Работа участниц группы

4 июля, 15:02

После того как якудза покинули «Эйфуку-со».

Обеденное время завершилось, и хозяйка Ёко, Нао и Мики принялись убирать столовую: сегодня — редкий случай — ожидался гость с бронью, так что следовало приготовить номер, накрыть ужин и вычистить ванную. Похоже, кто-то ещё вчера вечером позвонил заказать комнату. Единственный мужчина-сотрудник гостиницы — повар Итамаэ — в такие вот пустующие дни обычно помогал по кухне в соседних гостиницах и ресторанах, а сегодня у него и вовсе имелась давняя договорённость на стороне.

— Могу ли я чем-то пособить? Тонкой работы прислуги мне, увы, не осилить, зато чёрную — сколько угодно. И пусть я выгляжу так, но, смею заметить, в обслуживании гостей кое-что смыслю.

Пусть Ливия — в прошлом популярный хост — и вызвалась сама, хозяйка лишь мягко покачала головой:

— Ну что вы, разве можно взваливать такое на постояльца.

— Но я и без того злоупотребляю вашим гостеприимством бесплатно...

— Разве госпожа Кенмоти и так не взяла на себя охрану?

— Однако же якудза более не явятся, а значит, и надобность в телохранителе отпала.

Но хозяйка стояла на своём:

— И всё равно. Вы — благодетельница нашей гостиницы и вольны оставаться сколь угодно долго. Если пожелаете, я даже могу...

Она произнесла это почти шёпотом и отчего-то залилась краской. Ливия слегка опешила, но спорить дальше — лишь пустая трата времени, так что она покорно вернулась в комнату и скоротала часок за мангой, одолженной у Маю.

— Кенмоти-сан, можно вас? — раздался за дверью голос Нао.

— Прошу.

Вошедшая Нао, всё ещё в униформе, выглядела слегка озадаченной:

— Только что прибыл гость с бронью. Говорит, у него важное дело к вам.

— Хм? — Ливия наклонила голову.

— Это мужчина и две дамы. Назвались господами Судзукири, Минаками и Юмисаси.

— Что?! — Ливия сорвалась с места и, не чуя ног, понеслась к стойке вместе с Нао.

— А! Ливия-тян! — Едва она показалась, две девушки радостно вскрикнули.

Одна — миниатюрная, с пышной грудью и броским цветом волос — вокалистка их группы «Спасительный кузнечик», Юмисаси Асуми. Другая — с чёрными, до пояса, волосами, изысканная и хрупкая с виду — клавишница и по совместительству кадр из «Сиро»: Минаками Ноа. Рядом с ними стоял мужчина с волевым лицом — писатель Судзукири Акира. Не участник группы, зато автор текстов, а также особый советник по рекламе на контракте с «Сиро». Все трое явились при чемоданах.

— Ливия?.. — хозяйка и Нао переглянулись в недоумении: при заселении Ливия значилась как Кенмоти Микото, и «Ливию» они слышали впервые.

— Это моё настоящее имя... вернее, сценический псевдоним. А это — мои товарищи по группе.

— Ого, вы ещё и музыкой занимаетесь, — изумилась хозяйка.

— Так зачем же вы здесь? — обернулась Ливия к троице.

— Мы привезли телефон и карту, Ливия-тян! — объявила Асуми. Ливия ахнула. Она, конечно, просила Согабэ переслать их, но не ожидала, что явятся именно эти трое.

— И вы проделали такой путь только ради этого?

— Я решила, что личная передача надёжнее почты, — пояснила Ноа. — А я был за рулём, — добавил Судзукири.

— Вот оно что... Спасибо вам огромное.

Ни у Ноа, ни у Асуми, ни у Ливии не водилось прав; в турне их обычно возил Судзукири, а для дальних перегонов чаще привлекали кого-то из сотрудников «Сиро» — бывших якудза, полуподпольщиков, экс-адептов культов.

— Да тут недалеко, — пожал плечами Судзукири. — А заодно мы по дороге обсудили планы группы.

— Кстати! — глаза Асуми загорелись. — Ливия, это нечестно! Ты одна устроила лайв!

— Лайв? — не поняла Ливия.

— Ну, с неделю назад, в каком-то парке! Ты там сольник забабахала! Это же был хит!

— Ах, ЭТО... это не лайв!.. — Речь явно шла о том самом уличном концерте в первый день странствий, когда она просто пыталась наскрести на прокорм. Но её игра оказалась настолько хороша, что прохожие опознали LIVIA из «Спасительного кузнечика», сбежались фанаты, и в итоге всё вылилось в дикий переполох с приездом полиции.

— Я тоже хочу лайв! — с завистью протянула Асуми. Сейчас группа как раз засела за сочинение и запись нового материала и уже несколько месяцев не давала настоящих концертов — так, стримы внезапные бывали.

— Может, раз уж все в сборе, устроим уличный лайв прямо здесь? — загорелась Асуми.

— Э-э, лучше не надо, — торопливо осадила её Ливия. Одной ей хватило, чтобы поднялся шум; если же выйти всем составом, последствия окажутся непредсказуемы.

— Ну-у... Тогда, может, тут есть какой-нибудь лайв-хаус, где нас пустят выступить?

— Да тут не то что лайв-хауса — ни комбини, ни супермаркета, — констатировала Ноа.

— Если и есть в городе, то всё равно для нас это чужая территория, не то что Гифу. Втиснуть нас в расписание за сутки вряд ли кто согласится, — добавил Судзукири. Асуми вздохнула и, кажется, смирилась.

— Тогда просто отдыхаем! — предложила она; Ноа и Судзукири кивнули. Хозяйка с Нао проводили гостей по номерам: Ноа с Асуми — в один, Судзукири — в соседний. Обе комнаты оказались такими же просторными, что и у Ливии: что одному, что двоим — разницы никакой.

4 июля, 18:31

— Вы не только президент, но и музыкант! Потрясающе! — за ужином вернувшаяся из школы Маю, уже в форме, накрывала на стол и глядела на Ливию сияющими глазами.

— Да, Ливия-сама именно такова, — гордо кивнула Ноа. По случаю все четверо собрались в комнате Ливии трапезничать вместе.

— А в группе вас зовут Ливия? А видео есть?! — допытывалась Маю с любопытством, от которого её попыталась одёрнуть сестра Нао («Маю, мы на работе»), но Асуми лишь отмахнулась: — Да ладно, можно. Видео, конечно, есть.

Она уже достала телефон, открыла официальный сайт «Спасительного кузнечика» и запустила свежий клип. В клипах группы, чтобы подчеркнуть красоту участниц, всегда имелось много крупных планов игры, и этот — не исключение. Цепкая, слегка жутковатая мелодия в духе Ноа, мощный вокал Асуми и гитарная техника Ливии, от которой даже у профанов челюсть отвисает.

— Ва-а-а-а!!! — Маю прилипла к экрану. Даже Нао замерла, украдкой заглядывая через плечо.

Когда клип закончился, Асуми с улыбкой добавила: — У нас есть стриминг, если заинтересуетесь — послушайте другие песни.

— Конечно! Обязательно послушаем!

Так «Спасительный кузнечик» обзавелись новыми фанатками. Маю всё никак не могла оторвать взгляд:

— Кенмоти-сан... Вы и президент, и музыкант, и боевыми искусствами владеете... Разве такие люди бывают?!

— Бросьте, я человек пустяковый... — искренне, без ложной скромности, возразила Ливия, но Маю горячо запротестовала:

— Неправда! Вы же и сегодня этих бандитов разогнали, и заставили их поклясться больше не трогать нас! Вы спаситель нашей гостиницы!

— Именно! Ливия-сама и есть спаситель! А ты, хоть и школьница, дело говоришь! — подхватила Ноа.

— Ноа-доно... «спаситель» — это уж слишком, — смутилась Ливия.

Тут подал голос Судзукири:

— Однако же, как выяснилось, злопыхатели в сети — не эти якудза. Значит, проблема ещё не решена.

Лицо Маю чуть омрачилось: — Да, я сейчас смотрела — опять новые гадости появились.

— Не тревожьтесь, Маю-сан. Под водительством спасительницы нашей Ливии-самы лучшие умы нашей компании непременно остановят злоумышленника и вызволят вас из пучины бед! — веско, чуть нараспев, пообещала Ноа, и к Маю вернулась улыбка.

— Хорошо! Я на вас рассчитываю!

Она с новыми силами закончила сервировку, и, пожелав приятного аппетита, сёстры удалились. Ливия и гости приступили к трапезе. Ужин опять получился пусть и без особой «изюминки», зато каждая тарелка светилась старанием, а количество и вкус — выше всяких похвал.

— Ах... давненько я так роскошно не ела, — благодарно выдохнула Асуми. Она, конечно, после раздела доходов на троих стала куда обеспеченнее, чем во времена никому не известной певицы, однако в своём упоении музыкой частенько забывала по-человечески поесть. Когда-то Асуми только пела, а теперь и композиторски выросла — несколько её вещей одобрила сама Ноа, — и на гитаре с басом подтянулась: словом, превратилась в полноценного сингер-сонграйтера. В отличие от Ливии, Ноа и Судзукири, у которых водились и другие занятия, Асуми отдавала музыке всю себя без остатка; ей предлагали сольную карьеру, но она пока отказывалась.

— Старовата, конечно, но очень душевная гостиница, — заметил Судзукири, смакуя сакэ. Ливия кивнула, а он добавил: — Однако, даже если мы остановим клеветника, постояльцев, боюсь, это не вернёт. Само расположение — уж очень глухое. А главное — нет какой-то «убойной фишки».

— Хозяйка тоже говорила: дела шли плохо ещё до всяких нападок.

— Вот как, — Судзукири отпил ещё.

— Хоть бы я могла ещё чем-то помочь гостинице... — прошептала Ливия. Ноа ненадолго задумалась, а потом сказала: — А что, если сделать вот так? — и изложила план.

5 июля, 11:32

На следующий день после прибытия «Спасительный кузнечик» в «Эйфуку-со».

— Потрясающе... я впервые вижу такой наплыв... — Старшая дочь Мики заворожённо глядела, как одна за другой заполняются ячейки бронирований на экране, а телефон надрывается от звонков с вопросами о свободных номерах.

— Я тоже впервые... — ошеломлённо вторила хозяйка.

— Кажется, всё складывается удачно, — улыбнулась Ливия, глядя на их изумление. Лавина заказов обрушилась на «Эйфуку-со» после одного-единственного поста в соцсетях. Писал официальный аккаунт «Спасительный кузнечик»:

«Собрались всей группой ради съёмок нового клипа, и раз уж так вышло, решили по-быстрому устроить мини-лайв в эти выходные! Будет ещё и онлайн-трансляция — заглядывайте, если хотите! Место — вот здесь. Если чуть проехать, аж Фудзи видать — почти Фудзи-Рок получается. Глухомань та ещё, но мы не сдаёмся! Когда-нибудь пробьёмся и на настоящий Фудзи-Рок! (Асуми)»

Пост снабдили ссылкой на локацию, ссылкой на регистрацию трансляции и селфи Ливии, Ноа и Асуми. Хотя подписано было «Асуми», текст сочинил Судзукири — как, впрочем, и всё, что публиковалось от имени группы. И всё равно — новость мгновенно разлетелась среди фанатов, истосковавшихся по живым концертам «Спасительного кузнечика», среди подписчиков канала «Президент Микото» и среди тех, кто узнал Ливию по недавнему нашумевшему видео с бивой. «Эти выходные» — это, между прочим, уже завтра и послезавтра. Такая скоропалительность вызвала ворчание тех, у кого имелись планы, но именно эта непредсказуемость — особая привилегия независимой группы, не связанной мейджор-лейблами. Они и раньше не раз выскакивали «сюрпризом» в гифуских лайв-хаусах, а тут ещё и трансляция — так что ропота вышло немного. Большинство со вздохом «ладно, раз получится — сгоняю» открывали карту и застывали в ступоре: «"Глухомань" — это ещё мягко сказано...» В округе, сколько ни зумируй, — рисовые поля, огороды да редкие крестьянские домики.

От «Эйфуку-со» до облюбованного пустыря минут пятнадцать пешком. Идиллические пейзажи — это да, но на деле — обычный залежный надел и брошенная пашня. Ливия с компанией отыскала этот огромный пустырь и через постоянных посетителей столовой связалась с владельцами. Те, слегка опешив («Да пользуйтесь, конечно... только он же давно не пахан, заросший весь...»), тем не менее разрешили без проблем. Теперь же, с раннего утра, вызванные из Гифу сотрудники «Сиро» спешно превращали бурьян в концертную площадку и стихийную парковку.

«Завтра лайв — за сутки подготовить поле» для нормальной компании звучало бы безумием, но костяк «Сиро» составляли бывшие якудза, полуподпольщики и экс-адепты культов — люди, чья трудовая адаптивность зашкаливала до абсолюта: им что ни прикажи — исполнят с поклоном. К тому же многие из них уже обустраивали концертные площадки, обеспечивали охрану проповедей Ноа-сама, а в рамках продвижения «пищи из насекомых» освоили полевые работы — так что подготовка шла как по маслу.

Единственная гостиница поблизости — «Эйфуку-со». Альтернативы — либо час пилить до города, либо ночевать в машине. Поэтому, сколько бы ни висело негативных отзывов, желавшие попасть на лайв бросались бронировать её в первую очередь. Ожидая небывалый наплыв, с которым пятерым работникам не справиться, Ливия затребовала из «Сиро» подкрепление.

— Как видите, эти люди выносливы и сильны. С виду, правда, страшноваты, но этикету обучены строжайше — смело распоряжайтесь ими, — напутствовала Ливия слегка оробевшую хозяйку, оформляя выезд. Занимать три огромных номера, когда бронь расписана, выходило совестно, да и не стоило случайно сталкиваться в гостинице с фанатами, что прибудут ради неё. Они уже готовили новый пост: «Участницы группы не проживают в гостинице рядом с площадкой. Пожалуйста, не доставляйте неудобств персоналу». Позаботились и о шуме для соседей.

— Итак, встретимся в понедельник, — сказала Ливия.

— Госпожа Кенмото Микото... у нас просто нет слов... — с глубокими поклонами заговорили хозяйка, Нао и Мики.

— Счастливого пути, анего! — грянули хором сотрудники. Ливия мягко усмехнулась:

— Я ведь ничего не сделала.

И это не скромность: Ливия действительно ни к чему не приложила руку, перепоручив всё Ноа и оставшемуся в Гифу Согабэ.

— И сколько бы помощников ни было, дальше всё равно будет нелегко. Желаю вам боевой удачи.

С этими словами Ливия вскочила на Арасимару, а Ноа, Асуми и Судзукири сели в машину. Вчетвером они покинули «Эйфуку-со».

5 июля, 16:37

Оставив чересчур приметную Арасимару на придорожной ферме, Ливия присоединилась к остальным, и машина покатила к подножью Фудзи — в кэмпинг у Пяти Озёр. Ночевать решено было там. Раздобыв четыре одноместные палатки, компания выбрала уединённый уголок в стороне от прочих стоянок. Асуми, привычно соорудив своё укрытие, принялась помогать и подсказывать остальным: ни Ливия, ни Судзукири, ни Ноа никогда раньше не ставили палаток.

— Ну, Ноа-сан ещё ладно, но Ливия и Судзукири-сан — и без палаточного опыта? Я-то думала, вы прямо асы походной жизни.

Судзукири лишь горько усмехнулся:

— Готовые палатки — не мой профиль. А вот сколотить ночлег из картонных коробок, строительного мусора и обрывков синей плёнки — это я мастер.

— Я тоже! Ещё разбираюсь, как ловить насекомых в пищу и какие травы съедобны, — кивнула Ливия.

— Это какой-то запредельный уровень выживания... — выдохнула Асуми, глядя на двух бывших бомжей.

— Зато ты, Асуми, очень ловкая, — заметила Ноа.

— Так я ж каждый год на рок-фестивали мотаюсь, — пояснила та.

— А, вот оно что...

— Ну а ты, Ноа-сан, ничего? В летнем кэмпинге насекомые кишмя кишат, даже в палатку залезают, — предупредила Асуми, но живущая в элитных апартаментах Ноа лишь мягко улыбнулась:

— Фи-фи-фи. А я-то, знаешь ли, выросла в глухой горной деревушке. Зимой — голышом в нетопленой хижине «для закалки духа», тёплыми ночами — когда по тебе безостановочно елозят мерзкие твари... С тем опытом даже летняя палатка — царские хоромы. Да и потом, уже взрослой, довелось пожить в камере предварительного заключения.

Кстати, тот арест Ноа обернулся связями среди полицейских и прокурорских чинов, а в итоге — и возможностью вольно распоряжаться бывшей боевой мощью «Сиро» и технологиями «Десяти клинков». Подпольно действуя, она помогла развалить новый культ «Золотая Ветвь» и добилась ареста его лидера — собственного отца, а также матери и братьев-функционеров. Деревня, где выросла Ноа, более не существует; большинство «второго поколения» культа она привела в «Сиро».

— Похоже, даже если мы и попадём на настоящий Фудзи-Рок, администраторам не придётся заморачиваться насчёт гостиницы, — усмехнулась Асуми.

— Кстати, о насекомых, Ноа-доно! Ты ведь большая любительница тэмпуры из саранчи! Здесь, наверное, и саранча водится — вот заодно и угощу вас давно обещанным блюдом!

— Э-э, только не это!.. — передёрнуло Ноа. Ползающие твари — куда ни шло, а вот есть их...

— Давайте-ка лучше поскорее закончим с палатками и приступим к обсуждению, Ливия-сама, — поспешила она сменить тему.

А остановились они в кэмпинге как раз ради того, о чём говорилось в утреннем посте: «собрались для съёмок нового клипа». Хотелось красивых кадров на фоне эффектного пейзажа — и, конечно, взоры сразу обратились к Фудзи, классике Сидзуоки. Это совпадало и с первоначальной целью путешествия самой Ливии, так что все охотно согласились. Правда, выяснилось, что отели у Пяти Озёр наглухо забиты, и выходом стал кэмпинг... Хотя, имея в отряде таких спецов, они, пожалуй, и без кэмпинга не пропали бы.

Поставив четыре палатки, все уселись на походные стульчики вокруг складного стола, на котором Ноа раскрыла ноутбук.

— Окей, перво-наперво — костюмы! — задала тон Асуми.

— Летом — юката? — предложила Ноа.

— Но в прошлый раз уже имелось кимоно. Всё время «японщина» — не наскучит?

— Пожалуй, ты права... — пробормотала Ноа.

Речь шла о нарядах для клипа. В роликах «Спасительный кузнечик» всегда много игры, так что одежда принципиальна. Съёмочная группа приедет завтра с утра, значит, решить надо сегодня. Новая песня — скоростная, с высоким BPM, выйдет в конце июля. Мелодия цепляет и в то же время дышит смутной тревогой — излюбленный стиль Ноа. Текст Судзукири на первый взгляд рисовал горько-сладкую летнюю лавстори, но вчитаешься — то здесь, то там мелькнут жутковатые намёки, а финал и вовсе обнажает сцену: героиня сидит у разлагающегося трупа возлюбленного, которого убила сама, и вспоминает былое.

— Может, у Ливии с Судзукири-сан есть мысли? Скажем, что-то летнее.

Судзукири задумался: — Белое платье? — неуверенно предложил он и тут же покраснел, рассмешив Асуми: — Фу-у, сразу мокрое и липкое представляется.

Ноа же ухватилась за идею: — А по-моему, очень в духе песни. В клипе как раз вставят тревожные кадры — и невинное платье создаст жуткий контраст.

— Ага... — кивнула Асуми. Монтажом ведала Ноа: к съёмкам игры добавляла эффекты, тексты, вставные образные сцены. Правда, гипнотических аудиотреков из своего культового прошлого она больше не использовала.

— Я тоже за предложение Судзукири-доно, — поддержала Ливия.

Так и порешили: белое платье. В офис отписали — приготовить три штуки.

— Тогда следующее — обложка, — объявила Ноа.

Песни «Спасительный кузнечик», как того требовал писательский перфекционизм Судзукири, часто складывались в сюиту, которая умещалась на одном альбоме. Одежда для клипа — это лишь под тему заглавной вещи, а вот альбом объединяет очень разные треки, так что обложка — отдельная головоломка. Там, как и в клипах, обычно помещали групповой портрет. Сейчас многие выпускают только цифру, но «Спасительный кузнечик» продавали CD на сайте «Сиро» и на концертах, и продажи шли сносно — особо преданные фанаты, охотясь за случайными карточками участниц, брали по десятку дисков.

— Смотрю я на нашу дискографию на сайте... и что-то мы всякое перепробовали, — с лёгким смущением заметила Асуми, разглядывая список. Чего там только не было: платья, мужские костюмы, лолита, панк, самурайские доспехи, вампиры, идолы, косплей махо-сёдзё, фэнтези-мантии со времён пророчицы Ноа и даже военный мундир, в котором Ливия явилась из иного мира. А раз для обложек не надо играть, доходило и до дзюни-хитоэ, и до латных рыцарских доспехов, и до ростовых костюмов динозавров, из которых торчало только лицо.

— Может, и на обложку — платья? — предложил Судзукири. Всё равно ни один наряд не покроет весь альбом, а визуальный удар важнее. Но Ноа немедленно отрезала:

— Нельзя! Выход альбома — это всегда час распродажи мерча, и костюм с обложки — ключевой материал для новых товаров. Мало того, что само платье пойдёт в мерч, так ещё и косплей Ливии-сама под Уэсуги Кэнсина уже запущен в производство!

— Коммерческая жилка так и полыхает... — тихо вздохнул Судзукири.

— Раз уж все песни — о лете, может, что-то другое летнее, не платье? — предположил он.

— Но на обложке нужен ещё больший удар, чем раньше! — воскликнула Асуми.

— Тогда — купальники? — предложила Ливия.

— Ливия-сама в купальнике!.. Это великолепно! — сразу зажглась Ноа.

— Но тогда и тебе, Ноа-сан, придётся в купальник. Я-то не против.

— Ради Ливии-сама я готова на любой позор.

— А купальник — это так стыдно? — искренне удивилась Ливия, и Асуми невольно фыркнула:

— Ну, для тебя, Ливия-тян, с твоими стримами хоть в купальнике, хоть в голом фартуке, это, конечно, семечки.

— Честно говоря, для поклонников Ливии увидеть её «просто в купальнике» — это примерно как... — Судзукири запнулся, подбирая слово.

— М-м... — только и выдавила Ливия, не в силах возразить. — А что может быть ударнее купальника... даже голого фартука? Полная обнажёнка?

— Ты альбом во «взрослый» контент превратить хочешь? — отрезал Судзукири.

— Если покрыть тело золотой краской... — начала было Ноа.

— Это уже из другой индустрии, — снова осёк её тот.

— А если прикрыть «запретные места» инструментами? — Асуми скрестила руки на груди, изображая, как будто прижимает что-то к себе. — Вот так, вплотную.

— Хм. Тогда, при определённой позе, выражении лиц и фоне, может выйти и не пошло — скорее, артистично-музыкально, — нехотя признал Судзукири.

— Но вы уверены? Всё-таки, пусть и прикрыто, а по сути — голые.

— Конечно! Ради группы я на всё готова! — отрезала Асуми, которая однажды, ради финансирования группы, работала в заведениях на грани фола.

— Моё тело — не то, чего стоит стыдиться, — гордо заявила Ливия.

— Моя плоть рядом со священной наготой Ливии-сама будет лишь уродливым пятном, но раз это нужно — я с радостью пожертвую собой, — тихо добавила Ноа.

— Э-э... ну, раз так... кто я такой, чтобы спорить, — лицо Судзукири едва заметно дёрнулось при виде этой троицы, впавшей в режим предельной самоотверженности.

5 июля, 18:49

Закончив обсуждение, Ливия, Асуми и Ноа несколько раз прогнали главный номер завтрашней съёмки. Инструменты — бас Асуми, клавиши Ноа и гитару Ливии — привезли с собой. Судзукири тем временем строчил роман за раскладным столом. Когда солнце начало садиться, репетицию свернули и занялись походным ужином — из купленных по пути сковородок, кастрюль, фольги, сухой лапши и консервов. В установке палаток королевой была Асуми, но разведение огня и готовка — бесспорная вотчина полевых экспертов Ливии и Судзукири.

— С-луш, Ливия-тян... а ты чего это вдруг в путешествие подалась? — с набитым ртом (печёная в фольге картошка) спросила Асуми.

— Мне тоже интересно. Мы так привыкли к твоим чудачествам, что даже не задавались вопросом, — поддержал Судзукири, потягивая баночное пиво.

— Но в записке было: «чтобы переосмыслить себя», — напомнила Ноа, деликатно вылавливая палочками морепродукты в чесночном масле. Ливия отложила было поднесённую ко рту томатную пасту, тяжко вздохнула и произнесла с лицом донельзя серьёзным:

— Я намерена искупить свой постыдный, развратный образ жизни.

— А? — выдохнули хором трое.

— Что значит «развратный»? — уточнила Ноа.

— Я без меры распутна и не в силах совладать с вожделением к женщинам.

— И СЕЙЧАС ТЫ ЭТО ПОНЯЛА?! — грянул новый хор.

Ливия, не смутившись, спокойно продолжала:

— Посему я решила отринуть мир, дабы искоренить в себе похоть.

— Да ла-адно! Ты, монстр эроса, — и без женщин? — развеселилась Асуми.

— С-смогу! — покраснела Ливия. — Д-доказательство: за целую неделю в «Эйфуку-со» я не тронула ни хозяйку, ни служанок!

— Э-э... это вроде само собой разумеется, — пробормотал ошарашенный Судзукири.

— Ой, а я-то думала, ты их уже всех по кругу пустила, — ввернула Асуми.

— Даже я, если задаться целью, способна сдерживаться, — приосанилась Ливия.

— Но отчего же вы вдруг решили извести похоть, Ливия-сама? — спросила Ноа, и Ливия с досадой ответила:

— Ибо я узрела ангела...

— Ангела?

— Да. Имени не назову, но когда я, как обычно, затащила её в спальню и уложила на ложе, ангел прошептал: «Первый раз... хочу подарить любимому». Я отродясь не слыхала слов столь дивной, столь непорочной чистоты.

— Женщина, что посетила вас накануне отбытия, — это госпожа Айсаки, — мгновенно определила Ноа.

— О-о, так Бранда-сан — девственница! — прыснула Асуми.

— С виду не скажешь, но для тридцатишестилетней — несколько неожиданный лозунг, — с горькой улыбкой заметил Судзукири.

— К-короче говоря! С того дня я и решила изменить свою жизнь! Отныне, кроме как с той, кого полюблю истинно, ни с кем не впаду в блуд! — зачастила Ливия.

— Не ве-рю, — пропела Асуми. Ноа и Судзукири промолчали, но обо всём говорили их взгляды. Ливия, скрипнув зубами, выпалила:

— Вот увидите! Я обреку себя на вечный целибат до самой смерти!

— Ну-ну... — был ей ответ.

6 июля, 18:00

Наутро, встретившись с операторами в кэмпинге и отсняв материал у Пяти Озёр, группа выдвинулась на вчерашний пустырь, который уже превратился в концертную площадку. Ещё вчера здесь царили бурьян, сухостой и камни, а сегодня глаз радовала ровная, прибранная земля.

До начала концерта они ждали в просторной штабной палатке, а едва взошли на спешно сколоченный помост — толпа взревела. Все трое — в белых платьях из клипа. Ливия рванула струны, Ноа подхватила на клавишах, Асуми вскинула микрофон. С первой же ноты — коронный боевик — и площадка взорвалась. По докладу персонала, собралось около пятисот человек. Бесплатный лайв, анонс за двое суток, непролазная глухомань — и всё равно полтысячи! Это впечатляло.

— Ребята-а! Спасибо, что пришли-и! — выкрикнула Асуми после первой вещи, и поле зашлось: «ASS-ME-e-e!!!», «НОА-САМА-А!!!», «ЛИВИЯ-САМА-А!!!». Мужчины и женщины почти поровну, молодёжь и взрослые, кто-то целыми семьями — такова нынешняя «Спасительный кузнечик», захватывающая сердца всех и каждого. Прозвучала и новая песня из клипа (живьём впервые), и после двадцати номеров концерт отгремел — как всегда, мощно и радостно. Трое участниц, утомлённые до приятной пустоты и переполненные давно забытым драйвом, сидели в машине Судзукири по пути назад в кэмпинг. Раньше Ливия после лайвов непременно устраивала разнузданные оргии, хватая персонал и фанатов, но сегодня Судзукири был рядом, так что пришлось скрутить себя в бараний рог. Она глушила виски из фляжки, гнала похотливые мысли прочь и наконец провалилась в сон.