Один поцелуй за десять лет? Давай за сто!

— Ммф! Ммф!

Николь в панике смотрела на Сола, не в силах удержаться от желания закричать.

Сол внезапно прижал её к двери, закрыв ей рот, и тихо сказал:

— Николь, ты обещала — исполнить одно моё желание.

Только что после ванны кожа Николь была ещё влажной, а на изящном лице застыло беспомощное удивление. При каждом резком вдохе родинка на её груди слегка подрагивала.

— …

Николь перестала сопротивляться, её лицо залилось смесью смущения и застенчивости.

Воспоминания нахлынули разом — она вспомнила. Она действительно пообещала Солу одно желание.

Тогда его взгляд скользнул по её телу, словно муравьи ползли по коже.

В тот момент она решила, что «будущая Николь» как-нибудь разберётся. Но она так увлеклась буфетом и компанией, что напрочь об этом забыла.

Так… что теперь?!

Неужели она вот так просто сдастся ему прямо в собственной комнате?

Ни за что!

— Сол, успокойся! — в панике сказала Николь. — Сейчас не время. Мы ещё не настолько близки. Придумай другое желание!

Если он попытается силой — она ни за что не уступит.

Но с его силой она вообще не могла ему противостоять.

Что делать?! Звать Энби на помощь?

Но она не хотела, чтобы Энби видела её в таком виде.

Да и вообще… у неё было плохое предчувствие: если Энби придёт, всё может стать ещё хуже.

Что делать?! А-а-а!

— А, понял.

Сол отпустил её руки, изобразив притворное разочарование.

— Я всего лишь хотел обнять тебя. Даже на это не согласна?

— Ладно, я поменяю желание. Дай мне десять миллионов денни.

Он и не собирался «забирать» Николь прямо сейчас — слишком резкое развитие отношений ни к чему хорошему не приводило.

Тем более для человека, стремящегося стать мастером соблазнения: слишком рано замыкаться на одних отношениях было не лучшей идеей.

— Просто обнять? А теперь уже десять миллионов денни?

Николь увидела, что он отступил, и немного расслабилась.

Если просто объятие — это пустяк.

Сол уже обнимал её много раз. Что изменит ещё одно?

А вот десять миллионов денни… заработать можно, но это будет очень больно.

Нужно было содержать приют, выплачивать долги и платить зарплаты.

Вот же мерзавец!

Будь это пятьсот тысяч денни, она бы, скрипя зубами, согласилась.

Николь вдруг подняла голову, в глазах появилось решительное, почти смертельное выражение.

— Не нужно менять желание на десять миллионов. Если это просто объятие — давай.

— Правда? Ты уверена, что не заставляешь себя?

Сол поддразнил её с притворным сомнением.

— Вообще-то десять миллионов звучат заманчиво. Можно было бы купить новую машину.

— Я вовсе не заставляю себя! Обнимай!

Глаза Николь были такими же решительными, словно она шла на казнь.

Но Сол покачал головой:

— Я хочу, чтобы ты меня обняла. Не я тебя.

Если бы он сделал первый шаг, их отношения остались бы на прежнем месте.

А если инициатором станет Николь — это уже прогресс.

С виду тот, кто обнимает, кажется ведущим, но на самом деле контроль у того, кого обнимают.

— Какой же ты зануда!

Николь стиснула зубы, зажмурилась и с силой обхватила Сола руками.

— Мм.

Сол слегка прищурился от удара.

Его нос оказался у её шеи, вокруг витал лёгкий аромат.

Их тела прижались друг к другу, и он отчётливо почувствовал невероятную мягкость.

Он также ощущал, как её сердце бешено колотится, а мягкие изгибы груди дрожат, прижимаясь к нему.

Краем глаза он заметил, как её бледные мочки ушей порозовели — она явно была на пределе от смущения.

— …

Николь была напряжена до предела.

Всё, что чувствовал Сол, чувствовала и она.

А из-за большей чувствительности её тела ощущения были ещё сильнее — их сердца, бьющиеся в унисон, лёгкое трение кожи, тёплое дыхание у её шеи…

Это был первый раз, когда она ощущала мужчину так близко, так интимно.

Каждое чувство обжигало лицо и заставляло сердце нестись без контроля.

Через две минуты—

— Сол… этого уже достаточно, правда? — смущённо пробормотала она.

Она чувствовала, что кое-что начинает «подниматься». Если так продолжится, ей конец.

— Мм, почти, — спокойно ответил Сол.

Николь с облегчением вздохнула и начала ослаблять объятия.

Но Сол вдруг указал в сторону, делая вид, что удивлён:

— А? Кто-то уронил там десять тысяч денни?

— Десять тысяч?! Мои!

Николь инстинктивно обернулась — но там ничего не было.

— Тебе показалось. Там ничего—

Сол воспользовался моментом, приподнял её подбородок и, встретившись с её ошарашенным взглядом, наклонился и поцеловал её.

— Ммф!

Глаза Николь широко распахнулись от недоверия.

Это точно не входило в желание.

Она начала колотить его по спине, пытаясь заставить остановиться.

Но нехватка воздуха и захлестнувшее смущение лишали её сил — сопротивление становилось всё слабее.

В конце концов она вовсе перестала сопротивляться.

Сол, осмелев, крепче прижал её к себе, словно хотел растворить в объятиях.

А затем его язык скользнул внутрь.

— Ммф! Ммф!

Почувствовав язык у себя во рту, Николь резко снова начала сопротивляться.

Это было уже слишком — если так пойдёт дальше, ей крышка.

Стиснув зубы, она укусила вторгшийся язык.

Сол успел вовремя отпрянуть, избежав укуса.

— Сол! Как ты мог меня поцеловать?! Это не было частью желания!

Николь с силой оттолкнула его, её голос дрожал от обиды.

Должны были быть всего лишь объятия — а теперь ещё и поцелуй.

— Прости. Ты слишком красивая — я не смог удержаться — сказал Сол с виноватым видом, хотя внутри смаковал это изысканное ощущение.

— Это не оправдание! — отрезала Николь.

— Твоё желание было, просто объятие, а ты перешёл границу!

Если он будет говорить, что не смог удержаться из-за её красоты, что будет, когда он встретит другую красивую женщину? Это было недопустимо.

Сол развёл руками с притворным бессилием:

— Ну раз уж я тебя поцеловал… может, ты поцелуешь меня в ответ?

— Говорят, у Николь триста кроличьих нор, но самый хитрый здесь ты!

Николь резко усмехнулась.

— Если я поцелую тебя в ответ, разве это не будет снова выгодно тебе?

— Тогда что ты предлагаешь? — спросил Сол.

— Я вычту у тебя десять лет зарплаты — чтобы ты знал, что бывает, когда переходишь границы с боссом!

— О, звучит отлично! — Сол широко улыбнулся.

— Вычти сто лет, и я поцелую тебя ещё девять раз!

Лицо Николь помрачнело, и она физически вытолкала его из комнаты.

Даже Николь, которая любила деньги больше большинства людей, в этот момент о них совсем не думала.