Дева-рыцарь-телохранитель
28 июня, 19:23
Покинув парк, Ливия отправилась в местную стойеновую лавку и супермаркет, где на вырученные за игру на биве деньги купила совок и пакеты для уборки за Арасимару, продукты, кухонную утварь, вместительные сумки для провизии и прочего, а заодно и фруктов для верного коня. Кроме того, памятуя, что без смартфона впредь не разузнать, где удобно зарабатывать в дороге и какие там действуют правила, Ливия обзавелась дешёвым телефоном с предоплаченной SIM-картой.
Так, худо-бедно экипировавшись для путешествия, она нашла безлюдный перелесок, выкопала ямку и захоронила Арасимарин навоз, после чего продолжила путь на восток. Когда солнце село, а верный конь, казалось, притомился, Ливия решила на сегодня закончить странствие — благо в кошельке ещё звенело, и она надумала отыскать гостиницу.
(Хорошо бы найти местечко подешевле...)
Увы, забрела она в тихую деревушку среди сплошных полей, где лишь редкие домики — ни тебе постоялых дворов, ничего. Ливия мысленно костерила себя: надо было в том хозяйственном взять спальный мешок, раз уж ночёвка под звёздами маячит на горизонте. Или хоть картонную коробку у кого попросить.
Ладно... Занырнула с телефона — есть ли тут где приют. И правда, в двух километрах отыскалась единственная гостиница, и цена казалась подозрительно скромной. Два клика — для Арасимару сущий пустяк.
Вскоре Ливия очутилась перед зданием под названием «Эйфуку-со». Небольшая, довольно ветхая двухэтажка в японском стиле. Её облик напомнил Ливии простые дома Орфимской империи. С тёплой ностальгией в груди она спешилась и шагнула внутрь.
Такая же постаревшая, обставленная самой простой и скромной мебелью, но, по крайней мере, чисто вылизанная. Однако за стойкой — ни души.
— Эй, есть тут кто? — громко окликнула Ливия.
— Иду-у! — раздался откуда-то мягкий голос, и навстречу выплыла женщина в кимоно. Под стать голосу — утончённая, тихая красота лет примерно сорока пяти.
— Ах... добро пожаловать. Чем могу служить?
— Прошу простить, я без брони. Не найдётся ли у вас свободной комнаты? Можно чистый ночлег, без ужина.
Женщина мягко улыбнулась:
— Да как раз сегодня постояльцев нет — конечно, найдётся. Если не побрезгуете нашим скромным «семейным столом», можем и ужин предложить.
— О-о, вот удача!
Ливия просияла, а хозяйка спросила:
— Вы, стало быть, на машине?
— Нет...
Договорить она не успела: — Ма-ама-а! — раздался бодрый девичий голос, и по коридору застучали торопливые шажки. Выбежала девица лет семнадцати, облачённая в униформу прислуги.
— Маю, ну сколько раз говорить: при гостях называй меня «оками-сан». И не топай в коридоре, — мягко пожурила хозяйка.
— Но сегодня же всё равно никто... — Маю осеклась, скользнув по Ливии цепким взглядом, полным подозрения, и тут же снова обернулась к матери. — Мама, там важнее! Снаружи лошадь стоит!!!
— Лошадь?
Хозяйка недоумённо наморщила лоб, а Ливия поспешила объясниться:
— Ах, простите, это моя лошадь — Арасимару. Я как раз в конном путешествии.
— Вот как... — искренне поразилась женщина.
Глаза Маю вспыхнули:
— Ничего себе! Конное путешествие! И одёжа у вас, и речь — ну точно самурай! Как настоящая японская воительница!
— Да куда там, я лишь жалкое подобие, — скривилась Ливия в горькой усмешке. — Позволите моей Арасимару передохнуть, скажем, на парковке? Я, разумеется, сама приберу за ней.
— Д-да, конечно, — чуть растерянно, но согласилась хозяйка.
Заполнив книгу, Ливия вывела Арасимару на стоянку и привязала к мощной сливе в центре площадки. Следом увязалась Маю — вся сияющая любопытством:
— А зачем вам понадобилось путешествие?
— Чтобы переосмыслить себя.
— Что, на работе проблемы?
— У меня компания в Гифу. Но я почти всё оставила на толковых подчинённых.
— О-о! Так вы президент?! — глаза у Маю засверкали ещё пуще. — Вот это круто!
— Да какое там... обстоятельства так сложились, — отмахнулась Ливия. Она-то знала: никакая не выдающаяся — от искренних дифирамбов ей становилось неловко.
— А вы, Маю-сан, выходит, дочь хозяев? — попыталась она сменить тему.
— Да! Наша фамилия — Эйфуку, и этот «Эйфуку-со» — наш дом. Мама — оками-сан, а мы с двумя сёстрами — прислуга. Днём я в школе учусь, а сёстры всё время здесь работают. Семейный бизнес, значит.
— Так вы всей семьёй... — тронуло Ливию.
— Папа умер, когда я ещё крохой была, — как о чём-то обыденном добавила Маю. — А, ещё у нас повар есть, только он на сегодня домой ушёл.
Девушка проводила Ливию до отведённой комнаты. Просторная, в японском стиле, с такой же скромной, но чистой обстановкой и широкой верандой в сад. Тут хоть шестерых сели — видно, отнюдь не одноместный номер.
— Точно можно в такой роскоши? — усомнилась Ливия.
— Так других постояльцев же нет, — кивнула Маю. — Дверь налево, до конца и поворот — там ванная. Можно до часу ночи, утром с шести. Инструкции и пароль от вайфая — в папке на столе.
Девушка опустилась в сэйдза и безупречно всё изложила — кроме пары неловких оборотов, чувствовалась выучка с пелёнок.
— Сейчас принесём ужин. Повара нет, но старшая сестра тоже умеет готовить, так что должно быть не хуже.
— Спасибо, — поклонилась Ливия.
Хотя на столике уже стояли чай и лакомства, она терпеливо ждала ужина, читая брошюрку гостиницы — «жрать сласти до еды не по-самурайски». Согласно брошюрке, днём здесь работала столовая и принимали заказы на бэнто; видимо, кухня и была главным кормильцем.
— Извините, — в комнату с подносами вошли две девушки. Одна — Маю, вторая — постарше, лет двадцати, похожая на неё более зрелой красотой — наверное, сестра.
— Позвольте представить, это моя вторая сестра.
Девушка изящно склонилась и ясным голосом представилась:
— Эйфуку Нао.
— А я Кенмоти Микото. Огромное спасибо, что ради меня — без предупреждения — столько хлопот.
— Что вы, нам всё равно скоро самим ужинать.
Нао расставляла на низком столике блюдо за блюдом. Глаза разбегались: сасими, горные травы, печёная рыба, тэмпура, тушённые овощи, таванмуси — всё изукрашено с любовью, хоть сейчас на парадный стол.
— Вы ж сказали — «семейный стол»... Можно ли мне это есть? У меня почти нет денег, только за ночлег...
Нао мягко улыбнулась:
— Ингредиенты оставались, выбросить жалко. Пожалуйста, не думайте о деньгах.
Маю тем временем поставила перед Ливией пиалу с белоснежным рисом.
— Добавка — здесь, берите сами, — она опустила на татами лёгкий деревянный сосудец с горкой риса.
Конечно, и в Гифу, и в Айти бывали у Ливии царские трапезы, но чтоб за цену «голого ночлега» получить такое — это не «выгодно», это дверь в рай. А ведь она уже приготовилась чуть не на голой земле спать...
— Ну... с величайшей благодарностью... итадакимас! — схватив палочки, она жадно накинулась на еду, а Нао и Маю с улыбкой наблюдали за ней.
— Сакэ оплачивается отдельно, если пожелаете — позвоните по местному телефону.
С этими словами они удалились.
28 июня, 21:35
Насытившись и дух переведя, Ливия отправилась мыться. В коридоре встретила ещё одну девушку в униформе — чуть за двадцать, черты лица нежные и плавные, напоминающие саму хозяйку. Должно быть, ещё одна дочь. Она скользнула мимо, кивнув и не сказав ни слова.
— Простите, — окликнула Ливия. Та с лёгким недоумением оглянулась. — Вы ведь тоже хозяйская дочь?
— Да, я старшая — Мики, — прозвучал мягкий, благозвучный ответ.
— Спасибо за ужин. Маю говорила, что готовили вы... всё было изумительно вкусно.
— Хи-хи, для меня это лучшая похвала. Пожалуйста, отдыхайте хорошенько.
Мики повернулась и пошла прочь, а Ливия провожала её взглядом.
Цветущая оками-сан и три прелестных сестры...
(Чёрт возьми, хочу их всех.)
Ливия яростно затрясла головой, отгоняя незваный образ. (Н-не смей! Стыдись! Ты же ради того и в путь подалась, чтоб обуздать ненасытную плоть!)
Чуть не бегом она ворвалась в ванную и, не раздумывая, окатила голову ледяной водой.
Ванная представляла собой одну-единственную большую купель; ни сауны, ни открытых источников, ни онсэна — но зато в полном единоличном распоряжении — уже роскошь.
(А-ах, в большом бассейне-то до чего хорошо...)
Даже когда нужда отступила, Ливия по старой памяти захаживала в баню Хикагэ-ю — излюбленное местечко ещё с бомжатских времён. Старик-хозяин держал там принцип «голые все равны», оттого водился контингент сомнительный — бродяги, якудза, иностранцы с наколками; обычный посетитель шарахался. Но Ливия во всём Гифу любила именно её. Сказал как-то Сироганэ Рюдзи, что хозяин — его старый знакомец, — может, поэтому и терпели там татуированных.
Вымывшись как следует, она скользнула в горячую воду и блаженно выдохнула.
(А ведь славная гостиница...)
Отчего же такая пустая? Место, положим, не бойкое — но на машине или на лошади от города рукой подать. Дом старый, да — зато чисто, дёшево, кормят отменно, интернет летает, даже тёплый биде в туалете. И женщины тут — красавицы мать и три дочери. По идее, больше народу должно быть. А вот — кроме неё, никого. Может, просто рекламы не хватает? Да, изюминки — «райский уголок с красотками» — нет, кроме самих женщин.
(Эх, могла б я чем помочь...)
В таких раздумьях Ливия ещё долго нежилась в купели.
29 июня, 7:31
Завтрак поспел под стать ужину: пусть без кричащей роскоши, зато тщательно и со вкусом составленное многоблюдье, от которого душа пела.
— Во сколько планируете отбыть? — спросила Маю, убирая посуду. — Обычно расчёт до одиннадцати, но можно и продлить.
— Определённого часа нет, но лучше выехать до открытия столовой. Боюсь, стоящая на парковке Арасимару помешает посетителям.
— Ну что вы так скоро! Оставайтесь ещё на ночку-у!..
— Маю, нельзя приставать к гостю, — укорила Нао, но младшая надула губки:
— Да кто сюда ходит-то — только соседи в столовую обедать. И на сегодня брони ни одной.
«И на сегодня ни одной?!» — ахнула про себя Ливия. Сегодня же суббота! Хоть бы на выходные кто завернул... — Простите, что лезу... но отчего так мало постояльцев? — осторожно начала она.
— Отчего не идут, хотели спросить? — напрямик подхватила Маю. Ливия кивнула, и Нао с горькой улыбкой пояснила:
— Давным-давно... ещё до рождения нашей мамы, эта гостиница была очень оживлённой. Путники к Фудзи всегда здесь останавливались. Но с появлением синкансэна все проносятся мимо, и почти все местные гостиницы позакрывались, не только наша.
— Не только в этом дело, — перебила Маю.
— О чём вы?
— Да есть в сети клеветники, трут про нас гадости. Еда-де отвратная, полы провалены, номера грязные, персонал хамоватый...
— Как?!.. — поразилась Ливия. Нао вставила мягко:
— Но правда ведь и то, что старшая сестра — не профессиональный повар, здание год от года ветшает, да и наше обслуживание небезупречно...
— Не смей! Стряпня у сестры — объедение, номера — чистые до скрипа! Вот разве что я, может, и служила неважно...
— Верю вам, Маю-сан, — подхватила Ливия. — Передайте сёстрам: еда великолепна, комната — уютнейшая, и ваша улыбка сама по себе — солнечный лучик.
Маю чуть зарделась.
— А вы знаете, кто пишет эти пасквили?
— Да. Хоть улик нет, но точно тот самый урод... — начала Маю, и тут снаружи врезал по газам автомобильный клаксон — нагло, не унимаясь.
— Явился!! — Девушка сорвалась с места.
— Эй, Маю!.. Простите, Микото-сан, оставайтесь, пожалуйста, у себя.
Нао торопливо собрала посуду на поднос и тоже исчезла. А с улицы неслись всё новые сигналы. Сгорая от любопытства, Ливия поплёлась к стойке. Там пусто — зато сквозь открытую дверь видно: оками-сан и Маю спешат к чёрной машине, застывшей у границы участка. Из неё выбрались трое. Один — в чёрном костюме, пожилой; двое — лет тридцати, в цветастых рубашках вызывающе-бандитского покроя. И все трое — с бандитскими рожами, точно якудза из учебника.
(Ох...)
Боясь за хозяйку и Маю, Ливия отшвырнула гостиничные тапки, стала натягивать сапоги.
— Гостья, вам нельзя туда. Прошу вас, вернитесь, — раздался за спиной голос старшей Мики.
— Кто это?
— Как видите, местные гангстеры, у них тут офис. Тот, в костюме — Томиока. Одно время в столовой маме проходу не давал, а когда получил отказ — начал вот так являться.
Хмуро выслушав, Ливия всё же вышла наружу. Приблизившись, она услыхала:
— О, у вас сегодня, похоже, дела идут в гору. Рад за вас.
— Вы мешаете мирным людям, прошу вас, уезжайте.
Оками-сан говорила мягко, но с несгибаемой твёрдостью. Томиока хохотнул, и на подхвате загоготали его шестёрки:
— «Мирным людям»? Да кому вы мешаете — у вас тут ни одной живой души!
— Нет, есть гость, — выступила Ливия.
Троица с кривым «А-а-а?!» обернулась к ней. Оками-сан и Маю ахнули, а Ливия спокойно обронила:
— Я заселилась вчера.
— Слышь ты, шваль... Проваливай, пока цела, — прошипел Томиока.
Ливия тяжко вздохнула и заслонила собой женщин.
— Мелко же вы, сударь, плаваете, чтобы достойно называться якудза. Если бы моего батюшку видел ваш босс, вас бы мигом вышибли из организации.
— Ах ты шлёндра! Да ты хоть знаешь, кто этот господин?! — завопила шестёрка. — Томиока Юдзо-сан, вакагасира из «Фудзикуми»!
— О-о... — Ливия вздохнула ещё горше. — Провинциальный безвестный гангстер, а уже вакагасира, и что же? Изводит набегами женщину за то, что отвергла?! Совсем мразь.
Услышав «провинциальный безвестный», Томиока перекосился.
— Ах ты ж... Ну, раз ты, чужая, так заговорила, придётся и тебя приласкать! Эй, проучите её!
— Йо! — Двое бугаев плотоядно захрустели кулаками.
— Бегите, Микото-сан! — крикнула Маю.
Первый бандит с воплем рубанул, но Ливия играючи отвела его кулачище одной рукой и тут же лёгонько ткнула локтем в грудину.
— Хгым!.. — Тот скрючился на земле.
— Чего?! — опешили главарь и второй.
— Ах ты падла!
Второй ринулся, Ливия ушла от хука, молниеносной подсечкой сшибла его наземь и наступила на спину.
— Угха! — раздался хрип, и второй затих.
— Ничего себе... Микото-сан… да ты монстр! — Маю запрыгала от восторга.
— Теперь ты, — перевела взгляд Ливия на Томиоку. Тот, скривившись до желваков на скулах, прошипел «Ч-чёрт!», юркнул в машину и, бросив своих парней, укатил прочь.
— И вот так всегда, — процедила Ливия, схватила за шкирку корчившихся бандитов, сволокла за пределы гостиницы и велела: — Передайте своему пахану: чтоб ни ногой к оками-сан больше.
— Д-да... Да... — трясясь, закивали те и на полусогнутых кинулись наутёк.
Ливия вернулась к изумлённой хозяйке и сияющей Маю.
— Спа... спасибо вам огромное.
— Сущий пустяк, — отмахнулась Ливия, улыбнувшись. — Ну, раз уж я на улице, пойду уберу за своей лошадью.
— Я с вами! — Маю семенила следом.
— Тот гад — это он про вас гадости пишет? — спросила Ливия.
— Точно он, других мыслей нет. Наверняка своих шестёрок заставил с левых аккаунтов. Сколько можно мелочно-то...
— Ох... — Ливия лишь покачала головой.
29 июня, 9:16
Убрав за Арасимару и накормив её, Ливия решила перед отъездом последний раз окунуться. Только она начала раздеваться в предбаннике, как раздался голос Маю:
— Микото-сан, если позволите... можно я вам спину потру?
— О! Спасибо, сочту за честь...
Скинув юката, Ливия предстала полностью обнажённой.
— Как красиво... — Маю застыла, как заворожённая, но тут же торопливо скинула и свою форму.
Упругая, точёная грудь, белая, юная кожа. Семнадцать лет, сказала. В ином мире Ливии случалось познавать девочек, только совершивших обряд совершеннолетия в пятнадцать весен (по-нашему — тринадцать-четырнадцать), но в этом мире всё под запретом до восемнадцати, и она уже сто лет не видела столь молодую наготу. Внутри шевельнулось звериное, почти неодолимое желание тотчас же повалить Маю.
— Н-не разглядывайте так. С моей-то фигурой, куда мне до вас...
— Прости. Но вы, Маю-сан, прелестны, — рефлекторно вырвался у Ливии замашки хост-клуба.
Она села на табурет в купальне, Маю набрала деревянным ушатом воды, плеснула на спину постоялицы, намылила мочалку и принялась бережно тереть.
— Не колется?
— Как раз. У тебя чудесные руки.
Всё-таки, когда тебе трёт спинку милая девушка, — это особая нега. Сколько раз, разделив ложе с очередной красоткой, Ливия вот так же мылась и тёрла друг другу спины; а потом неизбежно просыпалось желание второго раунда... Вспомнив бессчётное число обнажённых женских тел, она вновь ощутила, как внутри закипает томительное пламя.
(С-спокойно!.. Возьми себя в руки!)
— Скажите, Микото-сан... вы раньше боевыми искусствами занимались? — спросила Маю.
— С детства обучена. Но, если честно, мой стиль — скорее самодельная смесь, выкованная опытом.
— Круто как... Вы такая красивая, сильная, статная. Я восхищаюсь...
От искреннего восхищения Ливии стало неловко.
— Микото-сан... — голос Маю вдруг стал серьёзным, и мочалка замерла.
— Да?
— Не могли бы вы остаться и побыть у нас ещё?
— Что?
— Ведь эти уроды могут опять заявиться. С вами нам спокойно...
Действительно, после такого позора Томиока едва ли просто отступится. Скорее, захочет мести.
— М-м... Я бы с радостью, да только я на мели...
— Конечно, без платы! Мы ведь просим защиты — это мы должны вам платить! Но наша семья тоже бедствует... Зато я лично сделаю всё, что ни попросите! Всё, что в моих силах!
«Всё, что ни попросите» — Ливия сглотнула тягучую слюну и поспешно задавила в себе порочные картины.
— Хорошо. Меня и впрямь тревожит, что они ещё нагрянут. Я останусь — телохранителем, пока мы не убедимся, что опасность миновала.
— Правда?! — возликовала Маю. — У-р-а-а!
Она прижалась сзади; сквозь мокрую кожу Ливия слишком явственно ощутила, как в спину вжимается мягкая, девичья грудь, и до скрипа сжала кулаки, кусая губы.
«Каждый день такое — и опять стану зверем похоти», — обречённо подумала она, незаметно прикрывая полотенцем промежность, предательски сочащуюся соками. И уже чуточку жалела, что порывисто пообещала быть телохранителем.
Персонажи
Кэнмоти Микото
Профессия: Странствующая дама (NEW), Телохранитель
Мировоззрение: Нейтральное / Умеренное
ХАРАКТЕРИСТИКИ
Параметр
Значение
Выносливость
100
Ловкость
100
Интеллект
22
Сила
100
Проворность
82
Обаяние
100
Сила духа
41
Удача
73
Магия
25
Коммуникабельность
60
Сравнение с предыдущей версией (Странствующая дама с обетом):
Параметр
Дама с обетом
Дама-телохранитель
Изменение
Профессия
Странствующая дама
+ Телохранитель
🠕 Возврат к корням
Обаяние
1
100
🠕 +99 (!!!)
Мировоззрение
—
Нейтр./Умер.
Восстановлено
Остальные
—
—
Без изменений
Анализ изменений:
- Профессия: 女士 NEW 保鑣 — «Странствующая дама (NEW), Телохранитель». Ливия вернулась к роли телохранителя. Но с приставкой «NEW». Она больше не та развратная императрица криминала. Она — странствующий воин. Защитник. Рыцарь. Это её истинное призвание.
- Обаяние — 100 (+99). Вернулось на абсолютный максимум. Обет целомудрия, видимо, снят или ослаблен. А может, она достигла просветления. И её истинная, чистая красота теперь сияет ярче, чем когда-либо. Она больше не сексуальный объект. Она — идеал.
- Мировоззрение: 中立/中庸 — «Нейтральное / Умеренное». Вернулось из небытия. Она снова обрела свой внутренний баланс. Умеренность. Спокойствие.
- Остальные параметры — без изменений. Сила духа всё ещё на минимуме (41). Путешествие закалило её, но не восстановило до конца. Интеллект всё так же низок (22). Но это неважно. Она нашла свой путь.
Итог:
Ливия в восьмом томе прошла через кризис и вернулась к истокам. Она больше не королева теневого мира. Она — странствующий рыцарь. Её обаяние восстановилось до максимума, но теперь это обаяние воина, а не соблазнительницы. Она приняла свой новый обет. И, кажется, готова к новым приключениям. Ждём, кого она будет защищать на этот раз. «Салатница» продолжает удивлять!