Принцесса и лошади

22 ноября, 10:07

— О, это он? Объект?
— Ага. Сейчас поедет развозить заказы. Не спугни.

Сара вжалась в заднее сиденье и сверлила взглядом мужчину, вышедшего из дома. Соскэ кивнул, не отрываясь от руля.

Они торчали в машине уже битый час, припарковавшись метрах в тридцати от небольшого винного магазинчика «Итиносэ». Объект — хозяин лавки, Итиносэ Ёхэй. Сорок два года. Заказчица — его жена, Итиносэ Мика. Сорок лет. Двое детей: сын в седьмом классе, дочь в шестом. Классическая японская семья. Классическая проблема.

Подозрение на измену. По словам жены, около трёх месяцев назад муж стал подозрительно часто задерживаться на доставках. И периодически приносить домой пирожные и дорогие сладости — раньше за ним такого не водилось. Типичный признак грешка на стороне. А ещё, как выразилась клиентка, «он стал каким-то… сияющим. Глаза горят, улыбается сам себе».

Лавка досталась Ёхэю от родителей. Но работал он без огонька, на автомате. Да и не пил — просто тянул лямку ради семьи. Хобби — ноль. Выходные просиживал за бухгалтерскими книгами и счетами. Серая мышь. А тут вдруг засиял, ожил, начал мурлыкать под нос. Жена допытывалась: «Что-то хорошее случилось? Расскажи!» В ответ — невнятное мычание и бегающие глаза. Вот и наняли детектива. Классика жанра.

Ёхэй загрузил ящики с пивом в фургон. Поехал. Соскэ плавно тронулся следом, держа дистанцию.

Первая остановка — частный дом в десяти минутах езды. Соскэ припарковался поодаль, за деревом. Включил камеру на смартфоне.

Ёхэй вытащил тяжёлый ящик пива. Потащил к двери, кряхтя. Звонок. Вышла женщина средних лет, в домашнем халате. Пара слов. Ёхэй занёс ящик внутрь. Соскэ фиксировал каждое движение.

— О! Неужели сразу попался?! С поличным! — оживилась Сара, подавшись вперёд.
— Рано радуешься, принцесса.

Соскэ напряжённо наблюдал. Дверь осталась открытой. Через полминуты Ёхэй вышел. Поклонился. Вернулся к фургону. Дверь за ним закрылась. Видимо, просто помог донести тяжёлый ящик пожилой клиентке. Джентльмен.

— Ну вот. Всё не так просто. Измена — это тебе не в кино.

Следующая точка — идзакая. Ёхэй вместе с сотрудником перетаскал несколько ящиков пива и саке. Соскэ методично снимал.

Два часа наблюдений. Сплошная рутина. Клиенты. Грузчики. Ёхэй вечно хмурый и молчаливый, как туча. Но товар таскает бережно, аккуратно, не бросает. Видно, клиенты его ценят за надёжность.

— М-да. Просто усердно трудится. Скукота, — протянула Сара, откидываясь на сиденье.

В половине первого Ёхэй заехал в сетевую лапшичную «Гюдон». Соскэ выждал минуту. Вышел. Заглянул внутрь, прикрываясь кепкой. Один. Сидит за стойкой и молча ест гюдон. Никакой женщины рядом.

— Не похоже на свидание. Просто обед.
— Соскэ, я тоже хочу гюдон, — заявила Сара, когда он вернулся в машину.
— Сейчас нельзя. Мы будем слишком заметны. Палевно.
— А если замаскироваться?
— Замаскироваться? Как?

Сара натянула кепку поглубже, пытаясь скрыть сияющие золотые волосы. Толку — чуть. Тогда она зажмурилась. Застыла на секунду. И волосы от корней к кончикам потекли чёрным, как чернила. Пигмент сменился мгновенно.

— Ну как? Сойду за местную?

Она открыла глаза. Теперь они были не золотыми, а глубокими чёрными. Как и волосы.

— О-о… — выдохнул Соскэ, разглядывая её.

Кожа всё ещё бледная, фарфоровая. Черты лица — тонкие, европейские. Но среди японок такие полукровки-типажи встречаются. С беглым японским вполне сошла бы за свою.

— Магия — это удобно…
— Хи-хи. Круто, правда?

Соскэ пребывал под впечатлением. Сара гордо улыбалась, поправляя чёрную чёлку.

— Слушай, а чего ты раньше не сказала? Зачем эта легенда со шведской студенткой? Всё было бы куда проще. Или маскировка долго не держится?
— Нет. В отличие от невидимости или левитации, смена пигмента — перманентна. Пока сама не отменю.
— Так чего ж ты сразу не стала брюнеткой-японкой?! Мы бы избежали кучи проблем!
— Не хочу. Мне нравится золотой. Это мой фирменный стиль. К тому же, меняются только уже окрашенные участки. Новые волосы отрастают прежнего цвета. Буду ходить пёстрая, как зебра.
— Понятно… Но всё равно. Бесплатная смена цвета в любой момент — это крутая фишка.
— Ага. Любимое заклинание. Кстати, могу ещё и отращивать волосы по желанию. А укорачивать — только ножницами, магия не берёт.
— Да ладно. С такой магией облысение не страшно.

Соскэ внутренне переживал из-за дедовой лысины, которая грозила передаться по наследству. Но отец — ровесник Намихэя из «Садзаэ-сан» — пока держался. Может, пронесёт.

— Увы. Если фолликулы мертвы — магия бессильна. Даже наша.
Соскэ поник. — Короче. В кафе мы всё равно не пойдём. Даже с чёрными волосами. Ребёнок школьного возраста в будний день в забегаловке — это ходячий маяк. Я взял обед с собой. Ешь пока.

Он протянул Саре пакет из комбини с онигири и сэндвичами.

— М-м… — Сара недовольно заглянула внутрь. — Ага. Тунец с майонезом. Креветки с майонезом. Думаешь, перед иномирянкой можно просто помахать майонезом, и она растает? Наивный.
— Я просто люблю майонез. Не нравится — не ешь.
— Кто сказал, что не нравится? Я обожаю майонез.

Сара с блаженным видом впилась в онигири. Соскэ усмехнулся и откусил свой сэндвич.

Через пятнадцать минут Ёхэй вышел. Ещё два часа нудной слежки. Ничего. Только доставка, доставка, доставка.

Вечером, убедившись, что он вернулся в лавку, Соскэ повёз Сару (уже снова золотую) есть заслуженный гюдон. А потом домой, в объятия котацу.

---

24 ноября, 10:51

Второй день наблюдения — пусто. Третий день начался так же. Три доставки. Соскэ висел на хвосте после третьей точки — идзакая.

— Ну давай уже, проколись на чём-нибудь, — зевала черноволосая Сара, барабаня пальцами по стеклу.
— Ага, — устало вторил Соскэ, разминая затёкшую шею.

Слежка на колёсах выматывает. Трое суток на одной машине — огромный риск спалиться. Ёхэй вроде не замечал хвоста. Но предел близок.

И тут — сдвиг.

— Куда это он? Это не его обычный маршрут.

Фургон выехал из Гифу. Покатил в соседний городок. Ещё несколько минут — и остановка. Парковка ипподрома.

Соскэ припарковался поодаль и уставился на вывеску.

— Винная лавка обслуживает ипподром? Сомнительно.

Ёхэй вышел из машины. Без товара. Пустой. Быстро, почти вприпрыжку зашагал ко входу.

Соскэ и Сара выскочили из машины и двинулись за ним.

— Бр-р. Холодрыга, — поёжилась Сара, кутаясь в куртку.
— Ага.

Гифу лежит в котловине. Зимой с гор дует ледяной ветер «ибуки-ороси». Поток с Японского моря пробирает до самых костей, не спасает никакая одежда.

— Смотри не простудись.
— Ерунда. Простуду я магией вылечу за час.
— Удобно. Врачи не нужны.
— Регенерация — базовый навык. Но не лечит того, что само не заживает. Тяжёлые хронические болезни, травмы, требующие хирургии.
— А что не заживает само?
— Ну… Кариес. И рак.
— Странное соседство. Но с кариесом и правда в древности только удаляли…
— Говорят, после удаления многие умирали от недоедания. Или осложнений.
— Страшная штука. Чисти зубы, принцесса.
— Угу. И тебе советую.

Соскэ заснял, как Ёхэй входит, захватив бесплатную табличку ипподрома. Купил билеты. Зашли внутрь.

— Ого. Вот он какой, легендарный ипподром.

Сара глазела по сторонам, вертя головой на триста шестьдесят градусов.

Ёхэй первым делом купил газету скачек. Соскэ взял такую же — для прикрытия. Потом объект двинул к кассам. Сосредоточенно изучал газету. Чиркал в карточке. Сунул в автомат. Получил билеты (официально они зовутся «победные голоса», но всем плевать).

Соскэ незаметно снимал. Пошли за Ёхэем на трибуны.

Тот уселся в первый ряд открытых мест. Соскэ и Сара — на последний, подальше от чужих глаз. Прикрылись газетами. Наблюдали.

Соскэ бывал здесь раньше, ещё в студенчестве. Но сейчас, видимо, из-за моды на аниме и игры про скачки, людей заметно прибавилось. И публика стала разношёрстной. Не только угрюмые дядьки с больной головой. Компании девушек. Парочки студентов. Семьи с детьми. Правда, ровесников Сары почти не видно — будний день.

— М-м… Третий забег скоро, — сказала Сара, глядя в программку.

Сегодня одиннадцать забегов. Два уже прошли. Третий — в одиннадцать пятьдесят. В программке — клички лошадей, имена жокеев, прогнозы экспертов.

— А что значит «Сарабуреддо»? — спросила Сара, тыча пальцем. — Это я оптом, что ли?

В программе красовались забеги с названиями вроде «Сарабуреддо C18».

— Размечталась, — хмыкнул Соскэ. — «Сарабуреддо» — это «чистокровная». От английского Thoroughbred. Раньше скачки делили на чистокровок и англо-арабов. Названия остались по традиции.
— Ты много знаешь. Любил скачки?
— Не играю. Просто знаю.
— Понятно. Детектив.

(Да при чём тут это…) — мысленно усмехнулся Соскэ.

— А это что за странные названия? «В честь прочтения всей „Младшей сестры“»? «Поздравляем Сэну и Кобато со свадьбой»?

— Спонсорские названия. На региональных ипподромах можно заплатить и обозвать забег как хочешь. Хоть в честь дня рождения кота.
— О! Забавно. А «В память о трёх месяцах со дня падения Империи Орфим» можно?
— Спонсорам плевать, лишь бы деньги платили. Но зачем тебе такое мрачное название?

Сара шутила мрачно. Соскэ покосился на неё, но промолчал.

Объявили третий забег. Девять лошадей в боксах. Старт!

Трибуны взревели. Все повскакивали с мест. Соскэ смотрел не на дорожку, а на Ёхэя. Краем глаза снимал на телефон.

А Ёхэй…

— УО-О-О-О! ЖМИ-И-И-И! ДАВА-А-А-АЙ!!!

Он орал громче всех. Жилы на шее вздулись. Куда делся хмурый молчун? Соскэ на миг засомневался, не перепутал ли объект. Сара опешила, вытаращив глаза.

Забег — меньше двух минут. На табло — результаты. Фаворит ожидаемо пришёл первым. Радостные вопли. Разочарованные вздохи. Ёхэй снова стал прежним. Хмуро уткнулся в газету. Безумный крик словно привиделся.

— Ого. Скачки — это мощно. Соскэ, давай тоже поставим.
— Дура. Мы на работе вообще-то.
— Но, кажется, уже можно сворачиваться? — Сара кивнула на Ёхэя.
— Ну, в общем-то, да.

Загадка решена. Итиносэ Ёхэй не изменял жене. Он банально подсел на скачки. Скучная, серая жизнь обрела краски и адреналин. Азарт. Но хвастаться прогулами ради ипподрома перед женой стыдно. Вот и шифруется, как шпион.

Ёхэй встал. Пошёл к кассам. Видимо, ставить на следующий забег. Соскэ, не спуская с него глаз, неожиданно для себя сказал:

— Ладно. Раз уж пришли. На сто иен.
— О-О-О! — глаза Сары загорелись золотом даже сквозь чёрную маскировку.

— Кто победит?
Соскэ дал ей карточку для ставок.

— Я буду выбирать?!
— Ага. Детям билеты не продают. Покупаю я. Но угадывать никто не запрещает.

Сара жадно уткнулась в карточку.

— Что за «тип ставки»? Их тут миллион.
— Способ игры. «Победа» — угадать первого. «Место» — угадать лошадь, которая войдёт в тройку призёров. «Пара в заезде» — угадать пару первых в любом порядке по номерам рамок.
— Рамки?
— Лошадей делят на восемь групп по цветам. Смотри программку. Дальше: «Экзакта» — угадать двух первых, порядок не важен. «Точная экзакта» — угадать первого и второго строго по порядку. «Трио» — тройку призёров без порядка. «Трифекта» — тройку призёров в точном порядке. Всё.

Соскэ вдруг вспомнил, как отец водил его сюда в детстве. Объяснял то же самое. И давал угадывать, не рискуя деньгами.

Сара схватывала на лету.

— М-м… «Место» или «Трио» — надёжнее. Меньше риска.
— Да. Но и выплаты копеечные.
— Самое сложное — «Трифекта»?
— Ага. Угадать тройку в точном порядке. Почти невозможно.
— Чем сложнее — тем выше куш?
— Да.
— Тогда ставлю «Трифекту».
— Новичок — и сразу «Трифекту»? Безумие.
Сара покачала головой с видом знатока:
— Я верю в свой ум. И в удачу. Первый же встречный в этом мире оказался гача-призом ранга SSR.

До Соскэ не сразу дошло. «Первый встречный… гача SSR…» Это он.

— К-хм… Не говори такого, — он слегка покраснел и уткнулся в газету.
— О? Смущаешься?
— Ничего я не смущаюсь.

Он демонстративно отвернулся.

В чём-то Сара права. Попади она не к нему — могла бы загреметь в полицию или лабораторию. Или бомжевать, как бедняга Ливия. Но называть нищего детектива «легендарным дропом» — явный перебор.

Сара ехидно улыбалась, сверля его взглядом.

— Ладно. Для «Трифекты» нужен глубокий анализ. Дай газету.
— До конца приёма ставок две минуты. Думай быстро. А объект, кажется, уже взял билеты.

Ёхэй купил. Пошёл на трибуны. Соскэ и Сара отошли от касс.

---

24 ноября, 12:20

Сара до дыр зачитала газету. В бинокль разглядывала лошадей в паддоке. Гуглила клички и статистику жокеев. Тянула до последнего. Наконец выдала прогноз.

Соскэ купил билет «Трифекта». Вернулись на трибуны.

Четвёртый забег.

— ЖМИ-И-И! ДАВА-А-АЙ, БЫСТРЕ-Е-Е!!! — орал Ёхэй и все вокруг.

— Вперёд, Рантис Миссайл! Феникс Лидер! Мак ОВЕР! — надрывалась Сара, не отрываясь от бинокля.

Рантис Миссайл — фаворит номер один. Феникс Лидер — номер два. Эксперты в один голос ставили на них. Мак ОВЕР — скромный пятый номер в рейтинге. Выбор Сары: «У Мака хороший взгляд. С виду обычный, серенький. Но с огоньком внутри. Тёмная лошадка».

Паддок здесь внутри круга. Без бинокля не разглядеть. Соскэ носил с собой компактный. В толпе им светить опасно — палево. А тут пригодился идеально.

Соскэ переводил взгляд с билета на лошадей. Поставил жалкие сто иен. А сердце колотилось куда сильнее, чем у простого зрителя.

Рантис Миссайл вырвался на последнем повороте. Ушёл в отрыв. Первый. Феникс Лидер — второй.

— ЖМИ, МАК! БЕГИ, МАК!!! ПОКАЖИ ИМ!!!

В яростной рубке за третье место на полголовы вырвался Мак ОВЕР.

— ЙЕ-Е-Е-Е-ЕС!
— Е-Е-Е-Е!

Сара забыла про титул принцессы. Вопила как девчонка. Соскэ не сдержался и заорал вместе с ней.

— Хи-хи. Ну как тебе, Соскэ? — Сара сияла, как начищенный золотой.
— Не думал, что ты и правда угадаешь «Трифекту» с первой попытки. Снимаю шляпу.

Соскэ улыбался. Кривовато, но искренне.

Выплата: на сто иен — две тысячи триста пятьдесят. Первые два места — фавориты. Для «Трифекты» куш скромный. Но всё равно — в двадцать три раза больше ставки.

— Следующий забег — тоже я! Я вошла во вкус!
— Ладно. Выигрыш — твой. Трать как хочешь.
— Угу!

Сара жадно впилась в газету, сверкая глазами.

---

24 ноября, 16:27

Сара пошла в гору. Начала с выигрыша. Дальше — грамотно. Не только «Трифекта». Комбинировала ставки, хеджировала риски. Наращивала банк. И на последнем, одиннадцатом забеге снова взяла «Трифекту». Куш — семьдесят к одному. Не джекпот, но весьма солидно. Она поставила две тысячи. Выиграла сто сорок тысяч.

Плюс «Трио» и другие удачные ставки. Минус неизбежные проигрыши. Чистыми — около двухсот тридцати тысяч иен.

— ГА-ХА-ХА! ПОЛНАЯ ПОБЕДА-А-А!!!
— Сто иен… стали двумястами тридцатью тысячами?..

Сара хохотала, задрав голову к небу. Соскэ онемел, глядя на пачку купюр. Её выигрыш оказался куда больше его скромного гонорара за всё это дело. Сам он тайком тоже ставил. Но выигрывал копейки на «Местах». И тут же сливал их в следующем забеге. По кругу.

— Соскэ! Ужинаем сегодня хидойской говядиной! Высший сорт! — объявила Сара тоном, не терпящим возражений.

Возразить было нечего.

— Позволено ли мне будет разделить с вами трапезу, Ваше Высочество?
— Хе-хе. Разумеется. Заслужил.

Сара величественно кивнула.

И тут…

— А вам сегодня везёт. Слышал, как вы радовались.

— А, да есть немно…

Соскэ начал отвечать с дежурной вежливой улыбкой. И осёкся на полуслове. Перед ним стоял Итиносэ Ёхэй собственной персоной. Улыбается.

(Что?! Как он нас заметил?!)

— Что-то не так? — нахмурился Ёхэй, заметив его реакцию.

Похоже, он не понял, что они за ним следили. Просто заговорил с радостными соседями по трибуне.

— А, нет… Всё в порядке. А вам как? Удачный день?