Белый шёлк
28 июня, 15:02
Суббота. Токио. Синдзюку. Офис «Хасэгава Production». Пятый этаж — тренировочный зал. Для новичков и стажёров.
Сара уже два года здесь. Теперь — официально дебютантка. Каждые выходные из Гифу сюда. Танцы, актёрское мастерство.
— Юка! В конце припева — ошибка в движении. Мидзуки! В финале — дистанция тридцать сантиметров.
Сара выдавала замечания танцующей группе старшеклассниц. В руке — веер из перьев. Подарок Юны. Точь-в-точь как у Чжугэ Ляна.
— Хорошо! — Thank you!
Сара — школьница. Не их ровня. Но слушались беспрекословно.
Потом — дебютантка. Репетирует для прослушивания. Сара и ей:
— М-м. Неплохо. Но фраза: «Пока не достигну той звезды, буду бежать изо всех сил». А ты сказала: «как бы ни было далеко».
— А?! — актриса схватила сценарий. — Ой! И правда! Запомнила как «как бы ни было далеко»!
— И ещё. Я читала оригинал. Твоя героиня говорит не «я». А «ватакуси».
— Правда?! Спасибо, Сара! На пробах будет сам автор. Ты спасла!
Сара помнила всё. Движения, реплики. Любую мелочь с одного взгляда. Незаметно стала незаменимым корректором. Ей доверяли.
— Эй, Сара! Если есть время — рэп-баттл, йо!
Звал хип-хоп исполнитель. Скоро — турнир.
— Уи!
Сара откликнулась. Словарный запас плюс быстрый ум. В рэп-баттлах — на уровне профи. Идеальный спарринг-партнёр.
— Сара, ты и в этот раз круто читала!
— Рё-кун, у тебя слог — пушка. Удачи на турнире.
— Ха-ха. Тебе бы в рэп. Точно всех порвёшь.
— Преувеличиваешь. Мне до Кунмина далеко.
Кстати, Чжугэ Лян в «Троецарствии» не только выигрывал битвы. Ещё и противника словом насмерть забивал.
— Эй, Сара-тян! Хватит учить других. Давай свою тренировку, — позвала хулиганистым тоном ровесница Хэйвадзима Хината.
За два года Сара почти не изменилась. Хината же расцвела. Но внутри — та же девчонка из Тибы.
Они вместе метят покорять шоу-биз. Агентство поддерживает. На съёмки моделями — часто вместе. Хината хочет идол-дуэт. Но Сара — ноль в танцах. Инструктора уже не дают. Хината учит сама.
— Уи-и… — полный контраст с бодрым «Уи!» до этого. Вяло.
— Бодрее! Или пендаль!
— Уи!
Заиграла музыка. Сара задвигалась. Деревянно. Но лучше, чем два года назад. Через тридцать минут Хината выключила музыку.
— Отдых.
— Фу-и… — Сара рухнула в поту. Обмахивалась веером.
— Ну и жалкое зрелище, — глядя сверху, Хината.
— У-у… Позор. Даже в танце магию не применить. Надо, чтобы тело само. Но для этого надо больше тренировок… Нет. Безнадёжно.
— Бормочешь там…
— Отличная работа, Сара. — Подошла красавица с мягкой улыбкой. Какэй Харука.
— О! Извините.
— Вода.
— А, и это. Лимоны в мёду. Хината-сан, если хочешь.
— Опа! Спасибо, Харука-сан! — Хината взяла. — Вкусно!
Сара тоже:
— Фу-у! С перекусом от Харуки — сразу силы!
— Хе-хе, спасибо.
На выходные в Токио с Сарой — обычно кто-то из троих. Отец Соскэ. Дед Исао. Или Харука. Соскэ — занят. Исао — занят. Чаще всех — Харука. Просто сопровождать? Нет. Гуляют по Токио. Вместе в номере. Готовит сэндвичи, суп в термосе. Перекусы. Отношения — тёплые.
Харуке двадцать девять. В августе — тридцать. А выглядит — молодо. Сексуально. И материнская аура. Неотразима. Сильнейший в «Кусанаги». Нет — во всём Гифу. Мастер по соблазнению.
И у неё — план. Часто с Сарой, заботится. Мечтает, чтобы Сара подумала: «Хочу, чтобы Харука была мамой». И сказала Соскэ.
Но не только план. Сара ей правда нравилась. Раньше, думая о свадьбе с Соскэ, боялась роли «внезапной матери». Потом подружилась с одной «маленькой женщиной». Проснулось материнское чувство. И теперь искренне думала: «Может, и неплохо быть мамой».
Харука до сих пор не знала. Та подруга, что разбудила материнство — Айсаки Бранда. Её соперница в любви к Соскэ.
28 июня, 15:56
Отдых кончился. Танцы.
— Фу-у… На сегодня хватит? — опять в поту.
— М-м. Движения помнишь. Выносливость есть. Но почему так вяло? Как каша… — Хината сложила руки. — Мышцы! У тебя их нет! Надо качаться. Серьёзно.
— Дура. Фанаты увидят мышцы — плакать будут. Да и милые шмотки не налезут.
После школы — полноценный дебют. Пока лишь изредка модель. Но фото Сары в журнале — отклик бешеный. Письма: «Хочу быть как Сара-тян», «Вырезаю каждое фото». Уже звезда.
— Ну… Если бы у тебя был баланс, как у «Президента Микото»…
Бровь Сары дёрнулась.
— Ты знаешь «Президента Микото»?
— Да. У неё канал. Я подписана.
«Президент Микото» — сценическое имя Ливии (Кэнмоти Микото).
— Фанатею. Странная, но красавица. Накачанная, но женственная. Моё идеальное тело. И двигается наверняка круто.
Сара с двойственным чувством:
— Меч Ливии и правда прекрасен. М-м. Эта Ливия. И когда она из Гифу дошла до Канто? Даже школьницы знают.
— Она из группы, да? Ты тоже её фанатка?
— Не в этом дело. Мы с ней земляки.
— А. Обе из Гифу.
— Нет. Мы до Гифу знакомы.
— ПРАВДА?! Ты знаешь ПРЕЗИДЕНТА МИКОТО?! Какая она?!
— Какая?.. М-м…
— Ну! Говори!
— Если из «Троецарствия» — наверное, Лю Шань.
— Ч-что-о?! — разочарованно взвыла Хината.
Кстати, больше года назад Сара подсадила агентство на «Троецарствие». Хината тоже в теме.
— Лю Шань? Тот бездарный правитель? Не похожа!
Лю Шань — сын Лю Бэя. Второй и последний император Шу. Развалил страну. Имя «Адоу» стало синонимом ничтожества.
— В «Троецарствии» его таким выставили. Исторически он не лез в дела. Дал Чжугэ Ляну рулить. Может, это и не ошибка. Шу при нём пало. Но он правил дольше всех в Троецарствии — сорок лет. И при нём в Вэй и У были смуты. А Шу — тихо.
— Значит, не был идиотом?
— Не знаю. Но Чэнь Шоу сказал о нём: «Белый шёлк не имеет своего цвета. Всё зависит от того, чем его окрасят». Может быть мудрым. Может — глупым. Компания Ливии взлетела — я удивилась. Она ноль в политике и экономике. Наверное, просто плыла по течению. А вокруг талантливые люди. Живёт как хочет.
— А… Поэтому — Лю Шань? — не совсем согласилась Хината. Но крыть нечем.
— Все мы такие. Окружение решает, кем стать. Добром или злом, — горько усмехнулась Сара.
— А ты сама, Сара-тян? Кто из «Троецарствия»? Всё-таки Чжугэ Лян?
Сара помахала веером:
— Хотелось бы. Но я ещё ничего не добилась. У меня нет великих идеалов, как у него. Тоже, может, белый шёлк.
— Обе — белый шёлк? Может, однажды мы с Ливией столкнёмся. За господство.
Прикрыла рот веером. Прошептала. Будто пророчество.
(Конец)