Принцесса и котацу

9 ноября, 17:31

С ноября погода окончательно сошла с ума. Днём ещё куда ни шло, но после заката температура летела в пропасть. Здание, где ютилось агентство Кабурая, помнило ещё императора Хирохито и сквозило из всех щелей. Никакой тебе герметичности, никакого утепления. Холод пробирался под одежду, кусал за пальцы и нагло хозяйничал в комнате.

Соскэ, сгорбившись над клавиатурой, уже битый час пытался составить отчёт для клиента. Пальцы заледенели, мысли вязли в ледяной каше. Он оторвался от монитора, потёр ладони и выдохнул облачко пара. Да, пара. В собственной квартире.

— Пора призывать Его Величество, — пробормотал он, ёжась.

— Его Величество? Какого ещё короля? — Сара лениво перевернулась на диване, не отрываясь от манги. Одна нога в полосатом носке свесилась вниз.

— Котацу-сама.

— КОТАЦУ-САМА?! У НАС ЕСТЬ КОТАЦУ-САМА?!

Манга взлетела в воздух. Сара подскочила, словно её ужалили в мягкое место. Глаза вспыхнули золотым огнём, два пучка на макушке воинственно встопорщились.

— Да. А ты вообще в курсе, что это за зверь?

— Конечно! В моём мире тоже водились котацу. Священный артефакт зимнего выживания!

— Серьёзно?

Узнать, что в параллельной вселенной тоже изобрели котацу, оказалось неожиданно. Хотя чему удивляться? Сара родом из альтернативной Японии. Видимо, тяга к тёплому одеялу и низкому столику зашита в генетический код любой версии этой страны. Соскэ из чистого любопытства забил в поиск «история котацу».

— Ого… Ещё с периода Муромати. Пятнадцатый век.

Над очагом-ирори ставили деревянную раму, накидывали плотное одеяло — вот вам и прародитель котацу. Источник тепла менялся: от углей до электричества. А форма и суть оставались неизменными веками. Гениальное изобретение. Простое, как всё великое.

— Соскэ! Хватит гуглить ерунду! Тащи котацу! Живо!

Сара спрыгнула с дивана и запрыгала на месте, словно нетерпеливый кролик. Соскэ усмехнулся, отодвинул ноутбук и направился в спальню. Сара вприпрыжку — за ним, чуть не сбив по пути стул.

Из недр стенного шкафа он выудил специальный теплоизолирующий коврик, толстое, пахнущее пылью одеяло для котацу и шнур питания. Перетащил всё это богатство в гостиную, по совместительству — офис.

Посреди комнаты стоял низкий столик. Обычно Соскэ использовал его как обеденный, заваливая газетами и пустыми чашками. Но внутри этого скромного предмета мебели прятался электрический нагреватель. Спящий дракон.

Соскэ сдвинул столик в сторону, раскидал подушки. Постелил коврик. Водрузил столик обратно, точно по центру. Подключил провод к нагревателю. Сверху набросил тяжёлое одеяло, расправил складки. Столешницу вернул на место. Вилку — в розетку. Щёлкнул выключателем. Поставил нагрев на «средний».

— Готово. Его Величество Котацу экипирован и готов к службе.

— О-о-о… Не думала, что этот обычный стол скрывает в себе такую тайну! Подсадной агент! — Сара затрепетала от восторга, разглядывая преобразившуюся мебель.

— Раз уж всё готово — пользуемся. Чего стоять?

Соскэ схватил подушку, плюхнулся на пол и с наслаждением сунул ноги под одеяло.

— Я тоже! Я тоже! Подвинься!

Сара нырнула следом, бесцеремонно пихнув его плечом.

Сначала — холодно. Ткань одеяла неприятно холодила голые щиколотки. Но постепенно тепло поползло вверх, обволакивая ступни, поднимаясь к коленям. От кончиков пальцев по всему телу разлилось густое, блаженное тепло. Мышцы расслабились, мысли замедлились.

— Ха-а-а-а…

— А-а-а-ах…

Два голоса выдохнули в унисон, словно по команде. Раз котацу изобрели ещё в пятнадцатом веке, то, наверное, это чувство абсолютного покоя и умиротворения прописано в ДНК каждого японца. Древний инстинкт.

— Котацу — это вещь, — прочувствованно произнёс Соскэ, прикрывая глаза.

— Ага… Хочется вручить изобретателю Нобель-Сара-премию. С золотым пучком.

— Звучит почти как Нобелевская. И складно соврала, почти не покраснела.

Соскэ с неохотой, преодолевая сопротивление тёплого одеяла, поднялся и поплёлся на кухню.

— Что на ужин? Я голодная, как стая демонов.

— Набэ.

— КОТАЦУ И НАБЭ?! Это же имба! Идеальный зимний сетап! Ты меня балуешь, Соскэ!

— Правда? Обычное дело.

Соскэ улыбнулся, глядя на её искреннюю радость. Поставил на газовую горелку кастрюлю с водой. Зажёг огонь. Бросил бульонный кубик для набэ — простой, магазинный, но проверенный. Дождался, пока вода забурлит, и закинул заранее нарезанные овощи, куриные фрикадельки и кубики тофу.

Они сидели за котацу, глотали слюни и втягивали носом аромат бульона. Ожидание томило. Наконец Соскэ вооружился половником и выловил готовые кусочки. Разложил по тарелкам.

— Итадакимас, — хором сказали оба.

Соскэ взял палочками пекинскую капусту, пропитанную бульоном насквозь. Сара — куриный шарик. Подули. Отправили в рот.

— Хя-хя-хя! — Сара смешно захлопала ртом, выпуская облачка пара. Фрикаделька оказалась обжигающе горячей внутри.

— Не спеши. Осторожно, никто не отнимет, — улыбнулся Соскэ и сам отправил шарик в рот. Вкусно. Просто, сытно, тепло.

Когда с овощами и мясом покончили, он высыпал в остатки наваристого бульона миску холодного риса. Размешал, довёл до кипения. Получилась густая каша-зосуи. Они вычистили кастрюлю до зеркального блеска. Животы набиты до отказа, в глазах — сытая поволока.

— Фу-ух… Сидеть в котацу, есть горячую еду до отвала… Это, наверное, самый счастливый момент в моей жизни, — мечтательно протянула Сара, откидываясь на подушку и поглаживая живот.

Принцесса. А счастье у неё — как у простого обывателя. Соскэ хотел было съязвить насчёт «низких стандартов». Но осёкся. Вспомнил: в её мире жизнь точно не была сахаром. Так что неудивительно, что она радуется таким простым вещам.

— Дальше будет ещё лучше, — загадочно пообещал он.

— Например? — тут же вцепилась Сара, сверкнув глазами.

— А?

От него ждали конкретики. Соскэ на секунду завис, перебирая варианты. А потом, как заправский искуситель, выдал:

— Ну… Например… Сидеть в котацу и есть мороженое.

— ЧТО?! Зимой? Специально сидеть в тепле и есть холодное?.. Какая дьявольская, гениальная задумка… Соскэ, ты гений злодейства? Признавайся!

— Да вроде многие японцы так делают. Обычное дело.

— Потрясающе… У японцев поистине бездонная жажда наслаждений! Вы готовы страдать от холода, чтобы потом страдать от жары в бане, а потом есть мороженое в тепле! Это высший пилотаж гедонизма! — Сара выглядела ошеломлённой и восхищённой одновременно.

— Попробуем? В морозилке вроде завалялся Meiji Super Cup. Ванильный.

— Прямо сейчас?! Можно?! Ты не шутишь?!

— Ага. Я и сам вдруг захотел. После набэ — самое то.

Соскэ с трудом выбрался из тёплых объятий котацу и направился к холодильнику. Сара провожала его взглядом, полным надежды и предвкушения. Зимняя сказка продолжалась.