Работа белого рыцаря
8 июля, 15:52
Воскресный лайв отгремел, и на следующий день Ливия с компанией свернули лагерь и выехали обратно к «Эйфуку-со». Судя по докладам сотрудников «Сиро», в выходные постояльцы были почти сплошь фанатами «Спасительного кузнечика», а к сегодняшнему дню из гостей остались только Ноа и компания. Стало быть, случайно наткнуться на поклонников не грозило, так что Ливия с чистой совестью въехала верхом на Арасимару прямо во двор гостиницы и привязала её к дереву.
— А! Кенмоти-сан! — раздался звонкий голос Маю, едва Ливия ступила к главному входу. Девушка только что вернулась из школы и ещё была в форме.
— Маю-доно, как вы пережили выходные?
— Ох, это было нечто! — улыбнулась та. — Впервые видела столько гостей сразу! Мама и сёстры просто с ног сбились. — Но тут её лицо омрачилось. — Жаль только, мы на лайв так и не попали — работы полно. А гости говорили, было потрясающе...
— В следующий раз я обязательно приглашу вас.
— Правда?! — глаза Маю засияли.
— Как бы там ни было, теперь главное — чтобы добрые отзывы разлетелись, — заметила Ливия, но Маю вдруг погрустнела:
— Ага... только вот опять новые пакости появились...
— Да?
— Ага, — кивнула она. — Но зато несколько человек с лайва тоже черкнули комменты: мол, «транспорт — беда, но в остальном — обычная нормальная гостиница, а мы из-за этих нападок боялись». Если таких отзывов станет больше, может, репутация и выправится.
— Вот оно что.
Так, беседуя, они зашли внутрь.
— Йо, Ливия-тян, — донёсся развязный оклик. Навстречу шагнул парень с зализанными назад светлыми волосами, лет двадцати пяти-шести.
— Такэо-доно?! — изумилась Ливия. Такэо — тот самый разбитной приятель из Гифу, вместе с которым они частенько зависали. Одет он сейчас был не в обычную цветастую гавайку, а в банное юката гостиницы.
— Ты-то какими судьбами здесь?
— Да на ваш лайв приехал, ясно дело, — ухмыльнулся Такэо. — Ну и делать всё равно нечего, так что я ещё на денёк остаюсь. Похоже, он тоже был из тех, кто примчался по наводке из соцсетей «Спасительного кузнечика».
— Вот как. Что ж, спасибо, — искренне поблагодарила Ливия.
Тут Маю удивлённо спросила:
— Вы знакомы с господином Онодзаки?
— Онодзаки? — не поняла Ливия.
— Ну, моя фамилия — Онодзаки. Онодзаки Такэо, — объяснил парень. Иероглифы «Такэо» читались иначе, чем «Такэо»-погоняло.
— О-о... так ты, выходит, Онодзаки-доно...
Столько лет зная Такэо, Ливия впервые услыхала его полное имя. Маю с любопытством переводила взгляд с одного на другого, потом, церемонно поклонившись — «У меня работа, прошу меня простить», — убежала в глубь гостиницы. Такэо проводил её спину глазами на пару секунд дольше необходимого и повернулся к Ливии:
— Ну так что, ты тоже сегодня здесь ночуешь?
— Да, я пока несу здесь службу телохранителя.
— Т-телохранителя? — опешил он.
— Впрочем, якудза, скорее всего, больше не явятся, так что моя миссия почти исполнена.
— Ну и ну... вечно ты влипаешь в какие-то приключения, — Такэо восхищённо-огорчённо присвистнул.
В этот миг зазвонил телефон Ливии — на экране высветилось имя Согабэ Рё.
— Слушаю.
— Личность авторов клеветы на «Эйфуку-со» установлена, — без предисловий выдал он.
— Правда?!
— Да, — сухо подтвердил Согабэ. — Помимо постояльцев выходных, авторов оказалось всего пятеро: молодые люди по двадцать лет, каждый с кучей левых аккаунтов, все подрабатывают наёмниками в теневом секторе. Живут в разных местах и, скорее всего, друг с другом незнакомы.
— Ого... И как вам удалось так быстро всё раскопать?
Согабэ невесело усмехнулся:
— Токуда пробил чёрный рынок в даркнете. Та площадка построена на движке, разработанном когда-то «Десятью клинками», и мы оставили в нём лазейку — взломали без проблем.
Токуда Синдзи — программист-виртуоз, один из основателей «Десяти клинков» вместе с Согабэ и Кенмоти Микото. Ливия молча кивала — из его объяснений она не поняла ровным счётом ничего, но это, видимо, и означало «специалисту виднее». А Согабэ продолжал:
— Главное же: наниматель, заказавший этих пятерых, — лицо неизвестное, но проходит под ником «Президент» и числится в составе «Фудзикуми».
— ЧТО?! — выдохнула Ливия.
— Точка связи заказчика ведёт прямиком в офис «Фудзикуми», так что ошибки нет.
— Ах ты ж... Вот, значит, как он меня провёл... — проскрежетала Ливия.
— Спасибо, Согабэ-доно. Дальше я сама.
Согабэ чуть слышно вздохнул:
— Только не перегибайте палку.
— Ха-ха, ты обо мне заботишься, — улыбнулась Ливия.
— Я забочусь не о вас, господин президент, а о «Фудзикуми». Убийство, знаете ли, мы не сможем замять при всём желании.
— Ну что вы обо мне возомнили! — возмутилась Ливия, но всё же отбой дала.
— Итак... пора мне потолковать с человеком, который водил меня за нос, — прошептала она, и в ту же секунду её осанка наполнилась той самой аурой — аурой королевы теневого мира.
— Прям вылитая глава преступного синдиката... — пробормотал Такэо с дёргающейся щекой, воочию увидя это превращение.
8 июля, 17:02
Получив от Согабэ адрес «Фудзикуми», Ливия немедленно засобиралась. Точка находилась в городе, примерно в часе езды, и заявляться туда на коне — чересчур демонстративно, поэтому она одолжила у Маю велосипед. Обычный городской велик старшеклассницы, спортивный костюм, купленный в окрестной лавчонке ещё для кэмпинга. С таким видом — будто в ближайший комбини заскочить — Ливия спокойно докрутила педали до офиса якудза и припарковалась у входа. Офис представлял собой обшарпанную пятиэтажку с табличкой «Фудзику-рё» — типовую, каких много.
Охраны на входе не оказалось; Ливия бесцеремонно вошла. На первом этаже было пусто, а дальше, в холле, кучка дымящих мужиков удивлённо уставилась на неё.
— М? — Тебя чё, девочка?
Девица в трениках — явно не по вызову и не по душу — не внушила ни малейшей тревоги, одно лишь недоумение. Ливия как ни в чём не бывало приблизилась:
— Добрый день. Я бы хотела увидеть вашего вакагасиру Томиоку. Проводите меня.
— К Томиоке-сан?.. — Бандиты переглянулись.
— Скажете: пришла Кенмоти, — и он поймёт.
Мужики засомневались, зашептались. В этот момент с мягким звоном раскрылись двери лифта, оттуда вышли трое мужчин. Увидев Ливию, все трое в ужасе застыли:
— Кха?! — Ты!..
Лица Ливия не помнила, но, судя по реакции, это были те, что четыре дня назад наведались с Томиокой в гостиницу.
— А, вот вы и пригодились! — просияла она и двинулась к ним. Бандиты коротко взвизгнули: «И-и-и!»
— Эй, народ! Вы чё стоите?! С виду девка девкой, а на деле — дикая тварь! Она точно нам тут разгром учинит! — заорал один, но кто-то из курильщиков недоверчиво хохотнул:
— Разгром? Один на один с целой кодлой?..
Договорить он не успел: Ливия в мгновение ока уложила двоих, что вышли из лифта. Третий остался стоять перед ней на подгибающихся ногах.
— Итак, проводите меня к Томиоке, — мягко попросила она. Курильщики наконец осознали, что третий не шутил, и, сорвавшись с мест, с воплями ринулись на Ливию.
— Ох уж эти...
Через минуту все лежали вповалку. Ливия вздохнула и повернулась к единственному оставшемуся в сознании:
— Ну, так проводишь меня к Томиоке?
— Д-да... — всхлипнул тот.
На лифте поднялись на пятый этаж, к самой роскошной двери. Похоже, кабинет самого кумитё. Говорили, сейчас он как раз с Томиокой. Сопровождающий затрясся и хотел было постучать, но Ливия без церемоний распахнула дверь.
— Стучаться надо!.. И-И-И?! — завопил было Томиока, увидев, кто вошёл.
— П-почему ты здесь?!
Ливия молча вперила в него взгляд. Томиока под тяжёлым гнётом засуетился пуще:
— Ч-чего тебе?! Мы же в расчёте!..
— Не притворяйся, что не понимаешь.
— Я ж с того раза ни к отелю, ни к хозяйке — ни-ни! Я ж уговор держу!
— Как складно лжёшь... — прошипела Ливия, и Томиока почти заскулил:
— Да о чём ты вообще?!
И тут между ними вклинился спокойный, властный голос:
— Ну-ну, Томиока. Ты всё-таки второе лицо в организации — веди себя достойно.
Обладатель голоса сидел за роскошным столом позади Томиоки. Мужчина лет сорока пяти — парадоксально моложе самого Томиоки. В отличие от грубоватого, бандитского вида вакагасиры и его бойцов, этот носил дорогой костюм, очки, и весь лучился интеллигентной сдержанностью. (Лет через двадцать Согабэ-доно, наверное, будет выглядеть примерно так, — отстранённо подумала Ливия.)
— Простите за внезапное вторжение. Полагаю, вы — кумитё «Фудзикуми»? — вежливо спросила она.
— Именно так. Я — представитель этого предприятия, Тэндо Сиро. А вы, должно быть, Кенмоти Микото-сан, — мужчина отвесил почти что корпоративный поклон, без малейшей тени бандитского гонора.
— Вы знаете, кто я?
Тэндо улыбнулся:
— Ну конечно. Вы — живая легенда теневого Гифу. Слухи о вас доходят даже до Сидзуоки. Прежде я полагал их преувеличениями, но, похоже, напрасно.
— Я отошла от теневых дел, — чуть помрачнела Ливия.
— Человек, окончательно отошедший от дел, вряд ли стал бы в одиночку вламываться в офис якудза и устраивать там разгром.
— М-м. — Возразить не нашлось.
— Итак, чем же обязан вашему визиту, Кенмоти-сан?
— А, ну да... — опомнилась Ливия и снова впилась взглядом в Томиоку. — Пусть ваш вакагасира немедленно прекратит клевету на «Эйфуку-со» в интернете.
— Да говорю ж тебе — не знаю я ни про какую клевету! — взвыл Томиока.
— Отпираться бессмысленно. Мои люди добыли доказательства: инструкции, которые рассылали нанятым на чёрном рынке писцам, шли прямо из этого офиса, — отчеканила Ливия, и тут Тэндо спокойно произнёс:
— Да, сетевая клевета действительно исходила не от Томиоки.
— Вот! Вот! Слышал, ояссан мне верит! — взвился Томиока, но Тэндо проигнорировал его и добавил:
— Потому что это я поручил своим людям.
— Ч-ЧТО?! — опешили оба — и Ливия, и Томиока.
— Ч-ч-что это значит, ояссан?! — закричал Томиока, но кумитё лишь отмахнулся и обратился к Ливии:
— Томиока по своей инициативе вязался к гостинице — это сыграло мне на руку.
— На руку? — скорее удивлённо, чем гневно, переспросила Ливия.
Тэндо чуть понизил голос:
— То, что я скажу сейчас, должно остаться строго между нами.
— Хорошо.
— В этом районе готовится масштабный проект редевелопмента с выкупом земель. Моя компания рассчитывает в нём поучаствовать. Общая концепция уже утверждена, скоро начнутся переговоры с местными жителями и бизнесом. И если заранее, до этого, прикончить «Эйфуку-со» — самое крупное здание в округе, — это избавит нас от массы лишних хлопот.
— Ояссан! Я впервые об этом слышу! — возмутился Томиока, но Тэндо холодно фыркнул:
— Тебе, чья единственная компетенция — мордобой, я бы всё равно не стал объяснять детали. Тем более что с тех пор как ты поднялся, ты и драться-то разучился.
Томиока лишь заскрежетал зубами.
— Я поняла: за попыткой раздавить гостиницу стояли вы. Но почему вы сейчас рассказываете это мне? — спросила Ливия с искренним недоумением. Тэндо чуть усмехнулся:
— Кенмоти-сан, не хотите ли и вы поучаствовать в этом пироге?
— Что? — она вздрогнула, а тот спокойно продолжал:
— Ваша «Сиро» существует всего ничего, а уже растёт как на дрожжах, в том числе в сфере земельных проектов и логистики. К тому же вы, президент Кенмоти, — человек с громким именем и популярностью. С вашим участием я был бы куда спокойнее.
Ливия на миг опешила и яростно затрясла головой:
— Вы предлагаете мне... помогать давить гостиницу?! Да как я могу!
— Я вовсе не прошу вас топить «Эйфуку-со», — ровно ответил Тэндо. — Я немедленно прекращу клевету и обещаю более не причинять гостинице вреда. Но... даже без нас её дела безнадёжны. Если же вы согласитесь на моё предложение до того, как гостиница окончательно рухнет, мы сможем выплатить семье весьма солидную компенсацию за переезд, что для них станет немалым подспорьем.
— Ещё не факт, что она рухнет! Вот на выходных у них было полно гостей!..
— И всё благодаря вам, не так ли? — перебил Тэндо. — Если бы не внезапный лайв вашей популярной группы, там бы и по выходным было пусто. Или вы намерены каждую неделю играть концерты на окрестных полях?
— Это... — Ливия осеклась. Действительно: если её собственное время ещё как-то терпит, то Ноа и Асуми бесконечно здесь не пробудут, да и привлечение гифуского персонала и сами лайвы стоят денег. Для неё это — личная благодарность гостинице, а для «Сиро» — сплошной убыток.
— К тому же без пакостных отзывов люди могут и сами подтянуться... — робко предположила она.
— Не подтянутся, — хладнокровно отрезал Тэндо и взял в руки телефон: — Вот реальные отзывы за выходные, не заказные: «Думали — ужас, а оказалось — обычная гостиница». «Еда обычная». «Ванна большая, но без изюминки — ни ротенбуро, ни сауны». «Дорога плохая, но гостиница обычная». «Старенькая, обычная, ничем не примечательная». Обычная, обычная, обычная, обычная. — Он перечислил это нарочито монотонно, а потом ещё раз повторил: — Обычная.
— Ну, «обычная» — это же не значит «плохая»?
Ливия вспомнила: что-то подобное говорила и Маю. Но Тэндо, в отличие от неё, не питал иллюзий:
— Если бы гостиница стояла в центре оживлённого квартала или в пяти минутах от синкансэна, «обычной» было бы достаточно. Но кто поедет в такую глушь ради «обычной» гостиницы? Она обречена. И если так, продать её сейчас подороже и начать новую жизнь — разве не лучший выход для семьи?
— Пожалуй, вы правы... — невольно вырвалось у Ливии.
— П-прошу, дайте мне время вернуться к себе и всё обдумать, — запнулась она, чувствуя, что ещё немного — и её окончательно уболтают, и поспешно ретировалась из офиса «Фудзикуми».
8 июля, 20:31
Поужинав в «Эйфуку-со», Ливия собрала на совет Ноа, Асуми, Судзукири и удалённо участвующего Согабэ, чтобы разобрать предложение кумитё Тэндо. Хозяевам тем временем сообщили, что поток клеветы иссяк, — и действительно, новые нападки перестали появляться.
— Увы, этот интеллигентный якудза верно оценил обстановку, — произнёс с экрана планшета Согабэ.
— Я согласна, — кивнула Ноа. — Мы с «Кузнечиком» и нашими ресурсами можем протянуть эту гостиницу ещё лет десять, но это не решит фундаментальной проблемы.
— Значит, всё-таки... — начала Ливия.
— Если думать о будущем семьи, то совет Тэндо — продать гостиницу на максимально выгодных условиях — действительно оптимален.
— К счастью, вам здесь безгранично доверяют. Если совет будет исходить от вас, Ливия-сама, пусть даже и в пользу сделки с якудза, к нему, скорее всего, прислушаются.
— Да... — Ливия помрачнела.
— Кстати, — вмешался Судзукири, — что насчёт его предложения нашей компании участвовать в самом проекте?
— Изучим детали. Если увидим перспективу — можем и войти, — заметила Ноа, и Согабэ на экране кивнул.
— Ну, тогда... передадим кумитё Тэндо, что мы благосклонно рассматриваем его предложение, — подытожила Ливия, но Согабэ тут же остановил её:
— Минуту. Такой расклад выставит вас, господин президент, человеком, которого какой-то провинциальный бандит обвёл вокруг пальца.
— Так это же фак... — начал было Судзукири, но Ноа и Согабэ уже синхронно заявили:
— Я категорически не потерплю, чтобы кто-то смотрел на Ливию-сама свысока.
— Чтобы выжать из этой ситуации максимум, для начала надо выяснить, на какой стадии находится этот самый проект редевелопмента, — объявил Согабэ.
— Выяснить? — склонила голову Ливия, а Согабэ, поправив очки, зловеще усмехнулся:
— У вас, президент, как раз есть знакомый, идеально подходящий для такой работы.
12 июля, 18:24
Этим идеально подходящим знакомым оказалась депутат парламента Риёта Сэйра. Они сдружились после того, как Ливия спасла её во время предвыборного нападения, и с тех пор Риёта помогала с «насекомым SDG-бизнесом» и прочим. Если уж будущий кандидат в премьер-министры заинтересуется, узнать всю подноготную регионального проекта — дело техники. Так и вышло: спустя несколько дней после прямого обращения Ливии к Риёте и на фирму, и лично Ливии доставили доклад с полной картиной. Ливия немедленно собрала Ноа и Согабэ (онлайн). Тот, проглядев документы, заметил:
— Масштаб серьёзнее, чем я думал. Если встроиться — для компании лакомый кусок.
Ливия мало что поняла, но суть сводилась к гигантскому туристическому кластеру с лёгким наземным метро — LRT — вокруг которого и закручивался проект. Политики, чиновники, строители, турфирмы, ритейл — список участников и денежный оборот поражали воображение. Для обеспечения выкупа земли привлекли не только «Фудзикуми» (действовавшую под вывеской «Тогоку Когё», разумеется, без упоминаний о якудза), но и ещё несколько аналогичных организаций. Территория — сплошь депопулирующая глубинка, заброшенные поля, так что с землёй проблем не предвиделось.
— Идея «туркластер в деревне» звучит слегка старомодно, но просчитано всё досконально, вплоть до стыковки LRT с синкансэном и направлением на Идзу. В успех вполне верится, — оценила Ноа.
— Что ж, тогда точно вступаем в долю? — спросила Ливия, но Согабэ почему-то отрицательно качнул головой. Ноа мягко пояснила:
— Раз уж так вышло, мы не просто поучаствуем — мы пролезем в ядро проекта и перехватим инициативу.
— Перехватим инициативу? — ахнула Ливия.
— Нынче, если проект засветится связью с антисоциальными элементами, ему конец, — добавил Согабэ. — Мы аккуратно сольём компромат, а сами выйдем на сцену как спасители — землеустроители и выкупщики. Заодно красиво уберём из центра скомпрометированных политиков, заменив их людьми госпожи Риёты, и снимем максимум сливок.
— Похоже, это станет отличным плацдармом для нашего рывка в Канто, — улыбнулась Ноа.
— И всё это — так просто? — усомнилась Ливия.
— Вовсе не просто, — покачала головой Ноа. — Но столь полную картину проекта, скорее всего, держали в секрете даже от большинства его участников. Наверняка и другие компании, кроме Тэндо, не знают деталей — вот здесь мы и сыграем.
— Манипуляции с информацией — наш конёк, — подтвердил Согабэ.
— П-понятно. Тогда действуйте, — как обычно, Ливия предпочла довериться команде.
— Постойте. Чтобы наш интерес не выглядел пустыми словами, господин президент, прошу вас для начала лично договориться о выкупе «Эйфуку-со» — это будет нашим входным билетом, — добавил Согабэ.
— ЧТО?! — воскликнула Ливия, и в этот самый миг сёдзи рывком отъехали в сторону:
— Что это значит?! — в комнату ворвалась Маю.
За ней стояла сестра Нао, держа поднос с нетронутым ужином. Они, очевидно, слышали разговор, когда подошли.
— Вы подслушивали? — холодно осведомилась Ноа.
— Сейчас не об этом! Что значит «выкупить гостиницу»?! Кенмоти-сан! — накинулась Маю. Нао, не останавливая сестру, как обычно, тоже уставилась на Ливию тяжёлым взглядом. Согабэ с экрана вздохнул:
— Что ж... раз так вышло, давайте объясним всё напрямую. Позовите, пожалуйста, и оками-сан.
Вскоре вся семья Эйфуку — хозяйка Ёко, Мики, Нао и Маю — собралась в комнате Ливии. Та, мучаясь неловкостью, не могла выдавить ни слова, так что Согабэ и Ноа коротко изложили суть: клевета шла не от Томиоки, а от кумитё Тэндо; существует проект редевелопмента с выкупом земель, и «Сиро» намерена в него войти — а значит, сейчас есть шанс продать гостиницу по хорошей цене.
— Если её купят, что станет со зданием? — глухо спросила хозяйка.
— Его снесут, — прямо ответил Согабэ.
— А разве нельзя, — робко вставила Мики, — если район разовьют, к нам не хлынут новые гости?..
— Ваша гостиница находится практически в эпицентре планируемой застройки. Без сноса этого участка весь проект не состоится.
— Как же так... И что нам делать?! — вскричала Нао, и Согабэ бесстрастно ответил:
— Только переезжать. На вырученные деньги открыть новую гостиницу или устроиться на другую работу. Можем помочь с жильём и трудоустройством — правда, пока только в Гифу.
— Не смей решать за нас! Я никому не позволю разрушить этот дом — НАШ дом! — закричала Маю. У хозяйки тоже выступило на лице горькое отчаяние.
— Мы прожили здесь всю жизнь... просто так бросить родные края...
— П-прошу прощения... — Ливия робко подняла руку. — Можно мне сказать? Только, пожалуйста, без гнева...
Маю метнула в неё полный вражды взгляд, но Ливия, запинаясь, продолжила:
— Это... дом, родина — они и правда так важны?
В её голосе прозвучало столько почти легкомысленного недоумения, что все — и хозяйка, и сёстры, и даже Согабэ с Ноа — на миг остолбенели.
— К-конечно, важны! Что ты такое говоришь, Кенмоти-сан?! — опешила Маю, но Ливия лишь склонила голову:
— А я вот думаю... не так уж и важно, если потеряешь дом или отечество.
И она заговорила — буднично, почти весело:
— Даже если эту гостиницу купят, вы, Маю-доно, не разлучитесь с семьёй, а ваша родина не исчезнет. Вот у меня... у меня нет ни родины — она разрушена, — ни родных, ни друзей — все, наверное, мертвы. Но я всё равно живу — и, как видите, счастливо. Я потеряла империю, мы с госпожой Сарой бежали из пылающей столицы, сюда, где я стала бездомной. Потом разлучилась с ней, снова нашла, перепробовала кучу профессий, потеряла самого любимого человека... И вот я здесь. Дворянка Ливия до Удис, по документам — Кенмоти Микото. И я всё равно живу.
В комнате повисла тишина. Ноа глядела на Ливию с обожанием — «Как и ожидалось от Ливии-сама», — Согабэ — с мучительной гримасой «и что тут скажешь».
Первой, после долгой паузы, заговорила Маю:
— Я, честно говоря... тоже много думала. В последнее время... Из-за гостиницы я ни в клубы не хожу, сериалы не смотрю, с одноклассниками болтать не о чем... По правде, мне куда интереснее работать в модном кафе или в шмоточном — и зарабатывать свои деньги, чем раз за разом протирать пыль.
Нао горько усмехнулась следом:
— А я в школе о том же мечтала... Со временем привыкла, но иногда ночами не спится — думаю, и это всё, моя жизнь?..
Вздохнула и Мики:
— Ни выходных, ни любви... Нет гостей — тоска, полно гостей — кошмар. Ещё и придирчивые хамы попадаются...
— Сёстры тоже так думали? — глаза Маю расширились, и она медленно проговорила: — А... почему мы вообще решили, что раз родились в семье при гостинице, то обязаны в ней горбатиться?
И все три дочери одновременно повернулись к матери. Хозяйка, залившись краской, выдавила:
— По правде... я тоже не по своей воле взялась за хозяйство после смерти мужа. Это его семья держала гостиницу, для меня это не фамильное наследие. Двадцать с лишним лет здесь, конечно, привязанность есть... но, положа руку на сердце, я иногда мечтала о квартире в высотке...
— Правда?! — поразилась Маю. — А я-то думала, для тебя «Эйфуку-со» — самое дорогое...
— Для меня это место — просто... «работа», — твёрдо отрезала хозяйка.
И тут Ноа своим завораживающим, пастырским голосом вкрадчиво добавила:
— Кстати сказать, у нашей компании есть связи в сфере недвижимости. Мы можем устроить вам квартиры в высотном комплексе — даже там, где обычно требуется строжайшая проверка, для вас сделают особое исключение.
Хозяйка вздрогнула, а Ноа продолжала:
— Я и сама живу в таком доме. Ночной вид на Гифу с высоты — это поистине прекрасно. И цена куда ниже столичной. А ещё — круглосуточный консьерж, автозамок, доставка в боксы, джакузи, мусоросборник 24/7, супермаркет на первом этаже, крытый переход к станции, фитнес, бар, лаунж, бассейн, сауна — только для жильцов...
Слова, от которых плавился рассудок, лились и лились.
— Высотка... Квартира в высотке... — в глазах Мики и Нао вспыхнула алчность.
— Кажется, вы определились, — заключил Согабэ, и четыре головы дружно закивали.
12 июля, 22:04
Конкретные условия отложили на потом, а пока Ливия, Ноа, Асуми и Судзукири за ужином просматривали черновой монтаж нового клипа, который Ноа набросала на скорую руку.
— Ух ты, Ноа-сан — золотые руки: чуть возьмётся — сразу шедевр! — восхитилась Асуми.
— И правда, потрясающе... — кивнул Судзукири. — Где ты так научилась?
— Да всё сама. С детства с техникой возилась — может, оттуда.
— Но ты ж говорила, выросла в глухой горной деревне... — удивился он.
— Неприятные насекомые тайком приносили мне книжки и гаджеты, которые в деревне были под запретом, — загадочно улыбнулась Ноа.
Обсуждали клип ещё около часа, потом Ливия, оставшись одна, отдохнула и спустилась в ванную. Уже в юката она столкнулась в коридоре с хозяйкой.
— Сегодня ванна опять великолепна.
— Благодарю вас, — сдержанно поклонилась та. — Может, принести пива в номер?
— Пивка после купания — отлично! Но в холодильнике у меня есть собственное, не хлопочите.
— Понимаю.
— А... может быть, оками-сан, выпьете со мной?
Хозяйка чуть удивлённо округлила глаза:
— Можно?
— Конечно.
— Работа уже закончена... Сочту за честь.
— Будьте добры: захватите две чоко — будем пить сакэ.
— Сакэ? — уточнила хозяйка.
— Да, наше местное, гифуское, из моих запасов. Очень достойное.
— Тогда прихвачу и закуски.
Благодарно кивнув, Ливия прошла в комнату, и вскоре хозяйка внесла поднос: чоко, палочки и тарелочки с быстрыми соленьями, кинпирой из лопуха и моркови, маринованными лесными травами и тушёнными в ракушках моллюсками.
— Простите, всё загодя приготовленное, — извинилась та, расставляя угощение.
— Да вы что! Это же всё безумно вкусно! — Ливия ловко, по-хостски, наполнила чоко. — Позвольте, сегодня я буду вашим личным хостес-бойфрендом.
Улыбка Ливии — улыбка непревзойдённого мастера — заставила хозяйку зардеться. Та взяла чоко обеими руками, отпила, блаженно выдохнула... и Ливию пронзило током. (Ч-чёрт, почему в ней столько эротизма! Постоянные клиентки «KUKKORO» — взрослые дамы, но такой ауры нет ни у кого.) Чтобы подавить внезапную резь внизу живота, она опрокинула свою чашку залпом.
— Хи-хи, вы мужественно пьёте, — улыбнулась хозяйка, отпила ещё, поправила чёлку, подцепила палочками кинпиру... И каждое движение отдавало такой чувственностью, что Ливия взмолилась про себя (Да почему же любое её движение — такое!). Повинуясь порыву, она уже готова была повалить хозяйку прямо здесь, но та вдруг мягким голосом произнесла:
— Кенмоти-сан... спасибо вам. Огромное спасибо, во всех смыслах.
— Да рано ещё благодарить: с «Фудзикуми» пока не разобрались...
— Даже так — вы наша спасительница. Не знаю, как вас и отблагодарить... Слов недостаточно. Если есть что-то, что я могу для вас сделать, — приказывайте что угодно.
— «Что угодно»! — эхом отозвалась Ливия.
Хозяйка потянулась к чоко, чтобы наполнить её, и их пальцы соприкоснулись.
— Ах... — зарделась та, и взгляды встретились. Лицо хозяйки медленно, неотвратимо приближалось.
— О-оками-сан?
— Сочтите меня бесстыдной матерью... но я больше не могу сдерживаться... Кенмоти-сан... прошу вас... хоть раз... подарите мне ласку...
Ливия сражалась из последних сил. Она же ради того и ушла, чтобы не быть скотом! Неужто — опять?! Но... Если не она нападает, а её приглашают... это же совсем другое, да?!
(Отказать сейчас — только унизить... да и перед человеком, которому я стольким обязана... бросить её в таком порыве — это же бесчестно...!)
— Т-только один раз, — хрипло выдохнула она.
— О-о... — В следующую секунду их губы слились. Долгий, удушающе-жадный поцелуй, битва языков, а затем — футон, сброшенная одежда, переплетённые тела...
— Оками-сан...
— Сейчас... зовите меня Ёко...
Под чарами Ливии — признанного гения искусства любви — хозяйка стонала в блаженстве. Но и сама она оказалась отнюдь не проста: её ласки вырывали стон и у Ливии.
— Ах... а-ах!.. Ёко-доно... где, когда вы обучились таким приёмам?!.. — забывшись, прошептала Ливия.
— Я... до замужества... работала в ночном квартале...
— Вот как... Но ведь двадцать с лишним лет прошло — а навыки-то ничуть не заржавели...
Хозяйка отвела лицо:
— Даже теперь я иногда... тайно обслуживала гостей, чтобы добыть денег... Простите, я пропащая... вы разочарованы...
Ливия нежно поцеловала её в лоб:
— А я, знаете ли, больше всего люблю именно «пропащих».
Хозяйка тихонько засмеялась:
— Ох, Кенмоти-сан, вы ужасный человек... ах!.. Кенмоти-сан, что вы вдруг... ах, хорошо, я опять... ах, великолепно... По сравнению с вашим языком, грубые причиндалы якудза... ах... жалкое подобие...
Плоть сплеталась всё яростнее, когда...
— М-МАМА?! — сёдзи рванулись, и на пороге застыла Маю.
— Маю!.. — ахнула хозяйка. Увидев мать и Ливию, сплетённых на футоне, девушка дрожащим голосом вымолвила:
— Сёстры сказали, ты у Кенмоти-сан... я пошла посмотреть... и услышала такое...
— М-Маю-доно! Это... это... того!.. — Даже Ливия, прошедшая сто битв, смешалась. Но вместо крика Маю выпалила:
— Нечестно, что только мама! Я тоже люблю Кенмоти-сан!
— Маю-доно?!
— Маю... значит, ты тоже, — выдохнула хозяйка с пугающим спокойствием.
— Я тоже буду спать с Кенмоти-сан! — и девушка, не медля, сорвала с себя форму, бельё, представ абсолютно голой.
— П-погодите, Маю-доно! Для меня нет желаннее, но в этом мире с несовершеннолетними...
— Мне четыре дня назад исполнилось восемнадцать!
— П-правда?
Ну, тогда... всё чисто? Пока Ливия колебалась, хозяйка ласково попросила:
— Кенмоти-сан... прошу вас... исполните и дочкино желание.
— Оками-сан?! Это же ваша родная дочь?!
— Спасибо, мама! Вот видишь — опекун разрешила, всё законно! — заулыбалась Маю, колыша грудью.
Ливия замерла на миг...
— Ну... раз такое дело... я принимаю приглашение.
«Мать и дочь разом» — блюдо, которое она даже в ином мире вкушала от силы пару десятков раз. Сердце колотилось. Увлёкши Маю на футон, она жадно припала к её юному телу. В отличие от матери, техника Маю была наивна, но чувствительность — вдвое против обычного, и стонать она начинала от малейшего касания, и сколько бы ни кончала — мигом восстанавливалась и просила ещё. Ливия совсем потеряла голову.
А поскольку мать и Маю всё не возвращались, на пороге возникли Нао и Мики... и в итоге ночь перетекла в пир на четверых. Оказалось, старшие сёстры, изнывая от невозможности завести романы, давно уже утешали друг друга и достигли в этом деле уровня, почти не уступающего матери.
— Вау, сёстры, вы развратницы... и что это за невероятная поза?.. Вы что, всё время этим занимались?..
— Хи-хи, теперь и Маю к нам присоединится.
— Мы тебя всему нау-у-учим.
— Правда? Ура!
— Маю-доно, не отвлекайся.
— А? Ах! Кенмоти-сан! Так резко... там... нельзя... я опять... а-ах, хорошо-о! По сравнению с членом школьного учителя... с членом одноклассника... пальцы Кенмоти-сан в миллион раз лучше! Вот что значит гитаристка — мастерица и в постели?! Раз такое испытала — я уже навеки — послушный инструмент Кенмоти-сан!.. Ох!.. Не-ет, опять... за эту ночь уже в тысячный раз!.. Снова!.. Меня лома-ают!.. Так слома-а-ают! Я сейчас — живая демонстрация «разрушения гитары» от LIVIA-сама-а!.. Это SEX JAPAN!..
(Что-то мне подсказывает: этой семье куда больше подошла бы индустрия развлечений, чем гостиничный бизнес... Да им просто в ванне лёжа деньги бы капали.)
Слегка отрезвлённая причудливыми словесами Маю, Ливия всё же насладилась ночью с этой четвёркой сластолюбиц сполна.
— Кенмоти-сан... — прошептала хозяйка.
— Да?
— В мире бизнеса того, кто с добрыми намерениями предлагает выкуп тонущей компании, называют... «белым рыцарем».
— А, кажется, Согабэ-доно что-то такое упоминал.
Хозяйка улыбнулась:
— Вы прибыли к нам на белом коне, чтобы увести в светлое будущее... вы — наш белый рыцарь.
Тут Маю, воодушевлённо приподнявшись на футоне так, что её грудь соблазнительно качнулась, подхватила:
— «Белый рыцарь» — это же рыцарь на белом коне! Настоящий! Я с детства мечтала, что меня заберёт принц на белом коне!
— Мечта сбылась, да, Маю? — улыбнулась мать.
Какая уж тут «добрая воля»? Снос гостиницы и покупка земли — объективно чистейший «враждебный захват». Но если сами жертвы счастливы — может, и ладно. («Спасительница»... «Спасительный Кузнечик»... что-то меня всё к таким словам тянет, — мелькнуло у Ливии в голове прежде, чем новая волна плотского огня толкнула её вновь припасть к губам Маю.)
Персонажи
Кэнмоти Микото
Профессия: Белый рыцарь (NEW)
Мировоззрение: Злое (NEW) / Хаотичное (NEW)
ХАРАКТЕРИСТИКИ
Параметр
Значение
Выносливость
100
Сила
100
Интеллект
22
Сила духа
41
Магия
25
Ловкость
100
Проворность
82
Обаяние
100
Удача
73
Коммуникабельность
60
Анализ изменений:
- Профессия: ホワイトナイト (Белый рыцарь) NEW. Это новый поворот. «Белый рыцарь» — защитник, действующий во имя добра. Но её мировоззрение стало «Злым/Хаотичным». Это создаёт невероятно интересный контраст: она сражается за правое дело тёмными методами. Она — карающая длань во тьме.
- Мировоззрение: 悪 / 混沌 (Злое / Хаотичное) NEW. Полная смена взглядов. Она больше не нейтральна. Она сознательно выбрала путь «зла» ради высшей цели. Это не делает её безумной злодейкой. Скорее, антигероем. Она готова запачкать руки, чтобы защитить то, что ей дорого.
- Параметры не изменились. Она всё ещё физически совершенна. Её обаяние абсолютно. А интеллект так же низок. Это значит, что её путь «Белого рыцаря» — это путь инстинктов и грубой силы, а не хитроумных планов.
Итог:
Кэнмоти Микото стала «Белым рыцарем» со «злым» мировоззрением. Это её самый радикальный поворот. Она больше не CEO. Не странница. Она — тёмный страж. Её сила и обаяние безжалостны к врагам. Ждём, когда она ворвётся в новую битву. Грядёт буря. «Салатница» обещает быть жаркой!