Принцесса и подруга

27 ноября, 13:11

В субботу после полудня Сара выпорхнула из агентства и отправилась в гости к своей единственной подруге — Нагацуне Юне. Без Соскэ, без слежки, без магии. Просто в гости, как обычная девчонка.

Юна жила вдвоём с мамой в маленькой, но уютной квартирке. Мама сегодня работала в ночную смену, так что квартира оказалась в полном их распоряжении. Идеально.

— Итак! Объявляю пир открытым! Всем сесть и наслаждаться!
— Ага, — Юна кивнула, но лицо у неё сделалось напряжённое, как у сапёра перед разминированием.

Нагацуна Юна. Тринадцать лет. Ровесница Сары. Только фигурой чуть постарше и повыше — тихая, стеснительная, но с огоньком в глазах, когда речь заходит о «Троецарствии».

— Ты нервничаешь, Юна? Вся как натянутая струна.
— Это мой первый раз, — призналась Юна, заливаясь краской до ушей.
— Не волнуйся! У меня тоже первый! Расслабься и получай удовольствие. Всё будет отлично.
— Легко сказать… Ты-то железная, а я обычная.

Сегодня они планировали смотреть кино по «Троецарствию». Старую китайскую экранизацию, о которой Юна прожужжала все уши. С чипсами, печеньками и прочими вредностями. На столе уже громоздились сладости, купленные Юной на карманные деньги (примерно на триста иен, честно отложенных с обедов), и угощения от Сары — целая гора продукции фирмы Bourbon, купленная на выигрыш с ипподрома.

Юна почти никогда не звала гостей. Квартирка маленькая, стеснялась. А Сара — вообще первый друг в жизни, с которым можно взахлёб обсуждать нюансы «Троецарствия». Неудивительно, что её трясло. К тому же, DVD, который они собрались смотреть, был из личной коллекции покойного отца Юны. Одна из самых дорогих её сердцу вещей. Со вчерашнего дня она изводилась: «А вдруг Саре не понравится? А вдруг она заскучает? А вдруг мы поссоримся?»

— Успокойся. Я умею себя вести в гостях. Даже если кино окажется полным шлаком, я и слова плохого не скажу. Клянусь честью принцессы.
— Это ты сейчас называешь «уметь себя вести»?! — прыснула Юна, чуть не подавившись печеньем. — Ладно, давай уже включать. Будешь ныть — получишь подушкой.
— Ой-ой, как страшно! Угрожает мне, Седьмой Принцессе! — скорчила рожицу Сара и плюхнулась на диван.

Юна взяла пульт дрожащей рукой. Нажала «Play».

27 ноября, 15:35

По экрану поползли финальные титры под величественную музыку. Сара откинулась на спинку дивана и шумно выдохнула.

— Фу-ух! Обалденно! Вот это я понимаю — классика!
— Я же говорила! — Юна просияла так, словно это её саму похвалили.

Они болтали о фильме, перебивая друг друга, уплетая сладости и запивая газировкой. Обсуждали игру актёров, костюмы, батальные сцены. Вдруг Сара, будто вспомнив что-то важное, сказала:

— Слушай, Юна. Я, кажется, смогу пойти в школу. В обычную японскую школу.
— А? Ты же экстерном закончила старшую школу за границей? Шведскую или какую там?
— Ну да. Но раз уж я застряла в Японии, почему бы не попробовать местную школьную жизнь? Правда, пока ничего конкретного. На уровне разговоров.
— Вот как… Судя по твоему адресу, ты попадёшь в Савару, да?

Савара — государственная средняя школа в этом районе. От дома Юны до агентства Соскэ — минут пятнадцать пешком. Один школьный округ.

— Наверное, — кивнула Сара, хрустя чипсиной.
— Хм… — Юна задумалась, уставившись в потолок. — Если ты пойдёшь в Савару, то, может, и мне туда перевестись…
— Ты… хочешь перевестись из своей школы ради меня? Слишком тяжёлая любовь, подруга.
— Э-это не любовь! — вспыхнула Юна, швырнув в неё подушкой. А потом тише добавила, теребя край пледа: — Я и сама подумывала о переводе. Давно.
— Разве с буллингом не решили? Адвокат же письмо отправила.

Сара удивилась. Она думала, проблема закрыта.

— Сам буллинг прекратился. Никто больше не пишет гадости и не прячет мои вещи. Но теперь меня просто игнорируют. Как пустое место. Говорят за спиной, что я неблагодарная. Что мы подали в суд на наших благодетелей и содрали с них кучу денег. Хотя мы не подавали. Просто взяли деньги, что ушли на детектива и адвоката. Всё по-честному.

Та девочка, что травила Юну, была дочерью тех самых «благодетелей». Они помогли семье материально после смерти отца. И в отличие от своей избалованной дочери, оказались порядочными людьми. Получив грозное письмо от адвоката Бранды, тут же примчались извиняться лично. Обещали, что такого больше не повторится. Даже предложили компенсацию за моральный ущерб.

Родители до сих пор в хороших отношениях. Но история про адвоката просочилась в школу. Обросла грязными слухами. И теперь Юна в своём классе — изгой. Вселенная в вакууме.

— Буллинг — сложная штука. Просто так не исчезает, как по волшебству, — вздохнула Сара, отставляя газировку.
— Ага, — Юна грустно улыбнулась. — Вот я и думаю: может, перевод — это выход? В государственной школе и маме полегче будет с деньгами. В Саваре у меня никого знакомых нет. Но если ты там будешь — не так страшно начинать с нуля.
— А друзья из начальной школы? Они не в этом районе?
— Мы переехали сюда после папиной смерти. Это совсем другой округ. Я с ними почти не общаюсь теперь.
— Значит, мы с тобой в новой школе будем только вдвоём. Две одиночки.
— Ну, ты-то общительная. Быстро заведёшь новых друзей, а я так и останусь в сторонке, — буркнула Юна, отводя взгляд.
— Вовсе нет. На родине у меня тоже не было близких друзей. Только наставники и слуги.
— Ну да. Ты же вундеркинд-экстерн. Скучала, наверное.
— Юна — мой первый настоящий друг. И если я пойду в школу, это не изменится. Ты всегда будешь на первом месте.

Сара улыбнулась так уверенно и тепло, что Юна наконец выдохнула и улыбнулась в ответ.

— Правда?.. Хорошо. Тогда я буду ждать, когда мы пойдём в школу вместе. Как союзники.
— Я тоже! Обещаю.

Они улыбнулись друг другу, и в комнате стало как-то светлее.

— Тогда смотрим следующий фильм! У меня ещё один диск есть!
— Угу! Давай!

Время летело весело и незаметно. Дружба крепла.