Эффект бабочки

22 июля, 16:51

В одной из квартир города Гифу её хозяйка, лениво развалившись на диване, глазела в телевизор и бездумно скроллила телефон.

Хозяйке было семнадцать лет, и одета она оказалась до крайности дерзко: шорты, едва прикрывавшие половинки ягодиц, и топ, оставлявший весь живот открытым.

По документам её звали Араки Ариха. Настоящее же имя — Эльба Диромадейра. Она была убийцей, посланной в этот мир с приказом уничтожить седьмую принцессу Орфимской империи, Сару да Один, однако плюнула на задание и принялась наслаждаться здешней жизнью. Подсев на мангу, Эльба вознамерилась стать благородным вором — кайто. Ради забавы проникала в дома и магазины, ничего не крала, а лишь оставляла метку, и в этих шалостях наткнулась на Юну Наганаву. С ходу назначив «великого детектива» Юну своим заклятым врагом, она со временем стала для неё просто приятельницей, с которой иной раз можно поиграть.

Пока тянулись дни в интернет-кафе за мангой, играми и встречами с Юной, Эльба раздумывала, что же станет её первой добычей. Решив, что для начала нужно логово, где эту добычу прятать, она сняла квартиру. Запись в посемейном реестре подделала, проникнув ночью в муниципалитет. Обычно на месте преступления Эльба рисовала пион — герб её рода Араки, — но в этот раз, разумеется, оставлять такой след было нельзя. Заодно с реестром она смастерила и студенческий билет, превратившись в глазах общества в Араки Ариху — восемнадцатилетнюю студентку из Хёго, дочь состоятельных родителей (предки её как раз и служили когда-то в тех краях). Сняв просторную квартиру, заведя банковский счёт и кредитку, закупив мебель — вполне честно, за деньги, — подключив интернет и кабельное, купив телевизор в шестьдесят пять дюймов и мощный игровой компьютер, Эльба обустроила идеальное логово и немедленно погрязла в блаженном безделье.

(Раз уж такое дело, не позвать ли Юну в гости и не приготовить ли ей поесть?.. Хотя нет, если она узнает, где живёт кайто, это плохо.)

Вдохновлённая Юной, сама Эльба тоже увлеклась готовкой и сейчас, лениво тыкая в сайт с рецептами, вдруг уловила краем уха новость по телевизору, служившему фоном:

«Сегодня крупное артистическое агентство "Хасэгава Продакшн", представляющее актёра Такасиму Юсукэ и певицу Тамаяму Исудзу, объявило, что пост президента компании займёт пятнадцатилетняя ученица средней школы — Кусанаги Сара».

Смена власти в артистическом агентстве её совершенно не волновала, но имя «Сара» заставило Эльбу рефлекторно поднять глаза к экрану.

— П-Ф-Ф-Ф!!!

И тут же брызнуть слюной.

На экране как раз показывали пресс-конференцию о передаче поста. Согласно титрам, пожилой господин в костюме — нынешний президент, Хасэгава Мицунори. А рядом с ним, на соседнем стуле, сидела миниатюрная белокурая девушка в поразительном одеянии — гибриде лолиты и кимоно. Сара да Один собственной персоной.

«Кусанаги-сан уже два года работает моделью в журналах, завоевав широкую поддержку среди девочек-подростков, а недавно выступила дуэтом с Тамаямой Исудзу на фестивале Танабата. Но настоящий фурор вызвал попавший в соцсети ролик со съёмок закулисья, где она раздаёт указания персоналу. Теперь фанаты любовно зовут её "малышка Кунмин"».

Пока комментатор зачитывал краткую справку, на экране мелькали журнальные фото, кадры с фестиваля и тот самый вирусный ролик. Эльба когда-то случайно видела рекламный разворот с Сарой, но затем совсем перестала следить за ней. Сейчас она впервые смотрела то видео из соцсетей. Конечно, ей попадался фан-арт «малышки Кунмин», но она списывала это на персонажа какой-нибудь мобильной игры и даже не вдумывалась.

(Да ладно, какая школьница может распоряжаться сотрудниками?! И что за президент?! Абсурд! Это уже не ради хайпа делается, а тупо в ущерб репутации! — проносилось у неё в голове в режиме внутренней озвучки.)

Тем временем камера вернулась в зал. Видимо, трансляция шла в записи: президент Хасэгава, который только что сидел, теперь стоял. «Позвольте представить вам нового президента нашей компании — Кусанаги Сару!» При появлении девочки перед журналистами по залу пронёсся гул. Под градом вспышек и треск затворов Сара преспокойно прошествовала к микрофонам, встала рядом с Хасэгавой, повернулась к залу и с достоинством произнесла:

— Я — Кусанаги Сара, коей отныне вверено бремя президента "Хасэгава Продакшн". Прошу любить и жаловать.

Даже сквозь экран ощущалось её уверенное и властное спокойствие. Сочетание архаичной речи с величественной осанкой, совершенно не подходящее школьнице, лишь усиливало впечатление. Сара грациозно сложила руки в приветственном жесте перед грудью. Её золотые волосы и глаза, диковинный наряд в духе ва-лолиты, старинный дворянский японский слог и традиционное китайское приветствие — все эти, казалось бы, чужеродные элементы на ней складывались в единый, завораживающий образ, не оставляя ощущения разлада, а, напротив, подчёркивая её исключительность.

Обменявшись с ошеломлёнными репортёрами несколькими репликами, Хасэгава и Сара сели. Президент вкратце изложил её биографию — слово в слово то, что уже сказал комментатор.

— А теперь можете задавать вопросы. Времени не жалейте, число вопросов не ограничиваю, — объявила Сара, и журналисты, на чьих лицах читалась смесь растерянности, любопытства, потрясения и потери дара речи, наперебой заговорили.

Почему выбрали именно Сару? Серьёзно ли сажать школьницу в президентское кресло? Кто она вообще? Какие отношения у неё с президентом Хасэгавой? Не постановочный ли тот ролик? Что за странная манера речи? Это её настоящий цвет волос? А глаза? Линзы?..

Ни один вопрос не застал Сару и Хасэгаву врасплох. Сара отвечала так гладко, что невольно закрадывалось подозрение: уж не знала ли она вопросы заранее? Но смятение на лицах репортёров было неподдельным — похоже, до самого начала никто из них даже не подозревал о том, что она станет новым президентом.

— Ну, знаете ли... как бы ради хайпа ни старались, это уже перебор. Вас ведь Кусанаги Сара зовут? Неужто не обидно быть просто инструментом для шумихи? — с нарочито колкой усмешкой проговорил один матёрый журналист.

Сара лишь улыбнулась:

— Чтобы моё назначение не осталось пустой шумихой, я намерена неустанно расти. Прошу вас, господа, пристально следить за тем, как я и обновлённая "Хасэгава Продакшн" будем меняться впредь. Обещаю: вы не пожалеете. Уэмацу Юдзи-сан, — обратилась она прямо к нему.

— Ч-что?! Откуда вы знаете моё имя?! — опешил тот.

— На стойке регистрации вы оставили визитку. Я всего лишь мельком глянула.

— И сразу запомнили имя и лицо?..

— На память не жалуюсь.

По рядам пробежал возбуждённый шепоток. Тут же вскинулся другой журналист:

— А... А моё полное имя знаете?! Уэмацу-сан — зубр, а я новичок, сегодня вообще первый раз на пресс-конференции!

— Отчего же, знаю. Вы — Эндо Юкими-сан, — и, добавив «Мы с вами как два сапога пара — будем расти вместе», Сара мягко кивнула молодому репортёру. Тот, окончательно сражённый, выдохнул: «Слушаюсь... нет... Сара-сама, я последую за вами куда угодно!..»

До сих пор почти все журналисты, как и тот Уэмацу, говорили с Сарой чуть свысока, как с ребёнком. Но в этот миг тон вопросов разом сменился на исключительно почтительный.

Под конец пресс-конференции интерес собравшихся сместился на личную жизнь Сары.

— Откуда вы родом?

— Родилась в окрестностях озера Бива, что в Сиге. Хотя, по правде говоря, в Сиге почти всё — окрестности Бивы.

— Расскажите о семье. Чем занимаются ваши родители?

— Прошу простить, но вопросов, касающихся кого-либо, кроме меня, я не принимаю.

— Есть ли у вас молодой человек?

— Увы, нет. Я всегда в поиске прекрасной встречи, поэтому предложения сниматься в кино и сериалах — милости прошу в любое время.

— А есть ли кто-то, кто вам нравится?

— М-м... папочка.

Среди уверенных, почти до зрелости отточенных ответов вдруг сверкнул этот трогательно-детский возглас, и зал взорвался тёплым смехом. Сара слегка зарделась, выказав тень смущения.

Когда запись закончилась и студия вернулась на экран, комментатор произнёс: «Ну и ну, потрясающий ребёнок. Признаюсь, поначалу я тоже думал — не выжил ли президент Хасэгава из ума. Но после такой конференции искренне ждёшь, что́ ещё выкинет новый президент Кусанаги Сара».

Эльба выключила телевизор.

— Ха-а... Наша принцесса, гляжу, и в чужом мире творит что хочет. Ну что ж... тогда и мне пора уже поиграть по-взрослому, — протянула она, отложила рецепты и всерьёз задумалась, что же станет её первой добычей как кайто.

После этой трансляции соцсети наводнили комментарии: «Буду следить за обновлённой "Хасэгава"», «Наконец понял, что значит "невозможно умиляться сильнее"», «Какое же у неё воспитание... нет, сколько жизней надо прожить, чтобы стать такой в средней школе?!», «Хочу стать папой малышки Кунмин», «Хочу родиться ребёнком Сары-сама». Наутро газеты вышли с её фото на первых полосах, а одна спортивная газета и вовсе напечатала: «Любимый папа! Рождение национальной айдол-президентши!»

25 июля, 14:22

Через три дня после инаугурации Сары. Утренний выпуск новостей передал:

«Сегодня ночью из хранилища музея замка Гифу неизвестными был похищен комплект доспехов. Сотрудники, прибывшие утром на работу, обнаружили пропажу и немедленно сообщили в полицию. Правоохранительные органы квалифицируют случившееся как кражу и начали расследование. Украденный предмет — копия так называемого намбанского доспеха, который, по преданию, носил Ода Нобунага, один из популярнейших экспонатов коллекции».

Музей замка Гифу — официальное название исторической крепости на горе Кинка. В телевизоре под плашкой «Таинственное исчезновение намбанского доспеха» демонстрировали фотографию.

Эльба глянула на экран, самодовольно усмехнулась и повернула голову к стене, у которой стоял точь-в-точь такой же намбанский доспех.

Это и была её первая добыча. Когда-то она ломала голову, что́ достойно кайто, и Юна с иронией бросила: «Укради хоть золотого Нобунагу со станции». Это навело на мысль о «вещах, связанных с Нобунагой». Эльба знала, что доспех — копия: настоящие доспехи Нобунаги в этом мире не сохранились. В замке и так были подлинные воинские реликвии эпохи Сэнгоку и дзинбаори периода Эдо, но воровать вещи безвестных владельцев — какой в этом прок? На днях она сходила в музей — честно заплатив и за билет, и за фуникулёр, — всё осмотрела и выбрала то, чьё исчезновение произвело бы самый оглушительный эффект.

— Ха-а... до чего ж круто выглядит! Прямо в Инсту выложить хочется, — промурлыкала она.

Доспех, чёрный с алым подбоем, сиял золотом и серебром; пусть и копия, но сделанная с великим тщанием. Вещица полностью утоляла собственнический голод Эльбы.

— Тащить было, конечно, та ещё работёнка, но оно того стоило!

И разумеется, она уже нарядилась в него и наделала селфи.

— Ух-хи-хи! Что за жесть, просто угар! ♪ Срочно в LINE Юне!

С этими словами Эльба и правда отослала ей фотографию: «Попробовала скосплеить Нобунагу! Похоже?»

У Юны были летние каникулы, но сообщение упорно не прочитывалось. Юна вообще всегда отвечала медленно, так что Эльба терпеливо ждала. Через час пришёл ответ: «Почему именно Нобунага?»

— Потому что у меня теперь есть его доспехи! — написала Эльба.

25 июля, 17:48

Прошло несколько часов после того странного косплей-фото от Эльбы. Юна, как обычно, качала бёдрами в такт одному ей слышному ритму и с удовольствием готовила ужин в кухне агентства «Кабурая».

Фоном работал телевизор. Сара и Соскэ смотрели новости, и до ушей Юны долетело: «Этой ночью из замка Гифу был похищен намбанский доспех...»

— А?! — Юна застыла и обернулась. На экране показывали доспех — с чёрной, как у Нобунаги, накидкой, ярко блестящий. Очень, до подозрительности похожий на тот, что недавно прислала Эльба в своём «косплее».

(Не «похожий», а... та дура что, правда его?!.)

В сюжете добавили: ночью все камеры наблюдения в музее по неизвестной причине отключились примерно на час. Никаких примет преступника.

— Хм... Любопытное, право, происшествие, — вставила Сара, вяло отхлебнув чай. После своей пресс-конференции она стала мегазвездой и теперь красила волосы в чёрный и носила, кажется, тёмные линзы. Одного этого хватило, чтобы производить совершенно иное впечатление; никто не узнал бы в ней ту ослепительную блондинку с пресс-конференции.

— Ночью проникнуть в замок и отключить камеры... Это либо сотрудник, либо охрана, либо кто-то из персонала вечерней подсветки. В любом случае полиция в первую очередь заподозрит своих же, — рассуждал Соскэ. — Да и кому вообще нужны эти доспехи? В ломбард не сдашь, дома — только место занимать. По мне, лучше иногда ходить в замок и любоваться.

— Наверное, какой-то фанатик Нобунаги спёр, чтоб украсить комнату.

— Но доспех-то ненастоящий. В доме смотреться будет убого, — резонно возразила Сара.

— Серьёзно? — переспросил Соскэ.

Пока они препирались, Юна украдкой строчила Эльбе: «Тот доспех, что ты присылала, — случаем не из замка Гифу?»

В ответ мгновенно прилетел стикер с аниме-персонажем, поднявшим большой палец. (Дура безмозглая! Извращенка с голой задницей! Да что ж она творит! — у Юны мелко задёргалась щека.)

Следом пришло: «Это ты, Юна, мне посоветовала взять что-то нобунаговское!»

(Я посоветовала?) Юна на миг замерла, в голове всплыло сияющее, по-щенячьи радостное лицо Эльбы. — А! — вдруг коротко вскрикнула она.

— Юна? — Соскэ удивлённо обернулся.

— Что стряслось?

— Н-ничего. Показалось, что одного ингредиента в рецепте не хватает, — выкрутилась Юна, но тут же добавила: — А, нет, потом добавлю.

(Та курица спёрла доспех из-за меня?) — осознание обожгло холодным ужасом.

26 июля, 9:34

— Кайто?

Молоденькая сотрудница полиции Гифу, Хосё Масаки, выслушав внезапное заявление начальника, брезгливо нахмурилась.

— Именно, — буркнул начальник отделения, матёрый детектив.

— В прессе это пока не оглашалось, и внутри управления мало кто знает, но в Гифу в последнее время действительно орудует кайто.

Пока он говорил, Масаки вспомнила свою недавнюю беседу с однокашником по полицейской академии, Одзэки Масатакэ. Они столкнулись в одной раменной в Гифу, и он обмолвился: «В городе, говорят, завёлся какой-то кайто». По его словам, таинственный вор без труда проникал в тщательно охраняемые места и всякий раз оставлял какой-то след. Начальник продолжал:

— У нас зарегистрирован ряд взломов домов и магазинов, где ничего не украдено, а лишь нарисован цветок. До сих пор ущерба не было, и полиция не усердствовала с поисками. Но вчера из замка Гифу похитили доспехи Нобунаги.

— Да, я слышала.

— Так вот, — кивнул начальник, — примерно три дня назад нам прислали письмо с предупреждением.

— Предупреждением?

— Содержание такое: «Я заберу сокровище из замка Гифу. Кайто Пиони». Дерзкий текст.

Масаки кивнула, соглашаясь с оценкой начальника, и тот добавил:

— Мы сочли это дурацким розыгрышем, но доспехи действительно исчезли. А на витрине остался тот самый рисунок-цветок. Поскольку его вид нигде не разглашался, можно сделать вывод: это тот же преступник, что и в предыдущих взломах. Наконец-то решено начать официальное расследование. Ты отправляешься подкреплением.

— В Гифу настолько нехватка людей?

Начальник с кислым лицом пояснил:

— Похоже, из-за какой-то то ли женщины-президента, то ли ютубера по имени Кенмоти Микото последние несколько лет в Гифу чертовски весело.

— Понятно. Поэтому и меня посылают...

Но Масаки всё ещё не понимала: почему именно её?

— А с чего вы выбрали меня?

— Ну, ты же недавно была в Гифу в командировке. Вручала благодарность той старшекласснице.

— Да.

В одном из отелей их участка случилось покушение на убийство, и девочка со школьного слёта блестяще помогла раскрыть дело. Масаки посылали вручить ей благодарственное письмо.

— Простите, но... только поэтому? Просто потому что я была в Гифу?

— Ага.

(Ну, то есть — кому угодно всё равно...) Масаки была не против поработать в чужом участке, но такой обескураживающе простой повод несколько сбил с неё боевой настрой. Впрочем, то происшествие с убийством было исключением, а их участок вообще славился тишиной. Это, конечно, прекрасно, но для молодого детектива поработать в прогремевшем дурной славой Гифу было куда весомее и желаннее. (К тому же там у меня знакомые: можно и с Юной повидаться, и, может, с Одзэки пересечься... Н-нет, с этим Одзэки я вовсе не хочу видеться!)

Так Хосё Масаки, получив задание поймать кайто Пиони, отправилась в Гифу.