Проповедница ест кузнечиков
11 ноября, 12:07
Третий день Ливии в роли официального консультанта «Мирового клана Бланшиль». Третий день в квартире Минагами Ноа, среди стекла, бетона и мягких диванов. Полдень.
Как обычно, обед привезли с доставкой. Курьер в фирменной куртке оставил пакеты у двери и бесшумно исчез.
Раньше Ноа быда помешана на здоровом питании. Заказывала исключительно диетические бэнто с киноа, брокколи на пару и варёной куриной грудкой. Скука смертная. Но с тех пор, как в доме поселилась Спасительница, всё перевернулось с ног на голову. Теперь меню диктовали вкусы Ливии. А вкусы у неё оказались... народные.
Вчера на столе высились горы гамбургеров, сэндвичей, кацудона и суши. Сегодня — хот-доги с хрустящей корочкой и пропитанные сиропом французские тосты.
— Я понятия не имею, что тут вкусно, а что нет. Выбирайте сами, госпожа Ноа. Доверяю вашему опыту, — сказала Ливия, ловко перекладывая проблему выбора на хозяйку. Ноа, не желая ударить в грязь лицом, брала только проверенные хиты из топов доставки. И Ливия уплетала всё подчистую с аппетитом голодного тигра.
— Ливия-сама, обед подан. Прошу к столу.
Ливия уже сидела на своём законном месте, выпрямив спину, как на троне. Ноа с лёгким поклоном поставила перед ней поднос. Сама села напротив, стараясь не выдать волнения.
Сегодня красовался тэндон. Глубокая чаша риса, заваленная жареными дарами моря и огорода. Три огромные креветки в золотистом кляре, угорь, кальмар, баклажан, лотос, лист шисо, сладкий перец. Всё хрустящее, блестящее от масла, источающее божественный аромат.
— Спасибо. Итадакимас.
Ливия взяла палочки. И замерла. Уставилась на тэндон так, словно увидела там живого таракана.
— Что-то не так? Вам не нравится? — встревожилась Ноа.
— Да нет... — Ливия замялась, ковыряя палочкой край креветки. — Это... жареная креветка?
— Да. Самая свежая. Её при вас жарили.
— Вот как...
Лицо Ливии окаменело. Ноа ахнула и побледнела:
— У вас аллергия на креветок?! Боги, я не спросила! Я ничтожная! Сейчас же выброшу и закажу новое!
Она уже вскочила, готовая пасть ниц и посыпать голову пеплом. Ливия поспешно замахала руками:
— Н-нет! Стойте! Никакой аллергии! Я просто... привередлива.
— Что? Привередливы? Вы?
Ливия смутилась и опустила взгляд:
— В моей стране креветки тоже едят. Это обычная пища. Но я никак не могу перебороть их вид. Противно.
— А, бывает. Некоторых людей смущает внешность. Креветки и правда смахивают на крупных насекомых. Я вас понимаю.
— Вот именно. Панцирь. Множество ног. Усики. Если снять панцирь — вылитая личинка какого-то жука... Бр-р.
— Я сейчас же закажу что-нибудь другое! Без креветок! — Ноа потянулась к телефону.
Ливия покачала головой и решительно взяла палочки:
— Нет. Я съем.
— Но вы же их не любите? Зачем мучить себя?
— Это в прошлом. Теперь я ем даже кузнечиков!
В этом мире она впервые попробовала кузнечиков. Даже когда они с Сарой бежали из столицы, голодать не приходилось. В лесах полно дичи, Сара колдовала с готовкой и хранением припасов. О насекомых даже мысли не возникало. А потом она стала бомжом. И однажды, умирая с голоду и воя на луну, наловила и зажарила кузнечиков на костре. По сравнению с тем ужасом и отчаянием, креветка — просто ерунда. В обоих мирах это обычная, уважаемая еда.
— Что ж. Приступим. Покажи, на что ты способна, креветка.
Ливия подцепила креветку палочками. Помедлила секунду, глядя ей в чёрные глаза-бусинки. Откусила. Хруст кляра. Сочная плоть поддалась зубам. Вкус разлился по языку. Она жевала, смаковала, анализировала. Проглотила.
— М-м… Это…
— Это?.. — Ноа затаила дыхание, подавшись вперёд.
— Похоже на кузнечика. Очень вкусно!
Ливия расцвела улыбкой. Ноа с шумом выдохнула:
— Говорят, кузнечики по вкусу напоминают креветки. Но вы, наверное, первый человек в истории, который сказал, что креветки — как кузнечики. Как и ожидалось от Спасительницы... Переворот сознания. Неужели кузнечики правда такие вкусные?
— Да. Текстура немного другая, более сухая. А вкус — очень близок. Если не чистить, горчат. Но с горчинкой тоже неплохо. Пикантно.
— Правда? Вы меня заинтриговали.
Брякнула не подумав. И тут же пожалела. Лицо Ливии озарилось идеей.
— Хотите попробовать, госпожа Ноа? Я угощу. В благодарность за кров и стол.
— Ч-что вы, не стоит так утруждаться, право слово...
— Не скромничайте. У меня в лачуге под мостом целые закрома на зиму. Раз уж я теперь живу здесь — куда мне столько? Буду только рада, если поможете их съесть. Не пропадать же добру.
— Н-ну...
Ливия смотрела с мягкой, почти материнской улыбкой. Удар прямо в сердце. Отказать — невозможно. Оскорбить Спасительницу — грех смертный.
— Х-хорошо. Раз вы так настаиваете, Ливия-сама...
— Вот и славно! Сегодня ужин за мной! Я покажу вам настоящую кухню дна!
Ливия предвкушающе потёрла руки. Ноа тихо позеленела.
11 ноября, 17:23
— Я вернулась.
Ливия сходила в свою картонную хижину и вернулась с добычей.
— С возвр... И-И-ИК!
Ноа тихо взвизгнула и отшатнулась. У Ливии в руках покачивался пакет литров на тридцать. Би-итком, под завязку набитый сушёными трупиками кузнечиков. Они шуршали и потрескивали при каждом движении. Ноа ждала «немного». Реальность превзошла самые смелые кошмары.
— Так м-много?.. Это же армия...
— Я сейчас приготовлю. Подождите немного. Будет вкусно.
— Д-да...
(Мне сейчас правда придётся это есть? Я, Минагами Ноа, лидер «Мирового клана Бланшиль», буду есть жареных кузнечиков, наловленных под мостом?)
По лбу Ноа покатился холодный пот. В горле встал ком.
— Госпожа Ноа, у вас есть фритюрница? Или хотя бы кастрюля для масла?
— Ах, простите! Я совсем не готовлю. Только самое необходимое для выживания. Чайник и тостер. Давайте сегодня всё же закажем что-нибудь привычное, а кузнечиков оставим на потом... На особый случай...
Ноа уже мысленно выдохнула. Но...
— Ничего страшного. Обойдёмся обычной сковородой. Масло я принесла.
Из драного, видавшего виды рюкзака Ливия извлекла бутылку растительного масла и пакет муки. В глазах Ноа потемнело. Пути к отступлению отрезаны.
— Одолжу кухню. Не беспокойтесь.
Ливия деловито захозяйничала. Нашла миску, сковороду. Налила масло. Пока оно грелось, ловко замешала кляр. Зачерпнула из пакета щедрую горсть сушёных кузнечиков. Бросила в миску. Обваляла с хрустом. Выложила на раскалённую сковороду. Шипение. Запахло жареным. Готовых кузнечиков перекладывала на тарелку, где они блестели золотистой корочкой.
(Ах... Ливия-сама готовит для меня! Своими священными руками!.. Какое счастье... Я хочу запомнить этот момент навсегда... Но почему именно кузнечики?! Почему не пирог?!)
Ноа смотрела на спину Ливии, колдующей у плиты. Её трясло от дикой смеси чувств. Восторг, благоговение, религиозный экстаз и первобытный ужас.
— Ну, вот так сойдёт.
Пожарив с три десятка штук, Ливия щедро посыпала их солью. Водрузила тарелку в центр стола. Рядом поставила блюдце с соленьями из рисовых отрубей — пахли кисленьким, но терпимо. Принесла пиалы с рисом, сваренным заранее.
— Прошу. Угощайтесь. Не стесняйтесь.
— С-спасибо... Итадакимас.
Ноа переводила взгляд с сияющей, довольной Ливии на гору кузнечиков. Слёзы наворачивались. Она надеялась, что толстый слой кляра скроет ужас. Но слой оказался тонким, почти прозрачным. «Это насекомое» — читалось безошибочно. Усики, лапки, сегменты тельца.
Дрожа, она взяла палочки. Ухватила одного, самого маленького.
(Это священный кузнечик, дарованный Ливией-сама... Как облатка в христианстве...! Плоть от плоти её...)
Решилась. Зажмурилась. Сунула в рот. Хруст кляра. Соль. Пока всё как обычная тэмпура. Сжав зубы, раскусила тельце. Не сочное, как креветка. Суховатое, волокнистое. Но вкус и правда отдалённо напоминал креветку. Скорее, сушёную сакура-эби. Не то чтобы деликатес. Но как закуска к пиву... Может, кому и зайдёт. Какому-нибудь выживальщику.
— Ну как? — с надеждой спросила Ливия.
— Очень вкусно! Лучшее, что я ела в жизни! Божественно!
Ноа выпалила с жаром, вытирая выступившую слезу. Ливия смутилась:
— Я рада. Если бы не кузнечики, я бы не выжила на холодных улицах. Они — мои спасители. Я обязана им жизнью.
— Что?!.. Кузнечики-сама — столь великие существа? Они спасли мою Спасительницу?
С искренней благодарностью, граничащей с фанатизмом, Ноа отправила в рот второго кузнечика. И тут её осенило. Молния ударила прямо в мозг.
— Ливия-сама! Мы делаем ваше священное изображение. Фигурку. Что, если она будет держать в руке кузнечика?!
Ноа всё не могла придумать достойную позу для фигурки. Но образ Спасительницы, дарующей кузнечиков заблудшим душам, — это же идеально! Глубокий символизм! Спасение через принятие малого!
— Неплохо. Пусть больше людей узнают прелесть кузнечиков и не брезгуют ими в трудные времена.
Решение принято единогласно.
— А есть ещё символы, связанные с вами, Ливия-сама? Что-то, что вас характеризует?
— Символы?..
Ливия задумалась, постукивая палочками по краю пиалы:
— М-м… Банки, пакеты, картон? Нет, это символы бездомных, а я теперь консультант. Лапша, онигири, карри?.. Слишком обыденно. А! Раз это фигурка для вашего клана — может, баскетбольный мяч?
Ноа опешила.
— Баскетбольный мяч? При чём тут баскетбол?
— Да. Я однажды играла с господином Сайто на вашей базе. Было очень весело. Он хороший человек.
— Поняла. Для вас баскетбол — символ привлекательности и дружелюбия нашего клана.
— Нет, клан мне совсем не...
— РЕШЕНО! Фигурка будет держать в одной руке кузнечика, а в другой — баскетбольный мяч! Священный дуэт!
— Ну, ладно. Вам виднее.
Так, методом тыка и религиозного экстаза, родился окончательный дизайн. Ноа, осмелев, съела третьего кузнечика. Заела рисом.
— Хе-хе. А кузнечики ничего. С рисом хорошо идут. Даже вкусно. Привыкаю.
— Я же говорила. Не всё то страшно, что с усиками.
Ливия улыбнулась. Взяла кузнечика сама.
— М-м, кузнечики вкусные. Но с креветкой не сравнить. Та была божественна. Сочная, нежная... Эх. О вкусах, конечно, спорят.
— А?
Удар под дых. Ноа застыла с палочками, не донеся четвёртого кузнечика до рта.
— Госпожа Ноа, ешьте. Ещё очень много. Не стесняйтесь.
— Д-да! С радостью! Я голодна как волк!
Улыбка Ливии. Отказать невозможно. Ноа послушно жевала, давясь и запивая водой.
Тарелка опустела. Ливия нажарила новую партию. В тот вечер Ноа скормили больше шестидесяти кузнечиков. Она съела их всех. До последнего усика.
Ночью ей снились кошмары. Полчища гигантских кузнечиков шли на неё войной, размахивая баскетбольными мячами, и хором требовали добавки.