раскрывать её он не стал. Продолжил методично поглощать питание, необходимое для поддержания жизнедеятельности этого человеческого тела.

Вскоре Натали тоже справилась со своим куском. Анна отвела взгляд и перевернула платок чистой стороной — вытереть Натали рот. Заметив жирное пятнышко в уголке губ, она несколько раз указала, где тереть, но Натали так и не попала — и в конце концов просто взяла и вытерла сама.

— Я такая неловкая, — смутилась Натали.

— Пустяки, — улыбнулась Анна. — Это всё равно твой платок.

Натали не удержалась от смеха. С Анной ей было так тепло — совсем как с сестрой. Жаль только, что настоящей сестры у неё никогда не было.

Ротгарр смотрел на эту сцену — и самодовольная мысль о том, что Анна только что не сводила с него глаз, незаметно исчезла.

«А вдруг она смотрела не на меня, а на курицу в моей руке?»

Он вспомнил, что ни одному мужчине, который к ней приближался, Анна не выказывала ни капли искренней теплоты. Он также вспомнил, что и в мире демонов, и в мире людей встречаются властные женщины, которые предпочитают не мужчин, а женщин.

Неужели Анна действительно…

От одной этой мысли Ротгарру показалось, что он сходит с ума.

Если Анну привлекали женщины, то либо его пари заранее обречено, либо ему придётся пойти на беспрецедентное исключение и вселиться в женское тело. Ни тот, ни другой вариант его категорически не устраивал.

Вопрос был настолько важен, что Ротгарр даже бросил еду, отложил вертел на подставку у огня и, сощурив взгляд, прямо спросил:

— Анна, ты предпочитаешь женщин?

Анна была в шоке от такого заявления. 

Как он вообще пришёл к такому выводу? Она что-нибудь такое говорила? Делала?.. Хотя… она действительно отвергла всех тех прекрасных мужчин, в чьи тела он вселялся… и к Натали она, может быть, немного… совсем чуточку добра?

Стоило Анне лишь представить возможный исход этой ситуации, как у неё по коже пробежал холодок.

Нельзя позволить демону осквернить тело Натали!

— Маг Раймонд, что вы такое говорите? — Анна уставилась на него с искренним недоумением. — Как вам в голову пришла такая странная мысль? Разумеется, мне нравятся мужчины.

Натали тоже вздрогнула от вопроса Ротгарра. Украдкой покосилась на Анну — и, услышав ответ, успокоилась.

Она тоже очень любила Анну. Только совсем не в том смысле.

Выслушав Анну, Ротгарр неопределённо произнёс:

— Угу.

Анна занервничала. Поверил или нет?

Показывать тревогу было нельзя — это выглядело бы подозрительно. Она ведь «не знает» о существовании демона. Зачем тогда торопиться убеждать его в своей ориентации?

Поэтому она лишь бросила на него недоуменный взгляд — и принялась ворошить угли длинной веткой.

Сродство с огнём позволяло ей управлять стихией огня и, следовательно, косвенно влиять на пламя костра. Анна беззаботно выводила огнём то «S», то «B» — здесь не было ни английского алфавита, ни пиньиня, поэтому никто, кроме неё, не мог понять этих букв.

Ротгарр наблюдал за тем, как она играет с огнём, не препятствовал и думал о её словах.

Он не мог решить: верить её словам или нет.

Стоило ему допустить мысль, что Анна всё-таки предпочитает женщин, как в голове, точно ядовитая глициния из глубин Царства Демонов, начинала виться тягучая, удушливая тревога.

Да как она вообще может испытывать влечение к женщинам!

Ротгарр молчал. Девушки тоже молчали. Немного погодя Анна встала, попрощалась с ним, увлекла за собой Натали — и они вернулись в карету.

Он провожал девушек взглядом, пока дверца кареты не скрыла их от его глаз. 

Ротгарр не мог не думать о том, что они вдвоём делают там, внутри.

И чем больше думал, тем сильнее раздражался.

* * *

Оказавшись в карете, Анна позволила себе наконец расслабиться, её лицо выражало тревогу.

Ей нужно было убедить демона, что она любит мужчин — и даже чуть-чуть неравнодушна к нему самому. Но не настолько, чтобы он решил, будто пора снова делать предложение.

Если на этот раз он получит отказ, то в следующий раз наверняка явится уже в женском теле — логика очевидна: столько раз в мужском не вышло, почему бы не попробовать женское?

Значит, надо показать ему что-то вроде искры симпатии — но не более того. Что-то большее, чем дружба, но ещё не любовь.

Это было чертовски сложно.

Натали, измотанная дневными занятиями, быстро уснула, Анна же не могла сомкнуть глаз. Ей было страшно. Страшно, что поутру в теле Натали окажется незванный гость.

Она некоторое время ворочалась на своём сидении, и в конце концов осторожно приоткрыла дверцу кареты и выскользнула наружу.

Костёр ещё горел, но демона рядом с ним уже не было. Недоеденная курица по-прежнему лежала над огнём — Анна посмотрела на неё с сожалением, но есть не стала: объелась.

Она подошла, отодвинула мясо в сторону, затоптала костёр и засыпала золу землёй — убедилась, что огонь погас, — и направилась к большому дереву неподалёку.

У неё было сродство со стихией ветра, но заклинание призыва ветра она ещё ни разу не пробовала на практике. Справится ли?

Она запрокинула голову, разглядывая ветку в трёх-четырёх метрах над землёй. Даже если упасть — не убьёшься. Анна сосредоточила в ладони частицы стихии ветра и направила их под собственное тело, толкая вверх.

С высоты одного метра она рухнула на землю.

Потёрла ушибленную руку. Попробовала ещё раз.

Снова упала.

Так она падала раз десять подряд, пока откуда-то из темноты не донёсся голос:

— Что ты делаешь?

Анна едва скрыла радость — вот и тот, кого она ждала. Медленно поднялась с земли и посмотрела на пришедшего с нарочитым удивлением.

— Маг Раймонд, вы ещё не спите?

Ротгарр в его нынешнем состоянии — не зная, кого предпочитает Анна, — заснуть был попросту не в силах.

Не ответив, он спросил в ответ:

— А ты почему не спишь?

— Я слишком много съела и не могу уснуть. Решила ещё потренироваться. — Анна улыбнулась. — Не хочу быть для вас обузой.

Отряхнув ладони, она протянула руки к нему: на обеих красовались свежие ссадины.

— Раз уж вы пришли — исцелите, пожалуйста. Мне немного больно.

— …

У этого тела не было сродства со стихией света. Хотя сам он прекрасно знал магический контур Священного исцеления — воспользоваться им не было возможности.

Анна подумала, что он просто не хочет возиться с такой мелочью и мысленно вздохнула: ну и болван! Она же сама даёт ему возможность сблизиться! Почему он не пользуется?

Хорошо, что она добрый человек, и даст ему второй шанс.

Она сделала два шага вперёд, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от него, и, запрокинув голову, посмотрела на него с нежной улыбкой и тихо сказала:

— Маг Раймонд, не будьте такими скупыми. На это нужно совсем немного духовной силы.

Для Ротгарра голос Анны прозвучал неожиданно мягко и сладко; он нахмурился и с некоторой неловкостью сказал:

— …У меня нет сродства со стихией света.

Анна опешила.

…Что?

Значит, он с самого утра её обманывал? Если бы они с Натали всерьёз схлестнулись и одна из них получила травму, им пришлось бы просто терпеть? А ведь она так доверяла ему, думая, что он не станет лгать о такой мелочи!

Выражение её лица прошло несколько стадий — и всё же она сдержалась.

Она очень добрый человек. Так что даст ему третий шанс.

Анна убрала руки, как ни в чём не бывало.

— Понятно, ну и ладно. Тогда, в качестве компенсации, побудьте рядом, пока я тренируюсь? Я постоянно падаю — это довольно больно.

Пусть стоит рядом и страхует от падений — тут физический контакт неизбежен. А потом случайный долгий взгляд глаза в глаза… и дело в шляпе?

Прежнее раздражение Ротгарра ещё не успело рассеяться, а его уже захлестнула новая, беспричинная вспышка, поэтому слова, сорвавшиеся с его губ, вышли не слишком приятными:

— Хоть до рассвета тренируйся — всё равно не научишься.

— …

Глубокий вдох. Четвёртый шанс.

— Как же не научусь — смотрите!

Она уже было сосредоточилась на заклинании, но вдруг спохватилась и обернулась:

— Если я освою это за десять попыток — вы извинитесь передо мной.

Ротгарр усмехнулся.

— Я в своё время освоил это с первого раза.

Сердце Анны замерло. Неужели демон говорит о своём истинном прошлом?

Однако расспрашивать было нельзя, поэтому она просто подхватила его слова:

— И что с того? Вы с детства учились магии, а я два месяца назад впервые попробовала медитировать.

За всю свою жизнь Ротгарр ни перед кем не извинялся и не собирался спорить об этом с Анной. Но и уходить не хотелось, поэтому пошёл на компромисс:

— Научишься ты или нет — я подстрахую тебя только десять раз.

Анна сделала вид, что раздумывает, и кивнула.

— Ладно.

До того как заманить сюда демона, она, разумеется, и не думала стараться по-настоящему.

Она что, и правда не может освоить заклинание призыва ветра, упав десяток раз? Даже если бы ветер не держал её на нужной высоте, нарочно падать столько раз подряд она бы не стала — а сегодняшняя тренировка с демоном ей в этом помогла.

Это был лишь спектакль. Стратегия «подставиться, чтобы заманить».

Анна снова сосредоточила стихию ветра — так же небрежно, как раньше, — и оттолкнулась от земли. Силы не хватило: примерно в полутора метрах на землей она издала драматический крик и начала падать вниз.

Всё произошло так, как она и рассчитывала: до земли она не долетела. Прежде чем коснуться земли, её руку перехватили; внезапная тяжесть потянула вниз, но падающее тело тут же рывком удержали, и ноги благополучно коснулись земли.

— …?

Это было совсем не то, что она планировала. Где же объятья, которые она видела в сериалах?

Анна невольно вздохнула. Если этот демон живёт за счёт сбора душ, он наверняка умрёт от голода!

Но она невероятно добрый человек. Конечно, она даст ему пятый шанс.

Сделав вид, будто теряет равновесие, Анна подалась вперёд и буквально врезалась в грудь демона; чтобы придать происходящему достоверности, она нарочно расслабилась — так столкновение выглядело бы куда убедительнее.

Но руки её снова перехватили, и до груди демона она не дотянулась.

Что ж, план «Б» был готов заранее. Это шестой шанс.

Анна запрокинула голову и посмотрела ему в лицо, которые было совсем близко, но только начала настраиваться на нужный лад, как услышала:

— Один.

Анна замерла.

Он… считает?! Его «тайная любовь» падает прямо к нему в объятья — а он в это время считает?!

Он упустил все свои шансы!