Вынужденная посадка в Хиде

25 июня, 13:10

В последнюю субботу июня Соскэ пришёл в среднюю школу Савара, где училась Сара. Сегодня — традиционный Фестиваль драмы. Сначала — первогодки. Родителей пускали всех.

С утра выступали 1-1 и 1-2. Потом — очередь 1-3, класса Сары, и 1-4.

Соскэ пришёл с утра. Посмотрел и 1-1, и 1-2. Декорации, реквизит, костюмы — всё с душой. И актёрская игра — на удивление хороша. (Думал, школьный театр — ерунда. А оказалось, что хорошая традиция.)

Сходил пообедать. Вернулся в спортзал. Утром зал был полупустой. Сейчас — почти битком. Еле нашёл место. Ведущий объявил: «Следующая постановка — класс 1-3. „Вынужденная посадка в Хиде“». Свет погас. Аплодисменты.

На чёрный занавес спроецировали контур префектуры Гифу. Голос за кадром:

«Действие происходит в эру Рэйва. Место — страна Гифу. Южное царство Мино и северное царство Хида. Столетия холодной войны».

(Что за сеттинг?..) — усмехнулся Соскэ.

На проекции — чёрно-белая военная хроника (осада Порт-Артура). Из-за кулис — крики:

— Деревенщина! У вас даже кинотеатра нет!

— А вы позоритесь! Вечно паразитируете на Нобунаге!

— Сам Император приезжал смотреть на бакланов на нашей Нагаре!

— Темнотища же! Что там смотреть?!

— Наглецы! Жрёте пекинскую капусту и зовёте стейком!

— У нас Гэро-онсэн! В тройке лучших в Японии!

— А у нас — Великий Будда Гифу! Тоже в тройке!

— Первый — в Наре, второй — в Камакуре. А третий — кто угодно! Не считается!

— А танец Гудзё? В тройке лучших бон-одори!

— Гудзё на границе Мино и Хиды! Не считается!

— В нашем отеле «Гифу Гранд» останавливались Император и Кимитаку!

— А у нас Сиракава-го! Всемирное наследие ЮНЕСКО!

— А у нас — бумага Мино и аю реки Нагара! Нематериальное и агронаследие!

— Деревня-я!

Занавес медленно открылся.

«В столице Мино, городе Гифу, жила харизматичная красавица-президент Саваки Сэрика».

На сцене — Сара. На заднике — гора Кинка и замок Гифу. В кимоно, как принцесса эпохи Сэнгоку.

(О! Идёт ей. Настоящая бывшая принцесса.) — не по-отцовски, а искренне: очень мило.

— Какая красивая… — Это Сара-сама… — Та самая… — пронёсся знакомый шёпот.

В средней школе Сара сияла не меньше.

Рядом с ней — паренёк в костюме самурая.

— Президент! Опасно! Эксперимент с полётом канатки на Кинку поручите другим!

Видимо, подчинённый Сэрики (Сары). Сара — гордым, но благородным голосом:

— Опасное опробовать на подчинённых — так людей не завоюешь. Экспериментирую сама. Решено!

(Ого…) — впечатлился Соскэ. Играет уверенно. И в роли говорит «я», как современный человек. Свежо.

(Но зачем канатке летать?..)

Даже под руководством Сэрики безумный эксперимент провалился.

— Президент! Реактор летательного модуля неконтролируем!

— Спокойно! Эвакуируйтесь! Кья-я-я-я!

— ПРЕЗИДЕ-ЕНТ!

Неуправляемая кабинка с Сэрикой унеслась прочь от горы Кинка.

(Н-не комментировать!.. Молчу!..) — Соскэ давил желание заорать.

— Где это я?.. Невиданные растения… — кабинка разбита. Сэрика чудом спаслась, застряв на дереве.

В лесу из мезозойских папоротников на неё напал гигантский бурый медведь.

— Р-р-р!

— Помогите! Я невкусная! Правда невкусная!

Костюм — пижама-кигуруми. Сюрреалистично. Но по сюжету — свирепый зверь. С игрой Сары — напряжение растёт.

Сэрика на волосок от смерти. Выстрел. Медведь падает.

— Мишка-а…

— Эй, ты цела?

Спасительница — девушка с суровым взглядом. Меховой жилет. Торс перевязан. Как разбойница. В руках — игрушечный затворный карабин.

— Спасибо. Где я?

Девушка хмуро вскинула ружьё:

— Кто такая? Что здесь делаешь?

Хино Дзюнсаку. Играла девушка. По роли — парень. Играла хуже Сары. Дзюнсаку — капитан погранвойск Хиды. А это — владения Хиды.

Сэрика рассказала о крушении. Но…

— Какие бы причины. Южанка, незаконно проникшая в нашу страну. Не отпущу. Пройдёшь дознание.

Дзюнсаку отвела её в штаб армии Хиды. Там готовилась публичная казнь. Молодая женщина. Военный, ещё беднее Дзюнсаку, зачитывал приговор:

— Эта преступница хранила нечестивые книги! Оскорбляла нашего великого предка, махасилу Рёмэн-Сукуну! Приговаривается к расстрелу!

— За хранение книги — смерть?! Что за книга? — спросила Сэрика.

— «Магическая битва».

— Это же манга!

В Хиде обожествляли героя Рёмэн-Сукуну. Изображать его монстром или злодеем — строжайше запрещено.

— Пощадите! Я не хотела оскорбить махасилу! Я просто! Просто люблю Годзё-сама-а-а!

— Огонь!

— НЕ-ЕТ! САТОРУ-У!

Безжалостный расстрел.

— Как жестоко…

Поняв, что и её ждёт смерть, Сэрика сбежала. Случайно узнала: группа офицеров Хиды в сговоре с флотом Королевства Тояма. Провозят контрабандой белых креветок. Готовят переворот.

Дзюнсаку поймала её. Узнав о заговоре, поклялась помешать. Но не знала сообщников. Посоветоваться не с кем.

Сэрика предложила помощь. В обмен на возвращение в Мино.

— Помощь? Что ты можешь?

— Я не только бизнесмен. Я инженер. Участвую в разработках. Владею компьютером. Ищу информацию в Yahoo.

— Компьютерная связь? У нас только у вождя.

— Я знаю Word и Excel! Буду полезна!

— Врёшь. В Word поверю. Но чтобы женщина знала Excel — не верю.

— Чем у вас женщины занимаются? Я ещё в PowerPoint презентации делаю.

— Невероятно…

— Я президент. Много езжу. Говорю на тоямском, нагойском, микавском.

— Четыре языка? Ври, да не завирайся.

— Правдю. Я понимяю тоямский. Поэтму и расскрыла загавор.

— М-м… И правда тоямский…

(Думал, только хидийцы обидятся. А тут всю Гифу троллят. И Тояме досталось…) — Соскэ нервничал.

Дзюнсаку, не до конца веря, приняла предложение. Вместе они подслушивали детекторные рации. Расшифровывали дымовые сигналы. Раскрывали заговор. Попадали в передряги. Выпутывались.

Сэрику пленила суровая, простая сила Дзюнсаку. Не то что слабые мужчины Мино. Дзюнсаку очаровала активность и острый ум Сэрики. Невиданные у женщин Хиды.

— Таких, как ты, я не встречал.

— И я таких, как ты, — только тебя.

Заговор раскрыт. Дзюнсаку сдержала слово. Помогла Сэрике вернуться. Тайком посадить на повозку тоямских торговцев лекарствами. Устроили прощальный ужин.

— Знаешь, Сэрика? На севере Гифу в важный день едят STEAK.

— Потрясающе! И в Хиде есть STEAK!

— Смотри у меня. Не смей недооценивать Хиду. Побью.

Дзюнсаку гордо вынесла блюдо. Конечно, «цукэмоно STEAK». Жареная пекинская капуста с яйцом.

— Дзюнсаку-сан… Ты и правда из Хиды…

Сара играла так, будто и впрямь плакала. Тоска расставания. Горечь. Зал всхлипывал. Соскэ и сам растрогался.

День расставания. Остатки разгромленных заговорщиков напали.

— ДЗЮНСАКУ-У! УБЬЮ!

— Сувабэ-сёгун! Ты жив!

Взрывы. Выстрелы. Не только на сцене. По всему спортзалу — вспышки. Искры.

— Ого, круто… — Мощно… — восхищались зрители.

Соскэ вспотел. Пиротехнику в школе не разрешают. Это магия Сары.

Сара на сцене металась. Краем глаза поглядывала. Колдовала в разных местах.

Как на дне рождения Соскэ. Эффектно. Но без разрушений. Бесследно исчезает. Но если расследовать — явно сверхъестественно.

(П-переборщила, дура!..) — Соскэ напряжённо ждал.

Несколько минут спустя. Сэрика выжила. Вернулась в Мино. Дзюнсаку одолела главаря.

«…Прошло десять лет. Сэрика — президент Мино. Дзюнсаку — вождь Хиды. Они заключили мир. Мино и Хида, спустя века, объединились».

Занавес закрывался. Сэрика и Дзюнсаку в центре. Смотрели друг на друга.

— Наконец-то, Сэрика…

— Дзюнсаку-сан, я люблю тебя!

Объятия. Зал встал. Гром оваций. Занавес закрылся. Свет зажёгся. Аплодисменты не смолкали.

25 июня, 16:23

— Я вернулась, павиан!

Сара ворвалась в агентство Кабурая.

— О, с возвращением, — Соскэ ждал в гостиной.

— Соскэ! Ты был на Фестивале?

— Да. Всё видел.

— Ну как моя игра? — с ожиданием спросила Сара.

— Отлично. Тебе идёт сцена, — усмехнулся Соскэ.

— Хи-хи. Правда? — гордо заулыбалась она.

— Но финальная магия — перебор. Что, если бы раскрыли?

— Всё нормально. Я сказала: «Секретное устройство детектива. Не удивляйтесь».

— И поверили?

— Да. Никто не допытывался.

— Китайское кунг-фу, детективные штучки… Гифусцы такие доверчивые? — опешил Соскэ.

— Наверное, из-за Агасы и Конана. Даже если детектив делает что-то нефизичное — никто не удивляется.

— Да?.. — усомнился Соскэ.

— Кстати. Играла ты потрясающе. Особенно на прощальном ужине. Когда увидела «цукэмоно STEAK». Глубина. В короткой сцене. Впечатляет.

Сара странно скривилась:

— Это не игра. Просто вспомнила кое-что грустное, — пробормотала она. Надулась.