Жизнь меняется

28 июля, 12:34

Через несколько дней после кражи доспехов из замка Гифу, в воскресенье.

Юна Наганава и Эльба сидели вдвоём в караоке-кабинке. Обычно Эльба сама засыпала Юну лавиной сообщений в LINE и, когда та спустя несколько дней сдавалась и соглашалась встретиться, они шли в «Макдоналдс» и болтали о пустяках. Но сегодня в караоке Юну пригласила сама.

— Как же здорово, что Юна сама позвала меня поиграть! И первый раз мы вдвоём в караоке! А то обычно пару слов в макдаке — и ты уже домой убегаешь!

Эльба, размешивая загадочный коктейль из нескольких соков с газировкой, сияла совершенно щенячьей улыбкой. Юна же только вздохнула:

— Ну, есть разговоры, которые в публичных местах не очень-то поведёшь...

Эльба непонимающе наклонила голову, и Юна перешла прямо к делу:

— На всякий случай уточню: это ведь ты украла доспехи из замка Гифу?

— Ага! — последняя искра надежды безжалостно погасла.

— Ха-а... И зачем ты это сделала?

— Ну, я же кайто.

— И что ты с этими доспехами будешь делать? Не продать же. Только мешаться будут.

Юна на школьных экскурсиях по обществознанию не раз бывала в замке Гифу и видела те самые намбанские доспехи. Как и Сара, она считала, что на такие вещи достаточно любоваться время от времени. Но Эльба придерживалась иного мнения:

— Да нисколечко не мешаются! Стоят в комнате — такая красотища, полный восторг. В музее за стеклом им самое место, да? А у меня — кайф. Для дебюта кайто — идеальное сокровище. И всё благодаря твоему совету, Юна. Спасибо огромное!

У Юны от этих слов начала пульсировать в висках.

— Ну и... я вот думаю о следующей добыче. Может, опять чего посоветуешь?

— Значит, ты собираешься и дальше красть... — слова «дебют» не оставляли сомнений: эта дурочка всерьёз вознамерилась стать кайто.

— С какой стати я должна давать советы воровке!

— Я не воровка, я кайто! — немедленно возразила Эльба.

— С юридической точки зрения это одно и то же!

— Поэтому я и послала в полицию письмо за подписью «кайто Пиони».

— Ты ещё и письмо отправила?!

Глупость Эльбы превзошла все ожидания. А та лишь улыбнулась:

— В тот раз они, наверное, посчитали это дурацкой шуткой, но теперь-то полиция зашевелится всерьёз. Жду не дождусь.

— Полиция и так занята, не создавай обществу лишних проблем. Тебя же рано или поздно поймают.

— Сбегу.

Невозмутимая уверенность, с которой это было сказано, заставила Юну замолчать. Она сама видела, какой сверхчеловеческой ловкостью и невероятными приёмами проникновения обладает Эльба. Может, и правда — поймают, а она с лёгкостью сбежит.

— Но если бы меня всё-таки схватили, я бы предпочла, чтобы это была не полиция, а великий детектив Юна.

— Я же просила не называть меня так, — с бессильным вздохом отозвалась Юна, глядя на это донельзя искреннее лицо. Мало того что одноклассники и учителя подкалывали, так ещё и Сара с Соскэ иной раз поддевали этим прозвищем. — Я всего лишь стажёрка, так, мелкий детективчик.

— Ну вот: поймаешь меня — и сразу станешь настоящим великим детективом.

— Хочешь, прямо сейчас поймаю и отведу в участок?

Но даже под этим колючим взглядом Эльба ничуть не смутилась и вдруг перескочила на другое:

— Кстати, вы уже нашли новый офис?

Юна когда-то рассказывала, что их здание затопило и его собираются сносить.

— Нашли. Только ремонт предстоит, так что до переезда ещё есть время.

— О-о, а давай, когда вы переедете, я приду в гости?

— Вот ещё.

— Я принесу подарок на новоселье! Что лучше?

— Скажу — и ты украдёшь именно это, да?

— Ага!

— В детективное агентство краденое не потащат, — только и выдохнула Юна, видя, как радостно та подтвердила её догадку.

— А, кстати, я в кои-то веки квартиру сняла, — сообщила Эльба. Юна и раньше слышала, что та кочует по интернет-кафе, но теперь, видно, решив заняться кайто всерьёз, обзавелась базой.

— И где? Я б в гости зашла.

— Э нет, даже Юне нельзя показывать логово кайто.

«Хотела незаметно выведать адрес и сдать полиции — не вышло...» — с лёгким разочарованием подумала Юна, но тут же мысленно вздохнула: (Нет, голова у неё всё-таки иногда варит... только отчего ж она такая дура?)

— Ладно, давай лучше петь! Петь, петь! Я не очень знаю местные песни, но раз ты позвала — специально выучила несколько.

— И что же ты выучила?

— Больше всего мне понравился один певец — «Ванука»!

— А у тебя неплохой вкус, — невольно похвалила Юна. Так юный детектив и юный кайто вполне душевно провели время в караоке.

Когда время истекло и они уже собирались на выход, Юна, глядя на раскрасневшуюся, донельзя довольную Эльбу, словно невзначай бросила:

— А, кстати.

— М?

— Тот подарок на новоселье... ты правда собираешься?

— Ага! Передумала? Что принести?

Казалось, Эльба искренне обрадовалась просьбе. Юна сделала вид, что задумалась:

— Новый офис больше прежнего, так что хорошо бы повесить что-то крупное. Картину, например.

— Картину? Я в этом не очень разбираюсь... А какую хочешь?

— М-м... в Художественном музее Гифу сейчас выставка Редона. Что-нибудь в таком духе. В агентстве всё равно никто не подумает, что это подлинник.

Юна покопалась в телефоне и показала фото «Ширмы Оливье Сансера» — экспоната с текущей выставки Редона в музее Гифу.

— Окей! Сделаем! — легкомысленно приняла заказ Эльба.

31 июля, 18:57

Три дня спустя.

В полицейский участок Гифу вновь пришло письмо за подписью кайто Пиони:

«Я заберу сокровище Художественного музея Гифу. Кайто Пиони».

Хосё Масаки, прикомандированная из другого участка для расследования этого дела, выслушала доклад и облегчённо вздохнула:

— Фух, всё как и сообщил информатор.

Да, всего за несколько часов до письма кто-то позвонил из уличного таксофона по номеру 110 и сообщил: в глухом проулке у закрытых ставень он слышал обрывок телефонного разговора — «следующая цель — ширма Редона». А закончил звонок словами: «Я недавно видела новости про кражу доспехов в замке, на всякий случай решила сообщить». Ещё недавно такой звонок сочли бы пустой шуткой, но теперь, когда дело о кайто гудело во всём управлении Гифу, информацию немедленно передали руководителю следствия. В письме значилось лишь расплывчатое «сокровище», а тут такой конкретный след.

(Хорошо бы ещё раз побеседовать с этим анонимом поподробнее...)

Масаки решила прослушать запись звонка. Если голос не изменён, анализ без труда выдаст примерный возраст и регион.

— Этот голос... — Она его узнала.

31 июля, 20:34

— Я дома.

Вечером, вернувшись из агентства «Кабурая», Юна заметила в прихожей чужие лоферы — явно не её и не мамины. (Гость?.. Кто бы это?..) Она заглянула в гостиную.

— Уа! — невольно вырвалось у неё. За столом сидела молодая женщина-детектив — Хосё Масаки. Именно её появление с благодарственным письмом, показанное по телевидению, породило это ненужное звание — «старшеклассница — великий детектив». Юна думала, они больше не увидятся (та служила не в Гифу), и не смогла скрыть растерянности.

— Здравствуйте... госпожа полицейская, — кое-как выдавила она, косясь на мать.

— Госпожа полицейская говорит, у неё к тебе дело, — беспечно пояснила мать.

— Дело?

— Сегодня около трёх часов дня вы ведь звонили в полицию по номеру 110?

От этого прямолинейного вопроса мозг Юны заработал на полную.

(Врать — себе дороже, она наверняка пришла подготовленной.)

— Да. Звонила, — не моргнув глазом призналась Юна.

— В вашем звонке говорилось, что следующая цель кайто — ширма Редона. Вы видели человека, который это произнёс?

— Нет. Просто услышала, проходя мимо.

— Мужской голос или женский?

— Женский. Но довольно низкий. Возраст не скажу.

— Как вы поняли, что человек говорит по телефону, если никого не видели?

— Раз слышно было только одного — логично, что по телефону.

— Понятно. А точное время и место помните?

— Время... около двух, наверное. Место — торговый квартал. — Юна сыпала ответами, и Масаки пока не проявляла подозрений.

— Получается, с момента до звонка прошёл почти час?

— Я сомневалась, стоит ли.

— Почему звонили не с мобильного, а с таксофона?

— Не хотела, чтобы узнали, что это я. Вдруг сочли бы баловством, а меня — допрашивали...

Чуть насупившись, Юна вызвала у Масаки невольную усмешку.

— А можно теперь мне спросить? — вдруг сказала Юна.

— Да?

— Почему вы вообще занимаетесь этим делом, госпожа полицейская? Ваш участок ведь не в Гифу.

Масаки чуть помедлила, бросила: «Это, пожалуйста, не для разглашения...» — и рассказала: во-первых, ещё до доспехов в Гифу произошла цепь незаконных проникновений без краж, но с рисунком цветка; теперь, когда похищение всё-таки случилось, решено объединить эпизоды и взяться всерьёз, а её прислали как подкрепление. А во-вторых, вскоре после Юниного звонка и впрямь пришло письмо.

(Значит, она правда прислала это письмо...) Зная Эльбу, Юна подозревала, но теперь услышала подтверждение из первых уст.

— В письме указано то же место, о котором вы сообщили. Похоже, цель — ширма Редона в музее. Спасибо за содействие.

— Не за что, — смущённо буркнула Юна.

— Кстати... — тон Масаки сделался мягче. — Кем, по-вашему, является этот кайто... нет, этот преступник?

— С чего вдруг такие вопросы ко мне?..

— О, просто личный интерес, — улыбнулась Масаки. — Как считает великий детектив?

— Да ну, прошу вас... — Юна поморщилась, но, чуть подумав, уклончиво ответила: — Ну, допустим, любителем гибрида японского и западного стилей?

Было бы безумием давать правильный ответ: «дурочка в мини-шортах, похожая на извращенку». Юна выдала нечто совершенно противоположное, припомнив мимоходный комментарий Соскэ при просмотре новостей.

— Вот как. Действительно: сперва намбанские доспехи, теперь ширма французского художника под влиянием укиё-э... Пожалуй, логично.

— Да, кстати... — продолжила Масаки. — А почему вы решили, что преступник один?

— А?

— Вы сообщили, что слышали «разговор по телефону». Обычно из этого сделали бы вывод, что у него есть сообщник.

— А... точно... — Юна невольно запнулась.

— Простите, проверить хотела, — с извиняющейся улыбкой пояснила Масаки. Похоже, она не подозревала Юну в связях с кайто, а просто тестировала хвалёный ум «великого детектива».

— И последнее: если бы вы сами попытались поймать этого вора, что бы вы сделали? Он же проникает даже под усиленной охраной.

— Ну, тогда... — Юна ненадолго задумалась. — Скажем, заложить в цель жучок и дать её унести?

— Что ж. Возьму-ка на вооружение этот ваш метод, Юна-сан.

4 августа, 2:04

Спустя три ночи после того, как Эльба по наводке Юны выбрала цель, разведала обстановку в музее и отправила в полицию письмо, она наконец вышла на дело.

Как она и ожидала, полиция отреагировала не то что в прошлый раз: и охрану заметно усилили — и людьми, и переодетыми агентами в толпе посетителей. Впрочем, времени, когда именно ударит кайто, а ударит ли вообще, они не знали, так что подкрепление было скромным. А для просторных залов музея — капля в море. Кстати, Художественный музей Гифу владел одной из крупнейших в Японии коллекций Одилона Редона, периодически устраивал его выставки, но вовсе не из-за какой-то особой связи художника с городом: просто когда-то случайно скупили оптом. Сейчас, в летние каникулы, посетителей было вдоволь, и кайто, смешавшись с ними, могла без помех изучить и охрану, и пути подхода. Новых камер тоже добавили, вот только большинство — муляжи. (Ну, а я просто вырублю их все — и дело с концом.) Ещё днём, притворившись восторженной студенткой, Эльба просчитала каждую камеру и каждую мёртвую зону.

Теперь же, в своём чёрном, рождённом из костюма убийцы облачении, Эльба неспешно шла по ночным улицам Гифу и с каждым шагом пощёлкивала пальцами. Каждое «вжик!» — и очередная камера на пути мигала и замирала. Магия лишь глушила их на пару секунд, не ломая. Щелчки же были чистой рисовкой.

У входа, несмотря на поздний час, стояла полиция — «Ну и работёнка у людей», — посочувствовала она мысленно и, взобравшись по ближайшему дереву на крышу, с лёгкостью вскрыла оконный замок.

Внутри дежурили охранники с фонарями; Эльба дождалась, пока луч уйдёт в сторону, и приблизилась к цели — ширме Оливье Сансера. Один из главных экспонатов: примерно двести двадцать сантиметров в ширину и сто семьдесят в высоту. Даже сложенная вчетверо, она оставалась громоздкой. (И правда... Подруга задала задачку. Хотя на стене в агентстве смотрелась бы отлично.) Других ценностей в музее хватало, но, вероятно, именно из-за размера полиция сочла ширму менее вероятной целью — мимо неё патрули ходили куда реже. Эльба спокойно взломала замок витрины, магией усилила руки и без усилий подхватила сложенную ширму.

Теперь — к тому же окну. Исчезновение такого крупного предмета бросится в глаза почти сразу, так что следовало двигаться быстро, но осторожно. Оказавшись на крыше, Эльба затаилась. С такой ношей даже обычный прохожий заподозрит неладное. Полицейские патрулировали, но улицы были пусты, машин тоже не видать — казалось, можно уходить чисто. (Отлично, валим!)

И тут она застыла. Что-то было не так. Прошла уйма времени, а тревоги всё нет. Ни сирен, ни мигалок.

(Похоже, я влипла...)

Полиция словно и не пыталась её схватить. Как будто им было плевать на кражу — или даже хотели, чтобы она вынесла эту вещь.

Она уложила ширму плашмя и провела ладонью. Подделки и качество она различать не умела, но предварительные изыскания провела. Ширма Оливье Сансера, 1903 год. Как ни реставрируй, такой гладкости у живописной поверхности быть не должно. Она понюхала: ни намёка на масло или краску. Ни малейшего объёма мазка. (Печатная копия, наклеенная на основу?.. Даже не копия — грубый муляж.) (Подменили, потому что знали цель из письма?) Но в письме было просто «сокровище». Экспонатов — двести с лишним, плюс постоянная экспозиция. Даже исключив мраморные статуи, подменить всё в такие сроки нереально. Выходит, подменили только самые дорогие? Или... одну именно эту ширму? А выбрать ширму её заставило...

В висках застучало, по спине пробежал холод. Она выхватила с пояса кинжал и без колебаний вспорола холст. В нижнем правом углу что-то блеснуло.

Маячок.

(Молодец, Юна!)

Поняв всё, Эльба со сдавленным стоном бросила фальшивку и спрыгнула с крыши в ночь.

4 августа, 13:21

Дома она немедленно атаковала Юну шквалом сообщений, но та, разумеется, не отвечала. А правда — то, что за всем стояла Юна, — грянула из утренних новостных заголовков.

«Снова на высоте! Старшеклассница — великий детектив!» — гласила плашка на экране. Диктор зачитывал: по заявлению полиции, в отношении самозваного «кайто Пиони» ведётся расследование, ему предшествовала серия незаконных проникновений, и кража доспехов — его рук дело. Но незадолго до нового письма гражданка сообщила о подозрительном разговоре; этой гражданкой оказалась старшеклассница Наганава Юна, та самая, что раскрыла покушение на убийство. С её же подачи похищенный предмет подменили на муляж с GPS-трекером, и преступник клюнул. Правда, обнаружив обман, он изрезал фальшивку и скрылся, но оставил волосы и отпечатки; полиция продолжает розыск. На экране тем временем крутили архивные кадры: Юна получает благодарность.

«Ну и дурак же этот кайто!» — «И правда, надо же быть таким идиотом, чтобы в наши дни величать себя "кайто". Похоже, парень, м-м... с прибабахом». Комментаторы хохмили, в студии царило весёлое оживление.

— Гр-р-р-р-р-р... Юна-а... — Эльба, униженная до кончиков волос, с красным лицом смотрела в телевизор.

4 августа, 13:25

— Ты опять блеснула, великий детектив, — усмехнулся Соскэ, сидя перед телевизором в агентстве «Кабурая».

— А... нет... — Юна открывала и закрывала рот, как рыба. О том, что её подадут так, она понятия не имела.

Как только репортаж закончился, она выхватила телефон и набрала номер — той самой Хосё Масаки, с которой они обменялись контактами. Та сняла трубку мгновенно.

— Это ещё что такое?! — без всяких предисловий накинулась Юна. Масаки, казалось, уже догадалась, о чём речь:

«А, новости... Честно говоря, я не знала, что начальство слило ваше имя журналистам. Простите. Но, думаю, им просто нужно было отвлечь внимание от того, что полиция опять не поймала преступника, вот и придумали этот голливудский сюжет — "великий детектив против кайто". И название "кайто Пиони" в оборот запустили с той же целью».

— Но нельзя же так, без моего ведома... — начал закипать гнев, а следом пришёл холодный ужас.

(А если её всё-таки схватят? Мне тогда конец.) Нет, не только Юне: матери, Соскэ, всей её будущей карьере. (Выяснится, что «великий детектив» спутался с кайто, сама дала наводку, подстроила «подвиг»... Позор на всю жизнь: «детектив-аферист», «инсценировщица». Доверия — ноль; ни работы, ни честного имени — сплошная чёрная метка в сети. Будущее, в котором она никогда не сможет поднять голову...)

По лицу Юны катился ледяной пот.

— Юна? Что с тобой? — обеспокоенно спросил Соскэ, когда она дала отбой. — Ничего... — выдавила та.

И в этот миг прозвенел дверной звонок.

— Кто там? — Соскэ привстал, но Юна опередила: «Я открою», — и выскользнула в прихожую. Она уже знала — кто.

— Ю-ю-на-а, пошли-и игра-ать.

Так и есть. Эльба стояла на пороге, и её игривый тон странно контрастировал со вздувшейся на лбу жилкой.

— Ну конечно. — Игнор шквала сообщений не прошёл даром — Эльба явилась лично.

— У меня к тебе тоже разговор есть. Пойдём, — тихо бросила Юна и, крикнув Соскэ «Я с Эльбой договорилась, забыла!», потащила гостью в караоке.

— Ну и что ты задумала, Юна? Слить меня полиции? — с порога, почти надувшись, спросила Эльба, когда они вошли в кабинку.

— Я... Я просто не могла допустить, чтобы подруга катилась по кривой дорожке! — ляпнула Юна первое, что пришло в голову.

— Подруга?! Я для тебя подруга?! — глаза Эльбы мгновенно засияли, и она моментально переключилась в щенячий режим.

— Н-ну, типа того, — полураздражённо-полусмущённо кивнула Юна. — И я подумала: пока не зашло далеко, тебе лучше прочувствовать это на своей шкуре. Даже если бы тебя поймали, ты несовершеннолетняя, и, если доспехи вернуть, серьёзного наказания, скорее всего, не было бы.

— Ты обо мне так заботилась!.. Тогда... может, брошу я это кайто?

— Правда?!

— Ага... Пойду в полицию, признаюсь, искуплю вину, а потом — приду к Юне чистенькая.

— Стоп-стоп, погоди, это уже чересчур! — Юна аж руками замахала. — Ну что за крайности. — От этих диких перепадов мысли Юна почувствовала себя совершенно опустошённой, но Эльба лишь непонимающе склонила голову. Юна тяжко вздохнула:

— Пойми: если тебя арестуют, у меня тоже будут неприятности. Из-за этих их заявлений все теперь видят в нас заклятых соперников, детектива и кайто, и если узнают, что мы на самом деле знакомы, — пиши пропало.

— Не «знакомы», а «дружим», — педантично поправила Эльба.

— Тем более.

— Я бы никогда не рассказала полиции про Юну... в отличие от тебя, — с уколом добавила она.

— Даже если на допросе захотят выбить правду? Сыворотка правды, например?

— Угх... — Эльба представила картину из какого-нибудь фильма про кайто и поёжилась. Существует ли такая сыворотка, Юна не знала, но из слов Масаки поняла, что полиция в полной растерянности перед методами кайто — и допрос могли устроить жёсткий. Риск и правда огромен.

— Так что, чем бы ты ни искупала потом вину, пока шумиха вокруг меня не утихнет — не попадайся.

— Ладно. Постараюсь. Но и ты меня больше не предавай, — Эльба испытующе посмотрела на неё.

— Обещаю, — честно, от души ответила Юна.

6 августа, 13:38

Спустя два дня новостная программа сообщила о новом странном происшествии. Утром сотрудники замка Гифу обнаружили, что похищенные месяц назад намбанские доспехи возвращены на место. Рядом — рисунок пиона и записка:

«В знак уважения великому детективу Наганаве Юне возвращаю ранее взятое сокровище. Жду нового поединка соперников. Кайто Пиони».

(Ну ты-ы-ы и дубина-а-а-а!) Увидев это, Юна чуть не потеряла сознание.

— О-о... Кажется, Юна прочно встала на классическую стезю великого детектива, — весело заметила Сара.

«Ты что творишь, идиотка?!» — тут же улетело в LINE Эльбе, пока Соскэ и Сара не видели. Ответ: «Ну, когда твоя слава утихнет, ты же меня опять сдашь? (Ну, допустим...) Вот я и решила: надо открыто объявить о нашем соперничестве. Пока я действую как кайто — смогу вечно играть с Юной!»

Юна живо представила, как Эльба сейчас улыбается своей щенячьей улыбкой, и всерьёз задумалась: как её остановить?

Вечером того же дня Юна вернулась домой и застала в гостиной Масаки.

— Я уже устала от полиции... И вообще: ничего не украдено, доспехи возвращены — разве дело не закрыто? — с искренним изнеможением спросила Юна. Масаки с жалостливым лицом покачала головой:

— Скорее наоборот. То, что кайто вернул доспехи прямо под носом у выставленной охраны, означает: вся полиция не может справиться с одним фокусником. Начальство требует мести за поруганную честь мундира и бросает все силы на поимку кайто Пиони. Мне очень жаль, но, раз кайто назвал вас соперницей, без вашей помощи нам, скорее всего, не обойтись...

— Да быть того не может...

— Н-но ведь гражданские помогают полиции — это как в книжках! Давайте смотреть на это как на уникальный шанс! — с деланной бодростью воскликнула Масаки, но ни единого лучика надежды в её словах Юна не уловила. Она лишь выдавила измученную улыбку.

(Во что, чёрт возьми, превращается моя жизнь?..)