Поле битвы

[Название главы 修罗场 буквально означает «поле битвы Асур». В современном разговорном китайском это устойчивый мем, означающий ситуацию, когда несколько любовных интересов сталкиваются одновременно, создавая неловкую, напряжённую или комедийную сцену.]

Ротгарр поднял взгляд на Анну, стоявшую перед ним, и обнаружил, что её реакция оказалась совсем не такой, какой он ожидал.

Этот самодовольный, полный решимости вид вызывал у него непреодолимое желание хорошенько её проучить. Ротгарр сдержался, с трудом подавив это желание.

Он сам предложил учить Анну грамоте — и вовсе не затем, чтобы было удобнее изводить её.

Балан считал, что у него мало опыта в общении с женщинами и он не сможет выиграть пари. Ротгарр же намеревался справиться с этим трудным орешком — укротить строптивую Анну, доказать Балану, как тот ошибается, и в конечном счёте заставить его смиренно преподнести семя Древа Бездны.

Он взял из рук Анны книгу и мельком взглянул на неё: 

— Слушай внимательно.

Затем, точь-в-точь как вчера, когда он называл символы вслух, он начал с обложки и примерно за десять минут прочёл книгу целиком.

Анна стояла у него за спиной, слушала и одновременно следила за текстом на страницах в его руках.

— …

Такого учителя действительно следует утопить в пруду!

Память у Анны была неплохая, но далеко не фотографическая. Даже базовые символы она запомнила только после нескольких повторений, что уж говорить о целой книге.

К счастью, всеобщий язык строился на звучании символов, и по написанию слова в целом можно было угадать произношение. Пока демон читал, Анна сосредоточилась изо всех сил: словам, произношение которых расходилось с обычными правилами чтения, она уделяла отдельное внимание; если же произношение совпадало с её ожиданием — просто пропускала.

Десять минут такого напряжения — и у Анны пересохло во рту, хотя она даже не читала вслух. К счастью, в памяти всё же осталось примерное содержание.

Ротгарр заметил, что Анна встала у него за спиной, как только он начал читать. Она не представляла для него никакой угрозы, поэтому он не обратил на это внимания. 

Закончив, Ротгарр с хлопком захлопнул книгу и швырнул её Анне, лениво повернув голову:

— Всё запомнила?

Анна инстинктивно сделала небольшой шаг назад, сжимая книгу в руках и думая про себя: «Почему этот демон повторяет одно и тоже? Неужели ему не надоело?»

Ей хотелось сказать, что она не запомнила, и попросить дьявола прочитать книгу ещё раз. У Уилисса был очень красивый голос, и, читая стихи, он невольно придавал словам ритм и особую звучность. Жаль только, что она была занята запоминанием произношения и совсем не успела насладиться звучанием.

Но, судя по взгляду демона, он, скорей всего, очень разозлится, если она попросит прочитать книгу заново. Впрочем… попросить ведь можно иначе!

— Я помню большую часть, — сказала Анна. — Но смысл некоторых слов мне ещё непонятен. Прошу господина Уилисса растолковать их мне.

Это была не просьба перечитать заново — это была просьба объяснить значение. 

Ротгарр никогда прежде никого не учил, но, поразмыслив, решил, что просьба не такая уж чрезмерная. Он жестом велел вернуть книгу.

Анна торопливо протянула её, но слишком поспешила — книга оказалась в руках Ротгарра, но при этом кончики её пальцев нечаянно скользнули по его ладони.

Ротгарр чуть приподнял бровь, и в его взгляде мелькнула насмешка.

Анна сделала вид, что ничего не произошло: спокойно отдёрнула руку и отступила на полшага, хотя внутри у неё всё кипело.

«Я же не специально! Неужели он думает, будто я его соблазняю?!»

Ощущение прикосновения всё ещё оставалось на его ладони. Ротгарр вспомнил, что пока читал, Анна стояла совсем близко у него за спиной — настолько близко, что он почти чувствовал едва уловимый запах мыла от её кожи. Губы тронула холодная усмешка.

«Красиво говорит, а на деле просто хочет срезать путь?»

Ротгарр скользнул по Анне взглядом, ничего не сказал и раскрыл книгу: 

— Какие слова непонятны?

Увидев, что он отвернулся, Анна сделала шаг вперёд — иначе она не смогла бы разглядеть слова на странице.

Ротгарр почувствовал это движение, но лишь чуть изогнул губы в холодной усмешке и сделал вид, что не заметил.

— Начнём с названия. Его я и не понимаю, — сказала Анна.

После того как Ротгарр прочёл книгу вслух, Анна уже смогла соотнести привычные звуки с написанными словами. Но она была написана книжным языком, а не разговорным, и знакомых слов в нём насчиталось немного.

— «Море поэзии», — произнёс Ротгарр. — Море стихов.

Анна кивнула: она не ошиблась в своей догадке — это и правда был сборник стихов. И поскольку демон сначала прочитал слово вслух, а затем объяснил его более простым, разговорным языком, она не только выучила почти забытое произношение, но и поняла значение слов.

Ротгарр перевернул страницу, и спросил не меняя интонации: 

— Что ещё?

Анна подумала, придвинулась чуть ближе и указала пальцем на строку: 

— Вот это непонятно.

— Убийство. Преднамеренное лишение жизни.

— А это?

— Заживо погребённый. Когда человека хоронят живым.

Анна спрашивала и запоминала, по сути, перечитывая текст, а также поглядывая на смысл всего предложения, чтобы лучше закрепить всё в памяти.

Прочитав первое стихотворение, она пришла к выводу, что автор явно сошёл с ума. В нём рассказывалась древняя история: женщина влюбилась в мужчину, но у того уже была возлюбленная. Тогда женщина убила соперницу, а самого мужчину похоронила заживо и ждала, пока он умирал в муках. После его смерти она вырыла тело, превратила его в мумию, и зажила счастливо — уже никогда не разлучаясь с любимым.

Бровь Анны дёрнулась. Что за извращённая история?

Второе стихотворение рассказывало о рыбе и птице, чья любовь кончилась гибелью рыбы и стрелой, пронзившей птицу в полёте. Прочитав это, Анна подумала, что название «Море поэзии» было явно неподходящее — куда точнее было бы «Море трупов». В каждом стихотворении без исключения имелись мертвецы.

Анна мысленно ворчала, но большую часть сил всё же отдавала запоминанию.

Примерно через двадцать минут все непонятные слова из книги были разобраны. Анна вся вспотела, голова кружилась от непосильной нагрузки.

Но она всё-таки всё запомнила!

Конечно, сколько из этого она вскоре забудет и сколько сумеет сохранить в памяти — уже не зависит от неё.

— Всё поняла?

Ротгарр небрежно отбросил дочитанную книгу в сторону.

Он никогда прежде не был учителем и понятия не имел, как это утомительно. После получасовой лекции он не только потерял терпение, но и испытывал жажду, а горло даже немного болело.

Взяв со стола чашку с травяным чаем, он сделал большой глоток. Стало немного лучше. Ротгарр мысленно презрел слабость человеческого тела и повернулся к Анне.

Увидев её в таком состоянии, Ротгар невольно приподнял уголки губ, насмешливо улыбнувшись.

Вся такая измождённая, готовая вот-вот свалиться — разве это шоу не для него? Сейчас она сделает вид, что падает в обморок, и рухнет прямо ему в руки.

Ротгарр размышлял подыграть ли ей или устроить небольшое препятствие, — как вдруг увидел, что Анна слегка покачнулась и с тихим стоном начала падать... но не на него, а на стол. Она едва успела схватиться за край и устоять на ногах.

Ротгарр нахмурился. Промахнулась? Или в последний момент передумала?

Он помнил, как несколько служанок намеренно падали прямо перед ним, но он всякий раз уклонялся. Те служанки, должно быть, рассказали Анне об этом, не подозревая, что он просто использовал их. Возможно, именно поэтому она в последний момент изменила план — побоялась, что он снова избежит нападения.

Но с её умом, как ей вообще могла прийти в голову такая примитивная уловка?

Пока Ротгарр раздумывал, Анна уже отступила в сторону, поклонилась и тихо произнесла: 

— Господин Уилисс, простите мою оплошность. Я слишком слаба, и после такого небольшого занятия совсем лишилась сил.

Анна вспомнила два урока с Дебианом: тогда она удобно сидела на полу, он не торопясь учил её грамоте, а остальное время рассказывал что-нибудь о магах. Ей не требовалось сильно напрягаться — скорее это был своего рода отдых, поэтому учиться у Дебиана было легко и приятно.

А вот уроки с демоном всякий раз оставляли её с гудящей головой: хотелось просто рухнуть без сознания и не двигаться.

Разница была очевидна!

Ротгарр хотел что-то сказать, но сдержался.

Когда-то это стоило ему огромных усилий, но теперь давалось всё легче. Он полагал, что для тщательного наблюдения за Анной лучше всего сохранить нынешнюю атмосферу уроков, при которой обоим было достаточно комфортно.

— На сегодня занятие окончено. Ступай, — небрежно махнул он рукой, словно отгонял назойливую муху.

Анна с сожалением бросила взгляд на книгу, лежавшую на столе, поклонилась и вышла.

Вернувшись на кухню и как следует умывшись, она почувствовала, что ей стало гораздо лучше.

В голове теснились слова, которые только что пришлось выучить наизусть. Несмотря на все мысленные жалобы, Анна была даже немного довольна.

Демон хоть и заставлял её запоминать столько всего за короткое время, но никогда не устраивал проверок. Если она говорит, что запомнила, — он предполагал, что так и есть. Если бы она захотела, то могла бы легко обмануть его, и он даже не заметил бы этого.

Она могла обмануть демона — но не себя. Слова были прямо перед ней, и демон пусть и неохотно, но отвечал на её вопросы. Как она могла устоять перед желанием запомнить и понять их значение?

За эти полчаса её словарный запас книжного языка вырос как минимум на триста слов — и это не считая тех, которые она едва знала.

Теперь Анна наконец по-настоящему оценила пользу увлекательных историй из этой книги.

По кривой забывания*, она быстро забудет только что выученные слова. Чтобы затраченные усилия не пропали даром, ей нужно было повторить их сейчас, но книги под рукой не было, и оставалось лишь полагаться на память.

[*Кривая забывания (кривая Эббингауза) — закономерность, открытая немецким психологом Германом Эббингаузом в 1885 году. Согласно ей, без повторения человек забывает около 50% новой информации уже в течение первого часа, около 70% — в течение суток и до 90% — на протяжении недели. Скорость забывания снижается при повторном обращении к материалу: каждое повторение «сдвигает» точку начала нового цикла забывания вправо, постепенно переводя информацию из кратковременной памяти в долговременную.]

Несколько сотен слов просто так не вспомнишь. Но когда они складываются в историю — да ещё в такую странную и жуткую — забыть их становится почти невозможно. Анна чувствовала: стоит ей подумать об «убийстве» или о «заживо погребённом», как та история тут же встаёт перед глазами живой картиной. Теперь она не забудет её до конца жизни.

Анна работала на кухне и заодно мысленно повторяла все запомнившиеся слова, а потом пошла относить завтрак Пэришу.

Благодаря бдительности Анны и угасшему интересу Пэриша эти дни обходились без лишних вольностей с его стороны.

Но сегодня, пока Анна расставляла еду, Пэриш вдруг обратился к Ротгарру: 

— Уилисс, я слышал, ты теперь учишь Анну грамоте?

Анна замерла, услышав, как демон холодно и безразлично ответил: «Да».

Пэриш слегка улыбнулся, подпёр щёку ладонью и принялся изучать Анну с многозначительным видом: 

— Дорогая Анна, мне страшно любопытно — каким же образом тебе удалось уговорить Уилисса, который даже мои приглашения всегда отклоняет?»

«Да он сам меня вынудил!», — крикнула про себя Анна.

Расставив еду на столе, она отступила в сторону и сказала: 

— Я не делала ничего особенного. Господин Уилисс добр сердцем — увидев, что у меня нет возможности учиться, он согласился немного меня наставлять. Я очень ему благодарна.

— Настолько благодарна, что отплачиваешь ему своим телом? — весело уточнил Пэриш.

Анна мысленно обозвала его извращенцем и тихо ответила: 

— Я недостойна господина Уилисса. Кроме того, думаю, это бы оскорблением его доброты.

Пэриш перевёл взгляд с Ротгарра на Анну, потом обратно и вдруг с лукавой улыбкой спросил Ротгарра: 

— Уилисс, ты правда просто помог из добрых побуждений? Никаких других мыслей? Например, сделать Анну своей любовницей?»

Ротгарр скользнул взглядом по Анне и небрежно обронил шокирующие слова: 

— Я хотел взять её в жёны, но она отказывается.

Пэриш округлил глаза от изумления. Когда Ротгарр только вселился в тело Уилисса и несколько раз предлагал Анне выйти за него замуж, свидетелей не было — в народе ходили разве что смутные слухи и косвенные домыслы. Но такая сенсационная новость, произнесённая самим участником событий, заставила Пэриша застыть с открытым ртом.

Он невольно снова посмотрел на Анну. Его угасший интерес, мгновенно вспыхнул с новой силой.

Что за тайна скрывалась в этой хорошенькой служанке, если перспективный маг четвёртой звезды захотел жениться на простолюдинке? Если она так хороша в постели, достаточно просто сделать её любовницей — зачем рисковать положением в обществе и навлекать на себя осуждение других дворян?

Анна увидела внезапный блеск в глазах Пэриша и пожалела, что не может перенестись на десять секунд назад, чтобы успеть оторвать демону голову. 

Что не так с этим демоном? Разве он не жаждал, чтобы она приняла его предложение, чтобы завладеть её душой? Зачем открыто говорить Пэришу о своей неудаче? Это только распалит его любопытство и создаст самому Ротгарру лишние помехи!

Ну вот, пожалуйста: Пэриш уже почти потерял к ней интерес, а теперь его взгляд снова устремился на неё!

— Господин Уилисс, прошу вас, не шутите так больше! — торопливо заговорила Анна. — Подобные слова могут навредить вашей репутации. Вам следует быть осторожнее!

Ротгарр покосился на неё и почувствовал, что она сильно встревожена.

Раз уж он решил поглубже изучить Анну, разве не хорошо добавить к этому уравнению ещё и Пэриша?

Глядя на её смятение, он ощутил странное, необъяснимое удовлетворение.

— Я не шучу, — невозмутимо произнёс Ротгарр. — Иначе зачем бы мне учить тебя?

Пэриш с откровенно довольным видом наблюдал за ними. Его личный слуга Вадо стоял чуть поодаль, склонив голову, но внутри у него всё бурлило от потрясения.

Он-то знал, что молодой господин Пэриш делал Анне предложение и получил отказ, — а теперь выясняется, что и господин Уилисс получил отказ! Что же творится в голове у этой Анны?.. Нет, стоп. Что стряслось с молодым господином Пэришем и с господином Уилиссом? Что это за женщина такая, и какое очарование в ней он никак не может разглядеть?

Анна, услышав слова демона, с готовностью ответила: 

— Если мои занятия могут нанести ущерб вашей репутации, господин Уилисс, то я лучше откажусь от этой редкой возможности.

Сама Анна, честно говоря, не очень понимала — надеется ли она, что демон откажется её учить дальше, или всё-таки хочет продолжения. Учёба с ним смертельно изматывала, но она также узнавала много нового.

Впрочем, это нисколько не мешало Анне хотеть утопить его в пруду.

— Ты готова на это? — Ротгарр смотрел на неё, и в уголках его губ пряталась странная усмешка.

Пэриш, наблюдавший за разворачивающейся драмой, тут же присоединился к ней, смеясь:

— Дорогая, если ты боишься за репутацию Уилисса, я с удовольствием стану твоим учителем.

За Пэришем тянулась слава повесы, так что ему нечего было терять. Прежде он не хотел учить Анну потому, что она простолюдинка, а он дворянин: как бы красива она ни была, это не могло изменить его позицию. Но узнав, что Уилисс взялся её учить, он тут же переменил мнение.

Отец Уилисса не связан родством с его отцом. Они оба дворяне, и он вовсе не боится задеть Уилисса. Разве не было бы интересно устроить честное соревнование?

Ротгарр бросил на Пэриша холодный взгляд. Одно дело — самостоятельно втянуть Пэриша в эту историю. Совсем другое — когда тот лезет по собственной инициативе и пытается расстроить его планы.

Анна перевела взгляд на демона — тот смотрел на неё откровенно недобро. Затем она посмотрела на Пэриша, который щедро одаривал её лучезарной и соблазнительной улыбкой.

Напряжение между двумя мужчинами ощущалось почти физически. 

В душе Анна не хотела выбирать никого из них. Кто вообще мог сравниться с мягким и терпеливым учителем Дебианом?

— Господин Уилисс очень хорошо преподаёт, — с видом человека, идущего на заклание, сказала Анна Пэришу. — Если он считает, что это не вредит его репутации, я бы очень хотела продолжить занятия с ним.

Раньше она так сильно стремилась научиться читать. Если теперь скажет, что не хочет учиться ни у кого, Пэриш — ещё ладно, но что если демон насторожится?

А этот демон — тот самый, что сжёг Бобби в Гранатовом переулке. Лучше уж продолжать учиться у него, пусть его взгляд остаётся прикованным к графскому поместью.

— Ну и ладно, — усмехнулся Пэриш и не стал настаивать. Времени у него было хоть отбавляй — можно было не торопиться.

Ротгарр не удивился словам Анны. По сравнению с Пэришем, он явно был лучшим выбором. К тому же он столько сил потратил на её обучение, и она столькому научилась — разве Анна могла отказаться от него?

Уголок его губ едва заметно дёрнулся. Выиграть у Пэриша было приятно: это доказывало, что оценка Балана совершенно неверна, а значит, в пари он победит очень скоро.

Когда Пэриш закончил завтракать, Анна убрала со стола и покинула маленький особняк.

Едва она вышла в сад, как навстречу устремились три её липовые подруги, и окружили с горящими от любопытства глазами.

— Стоп. Всё, что вы слышали, — неправда, — остановила их Анна прежде, чем те успели открыть рты.

— Э? Мы же ещё ничего не сказали! Откуда ты знаешь, что мы хотели спросить? — изумилась Абигейл.

Анна ткнула пальцем в их сторону: 

— У вас на лице все написано.

— Ха-ха-ха, Анна, ты такая умная! Но я всё равно хочу спросить… Господин Уилисс — он холодный со всеми, но нежный только с тобой? — полюбопытствовала Абигейл.

Кэйли и Фиона тоже смотрели на Анну в нетерпеливом ожидании.

«Ничего подобного! Этот демон — просто сумасшедший, и со мной он такой же холодный, как и со всеми!»

— Чего вы себе напридумывали, — сказала Анна вслух. — Я просто учусь грамоте у господина Уилисса. Он очень строгий учитель. Вот и всё.

— Анна, не пытайся нас обмануть! — не поверила Фиона. — Если бы господин Уилисс не был в тебя влюблён, как бы он, дворянин, стал учить грамоте простолюдинку?

— Точно, — подхватила Кэйли. — Признавайся честно, Анна: ты совсем ничего к нему не чувствуешь? Пусть молодой господин Пэриш и не ровня твоему возлюбленному, но господин Уилисс — не только дворянин, но ещё и маг четвёртой звезды! Боже, если бы маг предложил учить грамоте меня, я бы согласилась на что угодно!

Анна слушала их болтовню и чувствовала, что голова идёт кругом.

Она почти забыла о своём возлюбленном. Это был предлог, который она наспех придумала для них троих ещё тогда, когда демон только вселился в тело Пэриша. После истории с Бобби Анна опасалась, что слухи о возлюбленном дойдут до демона и тот примется за кого-нибудь из близких ей мужчин.

Она нарочито печально вздохнула: 

— Увы, мы с моим возлюбленным уже расстались. Он разлюбил меня и увлёкся другой.

Все трое замерли, глядя на неё с изумлением и сочувствием.

— Как такое могло случиться? Мужчинам вообще нельзя доверять!

— Неужели та женщина красивее тебя, Анна? Ты же служанка в доме лорда — у той женщины разве есть такое положение?

— Какой болван! Бросить такую девушку, как ты! Не грусти, Анна, ты найдёшь кого-то получше!

Подруги наперебой утешали Анну. Та изображала скорбь и поникший вид, пока наконец Фиона не сказала: 

— Анна, конечно, печально, что возлюбленный тебя бросил, но разве это не к лучшему? Молодой господин Пэриш и господин Уилисс — кто тебе больше нравится? Я думаю, стать любовницей любого из них было бы просто замечательно!

«Ни тот ни другой! Я больше всего люблю золотые монеты!» 

Она уже собиралась что-нибудь уклончиво ответить, как вдруг в саду появилась группа людей. Двое шли впереди: один — хозяин поместья, граф Уилсон, а второй…

У второго были длинные, мягко ниспадающие серебристые волосы. Он был на голову выше графа Уилсона, с тонкими, светлыми чертами лица, словно сошедший с картины.

На нем было одеяние священнослужителя, схожее по покрою с сутаной святого отца Луи, но совершенно белое — оно безупречно облегало его фигуру. Он шёл рядом с графом лёгкой, изящной походкой, изредка коротко отвечая на его слова; светло-голубые глаза смотрели спокойно и безмятежно, а в облике его было столько благородной и священной чистоты, что почти невозможно было смотреть на него без трепета.

Анна не сводила изумлённого взгляда с мужчины с серебристыми волосами. В ушах звучали слова графа Уилсона, почтительно произносившего: «святой сын». Её сердце замерло.

Подождите, неужели это и правда настоящий святой сын Храма — и он оказался здесь?

Значит ли это… что у неё есть шанс избавиться от демона?

Ротгарр только что вышел из особняка Пэриша в весьма приятном расположении духа — и тут же увидел, как Анна не отрывает восхищенного взгляда от мужчины с серебряными волосами. Лицо его мгновенно потемнело.

Что не так с этой человеческой женщиной? Она влюбляется в каждого мужчину, которого видит?