Машина исполнения желаний Николь

Площадь Люмина, буфет «Морской Владыка».

20 000 денни с человека — уже уровень люкс.

Морепродукты, речные деликатесы, говядина, птица — было всё, что только можно представить.

Но самым знаменитым блюдом ресторана всё равно оставался бургер «Крабби Суприм» — сочный, ароматный, просто божественно вкусный.

Ходили слухи, что секретный рецепт этого бургера изначально принадлежал другому боссу по прозвищу Старик Крабс.

Нынешний владелец, босс Шелдон, когда-то состоял с боссом Крабсом в любви-ненависти соперничестве из-за этого рецепта.

После падения Старой Столицы босс Крабс, не обладая эфирной совместимостью, в итоге стал Эфириалами.

А босс Шелдон, хоть и заполучил заветный рецепт, впал в депрессию — ему навсегда не хватало азарта от противостояния со старым соперником.

Даже несмотря на то, что «Морской Владыка» теперь грёб деньги лопатой, он мог лишь с тоской вздыхать, вспоминая покойного друга:

— Ах, Старик Крабс… Увидел бы ты, сколько я сейчас зарабатываю — наверняка бы из могилы выпрыгнул.

Энби, держа в руках бургер, закончила рассказ об истории «Морского Владыки» торжественным тоном:

— Таково происхождение «Морского Владыки» — по-настоящему трогательная дружба между боссом Крабсом и боссом Шелдоном.

Билли, с силовой батареей в одной руке и гидробатареей в другой, фыркнул:

— Энби, да это же просто сюжет рекламного ролика этого места. Если я не ошибаюсь, его вообще переделали из какого-то мультфильма Старой Эры. Какой ленивый сценарист придумал эту чушь?

А вот Сол слушал с большим интересом.

Он и представить не мог, что воображение людей этого мира может быть настолько безумным — превратить «Губку Боба» в трагическую историю, бьющую ножом по сердцу.

Прирождённый гений креатива — такого сразу надо отправлять работать в сценарный отдел MiHoYo.

Выслушав рассказ Энби, Сол взял большого краба и с удовольствием принялся за еду:

— Кстати, если подумать, добраться до этого роскошного буфета, который ты обещала, Николь, было не так-то просто. Я уж почти решил, что ты откажешься.

Сначала она говорила, что они пойдут после ежедневной зачистки Каверны.

Потом перенесла всё на время после выполнения поручения Цинъи и Чжу Юаня.

И, честно говоря, даже если бы Николь слилась после задания с Банбу-Похитителями, сославшись на «психологическую травму», он бы совсем не удивился.

— Как я могла?! Я всегда держу слово!

Голос Николь вырвался почти рефлекторно, с нотками защиты.

Она невольно вспомнила предупреждение Энби — похоже, Сол уже был слегка недоволен «Хитрыми Зайцами».

Чувство кризиса тут же подскочило.

Сначала Белль в шутку пыталась его переманить.

Потом Берта из Ассоциации расследования Каверн.

Затем та Охотница Каверны во время ужина.

А теперь ещё и шерифы из Специального отряда уголовного реагирования положили на него глаз.

С её точки зрения, внешний мир был полон злонамеренных охотников за талантами.

И самое ужасное — на фоне всех этих сил «Хитрые Зайцы» совсем не выглядели конкурентоспособными.

Одна лишь мысль о том, что она может потерять такого надёжного, универсального хорошего парня, заставила её стиснуть зубы.

— Я тебе верю.

Сол тепло улыбнулся.

Николь знала, что это не так. Поэтому спросила:

— Сол, а что ты думаешь о «Хитрых Зайцах»?

— Босс Николь красивая, Энби милая, Билли… — Сол сделал паузу, поймав полный надежды взгляд Билли. — Билли тоже красавчик.

Большая семья «Хитрых Зайцев» была для него уютным местом.

Да, изначально он вступил сюда в надежде найти жену, но теперь всё больше чувствовал себя скорее отцом этой компании.

И это было не так уж плохо — Билли, шумный, но заботливый «хороший сын», и Николь с Энби, которые делали жизнь веселее. Всё это было довольно приятно.

— Да! Сол, ты понимаешь!

Билли подпрыгнул от радости. Он знал, что он самый красивый — у Сола явно был вкус.

А вот глаза Николь сузились — как у Холмса, заметившего истину.

Хвалит внешность, но ни слова о других достоинствах?

Это же прямым текстом означало, что «Хитрые Зайцы» — просто красивая обёртка, без силы и без бонусов.

Чёрт… Так вот кем мы для него являемся?

Значит, у него уже были эти постыдные мысли о смене стороны.

Она и винить-то его толком не могла — если «Хитрые Зайцы» не могут затмить этих ярких чужаков, риск был очевиден.

Нет… Нужно было что-то сделать, чтобы снова его удержать.

Николь наклонилась к Солу, её голос стал тёплым и мягким:

— Сол, есть ли у тебя какое-нибудь желание, которое ты хотел бы исполнить? Скажи своему боссу — и я это устрою.

Ей казалось, будто в одно предложение она вложила нежность десяти жизней.

Но Сол вздрогнул.

От этой чрезмерной мягкости Николь у него по коже побежали мурашки.

Её голос… звучал как у врача, сообщающего плохие новости: ешь хорошо, пей хорошо и покойся с миром.

— Николь… Тебе от меня что-то нужно? Если да, можешь просто встать на колени и попросить — не обязательно так драматизировать.

Шкала ярости Николь: +99.

Встать на колени и попросить? Этот тип явно замышляет недоброе — метит на кресло босса!

Но если она хотела его удержать, гордость придётся проглотить.

Глубоко вдохнув и натянув улыбку, она сказала:

— Не шути, Сол. Я серьёзно. В благодарность за твой выдающийся вклад в «Хитрых Зайцев» я решила исполнить одно твоё желание.

— Понимаю.

Сол кивнул с видом знатока.

— Ты нервничаешь из-за того, что Бюро общественной безопасности пригласило меня, да?

— Конечно нет! С чего бы мне нервничать?!

Николь выпалила это, смутившись.

— У наших «Хитрых Зайцев» отличные условия! Куча людей мечтают к нам попасть и не могут!

— Так что давай быстрее, говори своё желание — упустишь шанс, второго не будет!

Она нервничала не только из-за Бюро… а из-за всей этой стаи охотников за талантами снаружи.

Глядя на её выражение лица, Сол понял, что угадал.

— Ты права, Николь. «Хитрые Зайцы» — настолько отличное место, что мне и правда невыносимо его покидать.

Он решил не говорить это вслух до конца и, улыбнувшись, добавил:

— И да, у меня есть одно желание, с которым ты можешь помочь.

Пока он говорил, его взгляд медленно прошёлся по ней с головы до ног.

Услышав первую половину, Николь расслабилась — похоже, он и правда не собирался уходить.

Но вторая половина снова заставила её напрячься.

От его взгляда ей казалось, будто по коже ползают муравьи — крайне неприятно.

— Говори. Но если это слишком… забудь!

Так… у этого парня что, появились какие-то… чувства к боссу?

Она читала такие истории — подчинённый, пытающийся продвинуться, соблазняя женщину начальника.

Вот только здесь начальником была она сама.

Так что… это уже не удар в спину, а прямой удар в живот?