Принцесса-Кунмин

7 июля, 16:37

Седьмое июля, воскресенье.

Сара находилась в одном из концертных залов Токио. Сегодня здесь вот-вот должен был стартовать фестиваль Танабата, устроителем которого выступало её агентство «Хасэгава Продакшн». Как восходящая артистка, Сара не значилась в списке выступающих, зато с самого утра носилась как заведённая в роли ключевого организатора. Оделась она в футболку технического персонала — размера для ученицы средней школы, конечно, не нашлось, так что футболка болталась на ней как туника — и шорты. На запястье поблёскивали смарт-часы — подарок Сосукэ на день рождения два года назад. А в руке она сжимала утива — веер из перьев; его два года назад вручила ей Юна. Когда Сара, взмахивая этим веером, раздавала указания волонтёрам, вид у неё стоял — вылитый Чжугэ Кунмин.

Зал делился на главную арену на пять тысяч мест и дополнительную — на две тысячи. В лайн-апе пестрели в основном молодые таланты «Хасэгава Продакшн». Агентство в последнее время вбухивало кучу сил во взращивание новичков, но ощутимых плодов пока не снискало, и даже замахнуться ради такого состава на эту площадку выглядело довольно дерзким предприятием. По сути, весь фестиваль затевался ради шумихи и почти не сулил прибыли, так что для подстраховки «старички» пригласили раскрученный бэнд со стороны на роль хедлайнера — лишь бы в ноль выйти, без убытка.

Но ровно за неделю до концерта участник той группы угодил в скандал с изменой. Группа объявила о бессрочной приостановке деятельности и экстренно отменила выступление на фестивале. Само собой, агентство стрясёт с их лейбла компенсацию и деньгами не пострадает, но без сенсационного хедлайнера упадёт притягательность ивента, а значит, насмарку пойдёт главная цель — презентация собственных новых артистов. Да ещё и расписание пришлось бы перекраивать на ходу — в офисе царил совершенный хаос.

И тогда из этого хаоса, словно спасительный луч, восстала Сара. Она взяла бразды над обезглавленной командой, перетасовала развалившееся паззлом расписание, металась, затыкая зияющую дыру. Сама выходила на переговоры и уговорила маститых актёров и певцов, которые изначально вообще не планировали появляться, выступить на дружеских началах — без гонорара. Пусть их аудитория не пересекалась с теми, кто купил билеты заранее, но шанс увидеть вживую звезду исторических драм и «Кохаку» не только свёл волну возвратов к минимуму, но и смёл подчистую ещё остававшиеся билеты. Сотрудники кинулись выгребать со складов весь мерчандайз экстренно заявленных артистов, и к полудню перед торговыми рядами выстроились длиннющие хвосты. Собственные акриловые стендики и фотокарточки Сары тоже красовались в витринах, и народ, не попавший на билеты, но жаждавший этих сувениров, разбирал их на ура.

Открытие — в семнадцать ноль-ноль. За полчаса до того — пуск зрителей. Убедившись со второго этажа, с VIP-зоны, что людской поток идёт без заминок и происшествий, Сара двинулась в гримёрку к выступающим. Там её напарница по шоу-бизнесу, Хэвадзима Химари, уже наряженная в сценический костюм, уткнулась в телефон.

— Публики-то — яблоку негде упасть, — заметила Сара.

— Ещё бы, солд-аут полный, — отозвалась Химари, не отрывая глаз от экрана.

— И никакого мандража, хотя выход с минуты на минуту?

Вместо ответа Химари воскликнула:

— Глянь-ка, Са-тян! Президент Микото опять чудит — нечто потрясающее!

— А?

Химари повернула экран. Там красовалось не видео с канала «Президент Микото», а ролик, залитый каким-то обывателем в соцсеть. На нём Ливия, вырядившаяся, кажется, под Уэсуги Кэнсина, наяривала на биве перед толпой зевак, а позади неё... позади белела привязанная к дереву лошадь.

— Хм-м... Давно не слыхала её бивы. Но пальцы, гляжу, крепки, как и прежде. Однако... с чего ей взбрело играть в эдаком месте? Уж не распустила ли группу и не подалась ли в сольники?

— На канале «Президент Микото» давно тишина, и я только сейчас выяснила: она, похоже, в конном путешествии, — пояснила Химари.

— В конном путешествии? Зачем?

— Кто ж её знает. Да разве нам, простым смертным, дано постичь, что творится в голове президента Микото? — Химари хмыкнула.

— Пожалуй, ты права, — согласилась Сара. — Но знаешь, Химари, тебе на сцену через минуту, а ты преспокойно смотришь чей-то уличный концерт?

— Д-да помню я...

Пальцы Химари, стиснувшие телефон, мелко подрагивали. Сара улыбнулась:

— Не боись, всё у тебя выйдет. Ты — следующая звезда нашего агентства. Не дави на себя — просто кайфани на сцене.

— Ты-то как легко рассуждаешь, сама сейчас не выступаешь... — буркнула Химари, надув губы.

Сегодня Химари выпало открывать фестиваль — то есть идти самой первой, первой ласточкой. И не в дуэте с Сарой, а сольно. Премьера её дебютной сольной песни, а ставка в номере — на убойную хореографию. Для работы моделью в журналах или на показах они с Сарой часто объединялись, но Химари с её дансантным талантом Саре в подмётки не годилась — в дуэте пришлось бы подстраиваться, и весь смак пропал бы. Потому, по настоянию самой Сары, от идеи их парного дебюта отказались и отправили Химари в одиночное плавание. И вот — первый живой концерт! Открытие фестиваля перед пятью тысячами глаз! Даже её, пофигистку, пробрал мандраж.

Кстати, у самой Сары сегодня тоже имелось два артистических выхода: спеть на главной сцене, а после — провести фотосессию на малой. Песня, правда, не своя, а известный хит одной маститой энка-певицы, причём по сценарию та должна эффектно выскочить на сцену в середине номера и огорошить Сару, а затем спеть дуэтом. Такой трюк часто проворачивают в телешоу, и придумала его сама Сара — словом, режиссёр и актёр в одном лице. Что до фотосессии на малой сцене, там должна появиться и Химари: формат — когда зрители обступают артистов, в первую очередь фотомоделей, и снимают.

— Хэвадзима Химари-сан, прошу приготовиться, — заглянула в гримёрку женщина-координатор. Химари заметно напряглась. Сара с мягкой улыбкой повела веером и легонько пощекотала ей щёку.

— Не робей. Ведь тебя, да будет тебе известно, признал талантом не кто-нибудь, а я — непревзойдённый гений всех времён.

— Эй, перестань, щекотно же! — рассмеялась Химари, поднимаясь на ноги. — Ладно уж. Положусь-ка я на меня — в которую веришь ты.

И на лице её расцвела вдруг дерзкая, почти бандитская улыбка.

— О-о, вот этот гонор мне и люб. Хотя... кто знает, вдруг ты окажешься всего лишь вторым Ма Су, — хитро блеснула глазами Сара.

Ма Су — тот самый ученик и протеже Кунмина, в чей талант он свято верил. И однажды доверил ему наиважнейшую миссию — а тот с треском провалился и по воле Кунмина лишился головы.

— Т-ты!.. Вот сейчас это обязательно было ляпнуть, да?! — взвыла Химари, но по лицу её пробежала уже не тревога, а праведное возмущение.

— Ладно, гляди в оба! Увидишь мой ослепительный дебют!

И с этими словами Химари выпорхнула за дверь.

— Ну, а мне тоже пора переоблачаться, — пробормотала Сара и стянула футболку, облачаясь в сценическое мини-кимоно — точь-в-точь такое, в каком она когда-то спустилась из иного мира.

7 июля, 21:17

— А ведь праздник-то удался на славу! — сияла Нэя Харука, стоя рядом с Сарой на перроне станции Токио, где они ждали синкансэн до Нагои.

— Да, прошло на удивление гладко. Прямо гора с плеч, — выдохнула Сара.

Нэя удивлённо моргнула.

— Ой, и ты, Сара, тоже переживала?

— А как же. Такое действо — не записанное телешоу: случиться может всякая непредвиденность. Вот и грызла себя тревогой исподтишка, — призналась та.

— О-о... не знала, что ты тоже так умеешь.

Нэя сегодня сидела в VIP-зоне главного зала — по приглашению Сары. С самого старта в пять и до финала в восемь вечера атмосфера в зале не угасала, то и дело взрываясь восторгом. И Химари с дебютом, и выступление самой Сары — всё прошло как по маслу. Сара, которая, можно сказать, вытащила весь этот фестиваль на своих плечах, заглянула на банкет для артистов и персонала лишь поздороваться — и тут же умчалась на синкансэн, но вслед ей неслись бесконечные благодарности и комплименты.

Устроившись в вагоне, она принялась шарить в соцсетях отзывы о фестивале — и вот что увидела:

«Если честно, ничего не ждал, а оказалось мегакруто».

«Всегда считал «Хасэгава Продакшн» конторой для пенсионеров, а у них, гляди-ка, молодые артисты — огонь».

«В следующий раз опять пойду, если такой же фест будет».

«Девчонка, что первой танцевала, — такая резкая, мощная».

«Я вообще не слышал про дуэт «Хосси и Сора», но прикололи. На M-1, наверно, претендовать можно».

«Мелкая новенькая запела «Дождливую песню Нагарагавы» Тамаямы Исудзу, а тут сама Исудзу выскочила — я орал».

«Модель-семиклассница Кусанаги Сара — какая же она лапочка».

«Маман, увидев Сару вживую, бурчала: «Вот бы моей дочуркой была она, а не ты...»

И так далее, и так далее — лента пестрела постами, и почти все они светились позитивом.

— Хи-хи-хи, — довольно хихикнула Сара, убрала телефон и, едва прикрыв рот ладошкой в беззвучном зевке, почти тут же провалилась в безмятежный сон.

— Спасибо тебе за всё, Сара, — прошептала Нэя, с тёплой материнской улыбкой глядя на спящее лицо девочки, которую — как она твёрдо решила — рано или поздно непременно удочерит.