Парень что надо
24 июля, 11:07
Воскресенье. Прошла неделя после того, как Соскэ свозил Сару в Токио. Она решила стать стажёром в «Хасэгава Production».
Звонок в дверь. Соскэ открыл. На пороге — подруга Сары. Нагацуна Юна. На год старше. Из средней школы. В руках — хозяйственная сумка. Торчит зелёный лук. Явно готовить пришла.
Юна иногда готовила для Соскэ и Сары. Тех, кто с кулинарией не в ладах. Началось с того, что она принесла лишнюю тушёную картошку. Потом — стала приносить излишки готовки. А в последнее время — прямо на их кухне готовила впрок на несколько дней.
Мать Юны работала допоздна. Из школы Юна возвращалась одна. И всё чаще оставалась ужинать с Соскэ и Сарой. Но сегодня…
— А… Извини. Сара сегодня…
— Знаю. Она в Токио, — перебила Юна.
Сара теперь стажёр. По субботам или воскресеньям ездит в агентство. Сегодня — первый день. Соскэ должен был к Бранде. Попросил отца, Исао, съездить с Сарой в Токио. Сама бы Сара справилась. Но отпустить первогодку одну из Гифу на синкансэне Соскэ не мог. Исао в молодости работал в токийском агентстве. Знал город. Идеальный сопровождающий. Правда, сближаться с отцом, которого раньше терпеть не мог, из-за Сары — чувства сложные.
— Ты знала, что Сары нет, и пришла готовить? — удивился Соскэ.
Юна покраснела:
— Если Сары нет, дядька, ты же будешь жрать лапшу и хлеб?
— У-у… — попала в точку. Он как раз собирался заварить лапшу.
— Так и знала, — вздохнула Юна.
Ради Сары Соскэ старался есть овощи. Но до неё — классический холостяк за тридцать. Овощи дорогие. Не любит. Работа разъездная. Скоропортящееся — нельзя. Только натто. И то — потому что дёшево. Не для здоровья.
— Ну… Вечно тебе хлопоты. Извини, — смутился Соскэ.
— Я зайду, — Юна легко улыбнулась. Прошла на кухню как к себе. Быстро разложила продукты из сумки по холодильнику.
Соскэ смотрел на неё:
— Что сегодня готовишь?
— Закуски на несколько дней. А на обед что хочешь, дядька? Почти всё могу.
— Ого. Уверена, — впечатлился он. Подумал. — Тогда… Жареный рис можно?
— Можно. Какой?
— На твой вкус.
— Ладно.
Юна кивнула. Заглянула в холодильник и сумку.
— Только у меня плита слабая. Рис кашей получается.
Соскэ пробовал сам. Всегда слипался. Не как в китайском ресторане, где зёрнышко к зёрнышку. Там огонь мощный. Дома — не то.
— Ничего. Если знать как — и дома рассыпчатый, — спокойно сказала Юна.
— Правда? И дома — как в ресторане?
— До ресторана мне далеко.
— Ну, жду с нетерпением. Я поработаю. Позови, как будет готово.
— Ладно.
Юна выложила лук на доску. Соскэ ещё немного посмотрел на неё. Вернулся к работе.
24 июля, 12:04
— Обед готов.
Где-то через час позвала Юна.
— О!
Соскэ встал из-за стола. На кухонном столе — две тарелки золотистого жареного риса. Аромат чеснока. И ещё яичный суп. Салат из стеклянной лапши по-китайски. Ростки сои в заправке.
Всё пёстрое: красный имбирь, зелёный лук, кунжут, огурец, крабовые палочки, ветчина. Глаза разбегаются.
— Ого. Богато, — восхитился Соскэ.
— Остальное — в контейнерах в холодильнике. Дней пять. Но лучше поскорее, — буднично сказала Юна.
Соскэ поразился. Она не только обед. Ещё и впрок наготовила. В тесной кухне. Из кучи продуктов. Быстро. Нужен не только навык. Но и умение организовать пространство.
— Ты правда невероятная. Слишком искусно.
— Мелочи. Ничего особенного, — слегка покраснела она. Холодно.
— Ха-ха. Иногда твоя скромность — как сарказм. Если это «ничего особенного», то мы с Сарой, кто такое не может, — кто?
— Ну… Мусор. Рыбёшки, — подумав, наклонила голову Юна.
— Не надо нас так. Лучше признай: да, я крута, — усмехнулся Соскэ. Сел. Юна тоже.
— Итадакимас.
Соскэ тут же зачерпнул рис. И правда — зёрнышко к зёрнышку. Каждое — в яйце. Кусочки свинины и капусты — идеальны. Чуть тяжеловато. Но ему в самый раз. (Обалдеть… На моей плите — и так вкусно!)
Юна снизу смотрела на него. Соскэ поймал взгляд.
— М?
— Ну как? — с запинкой спросила она.
— Обалденно!
— П-правда? — смутилась Юна.
Соскэ, как голодный школьник, уминал. И остальное — мигом.
— Фух. Спасибо. Отлично, — откинулся он. — Слушай, сколько за продукты? Много же ушло.
— Не надо.
— Нет, так нельзя.
— Я со скидками брала. И остатки.
Врала. Даже Соскэ, почти не готовивший, понял.
— Ты так вкусно кормишь. Бесплатно — совестно. Давай рассчитаемся за всё, что раньше приносила.
— О… — Юна замолчала. Потом: — Тогда просьба. Вместо денег.
— Просьба?
— Возьми меня на подработку. В агентство.
— Что? — опешил Соскэ.
Юна покраснела. Посмотрела прямо:
— Я хочу быть детективом. Хочу работать здесь. Учиться у профессионала.
— Учиться на детектива — лучше в школу. Или в крупное агентство. Например, «Кусанаги», — холодно ответил Соскэ.
— Денег нет. А ты специально не учи. Я сама смотреть буду.
— Школьников на подработку не берут.
— Но Сара же с тобой работала. В моём деле, — парировала Юна.
(У-у…) — тогда мать Юны наняла Соскэ из-за буллинга. Соскэ взял Сару. Так они с Юной и подружились.
— Одно дело — помогать в семейном деле своему ребёнку. Другое — нанимать чужого школьника.
— А когда в старшую школу пойду, возьмёшь?
— А?
Юна смотрела в глаза.
— Учиться на детектива можно не только здесь.
— Я хочу здесь. Хочу быть как ты, дядька.
Серьёзно. Пронзило сердце.
Чем такой нищий детектив, как он, заслужил восхищение? Наверное, импринтинг. «Первый в жизни детектив, который помог». Но… быть чьей-то целью — гордость.
— Ладно. Если в старшей школе всё ещё будешь хотеть — возьму. Но зарплата копеечная.
— Правда?!
— Правда.
— Ты обещал!
Юна вдруг достала смартфон.
— …? — удивился Соскэ. Она включила запись.
«Ладно. Если в старшей школе всё ещё будешь хотеть — возьму. Но зарплата копеечная».
— Не «обещал», а «улики оставила»!
— Промашка, дядька, — хитро и смущённо улыбнулась Юна.
— Ну и ну…
(А девчонка-то с задатками детектива.) — искренне подумал Соскэ.
24 июля, 13:26
После полудня Соскэ пришёл в контору Айсаки. К постоянному клиенту. Бранда изложила детали заказа.
— Понял. Завтра начну.
— Хе-хе. Рассчитываю… Кстати, Соскэ, — Бранда усмехнулась.
— Что?
— На обед было что-то китайское?
— А? — удивился он. — Да… Откуда знаешь?
— Пахнет специями. От тебя и из твоего рта.
— Серьёзно?
— Да. Ты редко так сильно пахнешь.
Соскэ всегда избегал запахов. Детектив не должен привлекать внимание.
— Извини. Уж больно вкусный жареный рис был. Расслабился, — усмехнулся он.
— О? Из какого ресторана?
— Да нет. Юна приходила. Приготовила.
Лицо Бранды вытянулось.
— А-а… Пришла специально. С Сарой, наверное, хорошо дружат?
— Да. Только Сары не было.
— А?
— Расскажу, наверное. Сара вступила в актёрское агентство.
— Что? — опешила Бранда.
Соскэ пояснил: Сара — стажёр в «Хасэгава Production». По выходным — в Токио. С сегодняшнего дня.
— Понятно… Сара очень милая. Неудивительно, что скауты заметили.
— Да, — естественно кивнул Соскэ.
— Так та школьница приходила, когда ты был один? — вдруг посерьёзнела Бранда.
— Да.
— И ты ел её стряпню?
— Да.
— Пригласил школьницу. Один на один. Ели вместе?
— Да… Что за допрос с пристрастием? — усмехнулся Соскэ.
— Не слишком ли легкомысленно? Впускать школьницу, когда один дома?
— Звучит как обвинение, — пояснил Соскэ. — Здесь не только дом. Это работа. И Юна — подруга моей дочери. Всё чисто. Она просто волновалась, что я одну лапшу ем.
Бранда надулась:
— И всё равно… Несовершеннолетнюю в дом тянуть… Если нужно нормально поесть… Я… я могла бы иногда готовить.
Еле слышно. Покраснела. Опустила голову. Соскэ вспомнил. После «Гифу Ёкотё» он напился. Она отвела его домой. Утром приготовила испанский омлет. Щёки загорелись.
— Э-э… Спасибо. Как-нибудь… заходи.
— Д-да. Как-нибудь, — Бранда не поднимала головы. Голос — тихий-тихий.
24 июля, 15:31
Соскэ вернулся в агентство. Работал за ноутбуком. Звонок. На пороге — Какэй Харука. Детектив из «Кусанаги». Бывшая младшая коллега.
— Какое дело? — спросил он, проводив в офис.
— Нельзя просто так зайти к сэмпаю? — Харука взглянула снизу вверх.
— Да нет. Как раз кстати.
— А?
Обычная шутка. Но сегодня сработало иначе. Харука удивилась.
— Когда директор вернётся, передай спасибо. Что съездил с Сарой в Токио.
Харука опешила:
— Сами бы и сказали, сэмпай. Он же ваш отец.
— Ну… Неловко, — признал Соскэ. Исао сильно помог с документами Сары. Соскэ был благодарен. Но сказать «спасибо» в лицо не мог.
— Хе-хе. Стесняетесь.
— Не в этом дело, — помрачнел он. — Так что за дело?
— Как обычно. Предложить заказ.
Харука иногда скидывала дела, которые «Кусанаги» не брало. По цене не сходились. Сегодня — мать подозревает дочь-старшеклассницу в прогулах. Хочет узнать, что та делает.
У Соскэ уже был заказ от Бранды. Слежка за офисным клерком по вечерам. По времени не конфликтовало.
— Ладно. Беру. Свяжись с клиентом.
— Принято, сэмпай! — просияла Харука. — Кстати, Саре тяжело каждую неделю в Токио. И директор не всегда свободен.
— Ну да… — сегодня Исао смог. Но бывает, что оба заняты.
— Сэмпай, у вас только директор из семьи?
— Да. Хотя мать, наверное, где-то жива.
Родители развелись, когда он был маленьким. Лица матери не помнил. Жил без неё. Сейчас — нет желания увидеть.
— Если что, когда вы с директором заняты. Может, мне съездить с Сарой в Токио?
— Тебе? — удивился он.
— Да. Я секретное оружие «Кусанаги». Часто свободна. Токио знаю.
— М-м… Но доверить тебе Сару…
Харука добавила:
— И я люблю детей.
— Не слышал такого, — покосился Соскэ.
— Правда… В последнее время сблизилась с одной девочкой. Готовим вместе. Сладости. Спокойно на душе… М-материнство просыпается? — краснея, смутилась она. Искренне? Или игра? Не понять.
— Иногда думаю. Если бы у меня был ребёнок — вот так. И мечтаю: идти за руку с мужем и ребёнком.
— Удивительно слышать, — заметил Соскэ.
— Да. Мечтаю когда-нибудь идти за руку с вами и Сарой, — счастливо улыбнулась она.
— Почему с нами? — укоризненно посмотрел он. Но невольно представил. Тут же выкинул из головы.
— Представили, сэмпай?
— Нет!
Отрицал. Но щёки горели.
— Хе-хе. Милый, — поддела Харука. — Я пойду. Серьёзно, я готова. Зовите.
— А, да.
Харука ушла. Соскэ рухнул на диван. Уставился в потолок. Вздохнул. Её поведение изменилось. Раньше — «чистая красавица, возможно, влюблённая в меня». Игра профи-соблазнительницы. Теперь — материнство, любовь к детям. Если она и это мастерски использует — её арсенал расширился. Сколько ещё жертв будет?
(Но если она искренне…) — если Харука бросит работу по разрушению семей. Станет просто чистой, любящей. Будет ухаживать за ним. Он не уверен, что устоит.
Эта мысль заставила усмехнуться. И невольно представил. Сумеречные улицы Гифу. Он. Сара. И рядом — кто-то ещё.
24 июля, 22:48
— Я вернулась, мандарин!
Почти в одиннадцать Сара пришла домой. Поздно для школьницы. Но Соскэ знал: после занятий они с Исао ужинали.
— О, с возвращением. Как тренировка?
Сара рухнула на диван:
— Тест на физуху. Похвалили: «Выносливость отличная». Но гибкость — ноль.
— Ты магией усталость снимала?
— … — отвела взгляд. Кивнула.
— Спортивный ноль надо лечить. Летом — поплавать, например.
— Буэ…
— На школьном плавании прогресс есть?
Сара помрачнела:
— Недооцениваешь.
— О?
— После десятка часов занятий. Я наконец-то научилась открывать глаза под водой.
— Не хвались позором, — усмехнулся Соскэ.
— Человек не плавает в естественной среде! — надулась Сара.
— Плавает, — вздохнул он. — Юна оставила еду. Есть?
— Да-а.
Соскэ достал из холодильника контейнер с тушёной картошкой. И банку пива. Разогрел. Разложил по тарелкам.
— М-м… До сердца доходит, — счастливо сказала Сара.
— Да, — согласился Соскэ.
Не верилось, что быстро. Мясо и овощи — пропитаны. Счастье во рту. Чуть солоновато. Идеально к пиву.
— Риса бы.
— Угу. Суши за сорок штук — прекрасно. Но Юнина стряпня — лучшее.
— А? — застыл Соскэ. — Отец водил тебя в суши за сорок тысяч?
— Угу! — просияла она.
— Эдо-маэ — потрясающе. Просто свежее — не то. Новые измерения вкуса! Глубокий мир!
— Ну да…
Сорок тысяч — высший сегмент. Соскэ завидовал. Зная Исао, ресторан — первый класс. Не обдираловка.
— Но в таких местах — мало мест. Бронь — сложно. Вам повезло в день.
— Говорят, дедушка в молодости в Токио здорово помог хозяину.
— Папаша и в Токио связи имеет… — признал Соскэ. Кусанаги Исао — большая шишка. Пока что Соскэ ему уступал. И как детектив, и как бизнесмен. (Но когда-нибудь я стану другим. Идеальным детективом. Не как он.) — молча поклялся он.