Взрослое свидание в Гифу
19 мая, 18:53
На площади перед северным выходом станции JR Гифу стоял списанный трамвай. «Круглооконный» — с круглыми окнами у дверей, модель MO513. Выпущен в пятнадцатом году Тайсё (1926). До закрытия линии Гифу в семнадцатом году Хэйсэй (2005) он колесил по префектуре. После списания его выставили в парке Кинэн. А в первый год Рэйва (2019) перенесли сюда, к десятилетию площади. Под открытым небом, но тщательно ухожен. Вечером внутри загорается тёплый свет. Как и золотой Нобунага неподалёку, он стал местной достопримечательностью.
Миниатюрная женщина уже минут пятнадцать нервно топталась у трамвая. Адвокат Айсаки Бранда. Сегодня на ней не её обычное белое платье. И не строгий костюм для суда. Платье и жакет спокойных, приглушённых тонов. Вчера она с подругой Харукой до изнеможения выбирала этот наряд.
Бранда выглядела намного моложе своих тридцати четырёх лет. Взрослые вещи ей часто не шли, делая похожей на ребёнка, дорвавшегося до маминого гардероба. Но сегодняшний образ — не ребёнок, играющий во взрослую. Естественно, ненавязчиво добавлял зрелости и женственности.
У Бранды первое свидание с Кабурая Соскэ, в которого она была тайно и безнадёжно влюблена. Позавчера победа в суде, что была почти в руках, уплыла из-за каприза её подзащитной Минагами Ноа. Бранда сорвалась и закатила истерику прямо при Соскэ. Секретарша Татэяма ловко попросила Соскэ утешить её. А тут ещё Сара уехала в школьную поездку. Соскэ остался один. Так и договорились поужинать.
Место встречи — эта площадь. Время — девятнадцать ноль-ноль. Ресторан — на его выбор.
(Интересно, куда он меня поведёт?.. Нет. Всё зависит от меня. Я должна постараться! Не упустить этот шанс!)
— Извини, заждалась, наверное.
В восемнадцать пятьдесят три появился Соскэ. В своём обычном пиджаке. Не броском, но не дешевом. В таком — и в ресторан при отеле, и в шумную идзакая. Везде к месту.
— Нет. Я только пришла. — Бранда была слегка разочарована. Для свидания он оделся как всегда. Никакого намёка на особенность момента.
— Тогда идём. — Соскэ ни капли не нервничал. Голос ровный, будничный.
— Да. — Она кивнула и послушно пошла следом.
По надземному переходу перешли дорогу. В квартал ресторанов.
— Этот район сильно изменился.
— Да, — кивнула Бранда.
— Помню, в студенчестве здесь были магазины одежды.
— И в моё время. И вдруг — одни питейные заведения. Насколько же офисным работникам хочется выпить по пути домой? — усмехнулся Соскэ.
Лет десять назад вдоль вокзальной улицы и правда были сплошные бутики. Почти без вечерних заведений. А потом кто-то открыл идзакая. И всё изменилось. У жителей Гифу и приезжих, видимо, был огромный неудовлетворённый спрос на «место выпить у вокзала». Идзакая процветала. За ней подтянулись новые. И вот уже северная сторона вокзала — целый гастрономический квартал.
— Ты часто здесь бываешь?
— Да. По работе приходится.
— Понятно. — Бранда оценила его осторожное «приходится». Детективу по долгу службы нужно бывать там, где собираются местные.
— Вот, — Соскэ указал на высокое здание. Огромная сверкающая вывеска: «Гифу Ёкотё». Видно отовсюду.
— «Гифу Ёкотё»… Слышала, но никогда не была.
«Гифу Ёкотё Билдинг» — в самом центре гастрономического квартала. Открылся в две тысячи восемнадцатом. Внутри — почти полсотни идзакая. Новая достопримечательность Гифу.
Они вошли.
— Я забронировал только первое место. Если захочешь ещё — по-быстрому выпьем и пойдём.
— А что здесь кроме идзакая?
— Да много всего. Мясо, рыба, китайская, итальянская кухни. Якитори, жареное, рамен. Местная кухня Гифу. Десертные кафе, модные бары.
— Ого, правда всё есть.
— Ага. И с выпивкой то же самое. Кстати, со второго заведения — закуска бесплатно. Многие ходят по нескольким. В каждом — по чуть-чуть.
Соскэ привёл её в уютное бистро. Мясо, сыр, вино.
— О-о… — вырвалось у Бранды.
Она была готова к шумной идзакая. Немного разочаровалась: только она считала это свиданием, а для него — рабочая рутина. Но Соскэ выбрал приятное для женщин место. И, кажется, продумал маршрут, чтобы подстроиться под её настроение. «Гифу Ёкотё» и правда подходило для парочек.
(А он не промах, Соскэ…)
Вспомнились слова Татэямы: «Детектив по сути своей популярен у женщин. Редкая профессия — вызывает интерес. Навыки общения и обширные знания — мощное оружие в любви».
(Вот оно как… И правда, нельзя расслабляться…)
Она вновь поклялась: сегодня она продвинет их отношения.
— Два рекомендованных красных. Закусочный набор. И ростбиф с раклетом.
Они сели рядом за стойкой в выбранном Соскэ бистро. Он сделал заказ. Официант нахмурился:
— Э-э… Два красных?
— Да, — кивнул Соскэ.
— Простите, уважаемая…
— Я совершеннолетняя, — Бранда не дала договорить. Показала карту My Number.
— И-извините. Два рекомендованных красных, закусочный набор, ростбиф с раклетом. Верно?
Официант извинялся. Бранда вздохнула. Соскэ усмехнулся.
— Привыкла уже?
— Поневоле.
Из-за детской внешности Бранду часто принимали за несовершеннолетнюю. Заказывая алкоголь, она всегда была готова показать удостоверение с фото. Но повторялось это постоянно. Надоело. Поэтому пила только в знакомых местах.
— У меня нет прав. До появления My Number носила с собой паспорт.
— Паспорт по городу? Редко встретишь, — улыбнулся Соскэ.
— Есть ещё адвокатское удостоверение от Федерации адвокатов. Но его мало кто знает. Бесполезно.
— О, такое есть?
— Вот видишь. Даже ты, детектив, работающий с адвокатами, не знал. А в баре — тем более не поймут.
— Ну да.
— В изоляторе или тюрьме его принимают. Но значок тоже катит. Как удостоверение — слабее прав или паспорта. Бесполезная вещь.
— Ясно.
— А у детективов есть что-то подобное?
— Есть отраслевые ассоциации. Выдают корочки. Но без официальной силы. Никаких привилегий, как у полицейских или адвокатов. Только если полиция остановит. Почти как визитка.
Принесли вино.
— Ну… За твои труды в суде, — поднял бокал Соскэ.
— Это было тяжело, — искренне ответила Бранда. Чокнулась.
— М-м… Вкусное вино, — отпила она.
Вино — фишка этого бистро. В меню много дорогих, которые Бранда часто пила. Но сегодня угощал Соскэ. Из уважения к его кошельку она выбрала рекомендованное за семьсот иен. Букет слабоват. Но в целом сносно.
Соскэ отпил. Лицо стало неопределённым.
— Что? Не нравится?
— Да я… не пью вино обычно. Не разбираюсь. Вкусно или нет — не пойму, — смущённо усмехнулся он.
— Хе-хе. Вот как, — Бранда расцвела. Он не пьёт вино. Но выбрал место с вином ради неё.
— Тогда, может, с закусками лучше пойдёт. Впечатление изменится.
— Понятно, — Соскэ кивнул. И уставился на неё.
— Ч-что? — щёки загорелись.
— Да нет. Просто думаю: Бранда-сан и правда взрослая.
— А раньше кем я была? — подозрительно прищурилась она.
— Ну… Умом я понимал. Но внешность сбивает. Бывают же такие вундеркинды.
— Как Сара?
— А, ну да, — невольно кивнул Соскэ.
— Давно хотела спросить. Почему ты её удочерил?
— А? Так она же моя дочь… — притворился непонимающим Соскэ.
— Думаешь, я верю в эту байку?
— Н-ну… У меня есть свидетельство о рождении…
— Хочешь, сделаем ДНК-тест? Детективу раз плюнуть достать ваши волосы. Да и у меня на полу, наверное, найдётся, — ехидно добавила Бранда.
Соскэ застыл. Помолчал. Вздохнул. Сдался. Глаза потеплели. Слабая улыбка.
— Если искать причину… Наверное, мне это показалось самым естественным.
— Естественным?
— Мы и двух месяцев не прожили вместе. А чувство было — будто целую вечность. Тогда стать настоящей семьёй — разве не естественно? Я и предложил ей. Очнулся — уже сказал.
— И ради такой размытой причины ты решился на поворот в жизни… — опешила Бранда.
— Ну а что? — усмехнулся Соскэ. — Та мысль просто пришла мне в голову.
Бранда вздохнула. Она понимала. То чувство, когда сам не можешь объяснить. Но тебя неудержимо тянет.
(Почему я влюбилась в него?)
«Нищий детектив, так до конца и не растерявший глупых идеалов. Разве он почувствует личную симпатию к бессовестной адвокатше-коротышке, что только и делает, что рушит семьи?» — говорила Татэяма. И правда. Они — полные противоположности. Может, потому и тянет? Но таких принципиальных много среди адвокатов и прокуроров. К ним её не тянуло.
(Надо же. И я влюбилась, сама не зная почему…) — мысленно усмехнулась она. И осушила бокал.
19 мая, 19:43
Покинули первое бистро. Второе место — специалитет по жареным шпажкам и «дотэ-куси». «Дотэ» — потроха, тушённые в сладковатом соевом соусе на основе мисо. Популярно в Токае, особенно в Нагое. Жители Токая — мисо-зависимые с древности. Жареное, одэн, баклажаны на гриле — всё макают в мисо. И удон варят с мисо. В каждом доме — готовые мисо-соусы. Даже Бранда, раньше не готовившая, держала один про запас. Говорят, без регулярной дозы мисо у жителей Токая ломка. И они умирают в муках. Где источник? Кто сказал?
— Ха-а-а-а! — Соскэ с наслаждением выдохнул. Откусил жирную шпажку, щедро политую мисо. Запил ледяным пивом.
— С аппетитом ешь, — заметила Бранда.
— Пиво мне как-то ближе вина. Хотя обычно я третьесортное пью… — смутился Соскэ.
— Ничего. У всех свои вкусы.
Бранда допила своё пиво. Из-за любимых мест она чаще пила вино или коктейли. Но и бутылочное пиво в простой идзакая ей не претило. Налила. Отпила. Закусила дотэ-куси.
— Фух… Вкусно. — Сладковато-солёная густота мисо и ледяная горчинка пива с газом — идеально. Можно пить бесконечно.
— Кстати, Бранда-сан. А почему ты стала адвокатом?
— Почему вдруг?
— Да мы давно знакомы. А о таком не говорили. Думаю, раз уж вместе вышли.
— То есть, тебе интересна моя личная жизнь?
— А? Ну… Наверное, да, — смутился Соскэ. Бранда обрадовалась.
— Конечно, чтобы помогать попавшим в беду.
— Врёшь, — тут же отрезал Соскэ. Бранда усмехнулась:
— На самом деле ничего особенного. Просто оба родителя — адвокаты. И ждали, что я тоже стану.
— Понятно.
— Из-за их ожиданий с детства только и делала, что училась. Друзей не завела.
— А-а… Ты говорила, что у тебя не было друзей, — поморщился Соскэ.
— Мне и правда было всё равно. А видеть, как те, кто прожигал молодость, пока я корпела над книгами, выходят замуж, живут «счастливо», а потом скандалят и прибегают ко мне за помощью… Это приносит ни с чем не сравнимое удовольствие. И я могу менять их будущее. Нет ничего приятнее. Адвокат — моё призвание.
— Своеобразное у тебя призвание… — испугался Соскэ. Бранда поспешно сменила тему:
— А ты, Соскэ? Почему стал детективом?
— Тоже влияние отца. Но он не заставлял, в отличие от твоих. В детстве я искренне считал его крутым… — в его глазах мелькнула ностальгия.
Отец Соскэ — глава агентства Кусанаги Исао. Бранда часто давала им заказы. Когда она впервые встретила Соскэ, он работал там. Под настоящим именем Кусанаги Соскэ.
— Жалеешь, что стал детективом?
— Когда узнал правду о работе отца — да. И когда ушёл, еле сводил концы с концами — думал, не поторопился ли. Но в последнее время — нет. Работа приносит удовлетворение. И Сара помогает.
(Опять Сара…) — кольнула ревность. Но Бранда была рада. Впервые они говорили так неформально.
Потом болтали о полупонятной работе. О студенчестве. Разговор не умолкал.
(Похоже… всё идёт отлично, да?!)
Слегка насытившись, пошли дальше. Третье место — идзакая с кухней Гифу и местным алкоголем. Заказали «цукэмоно STEAK», маринованную форель, маринованную красную репу. Под сакэ.
— Хе-хе-хе. Название «цукэмоно STEAK» — загадка. Но к сакэ ничего лучше нет.
— Ага! «Цукэмоно STEAK» — лучшее! — раскрасневшийся от сакэ Соскэ радостно кивал.
Бранда пила дзюммай гиндзё из Хорай. Соскэ и не знал, что его дочь Сара в этот самый момент переживала глубочайшую травму из-за этого самого «цукэмоно STEAK».
19 мая, 21:52
— И-ик… Хик…
К выходу из третьего заведения Соскэ был пьян в стельку. Шатался. Долго искал кошелёк. Заплатила Бранда. Обычно он заходил в идзакая только по работе. И пил по минимуму. Дома — банка третьесортного пива за ужином. А тут — вино, пиво, сакэ. Всё смешалось.
— Ну-у, Бранда-са-ан! Куда дальше-е?
— Хватит, — усмехнулась она пьяному энтузиазму. — На сегодня всё.
— Э-э-э! Давай ещё-о!
— Какой же ты пьяный дурак… — опешила Бранда. Но впервые видела его таким. И это было даже мило. Сердце забилось.
Вышли. Поймали такси. Бранда села с Соскэ. Назвала адрес агентства Кабурая. Минут семь. Бранда расплатилась. Взяла Соскэ под руку. Вышли. Поддерживая его, поднялись. Он открыл дверь.
(Я… вошла к нему. Что дальше?!) — застыла на пороге.
— Чё стоишь? Заходи-и, — промямлил Соскэ.
— А, да… — вошла.
(Я у него. Ночью! Частный визит! Вдвоём!) — она надеялась на это. Но когда случилось — чуть не задохнулась от волнения.
(Нюх-нюх… Запах дома Соскэ… Ничем не пахнет.)
Раньше она спрашивала, курит ли он. Он ответил: «Запах дыма распространяется шире, чем думают. Въедается. Сейчас курят меньше. Детектив с запахом табака — выше риск спалиться». По работе бывал в курилках и прокуренных местах. Носил с собой дезодорант. Даже дома — без запаха. Бранда разочарованно вздохнула. Переобулась. Прошла.
В третий раз она здесь. Первый — когда он открылся, принесла подарок. Второй — с первым заказом. Оба раза с Татэямой. Потом Соскэ, видя её занятость, сам стал приезжать к ней.
— Фу-ух, — в гостиной Соскэ скинул пиджак на стол. Плюхнулся на диван. — Ы-ы-а-а… — раззявил рот, закрыл глаза.
— Стой! Спать — в постель! — остановила его Бранда.
Соскэ приоткрыл один глаз:
— Поня-ял, сэнсэ-эй… — по-школьному поднял руку. Медленно встал.
— Какой я тебе сэнсэй? — буркнула Бранда. Хотя её часто так звали. А «Бранда-сан» — только избранные. Соскэ был одним из них. Когда они познакомились, её контора только открылась. Она хотела хороших отношений с агентством Кусанаги. И предложила ему звать её по имени. Он согласился.
Бранда пошла за почти спящим Соскэ. Спальня — в японском стиле. Два футона. Один — явно Сары.
(Спать с Соскэ в одной комнате каждую ночь… Завидую…)
У стены — стеллаж, железный стол. Учебники, приставка. Видимо, комната и для учёбы Сары.
— Спокойной ночи… — бросил Соскэ. Залез под одеяло. Мгновенно уснул.
— С-Соскэ? — позвала Бранда. Ноль реакции.
(Ч-ч-что делать?!)
Беззащитное лицо любимого. Впервые. Умный адвокатский мозг вскипел.
(Харука говорила… «Если выпал шанс, который бывает раз в жизни, упускать нельзя».)
Вчера она советовалась с Харукой о свидании.
— По твоему описанию, он очень правильный. Может, притвориться пьяной. Создать fait accompli. Тогда ему придётся взять на себя ответственность.
— Ф-факт свершившийся… — взгляд Бранды скользнул по лицу, груди, ниже. Сглотнула.
(Н-нет! О чём я думаю! Секс без согласия — преступление! Кто бы ни был инициатором!)
Как адвокат, она не может нарушать закон…
(Если не узнают, то можно?)
Айсаки Бранда — бессовестная адвокатша с низким правосознанием. Но скрыть факт секса сложно. А если скрыть — какой смысл? Она же хотела, чтобы он взял ответственность. Секс отпадал.
Но просто смотреть — тоже пытка.
(Нельзя уйти с пустыми руками… О!)
Харука часто использовала фото в постели как доказательство измены. Может, и ей удастся сделать такое? Как доказательство — бессмысленно. Но пересматривать, представляя, что у них был секс, — приятно.
(Отлично!) — как вы уже поняли, Бранда тоже выпила. И её IQ значительно упал.
Она с энтузиазмом разделась. Сняла всё, включая бельё. Абсолютно голая вторглась в футон Соскэ. Сфоткала их вместе на смартфон. Удовлетворилась красивой композицией. Грудь прикрыта одеялом. Но явно голая.
(Хе-хе-хе… Сразу видно — после бурной ночи…)
Любовалась фото. Положила телефон. Повернулась к Соскэ.
(Я с ним в одной постели… И голая!.. Это почти секс! Мы занимаемся сексом!..)
Захлестнуло счастье. Закрыла глаза. Накрыла дикая усталость. Со вчерашнего дня мозг работал на пределе. Моделировал, фантазировал. На свидании, даже выпив, не останавливался. Выдохся. Через пару секунд Бранда провалилась в сон.
20 мая, 7:13
— М-м-м… — проснулась. Соскэ ошарашенно смотрел на неё.
— Ой… Соскэ… Доброе утро…
Он, пунцовый, отвёл взгляд. Бранда ничего не понимала. Опустила глаза. Голая.
Чуть не закричала. Сдержалась.
(П-почему?! Почему я голая с ним?! Вчера я…) — паника. Но она всё помнила. Даже пьяный мозг адвоката фиксировал всё чётко.
(Ч-что я натворила!.. А-а-а! Что делать!)
— Э-э… Бранда-сан… Прости. Я плохо помню, что вчера было… — осторожно начал Соскэ.
Бранду осенило. Натянула одеяло. Изобразила спокойствие:
— Как же так, Соскэ. Ты сделал ЭТО. И забыл?
Соскэ вытаращился:
— Э-ЭТО?! Что «ЭТО»?!
— Хе-хе. Разве не ясно?
Она взяла телефон. Показала фото в постели.
— Э-это! — Соскэ вгляделся. Огляделся. — Фух, — с облегчением выдохнул.
— Твоя реакция странная! — возмутилась Бранда.
— Да ничего не было, — спокойно ответил он. — Я же одет.
— Н-некоторые и в одежде занимаются!
— Комната в порядке. Следов нет. Фото — типичная подстава. У меня голова раскалывается. После середины третьего заведения — пустота. Вывод: я был в отключке.
(Как быстро он успокоился… И наблюдения, и выводы — точные…) — по сути, Соскэ просто анализировал себя: «я был пьян». Но его спокойный, как у детектива в сериале, тон и логика показались Бранде чертовски крутыми. Или это просто любовь?
(Всё равно люблю ❤)
— Ладно. Ты прав. Ничего не было. Я привела тебя, ты отрубился. Я тоже уснула.
— Прости за хлопоты… — извинился Соскэ. — Но… почему ты голая в моём футоне?
Бранда покраснела. — Э-это… Розыгрыш!
— Розыгрыш?
— Д-да! Просто хотела тебя немного разыграть!
— Бранда-сан. Ты из тех, кто ради розыгрыша раздевается догола? — в его голосе разочарование и презрение.
Сердце Бранды пронзила боль. Потекли слёзы.
— А?! — взвизгнул Соскэ.
— Ой… Что это я… — она сама испугалась. Не ожидала слёз. Вытерла. — Г-глаза устали, наверное.
— А… Ну, иди умойся. И… оденься сначала! — Соскэ сбежал.
20 мая, 7:32
Бранда оделась. Умылась. На кухне Соскэ готовил завтрак.
— Э-э… Если хочешь, позавтракай, — неловко предложил он.
— Хорошо, — робко кивнула Бранда. Села за стол.
— Ты обычно что ешь на завтрак?
— Рис, мисо-суп. Натто или глазунью.
— О, ты часто готовишь? — впечатлилась Бранда.
— Да какое там… Рис — из пакета в микроволновке. Суп — растворимый.
— Это и правда не готовка. Только глазунья.
— М-много болтаешь! — обиделся Соскэ. — Так выгоднее, чем покупать продукты и готовить. Оптом.
— Да? — Бранда недавно начала готовить. О выгоде не думала. Безусловно верила: дороже — значит лучше. Брала самое дорогое.
— И с тех пор, как Сара здесь, я слежу за овощами. А Юна иногда приносит готовое. Очень выручает.
— В-вот как… — (Юна… Нагацуна Юна!) — лицо Бранды окаменело.
Нагацуна Юна. Подруга Сары. Живёт рядом. Бранда по просьбе Соскэ писала ей письмо для буллеров. Но не встречалась. Из неполной семьи. Всё делает сама. Отлично готовит. Часто приносит еду Соскэ и Саре. Так она захватит их желудки… Бранда в одностороннем порядке видела в ней соперницу. Однажды хотела угостить Соскэ своей тушёной картошкой. Но Юна помешала. И потом постоянно срывалось.
— Соскэ! Давай я приготовлю завтрак!
— А? — удивился он.
— Я же говорила. Я тоже иногда готовлю.
— Но ты гостья. Неудобно.
— Ничего! Я богата и гурман. Не могу есть твою нищенскую еду!
— Раз так. Посмотрим на твоё мастерство. Бери что хочешь, — слегка раздражённо ответил Соскэ.
(Опять я грубо!.. Дура! Какая же я дура!) — вспомнила, как он ругал её за хвастовство богатством. Открыла холодильник. Дешёвый. Без зон свежести. Тесный. Яйца, натто, лососевый фарш. Соусы, кетчуп, майонез. Мисо-паста, сосиски, свинина. Картошка, морковь, лук. Молоко, сок, чай.
— Свинина, картошка, лук, морковь — для тушёной картошки? — спросила она.
— Для карри. Купил дня три назад.
— Картошку и лук лучше не в холодильник.
— А? Почему?
— Картошка на холоде теряет влагу, крахмал меняется. Лук боится сырости. Морковь — лучше в бумаге.
— Ого. Много знаешь.
— Это элементарно, — небрежно ответила Бранда. На самом деле только что узнала от Харуки.
— И что будешь готовить? Тушёную картошку?
— Ну…
Оценила запасы. Думала, что из освоенного можно сделать. Тушёная картошка — реванш. Ингредиенты есть. Но она способна на большее. Память у неё отличная. Рецепты и время готовки — всё в голове.
(Точно!)
— Тушёная картошка — это долго. А на завтрак — испанский омлет с картошкой. Быстро.
— Ого. Не знаю, что это. Но звучит вкусно.
— Хе-хе. Жди.
Испанский омлет с картошкой. Тортилья. Знаменитое блюдо Испании. Яйца с солью. Овощи. Всё на сковороду. Запекается круглым. Главное — картошка. Ещё можно лук, морковь, сосиски, свинину, креветки, сыр. Как окономияки. На самом деле проще, чем навороченный обычный омлет. Но для неповаров слово «испанский» звучит круто. Как и тушёная картошка — из переоценённых блюд.
Минут пятнадцать. Из остатков в холодильнике. Быстро, вкусно. Плюс для любой женщины… да что там, для человека. Даже Бранда понимала.
— Значит, яйца и картошка. И сегодня — по классике. Лук, морковь, сосиски.
Бранда с энтузиазмом закатала рукава.
20 мая, 8:12
(Я недооценила готовку!) — Бранда вытирала пот. С трудом сотворила тортилью. Знать рецепт и сделать — разные вещи. Планировала пятнадцать минут. Ушло больше тридцати.
Первая ошибка — нет овощечистки. Ножом она плохо пользуется. Обычно чистила только овощечисткой. Да и ножи у него дешёвые, тупые. Картошку и морковь чистить — мука. Резать — тоже.
Главный враг — лук. Резала и плакала. Слёзы от лука — раздражаются слизистые газами из разрушенных клеток. Её дорогие ножи дома клетки почти не разрушали. Но были безумно острые. Чуть задел палец — порез. Другая проблема.
И мерных ложек нет. Для Бранды, живущей по рецептам, сыпать соль и масло на глаз — пытка. В итоге омлет подгорел.
(Я просто неуч с книжными знаниями…) — унывала она.
— Честно говоря, смотреть было страшно. Но справилась, — с облегчением сказал Соскэ, разогревая рис и кипятя воду. Всё время готовки у него было испуганное лицо. Её работа ножом и правда выглядела опасно.
— Подгорело. Но это из-за плохих инструментов. Не моя вина.
— Ладно-ладно. Давай есть. Умираю с голоду.
— Ну да.
Разложила тортилью, рис, суп, чай, кетчуп, палочки. Сели.
— Итадакимас. — Соскэ полил кетчупом. Разрезал палочками. Отправил в рот. Бранда затаила дыхание.
— М-м, вкусно.
— П-правда? — выдохнула она.
— Правда, — усмехнулся Соскэ.
Бранда попробовала сама. Подгорело. Пересолено. Морковь сыровата. Не то чтобы несъедобно. Но и не шедевр.
— О-обычно у меня лучше получается. Просто с твоей посудой не освоилась.
— Да знаю я.
— Честно. В следующий раз у меня дома попробуешь.
— Да не надо так заморачиваться.
— Не в этом дело. Не хочу, чтобы ты думал, что я только на такое способна.
Соскэ усмехнулся её упорству:
— Ладно. Как-нибудь приду попробовать.
— Да. Жди, — спокойно ответила Бранда. А внутри плясала от радости: он снова согласился есть её стряпню.
20 мая, 8:34
После завтрака Бранда засобиралась. Вызвала такси.
— Увидимся. На днях подкину заказ.
— Да. Спасибо, что обращаетесь.
Попрощались у двери. Бранда открыла. И, уже шагнув за порог, обернулась:
— Хочу прояснить кое-что.
— Что?
Вся красная, она сказала:
— Я разделась и залезла к тебе, потому что напилась. Мне было жарко. Голова не варила. Я не из тех, кто ради шутки ходит голышом.
— Я так и понял, — усмехнулся Соскэ.
Щёки запылали ещё сильнее. Серьёзный взгляд.
— И ещё кое-что.
— Угу.
— Ты — первый мужчина, кроме отца, кто видел меня голой.
Сказала. Захлопнула дверь. Сбежала.
20 мая, 8:36
Соскэ долго стоял у двери. За одну ночь его образ Айсаки Бранды перевернулся.
Взрослая женщина, ценящая вино. Но вспыльчивая и по-детски обидчивая. Профессиональный, спокойный адвокат в своём офисе. Величественная фигура в белом костюме в суде. Старательное, хоть и неумелое лицо за готовкой. Смущённая девичья улыбка. И обнажённое тело.
Разные лики Бранды кружились в голове. Не отпускали.
(Что со мной… Лицо горит…)