Суд!
7 апреля, 18:12
Прошла неделя после предъявления обвинения Киносите Ноа. Она по-прежнему содержалась в изоляторе полицейского участка.
Обычно обвиняемые, чей приговор ещё не вынесен, должны находиться в следственном изоляторе Министерства юстиции. Но из-за хронической нехватки мест их часто держат в полицейских изоляторах.
— Я проверила биографию Сэкиты Юмы-сана, — с порога перешла к делу адвокат Айсаки Бранда, усаживаясь на стул.
Сэкита Юма. Член «Мирового клана Бланшиль». Сын Сэкиты Хироаки, представительного директора «Хируно Электрик». Именно он донёс на Ноа в инсайдерской торговле.
— Выяснилось, что он связан с «Домом Большого Колеса». Вы знаете о нём, Киносита-сан?
— Да. «Дом Большого Колеса» — благотворительная организация. Ею руководит мой старший брат, — спокойно признала Ноа.
«Дом Большого Колеса» возглавлял Минагами Того. Старше Ноа больше чем на десять лет. Формально — соцзащита. На деле — такой же филиал «Ветви Кинки», как и «Мировой клан Бланшиль». Клан ориентировался на студентов. «Дом» — на пожилых. Оба качали деньги для «Ветви».
— Сэкита Юма вступил в ваш клан около полугода назад. Но перед этим контактировал с руководством «Дома Большого Колеса». Возможно, он был шпионом, подосланным «Домом». Вас подставили, Киносита-сан.
— Скорее всего.
— Вы знали?
— Да, — с лёгкой грустью кивнула Ноа удивлённой Бранде.
Филиалами «Ветви Кинки» управляли дети гуру Минагами Сёхэя. Он объявил: выберет преемника среди них, самого достойного. Братья и сёстры Ноа были её соперниками.
Ноа, с её харизмой, успешно расширяла клан. Вдобавок владела компьютером, снимала видео, писала музыку. И удачно играла на бирже, сколотив состояние. Неудивительно, что стала бельмом на глазу.
Особенно для старшего брата Того. Его «Дом Большого Колеса» держался на устаревшем мошенничестве с «духовными товарами». В последние годы он проигрывал полусерым с их «особым мошенничеством». Его влияние падало. Мотив подставить Ноа у него был сильнее всех.
— Меня не интересует борьба за наследство в культе… Какая морока, — вздохнула Ноа.
Она создала «Мировой клан Бланшиль» по приказу отца. И неожиданно преуспела. Но к развитию и упадку культа была равнодушна. А встретив истинную Спасительницу Ливию, и вовсе захотела порвать с «Ветвью Кинки».
— Если вас, Киносита-сан, злонамеренно подставили, судья может смягчить приговор.
— Правда? Тогда прошу вас об этом, адвокат.
Попасться в ловушку брата было неприятно. Но если осудят — может, это позволит ей выйти из гонки за наследство.
Полиция хотела арестом Ноа встряхнуть «Ветвь Кинки». Но культ, скорее всего, отрежет хвост. И если Ноа вместе с кланом отлучат — для неё это желанный исход. Тогда «Мировой клан Бланшиль» станет просто фан-клубом Ливии-сама.
— Вы правда не хотите оправдания? Только смягчения?
— Да, — кивнула Ноа. В голосе адвоката слышалось недовольство. Странно.
16 мая, 9:53
Прошло полтора месяца после предъявления обвинения. День первого суда над Киноситой Ноа в окружном суде Гифу.
Айсаки Бранда заняла место защитника. Оглядела зал. Обвиняемая Ноа сидела на скамье подсудимых, спиной к зрителям. Между двумя надзирателями. В казённой одежде. Спокойная, как всегда.
Зал забит до отказа. Среди зрителей — Кабурая Соскэ. На резонансные дела, собирающие толпу, пускают по жребию. Видимо, ему повезло. Бранда встретилась с ним взглядом. Соскэ чуть поднял руку. Бранда слабо улыбнулась в ответ.
(Мы как парочка, что тайком переглядывается!)
В груди затеплилось. И тут же:
(Соскэ смотрит… Надо показать себя.)
Бранда выдохнула. Собралась. Будний день. Сара в школе. С Соскэ её не было.
Кроме него, в зале — Юми Асуми, согруппница Ноа. И замглавы клана Касаи Акито. Ливии не видно.
Напротив, на месте обвинения — прокурор Ониси Хидэки. Мягкие черты лица. Полноват. Тридцать один год. Холост. Подруги нет. Любит спецэффектные сериалы. Еда — жареный рис. Не пьёт. И так далее… Откуда Бранда столько знает? Ноа выведала у него на допросе.
В этом суде он — её прямой противник. Но к подсудимой относится с сочувствием. Готов просить о снисхождении.
(Сначала добилась обвинения. Потом окрутила прокурора. Непредсказуемая клиентка…)
Бранда была не в обычном платье. В сшитом на заказ белом костюме. На груди — золотой адвокатский значок. Строгих правил одежды в суде нет. Но чудачества могут настроить судью и заседателей против. Большинство адвокатов носят консервативные костюмы. Прокурор Ониси — в чёрном. Только судья — в обязательной чёрной мантии.
Ровно в десять вошёл судья. Мужчина лет сорока. Все в зале, включая зрителей, встали. Судья поклонился, сел. Все поклонились в ответ. Сели.
Суд начался.
— Подсудимая, прошу к месту дачи показаний.
Ноа встала у трибуны. Судья уточнил имя, дату рождения, адрес, род занятий. Удостоверился в личности.
Затем прокурор зачитал обвинительное заключение. Судья разъяснил подсудимой право хранить молчание.
— Соответствует ли действительности то, что зачитал прокурор?
— Нет, — ответила Ноа.
— Защита согласна с подсудимой, — добавила Бранда.
Это была вступительная часть. Дальше — исследование доказательств.
Сначала обвинение изложило биографию подсудимой. Обстоятельства инсайдерской торговли. Факты, которые они намерены доказать.
Затем вызвали свидетеля. Молодой человек лет двадцати.
— Свидетель, зачитайте присягу.
Секретарь объявил: «Прошу встать». Все, кроме судьи и секретаря, поднялись. Свидетель зачитал текст на трибуне.
— Клянусь. Обещаю говорить правду по совести. Ничего не утаивать. Ничего не прибавлять. Сэкита Юма.
Сели. Сэкита Юма. Тот самый, кто донёс на Ноа и признался в соучастии.
— Свидетель, принесший присягу по закону, за ложные показания понесёт ответственность за лжесвидетельство. Понятно?
— Да, — кивнул Сэкита.
Прокурор начал допрос.
— Для начала представьтесь.
— Сэкита Юма. Двадцать лет. Студент. Раньше состоял в группе «Мировой клан Бланшиль», которой руководит Киносита Ноа-сан.
— Вы сказали «раньше». Значит, сейчас уже нет?
— Да.
— Что такое «Мировой клан Бланшиль»?
— Волонтёрская группа. В основном студенты. Иногда кормим бездомных. Проводим уборки. И слушаем учение руководителя Ноа-сан о Боге.
— То есть это и религиозная организация?
— Да.
— У клана есть база под названием HOME?
— Да. Членов около ста. Половина живут в HOME коммуной.
— Вы, Сэкита-сан, тоже жили в HOME?
— Нет. Я ездил из дома.
— Тринадцатого января этого года, в четыре часа дня, вас вызвали в исповедальню на базе HOME. Там вы сообщили подсудимой о готовящемся слиянии «Хируно Электрик» и «Эригути Сэйсакусё». Это правда?
— Да.
— Аудиозапись этого разговора приобщена к делу как вещественное доказательство №2.
Прокурор Ониси включил запись.
«Исповедуюсь. Похоже, компания моего отца скоро поглотит другую фирму. Компания отца — публичная. Он хвастался: когда объявят, акции взлетят. Но у той, поглощаемой компании, много сотрудников. Им, наверное, грустно и больно. Прошу простить моего отца, приносящего несчастье другим…»
Прокурор остановил запись.
— Сэкита-сан, это ваш голос?
— Да.
— Вы под видом исповеди сообщили подсудимой важную информацию. Верно?
— Да.
Вмешался судья:
— На записи только голос свидетеля. А подсудимой?
— В исповедальне посетитель говорит один. Подсудимая слушает за перегородкой.
— В записи нет названия «Хируно Электрик». Как понять, о какой компании речь?
— Исповедальня по записи. Подсудимая как руководитель легко узнаёт, кто и когда её посещал.
— Понятно, — принял судья.
— У обвинения всё.
— Защита, прошу перекрёстный допрос.
— Да, — Бранда встала.
(Вот он, мой выход…)
Если защищать Ноа по линии «подставы» и просить снисхождения, нужно было копать под связь Сэкиты с «Домом Большого Колеса». Доказывать злой умысел.
Но Бранда спросила совсем о другом.
— Сэкита-сан. Вы узнали о слиянии с «Эригути Сэйсакусё» от своего отца, представительного директора «Хируно Электрик». Так?
— Да.
— Отец часто делится с вами секретами компании?
— Когда выпьет, любит хвастаться. Какой он молодец, как подчинённые его уважают.
— О слиянии он рассказал тоже выпив?
— Да.
— Вы один это слышали?
— Нет. Мама и младший брат тоже. Мы ужинали вместе.
— Кстати, когда именно это было?
— Точной даты не помню. Где-то в середине декабря прошлого года.
Тут вмешался судья:
— Защитник. Какое отношение к делу имеет то, когда и как свидетель получил информацию?
— Никакого, — согласилась Бранда. — Важно не то, как получил её этот свидетель.
— Что? — опешили судья, свидетель, прокурор и Ноа.
Бранда достала лист бумаги.
— Это твит. Опубликован шестнадцатого декабря прошлого года, в двадцать тридцать два. Зачитываю: «Чёртов старик за ужином опять хвастался, что, блин, поглотит конкурента. Достал, аж тошнит (смайлик тошноты). Всем дома плевать на его вонючую компанию. wwwwww». Всё. Аккаунт — michimiccha. Владелец установлен. Сэкита Мицухиро-сан. Ученик второго класса старшей школы.
— А?! — вскрикнул Сэкита.
— Да. Сэкита Мицухиро-сан — младший брат свидетеля Сэкиты Юмы-сана. Аккаунт до сих пор открыт. Сэкита-сан, вы знали об этом твиттере брата?
— Н-нет.
— Неудивительно. Этот аккаунт в основном для школьных друзей. Но он не закрыт. То есть прочитать тот твит мог любой человек в мире.
— Неужели… — расширил глаза прокурор Ониси, кажется, поняв задумку Бранды.
— Инсайдерская торговля наказуема, если сделка совершена на основе важной нераскрытой информации, полученной от инсайдера. Однако когда подсудимая узнала о ней от Сэкиты Юмы-сана, информация уже была раскрыта всему миру, — чеканя слова, заявила Бранда.
Зал взорвался гулом.
— Тишина! — призвал к порядку судья. И с мрачным лицом спросил: — Защитник. Вы требуете оправдания подсудимой?
— Защита лишь просит суд вынести справедливое решение на основе фактов. Но раз появилась вероятность, что действия Киноситы-сан не образуют состава инсайдерской торговли, это необходимо учесть.
— Но подсудимая признала вину, — невозмутимо парировала Бранда.
— Подсудимая признала лишь факт: «купила акции „Хируно Электрик“ на основе информации от Сэкиты Юмы-сана». И #ошибочно полагала#, что этого достаточно для признания её виновной.
— Что?! — судья потерял дар речи. Прокурор Ониси сверлил Бранду злобным взглядом.
(Даже сочувствуя подсудимой, оправдательный приговор по делу, которое он сам вёл, — это удар по репутации прокурора.)
Бранда покосилась на Ноа. Та криво усмехалась с застывшим лицом.
— Защитник, не слишком ли натянуто? Утверждать, что план слияния «Хируно Электрик» и «Эригути Сэйсакусё» был раскрыт одним твитом?
— Я понимаю ваши сомнения, — кивнула Бранда. Достала ещё несколько листов. — Во-первых, в прошлых твитах этого аккаунта есть селфи владельца. И фото его школы. Установить, что это Сэкита Мицухиро, легко. К тому же в ответах фолловерам он упоминал, что его отец — директор компании-производителя электроники в Гифу. А имя его отца, Сэкиты Хироаки, как исполнительного директора, есть на официальном сайте «Хируно Электрик». Из этого легко заключить, что «вонючая компания» в твите — именно «Хируно Электрик».
— П-понятно.
— Теперь следующий документ.
Бранда раздала копии судье и прокурору.
— Это?
— Ксерокопия школьной газеты муниципальной средней школы Савара. От двадцатого декабря прошлого года.
— Ш-школьной газеты? — опешил судья.
— Взгляните на заметку в левом нижнем углу.
Бранда громко зачитала:
«У моего папы компания. Её основал мой дедушка. В этом году ей исполнилось шестьдесят четыре года. Компания небольшая. Говорят, денег почти не приносит. Но все, кто там работает, гордятся своей продукцией. Я с детства любил ходить на завод. Мечтал работать там. Унаследовать дело отца. Но скоро компании моей мечты не станет…»
Трогательное сочинение для школьника. Грусть от того, что компанию отца поглотит конкурент. И гордость, и надежда, что продукты и технологии, рождённые там, будут жить дальше.
Бранда прервалась на середине:
— Автор этой заметки — член школьного комитета новостей. Тогда он учился в третьем классе. Эригути Такуми-кун. Сын Эригути Косаку-сана. Президента «Эригути Сэйсакусё». Той самой компании, которую поглотила «Хируно Электрик».
— Тишина! — снова пришлось прикрикнуть судье.
Когда гул утих, Бранда продолжила:
— Школьная газета Савары уже семь лет выкладывается на сайте школы. В открытом доступе. За месяц до официального объявления о слиянии любой человек в мире мог прочитать эту заметку. Название компании не указано. Но имя автора — Эригути Такуми — там есть. А в школьном округе Савара, кроме «Эригути Сэйсакусё», других «Эригути» нет. Вывод сделать легко. А если сопоставить с информацией из твиттера Сэкиты Мицухиро-куна, получаем: «Вскоре „Хируно Электрик“ поглотит „Эригути Сэйсакусё“». У меня всё.
— Теоретически… любой мог узнать, — выдавил прокурор Ониси. — Но строить на твите и школьной газете вывод, что «информация была раскрыта», — это софистика!
— Хм… Защитник, что скажете на замечание прокурора? — спросил судья с мрачным лицом.
— Ваша честь. Могу я вызвать свидетелей, которые подтвердят, что это не софистика?
— Разрешаю.
Сэкита Юма покинул зал. Вошёл второй свидетель. Принёс присягу.
— Тикамото Акио. Двадцать семь лет. Дэй-трейдер.
— Тикамото-сан. Вы купили акции «Хируно Электрик» примерно за неделю до официального объявления о слиянии с «Эригути Сэйсакусё». Почему?
— В ленте твиттера случайно попался пост michimiccha. Полюбопытствовал. Увидел, что его отец — директор, и компания кого-то поглощает. Вернулся к старым твитам. Понял, что это сын директора «Хируно Электрик». На всякий случай купил акции… Э-э… Я что-то нарушил?
— Инсайдерская торговля — только при намеренной передаче информации инсайдером. Случайно узнавшему ничего не грозит. У защиты всё.
— Обвинение, перекрёстный допрос? — спросил судья.
— Нет, — выдавил прокурор Ониси.
— Тогда прошу следующего свидетеля, — хладнокровно продолжила Бранда.
Третья свидетельница. Принесла присягу.
— Ханада Маю. Тридцать восемь лет. Домохозяйка. Интересуюсь инвестициями.
— В конце декабря вы купили акции «Хируно Электрик». Почему?
Бранда задала тот же вопрос.
— Читала школьную газету своей альма-матер. Увидела заметку о компании отца, которую скоро поглотят.
— Ваша альма-матер — школа Савара?
— Да.
— Спасибо. Продолжайте.
— Я быстро поняла, что речь о «Эригути Сэйсакусё». Стала искать, кто может их поглотить. В той же отрасли, самый вероятный кандидат — «Хируно Электрик». И купила их акции.
— И оказались правы. То есть информации из заметки было достаточно, чтобы сложить картину?
— Да.
— Протестую! Наводящий вопрос! — вскинулся прокурор Ониси.
— Протест принят.
(«Протестую» — это я хотела кричать.)
— Снимаю вопрос. У защиты всё, — спокойно сказала Бранда.
— Обвинение, перекрёстный допрос?
— Нет.
Бранда вызвала ещё одного свидетеля. Тот дал такие же показания: купил акции на основе информации из сети.
Когда он ушёл, Бранда с жаром заключила:
— Кроме этих троих, есть и другие, кто купил акции «Хируно Электрик», узнав о слиянии из твита или школьной газеты. К сожалению, сегодня они не смогли прийти. Но сам факт, что такие люди есть, доказывает: считать, что важная информация была раскрыта задолго до того, как дошла до подсудимой, — вовсе не софистика! Не так ли?!
— О-о-о! — загудел зал. Восхищённо. Удивлённо.
Киносита Ноа на скамье подсудимых нервно дёргала щекой.
16 мая, 11:54
После первого заседания Бранда шла к выходу. У дверей стоял Кабурая Соскэ.
— Молодец, — поприветствовал он.
— Хе-хе… Ты сдержал обещание. Пришёл посмотреть. Спасибо.
— Боялся, что не пройду по жребию. Но повезло. Ты была великолепна, — улыбнулся Соскэ.
Щёки Бранды вспыхнули:
— П-правда? Но это и твоя заслуга.
— Рад, что помог. Вообще-то это Сара нашла.
Это ведь Соскэ и Сара принесли Бранде ту школьную газету Савара со статьёй Эригути Такуми.
— Кхе-хе… Смотри, Киносита Ноа. Ты хочешь быть осуждённой? А я добьюсь оправдания! В суде!
— Вот это настрой, Айсаки-сэнсэй!
Так она хвасталась перед Харукой. Но реально думала, что придётся просить только о снисхождении. А та заметка дала шанс на победу. Бранда поручила агентству Кусанаги поискать ещё улики в сети. Они и нашли твиттер Сэкиты Мицухиро.
Ноа зачем-то хотела быть осуждённой. Поэтому Бранда решила не говорить ей до суда. Устроить сюрприз. И оглушить.
Кстати, все трое свидетелей просто случайно купили акции «Хируно» перед слиянием. Агентство Кусанаги нашло на них компромат. И заставило дать показания, что они сделали это из-за твита и газеты. Чистейшее подстрекательство к лжесвидетельству. Вскройся оно — конец карьере.
— Надеюсь, судья вынесет оправдательный приговор, — сказал Соскэ.
— Шансы — пятьдесят на пятьдесят, — слабо усмехнулась Бранда.
— А? Да ладно. Сегодня же ты разгромила обвинение.
— В определении «публичного раскрытия» для инсайдерской торговли интернет-площадки не значатся. Но в последнее время суды часто признают личные соцсети и сайты публичным пространством. Как посмотрит этот судья — не знаю.
Бранда заявила «пятьдесят процентов». Но на деле и сама не могла предсказать исход. Всё, что могла, она сделала.
С небывалым чувством удовлетворения Бранда покинула здание суда.
16 мая, 18:34
Вечером адвокат Айсаки Бранда пришла на свидание с Киноситой Ноа.
— Адвокат. Вы уволены. И гонорар я не заплачу.
— Ах, как жаль, — усмехнулась Бранда на холодное заявление.
— Вы так легко согласились? — удивилась Ноа. Думала, та хоть возмутится, потребует денег.
— Я действовала против воли клиента. Увольнение заслуженно.
— И от гонорара правда отказываетесь?
— Если оплатите необходимые расходы, буду вполне удовлетворена.
— Ноа подозрительно уставилась на Бранду. Та вдруг прыснула.
— Что смешного?
— Если в этой стране, где 99,9% приговоров — обвинительные, я добьюсь оправдания, моё имя прогремит в юридическом мире. Клиенты потекут рекой. Какие-то жалкие десять миллионов… невелика потеря.
— Так вот зачем вы устроили этот абсурд в суде… Обманули даже меня…
— Всё решит приговор. Но игра стоила свеч.
— Игра…
Бранда говорила без тени смущения. Ноа оставалось только хлопать глазами. Сказав всё, адвокат покинула комнату.
(Бывают же такие… безбашенные адвокаты…)
Ноа обратилась к полицейскому, зашедшему отвести её в камеру:
— Простите… У меня срочное дело. Мне нужно сообщить кое-что инспектору Сиратори.
17 мая, 10:09
Наутро Бранда узнала новость. Киносита Ноа призналась в других эпизодах инсайдерской торговли. И снова арестована.
— О-НА МЕ-НЯ ПЕ-РЕ-ИГ-РА-ЛА-А-А-А!
Бранда рвала на себе волосы. Вопль.
— Гы-ы-ы-ы! А-а-а! Чёртова [пип] [пип] [пип] сектантская [пип]!
— Э-эй… Ты в порядке?.. — испуганно спросил Кабурая Соскэ, пришедший с отчётом.
Бранда опомнилась. Выровняла дыхание.
— Ха-а… Ха-а… Прости… Сорвалась…
— А-ага…
Отпила кофе. Тяжело вздохнула.
— Она всё испортила… Все планы прахом…
— Но то дело, где ты защищала, и то, в чём она призналась, — разные, — осторожно заметил Соскэ. — Приговор ещё не вынесен. Но даже если добьёшься оправдания, его же не отменят из-за нового признания?
— По закону — нет.
— Есть принцип совокупности преступлений. Если до вынесения приговора обвиняемый совершает другое преступление, суд выносит единый приговор по совокупности. Даже если по делу «Хируно» оправдают, приговор всё равно будет обвинительным из-за других эпизодов.
— О… Вон оно что… — протянул Соскэ.
Бранда была убита.
— А-а… Моя мечта получить титул «адвоката, добившегося оправдания в Японии»… рухнула…
Соскэ растерянно попытался утешить:
— Ну… В общем… Don't mind. Я, наверное, пойду…
— Кабурая-сан, задержитесь, — остановила его Татэяма.
— Что?
— Не могли бы вы поддержать госпожу?
— А?
— Что?!
Бранда вскинулась на Татэяму. Та как ни в чём не бывало продолжила:
— Забота о душевном здоровье госпожи — часть моей работы. Но сейчас у меня куча неотложных дел.
Соскэ озадаченно ответил:
— Ну… Я-то могу. Она мне много работы даёт. Если не против — проси что хочешь.
— Ч-что угодно?! — вытаращилась Бранда.
— Ага.
(Это же шанс, который выпадает раз в жизни! Татэяма, ты гений!)
Бранда покосилась на секретаршу. На лице той промелькнуло самодовольство.
Измученный судом мозг лихорадочно искал лучший вариант.
(Что угодно? Всё что хочешь?.. Но не слишком ли резко… Страшно… Но такой шанс… Говорят, та лисица уже к нему домой ходит. Ест вместе… Нельзя медлить… Нужна смелость!)
Решившись, Бранда, пунцовая, выдавила:
— Т-тогда… Будь со мной.
— Ладно, — не задумываясь ответил Соскэ.
— Правда?! — Бранда не обрадовалась. Испугалась.
— Ну. Поужинать вместе? Или пройтись по магазинам?
(Так и знала!)
Подавив желание закричать, Бранда с улыбкой сказала:
— П-понятно… Тогда поужинай со мной.
— Замётано… Но учти, я сказал «что угодно», но без шикарных ресторанов, — добавил Соскэ прижимисто.
— А? Ты… угощаешь?
— Ну да.
— П-правда? Тогда место — на твой вкус.
Соскэ — нищий. Скорее всего, поведёт в забегаловку или раменную. Но просто пойти куда-то вдвоём — уже счастье.
— Ладно. Послезавтра вечером свободна? Сара как раз в школьной поездке.
(Значит, после ужина можно к нему домой?! Вдвоём?! Вино, атмосфера… И…)
— Эй?.. — Соскэ смотрел с недоумением.
— С-свободна!
— Тогда послезавтра. Забронирую — позвоню.
Сказал и ушёл. Татэяма вышла проводить. Оставшись одна, Бранда…
— УРА-А-А-А!!
Неожиданное свидание с Соскэ! Удача свалилась с небес. Гнев на Ноа улетучился. Бранда ликовала.