Принцесса и океанариум

5 января, 7:53

Новый год отгремел, оставив после себя горы мандариновой кожуры и пустые конверты от отосидама. Сегодня — последний день зимних каникул Сары. Завтра снова в школу, к вассалам и линейным боям.

В конце декабря и начале января они с Соскэ почти не выходили из дома. Только второго числа сходили в храм Инаба — главную святыню Гифу, выстояли очередь, бросили монетки, хлопнули в ладоши. Всё остальное время — валялись под котацу, смотрели телевизор и ели мандарины.

Отец Соскэ, Кусанаги Исао, пребывал в добровольной изоляции от остальной родни. После развода ни на Обон, ни на Новый год он к ним не ездил и к себе не звал. Так что Соскэ с детства привык проводить праздники тихо и дома.

Агентство формально работало и в праздники. Но заказов, разумеется, не было. Из гостей — только Юна, забегавшая пару раз поиграть в «Смеш» и посмотреть «Троецарствие», да дедушка Исао, лично принёсший Саре новогодний конверт с деньгами и погладить по голове.

Кафе «Тандербёрд» на первом этаже закрывалось на все праздники. Сегодня оно наконец-то открылось. Соскэ и Сара спустились позавтракать, поздравить хозяина Китидзи и официантку Линли с Новым годом, съесть по тарелке праздничного одзони. Вернулись в агентство, сытые и довольные.

— Соскэ, — подала голос Сара, залезая под котацу и натягивая одеяло до подбородка.

— Что? Опять есть хочешь?

— У меня осталось домашнее задание на каникулы. Несделанное.

— Хочешь, чтобы я помог? Для тебя же это раз плюнуть — ты умнее меня в математике.

— Арифметику — да, я сама. Но есть одно… проблемное задание.

— Серьёзно? Даже для тебя?

Соскэ удивился. Он не представлял, что в начальной школе могут задать что-то действительно сложное для Сары.

— Что за задание? Сочинение?

— Да. «Воспоминания о зимних каникулах». До трёх листов.

— Понятно.

До него дошло. Проблема не в сложности, а в отсутствии материала.

— Напиши про храм. Про Инабу. Как стояли в очереди, как молились.

Сара поморщилась, как от лимона:

— Скукотища смертная. Утомительно и нечего писать.

— Понимаю.

Храм для детей — тоска зелёная. А Инаба — ещё и битком набит туристами и местными. Ларьки с такояки были, но в толпе не протолкнуться. Даже перекусить не удалось. Ушли с пустыми руками и отдавленными ногами.

— Тогда про Юну. Вы же смотрели «Троецарствие» на Amazon Prime. Весело было, спорили до хрипоты.

— Не весело. Мы ругались. И чтобы достойно разнести этот убогий фильм по косточкам, трёх листов катастрофически мало.

— Настолько плохо?.. Ну, напиши про эстафету Хаконэ. Ты же смотрела с интересом и даже расчувствовалась, когда парень упал.

— Марафон — это вещь, которую я решительно не понимаю. Номер один в списке непонятного. Просто люди бегут и мучаются. Зачем?

— Ты же сама спортивный ноль… А про дедушкин конверт? Деньги же, радость.

— Не растяну на три листа. Разве что расписать тёмное прошлое семьи Кусанаги и откуда у дедушки такие деньги. Но ты же против.

— Не вздумай… А про выигрыш на скачках? Это было эпично.

— Это можно?! Правда?!

— Лучше не надо. Если узнают, что двенадцатилетний ребёнок играет на скачках, меня вызовут в школу и будут воспитывать.

— М-м-м…

Сара сверлила Соскэ обиженным, почти враждебным взглядом. Он усмехнулся и сдался:

— Ну, скажи прямо, чего хочешь. Мы же теперь… отец и дочь. Почти.

Он смутился и отвёл взгляд. Сара тоже покраснела и уткнулась в одеяло.

— Своди меня куда-нибудь, — тихо попросила она. — Прямо сегодня.

— Ладно. Сегодня у меня выходной. Дел нет.

— Правда?! Честно?!

— И куда же ты хочешь? Выбирай.

Сара просияла, как новогодняя гирлянда, и выпалила не задумываясь:

— Парк Юрского периода! Хочу увидеть живых динозавров!

— Полегче, принцесса.

— Ха-ха, шучу. Он же за границей, я знаю. А где тут поблизости можно посмотреть на динозавров? В каком-нибудь музее или парке?

Соскэ уставился на неё долгим, изучающим взглядом.

— М? Что не так? — Сара невинно склонила голову набок.

Она не шутила. Глаза горели искренним, детским ожиданием.

— Сара. Ты ведь знаешь, что динозавры вымерли? Давно.

— Конечно, знаю. Шестьдесят пять миллионов лет назад.

— Но ты думаешь, что в наше время учёные извлекли ДНК из окаменелостей и воскресили их? Как в кино?

— А разве нет? Я видела документальный фильм «Парк Юрского периода». Там всё очень убедительно.

— Это художественный фильм. Выдумка. Может, где-то в джунглях и сохранились потомки динозавров вроде птиц. Но если ты хочешь увидеть тех, древних, гигантских — прости. Такого места на Земле не существует.

— Что… ты… говоришь… — Сара остолбенела, её лицо вытянулось.

— Это я должен спросить, откуда такие радужные заблуждения.

— Я думала, в этом мире умеют восстанавливать динозавров по ДНК! Вы же такие продвинутые!

Она опомнилась и затараторила:

— П-погоди! Значит, ракеты в космос — тоже выдумка?! Реалистично же — как человек вообще мог попасть в космос?! Это же невозможно!

— Нет. Это чистая правда. Люди летают в космос.

— Ракеты существуют?

— Да. На жидком топливе.

— Спутники?

— Тысячи их летают над головой.

— МКС? Международная космическая станция?

— Да. Там живут космонавты.

— Значит, тот вирусный ролик в Твиттере, где Юсаку Маэдзава разбрасывает деньги из космоса, — не фейк? Так было на самом деле?!

— Да. Он реально летал.

— База на Луне?

— Пока нет. Но планируют строить.

— Терраформинг Марса?

— Исследуют, кажется. Отправляют роверы.

— Космический лифт?

— Тоже исследуют. Технологии пока не позволяют.

— Космическая колония?

— Исследуют. В теории возможно.

— Гандам? Боевой человекоподобный робот?

— Статуя в натуральную величину есть в Одайбе. Но не летает.

Сара сокрушённо застонала и схватилась за голову:

— У-у-у… Я уже совершенно не понимаю, где реальность, а где вымысел! Ваш мир — сплошная путаница!

Она драматично откинулась назад, раскинув руки. Видимо, пыталась изобразить легендарное уклонение от пуль из «Матрицы». Но из-за врождённой плохой гибкости вышло что-то вроде преувеличенного «Банзай!» в исполнении деревянного солдатика.

Соскэ давил смех, прикрывая рот рукой.

— Ты, наверное, единственная школьница в истории, которая такое признаёт вслух.

Сара черпала знания из интернета и библиотек. Бессистемно, хаотично. Поэтому знала кучу странных, нишевых фактов. Но базовые вещи, которые никто не пишет, потому что «это и так все знают», — у неё был глобальный провал.

— Ладно. Парк Юрского периода отменяется. Куда ещё хочешь? В зоопарк? Там слоны, жирафы, львы.

— В моём мире тоже были зверинцы. И слонов, и жирафов я видела живьём. Неинтересно.

— Океанариум? С рыбами.

— Океанариума в нашем мире не было. Никогда.

— Тогда решено. Едем в океанариум.

— Угу! Да!

Сара радостно закивала, забыв о динозаврах.

---

5 января, 9:15

Соскэ сел за руль. Сара — рядом, пристёгнутая и сияющая. Цель — океанариум «Aqua Toto Gifu» в городе Какамигахара. Минут тридцать езды по зимним дорогам.

— Как я рада! Океанариум! Настоящий! С рыбами! — Сара ёрзала на сиденье.

Соскэ вдруг стало стыдно.

— Ты так ждала этого?

— Да! Очень! Я думала, мы никуда не поедем.

— Вообще-то я уже был в океанариуме две недели назад. Тебе не сказал.

— Что?! Один ходил?! Без меня?! Жулик! Предатель!

Сара надулась и отвернулась к окну.

— Я не развлекаться ездил. В Сидзуоке. У объекта слежки в программе был океанариум, и я пошёл за ним.

Следить за кем-то — не значит наслаждаться экспозицией. Но… в океанариуме темно. Маршрут строго задан. Много людей вокруг. Легко прятаться и сливаться с толпой. И все увлечены рыбами — на тебя ноль внимания. Следить легко. И на экспонаты время остаётся.

— М-м… Тогда, может, в другое место? Мне и зоопарк интересен, правда. Не хочу, чтобы ты повторялся.

— Не парься. В зоопарк и парк развлечений ещё сходим весной. И океанариум сегодня — совсем не такой, как в Сидзуоке. Уникальный.

— Правда? Ну, тогда давай веселиться! Соскэ, я хочу на шоу дельфинов! Обязательно!

— Шоу дельфинов нет.

— Что?! Как это нет?!

— В том океанариуме, куда мы едем, нет дельфинов. Вообще.

— Как же так… Я думала, океанариум — это в первую очередь дельфины… Без дельфинов это не океанариум…

Сара расстроилась, плечи опустились. Но тут же воспряла духом:

— Ладно! Кроме дельфинов, есть куча других рыб, которых я хочу увидеть! Например, акулы! Большие и страшные!

— Акул нет.

— Что?! А… косатки?! Чёрно-белые!

— Нет.

— Скаты! Плоские, с хвостом!

— Нет.

— Тунцы! Которые быстро плавают!

— Нет.

— Угри-сад! Где они из песка торчат!

— Нет.

— Медузы! Светящиеся!

— Нет.

— Пингвины! Милые!

— Нет.

— Черепахи! Морские!

— Нет.

— Икра лосося! Крупная, оранжевая!

— Это не суши-бар, Сара.

— Хирамаса! Инада! Вараса! Бури! Хамачи! Модзяко!

— Это всё один и тот же желтохвост на разных стадиях роста. И его тоже нет.

— Латимерия! Живое ископаемое!

— Её нигде в океанариумах мира нет. Слишком редкая.

— Глубоководные рыбы! Удильщики, топорики!

— Было бы страшно, но нет.

— Того нет, этого нет!.. Что же там вообще есть?! — Сара взорвалась и топнула ногой.

— Успокойся. «Aqua Toto» — это пресноводный океанариум.

— Пресноводный? Речной?

— Да. Главная фишка — огромный участок реки Нагара. От истока в горах до устья в море. С рыбами, рептилиями, птицами, которые там живут в естественной среде.

— Речные рыбы? Караси, карпы, сомы, окуни?.. Зачем ехать так далеко? Это же просто еда. Я их в супермаркете видела.

Сара откровенно скисла, откинувшись на спинку. Соскэ усмехнулся:

— Там есть крокодилы. Настоящие.

— Крокодилы?! В Нагаре водятся крокодилы?! Да ладно! Врёшь!

— А ещё арапаймы — огромные, как брёвна. Арованы. Электрические угри. Гигантские карпы. И, кажется, пираньи.

— Что у вас за Нагара такая?! Экосистема рухнула в Амазонку! И люди в ней купаются?! С электрическими угрями и пираньями?! Безумцы! Японцы — смертники!

Сара пребывала в священном ужасе, её глаза округлились.

— Да нет, — засмеялся Соскэ. — Это не всё из Нагары. Успокойся.

— А?

— Там есть отдельные секции: Амазонка, Африка, Юго-Восточная Азия, Конго. Со своими рыбами и животными. «Aqua Toto Gifu» — крупнейший пресноводный океанариум в мире.

— А-а… Вот оно что. А я уж подумала, у вас тут филиал ада.

— Ну что? Ждёшь с нетерпением теперь?

— Чуть-чуть, — буркнула Сара, краснея и отворачиваясь к окну, но в её глазах снова зажёгся интерес.

---

5 января, 13:08

Несколько часов спустя.

Они обошли все экспозиции, задрав головы к потолку, где проплывали гигантские арапаймы. Посмотрели шоу морских львов, хлопая и смеясь. Пообедали в кафе жареной рыбой. Купили плюшевую исполинскую саламандру в сувенирной лавке. И поехали домой, уставшие, но довольные.

— Рыбка, рыбка, рыбка, в воде плывёт~♪ — мурлыкала Сара, прижимая к себе плюшевую саламандру размером с половину её самой. Похоже, ей действительно понравилось. Даже очень.

— Из океанариума — и петь детскую песенку со словами «Давайте есть рыбу!». Странный выбор, — заметил Соскэ.

— Это тоже проявление всеобъемлющей любви к рыбам. Смотреть на них с восхищением и есть с удовольствием. Рыбы великие существа. Они на всё согласны.

Соскэ вдруг и сам дико захотел рыбы. Желательно сырой.

— Точно… Ладно, на ужин сегодня — суши. Заслужили.

— Правда?! Настоящие?!

Он усмехнулся, глядя на её мгновенный восторг.

— Из супермаркета. В пластиковой коробке. По скидке.

— Э-э-э… Нет! Хочу в настоящий суши-ресторан! С доставкой на конвейере!

— Размечталась. Ты же всё равно не отличишь хорошие суши от плохих, как с тунцом.

— Уж в сырой рыбе я разбираюсь получше тебя, гурман доморощенный.

— Задираешь нос. В твоём мире вообще ели сырую рыбу?

Сара презрительно фыркнула, поправляя пучки:

— Ты глубоко недооцениваешь иной мир. У нас не было океанариумов, это да. Но магия позволяла мгновенно замораживать рыбу до состояния камня. Даже в глубине континента, за тысячи миль от моря, знать ела сырую рыбу. А у вас, помнится, до изобретения холодильников благородного тунца просто выбрасывали на помойку. Быстро портился. Какое расточительство и варварство.

— М-м…

Сара победоносно улыбалась, сверкая глазами:

— У-хи-хи. В отличие от риса и говядины, селекция рыб у вас не очень. У нас история длиннее на сотни лет. Огромное преимущество.

— Кстати. Когда ты ела полужирного тунца по скидке из супермаркета, у тебя было странное, кислое лицо. А вот хида-гю по акции уплетала с восторгом.

— В рыбе главное — безупречная свежесть. Моему благородному языку полупротухший тунец — личное оскорбление. А говядина… Даже простой гюдон из сетевой забегаловки — деликатес по сравнению с нашей жёсткой, как подошва, говядиной.

— Настолько всё плохо?

— Да. Селекция — дело многих поколений. У нас с вами разница в несколько сотен лет целенаправленного отбора. И не только в говядине. Во всём.

— А у вас совсем не было селекции? Никакой?

— Интуитивно, наверное, что-то делали крестьяне. Но научная селекция… Знания о наследственности и генах — строжайшее табу.

— Табу? — Соскэ заинтересовался, даже руль крепче сжал.

— Да. Если кто-то замечал, что при смешивании разных сортов риса получается вкуснее, и пытался это изучить, записать или написать книгу — ему рубили голову. Без суда. Не только в Империи. Во всём нашем мире так было.

— Ужас. Зачем такая строгость? Это же тормозит развитие.

— Магический талант передаётся по наследству. Власть прекрасно знает это. В обществе, где главная сила — магия, элита никогда не допустит, чтобы у черни появилось равное оружие. Любую угрозу их монополии уничтожают в зародыше. Редкие самородки, как Огури Кэп среди скакунов, либо вербуются военными с почестями и привилегиями, либо получают дворянство на одно поколение. Их встраивают в систему, делают частью элиты. Так и держится пирамида с Императором на вершине.

— М-да… Ничего не скажешь. Жуткий у вас мир, — вздохнул Соскэ. Параллельный мир, но фэнтези — чистой воды. Тёмное фэнтези.

— Власть держится на магическом неравенстве. Любую новую технологию, способную это пошатнуть, задушили бы в колыбели. Без жалости.

Сара грустно улыбнулась, глядя в окно. Соскэ посмотрел на неё и решил сменить тему.

— На ужин — в суши-ресторан. Только конвейерный. Большего не заслужила.

— Конвейерный? Что это за зверь?

— А? Ты не знаешь? Суши едут по кругу на ленте. Бери что хочешь.

— Непонятно… Суши едут? Сами? В смысле? Зачем им ехать?

Сара мучительно пыталась представить, хмуря брови.

— Увидишь. Чтобы не портить сюрприз, гуглить запрещаю. Сиди и гадай.

— Ладно. Буду ждать и мучиться любопытством.

В тот вечер Сара впервые в жизни попала в конвейерный суши-ресторан. Она мгновенно влюбилась в этот бесконечный аттракцион еды. И с огромным удовольствием ела суши, снимая тарелки с ленты. Правда, по вкусу они не сильно отличались от магазинных, и в итоге она налегала больше на курицу в кляре, картошку фри и шоколадный пудинг. Но это было неважно. Главное — ехало.