Решающая битва «Гифу»

28 сентября, 18:22

Суббота, примерно через два с половиной месяца после того, как «Хасэгава Продакшн» открыла филиал в Гифу и детективное агентство «Кабурая» определилось с новым адресом. Ремонт в «Хасэгава Бизнес Билдинг» завершился, переезд состоялся, все нужные процедуры пройдены, и теперь, наконец, завтра новое агентство «Кабурая» должно было официально распахнуть двери.

Новое помещение вышло куда просторнее прежнего. Жилую половину, где обитали Соскэ и Сара, отделили от приёмной для клиентов и собственно агентства, которому сумели придать более-менее представительный вид. Зато в жилой части царил хаос: разбор коробок бросили на середине, и переездной бедлам здесь только усугублялся. Поскольку здание изначально строилось под офисы, отделка была самой аскетичной, и чтобы комната стала похожа на жильё, ещё предстояло навезти мебели и обоев. Как бы там ни было, с суматохой, не отпускавшей их с самого наводнения, наконец покончили, а значит, грех было не устроить вечеринку: отметить и новоселье агентства «Кабурая», и открытие гифуского филиала «Хасэгава». А тут ещё и Юне сегодня стукнуло шестнадцать — так что сразу три события в один флакон.

Местом сбора избрали, однако, не кухонный закуток агентства на третьем этаже, а зал кафе, что арендовало помещение на первом. Открылось оно буквально на днях и звалось «Караоке-кафе "Громовая птица"». Хозяина звали Киёси Итидзи. Тот самый — владелец и старого здания, и прежней «Громовой птицы», которую как раз и пришлось сносить из-за наводнения. Рядом с ним хлопотала Кицуна Рэй, ловко обнося гостей тарелочками в своём неизменном ципао.

— Ну кто бы мог подумать, что мы так быстро снова окажемся под одной крышей, — с глубоким чувством заметил хозяин, священнодействуя на открытой кухне.

— Да уж, я и сам не ожидал, — улыбнулся Соскэ.

В семиэтажном здании «Хасэгава» заняла только три этажа, а третий — как раз под агентство и жильё. Остальные сдавались арендаторам. Что на первом окажется «Громовая птица», Соскэ узнал лишь пару дней назад, когда те уже въехали. Оказалось, Сара сама предложила хозяину: «Не желаете ли возродить дело на первом этаже?» — но велела держать от Соскэ в секрете, чтобы вышел сюрприз. Кроме кафе, на первом же этаже разместились офис какой-то швейной фирмы и бар, так что площадь вышла почти такой же, как прежде. Большинство стульев и столов после потопа пришлось заменить, но хозяин подбирал новые под стать старым, и прежняя уютная атмосфера почти полностью сохранилась. И меню, и цены не изменились; даже утренние завтраки оставили. Когда объявили о сносе, Соскэ хоть и слышал слово «перестройка», но втайне боялся, что кафе закроется навсегда. Завтракать здесь с Сарой давно вошло у него в привычку... и от мысли, что этот вкус останется с ним и дальше, на душе вдруг потеплело до дрожи.

— Спасибо тебе, Сара, — тихо прошептал Соскэ, глядя на неё — сейчас она с упоением горланила в караоке-машину.

Сегодня «Громовая птица» закрылась пораньше; на двери повесили старенькую табличку «CLOSED», ту самую, что служила ещё с незапамятных времён, и приготовились встречать гостей вечеринки. Пока собрались не все: кто-то задерживался по работе. Из прибывших уже были хозяин, Рэй, Соскэ, Сара, Юна, Яэй Ясухиса, Рёко Нумата и Хэвадзима Химари. Яэй и Рёко — подруги Сары по средней школе; Химари — напарница Сары по артистическому агентству, ради такого случая специально прикатившая из Тибы. В этой компании Химари знала только Соскэ и Сару, но, видать, артистическая закалка брала своё: ни капли не робея, она тут же принялась запросто болтать со всеми.

— Эй, мелюзга, ну-ка выкладывайте, какой эта ваша Сара-тян была в школе, — скомандовала она девчонкам с хулиганскими нотками. Яэй сразу ощетинилась:

— Это что за «Сара-тян»? Слишком фамильярно для Сары-сама.

— «Сара-сама»? Она у вас тут что, «сама»?

— Именно. Сара-сама — предмет всеобщего обожания в Гифу.

— Да врёшь небось, — тут же осадила её Рёко.

— А, ну точно. Я уж на миг поверила, дура! — хохотнула Химари.

— Д-дура?! Меня, жительницу будущей столицы Гифу, какая-то пришлая деревенщина из Тибы смеет звать дурой?! — вспыхнула Яэй.

— Чё-чё? Деревенщина? Ты чё несёшь? Дура, дура, дура! — продолжала подзуживать Химари, пока Рёко не влезла:

— Ну, Ясухиса-то и правда зубрила-дура. Но ты-то вроде с Кусанаги в шоу-бизнесе, модель или идол? И с таким грязным ртом — нормально?

— Хе-хе, я про-фи, различаю ТПО, — гордо заявила Химари.

— ТПО?.. Похоже, ты тоже не подарок, — буркнула Рёко.

— Чё сказала?

— О, подраться захотела?

Чибский и гифуский хулиганы упёрлись друг в друга взглядами.

Тут вмешалась Юна:

— Так, обе успокоились. Помогите лучше еду разнести.

— Ладно! — Есть! — Обе, как ни странно, послушно вскочили. Химари покосилась на Юну:

— А-а, ну точно. Ты здесь за главного, да?

— С чего вдруг?

— Я — Хэвадзима Химари, из того же агентства, что и Сара-тян, она меня пригрела. Короче, типа её токийская напарница, — с вызовом представилась она. У Юны чуть дрогнула щека:

— А я — Наганава Юна, работаю с Сарой в одном детективном агентстве. Короче, наверно, её лучшая подруга.

И они тоже смерили друг друга взглядами.

— Ты с какого района? — набычилась Химари, но Юна лишь недоумённо моргнула:

— Окинавский диалект?

— Да нет! Я спрашиваю, из какой ты средней школы!

— Мы с Сарой ходили в Савари, но я уже выпустилась и теперь в Иногути.

— А-а! Так ты старше! Звиняй, чё сразу не сказала! — Химари мигом сбавила тон и поклонилась. Как истая чибская шпана, она железно чтила иерархию по старшинству.

— Да какая я тебе старшая... Ладно, тоже помоги с разносом, — попыталась распорядиться Юна, но тут Сара, закончив песню, остановила её:

— Ладно-ладно, Юна, ты сегодня тоже в главных ролях. Сиди и отдыхай.

— Да необязательно...

— Держи. Ещё не все пришли, но вот тебе подарок, — Сара сунула ей в руки бумажный пакет с ленточкой. Юна удивлённо заглянула внутрь и с разрешения Сары вытащила...

(Шляпа?)

Это была охотничья кепка — та, что носят в Англии, — знаменитая клетчатая «дирстейкер» Шерлока Холмса.

— Почему дирстейкер? — недовольно уставилась на неё Юна.

— Потому что два года назад, благодаря твоему подарку, я с этим веером сделалась знаменитой Кунмин-тян. Теперь моя очередь — чтобы ты, как великий детектив, прогремела на весь мир, — улыбнулась Сара.

— Я же говорю, мне не нужна эта дурацкая слава! Я вообще не стремлюсь греметь как «великий детектив»! — Юна вложила в эту реплику весь запас сарказма.

Тут сзади раздалось: «Кхм, можно мне тоже вручить?» — это подошёл Соскэ с чуть более крупным пакетом. Юна, вся вспыхнув, вытащила подарок. Длинное, до пят, пальто. Инвернесс — мужское пальто родом из Шотландии. Та самая визитная карточка Шерлока Холмса.

— Юна молча уставилась на пальто.

— В точку с идеей Сары-тян попал, — усмехнулся Соскэ.

— Наоборот, с моим дирстейкером — идеальный комплект. И это без сговора! Браво, Соскэ, — похвалила Сара.

— Честно говоря, я когда-то, только начиная карьеру детектива, и сам недолго щеголял в таком.

— Ах да, помню, на Хэллоуин четыре года назад ты его надевал, — с ностальгией улыбнулась Сара. Соскэ хмыкнул: — Обычно такое ходят, только если косплеят детективов. Но, может, для теперешней Юны оно и впрямь сгодится в деле.

— Ещё бы, она же великий детектив! — подхватила Сара, и они с Соскэ заговорщицки перемигнулись.

— Да ну вас! С чего все так хотят сделать из меня великого детектива! — пылая щеками, взвыла Юна.

В этот момент прозвенел колокольчик двери, и в кафе влетела девушка в до крайности открытой одежде. Увидев Юну, она расцвела широчайшей улыбкой и по-щенячьи подбежала к ней:

— С днём рождения, Юна! Спасибо, что позвала-а!

— У меня выбора не было. Узнаешь потом, что была вечеринка, а тебя не позвали, — замучаешь претензиями, — проворчала Юна.

— Ага! Жутко замучаю! Целый год бы каждый день липла и поздравляла с днём рождения! — легкомысленно пообещала Эльба.

— Масштаб угроз у тебя, как всегда, будь здоров, — пробормотал Соскэ. Эльба, бывавшая здесь не раз, почтительно поклонилась ему, совершенно не вязавшись с обликом яркой гяру. — Спасибо за приглашение, господин директор. И с новосельем вас.

— А-а, да, спасибо... — чуть опешил он.

Тут Сара спросила: «Юна, это кто?» — «А, вы ж не знакомы. Это та самая, что вечно липнет и... ну, типа, подруга», — пояснила Юна. «Вот оно что. А я слышала о тебе», — Сара взглянула на Эльбу...

...и та впала в ступор: глаза забегали, рот приоткрылся. (Она?! Та самая принцесса?! В смысле — лично, вот так?! Почему она здесь?! А, ну да, точно... эта «Сара» из телека — и есть та самая!!) — Эльба судорожно соображала, но не могла выдавить ни слова.

— Чего ты? — удивилась Юна.

— Ну, ты просто увидела Сару, а она теперь постоянно в телеке, в журналах, в сети — вот и обалдела, — догадалась та. — Я ж тебе говорила: это дочка господина директора.

— Меня зовут Кусанаги Сара. Очень приятно, — спокойно поклонилась Сара. Ясно: Сара её не помнила. Тогда, в ванной, она даже не взглянула на покусительницу. Эльба напала, была мгновенно скручена Ливией и уволочена прочь, пока принцесса как ни в чём не бывало домывала голову.

— М-меня зовут Араки Ариха! Оч-чень приятно! — выпалила Эльба, всё ещё дико озираясь и сияя испариной.

— Ты чего так потеешь? И выглядишь неважно... — заботливо (насколько умела) заметила Юна.

— Э-это на улице жарко! — отмахнулась Эльба, но в этот момент Рэй, подошедшая с блюдом, бросила взгляд на её заколку и тихо шепнула: «Пион...» У Эльбы дёрнулась щека.

— Симпатичная заколка, — невинно улыбнулась Рэй.

В мире Эльбы и Сары девушки из благородных домов носили в волосах заколки с родовым гербом. Сара иногда надевала аист Ода, и этот самый аист сейчас как раз готовился стать хитом продаж на волне «сарабума». А заколка Эльбы несла на себе цветок пиона — герб дома Араки. Поставив блюда на стол, Рэй проходя шепнула ей на ухо: «Но чересчур-то уж не шали», — и Эльба, обливаясь холодным потом, пискнула: «П-п-поняла...»

28 сентября, 19:03

По мере того как стрелка подбиралась к назначенному часу, гости, завершив свои дела, один за другим стекались в «Громовую птицу». Прибыл Кусанаги Исао — отец Соскэ и дед Сары. Прибыла Нэя Харука — детектив из агентства Кусанаги и бывшая протеже Соскэ. Прибыла Айсаки Бранда, главный заказчик «Кабурая», владелица юридической конторы, а с нею — её помощник Инуяма. Заглянул и Хасэгава Мицунори — экс-президент, теперь, сложив бремя лидера на Сару, он остался при ней в роли председателя совета. Саре, при всей её сверхчеловеческой деловой хватке на фестивале Танабата, теперь приходилось совмещать школу, собственные артистические активности, резко возросшие в последнее время, и управление компанией — одной было просто не вытянуть.

— Да уж, ваша внучка — это нечто! Завидую, — Хасэгава прямо лучился.

— Га-ха-ха! Ещё б! — радостно гоготал Исао. Как и ожидала Сара, два президента-ровесника мгновенно спелись. Сидя рядышком у стойки, они прихлёбывали виски и вели самозабвенные мужские беседы, быстро перейдя к теме «кто сколько раз разводился», «кому чего не досталось» и «а знаешь, какие тут есть заведения».

— Четверо, и все — мать и дочери! — с азартом втолковывал Исао. — Прямо семейный подряд!

— Мать и дочери?! Да я даже в Токио такого не встречал, а уж я-то знаю толк! Га-ха-ха! — восхитился Хасэгава. И оба джентльмена, не замечая направленных на них ледяных взглядов собственного сына и стайки школьниц, двинули ещё по одной.

Тем временем за соседним столом три взрослые женщины — Бранда, Нэя и Инуяма — вели свою обособленную беседу.

— Удивительно, что и вас, Бранда-сан, пригласили, — заметила Нэя. — Ну, мы с Соскэ-куном давние партнёры — как не зайти поздравить, — ответила Бранда. Впервые с тех пор, как Соскэ отделился от агентства Кусанаги, все трое оказались в одном месте. Бранда ещё до открытия собственного бюро тесно сотрудничала с «Кусанаги» — крупнейшим в Гифу. Связка «разводной адвокат — детективы для грязной работы» была плотной, но не эксклюзивной: Бренда иногда поручала дела и другим. Нэя, чьи детективные способности вне соблазнения были, прямо скажем, так себе, спокойно приняла это объяснение.

— Вы, Харука-сан, пришли с президентом Кусанаги? — Нет, я сама по себе, — улыбнулась Нэя. — Всё равно, хоть и отделился, Соскэ-семпай же остаётся сыном босса. Тем более, когда Сара-тян пошла в агентство, я частенько замещала их с боссом в поездках в Токио — как будто мама для неё стала. — Она засмеялась, а Бранда, чуть нахмурившись, напряглась, но расспрашивать не стала. (Меня сейчас куда больше волнует вон тот стол...)

Главный, центральный стол — тот, где сидели Сара, Соскэ и Юна. Он был и больше, и нарядно украшен. Ведь сегодня праздновали не только переезд и открытие филиала, но и день рождения Юны — по праву трое сидели особняком. Они угощались специально приготовленными хозяином блюдами, смеялись, болтали, а Юна невзначай накладывала и пододвигала еду Соскэ и Саре. (Так естественно, по-семейному... Да это же готовая чета Кабурая + один ребёнок!) — ревность в Бранде вскипела до предела.

28 сентября, 20:36

— Блюда почти все разобрали. Пора бы и торт выносить, — объявил хозяин Киёси через полтора часа. При слове «торт» девичья часть гостей (особенно Эльба) взвыла от восторга.

— Даже торт? — приподнял брови Соскэ. — Ну а как же день рождения без торта, — улыбнулся тот, водружая на стойку огромный круглый шедевр. Рэй торжественно перенесла его к столу Юны.

По краю шла надпись «HAPPY BIRTHDAY», а в центре красовалось шуточное портретное изображение самой Юны — мгновенно узнаваемое. На блюде теплились шестнадцать свечей. — Ух ты... — Юна заворожённо разглядывала торт, а Соскэ изумился: — Вы, хозяин, ещё и рисуете? — В меню «Громовой птицы» бывали пирожные, но о таком он и не подозревал. Киёси смущённо кивнул: — Я ещё и латте-арт тренирую, — добавил он, но тут же добавил, смеясь: — Хотя до гостей мне ещё далеко. Юна, оглядывая торт, с чувством произнесла:

— Вот бы и мне как-нибудь, когда в агентстве выпадет перерыв, прийти к вам на стажировку...

— Ты тогда вообще поселишься в «Громовой птице», — фыркнул Соскэ.

— Но Юна и так готовит потрясающе, — заметила Сара.

— На вкус — да, но вот оформить красиво, чтоб в кадр — не всегда получается, — чуть смутилась та.

— Да ладно, дома же не для фотосессии, чего страдать, — улыбнулся Соскэ, но Сара строго возразила:

— Ошибаешься. Мы пробуем языком, но «вкус» рождается в мозгу. А туда попадают и вид, и запах, и звук, и знания, и опыт, и окружение — без них вкуса нет. Вот говорят: мол, те, кто давится в очереди за модной раменом, «едят не лапшу, а информацию», — но мы, по сути, всегда едим именно информацию. Проще пример — сироп для строганого льда: состав один, а добавь краситель и ароматизатор — и вот тебе клубника, дыня или какой-нибудь «гавайский блю»...

— Что за «гавайский блю» такой? — хмыкнул Соскэ.

— Ладно, я как-то не настолько глубоко задумывалась, — рассмеялась Юна, пряча своё восхищение от того, с какой лёгкостью Сара разложила всё по полочкам. Кстати, именно эта убийственная эрудиция в телевикторинах и сделала её звездой интеллектуального фронта: на равных с выпускниками Тодая и учёными-артистами — а всего-то девочка-школьница.

— Ну всё, свечи расставлены. Зажигаю, — предупредила Рэй, берясь за зажигалку.

— Стой, погоди! — Юна вдруг вскочила и бросилась к подаркам. Нахлобучила дирстейкер, накинула инвернесс — и на миг перед всеми предстал вылитый книжный детектив. Зал взорвался одобрительным гулом, а Эльба, не помня себя, завопила: «Ты прямо настоящий детектив! Тебе офигенно идёт! Вот что значит великий детектив!» — и уже строчила камерой телефона. «Да хватит меня так звать! И не снимай без спросу!» — взвизгнула Юна, залившись краской до корней волос.

— А чего ты тогда нацепила, раз смущаешься, — поддела Сара. — П-потому что это подарок! И я вообще-то рада! Такой костюм — только по таким случаям и носить! И вообще — если дарят люди, которые тебе... которые нравятся... разве можно не радоваться?!

В баре повисла звенящая тишина. — М? — Юна сама не сразу сообразила, что ляпнула, а когда до неё дошло, краска залила её с головы до пят.

— Ух ты, Юна, смело! — Ай да сэмпай, круто! — Эльба с Химари зааплодировали, но Юна их даже не слышала, в полной панике открывая и закрывая рот. Соскэ застыл, глаза его заметались.

— Это... ну... — начал было он, и тут Юна, словно сорвавшись с цепи, выпалила на одном дыхании:

— Да! Вот так! Ты же, по-моему, всё уже понял, что я чувствую! И при этом даришь такие подарки — у меня ж надежда невольно просыпается, дурак! Я люблю тебя, Кабурая Соскэ-сан! Встречайся со мной!

Она замолчала, тяжело дыша. Все взгляды скрестились на Соскэ. Тот медленно перевёл дух: — Ну... мой ответ, наверно, будет позже...

— Сэмпай! — резко перебила его Нэя. Её голос прозвучал непривычно жёстко. — Если уж ответ очевиден и вы тянете — это просто малодушие. Это оскорбление для того, кто нашёл в себе смелость признаться.

Соскэ опешил. — Да, ты права, — пробормотал он, поднялся со стула и, глядя Юне прямо в глаза, сказал другое: — Прости. Я люблю другую.

Юна часто-часто заморгала, но губы её вдруг тронула едва заметная улыбка. — Я поняла, — выдохнула она. Нэя же отчего-то удовлетворённо закивала с победным видом.

— М-да! Меня прокатили! Даже великий детектив не разгадал любовную загадку! Вот тебе и первое нераскрытое дело, Юна! — не к месту затараторила Эльба и тут же согнулась пополам от беззвучного удара в живот. (Гха! Прости-прости-прости, не убива-а-ай... — заскулила она, на что Юна лишь устало буркнула: «Это мне должно быть больно...») — Ладно, даже полегчало, — она с шумом выдохнула и хлопнула по столу. — Давайте торт! Зажигайте!

— Пора, — мягко улыбнулась Рэй, берясь за зажигалку, и тут Соскэ решительно поднялся из-за стола. — Соскэ? — Сара удивлённо подняла взгляд. Тот криво улыбнулся: — Раз уж моя ученица показала мне пример мужества... учителю отступать нельзя.

— О-о-о! Что, и второй раунд?! — возликовал Исао.

 — Что?! Папа Сары-сама тоже признаётся?!

— Ух ты, круто! — Яэй и Рёко жадно уставились на него. Соскэ прошёл мимо стола взрослых дам, мимо Нэи, которая было подалась вперёд с выражением какого-то странного самодовольства, — и остановился прямо перед Брандой.

— Бранда-сан. Я люблю вас. Если можно... давайте встречаться по-настоящему.

— Хорошо.

— Э-э... Это «да»? — растерялся Соскэ от слишком быстрой и пустой реакции.

— Госпожа! — шикнул Инуяма, пихнув её локтем. Бранда вздрогнула, моргнула — и только тут стремительно залилась краской.

— Д... Да... Прошу вас... позаботиться обо мне... — прошептала она чуть слышно, и кафе взорвалось овациями. Исао с Хасэгавой устроили бурю в стиле «Банзай!», школьницы завизжали от восторга («Как и ожидалось от отца Сары-сама!», «А ты крут, дядька! То есть, папаша!»), а Инуяма молча глядел на Бранду с тёплой, почти материнской улыбкой: «Ну и славно, госпожа». Юна, с совсем уж сложным лицом, тоже хлопала. Эльба хлопала её по плечу: «Ничего, Юна, у тебя есть я!» Нэя аплодировала с блуждающей улыбкой и всё повторяла: «А?» А Сара, не произнеся ни слова, не сводя с Соскэ глаз, тихо аплодировала последней. Если бы Яэй сейчас взглянула на неё, это выражение лица могло бы показаться ей до мурашек знакомым.

...А спустя два года, день в день...