День третий: Пиршество овнов (4)

Глядя на сие жалкое зрелище, мужичок вновь вздыхает с видом человека, взывающего к небесам о терпении, и выдаёт упрощённую версию:

— Говоря прямо в лоб: я тот же Ё, только прямиком из будущего.

Здоровяк на некоторое время погружается в раздумья. Он думает, анализирует и, наконец, решается уточнить:

— ... Значит, дедуля Амаги — мой корефан Ё?

— Да, да! — Амаги, хоть и выказывает явное изумление тем, сколько усилий потребовалось для столь очевидного вывода, всё же кивает в подтверждение.

— А Ё... — глупец же сияя от радости, наконец-то совладав с информацией. — ... ну, то есть, он со временем станет таким же дедулей?

— Хм, в этом не уверен. Господин Амаги пришёл из того мира, где моя любимая погибла... посему, если сценарий игры пойдет по иному пути: как минимум в аспекте выживания Тамы в конце битвы, то, наверняка, выберу иной путь, а следовательно, варианта будущем, при котором взрослой версии меня придется возвращаться именно в эту игру не наступит. А может быть и появится «Амаги», но будет отличаться от того, кого мы знаем.

— А-а-а-а! Только подумал, что всё понял, как опять ничего не ясно!

Увы, дальнейшие рассуждения Ёоказываются за гранью понимания великана. Он в бессилии дрыгает ногами, вопя о своей бестолковости, но тщетные метания никак не способствуют просветлению.

— Ну... в общем, просто считай, что Амаги — это тот, кем могу стать когда-то.

— В-вот оно как... Хотя нет, тоже как-то туманно...

— ... В таком случае думай обо мне как о старикане, который немного знает будущее и чья единственная цель — твоё спасение, Тама.

— Вот теперь ясно, так понимаю!

Будучи беспросветным болваном, Цуёси искренне радуется словам в край раздосадованного Амаги. И впрямь! Для него Амаги — просто «умный и надежный дед, который обожает Таму, слегка потрёпан жизнью и на которого можно положиться»! Такое определение кажется ему простым и понятным, отчего на душе становится необычайно легко.

— ... На протяжении пятидесяти лет после потери Цугуми не прекращал поисков способа вернуться в эту эпоху. И вот, наконец, это удалось. Подменил того, кто должен был участвовать под знаком «Урана», подправил ошейник и занял его место.

— А-а-а-а! — Дурень, недоумевая, всматривается в ошейник Амаги и внезапно совершает открытие. — Если приглядеться, тут просто к знаку Солнца пририсовали стрелочку!

И в самом деле! Метка на ошейнике Амаги — всего лишь символ Ё, дополненный одной-единственной чертой!

— Ловкость рук и никакого мошенничества: эти камни легко крошатся, о чем ты, Дурень, прекрасно знаешь, вот я и взял гвоздик и дочертил элемент к символову.

— Ого-о-о...

Глупец внимательно разглядывает ошейник, испытывая лёгкое разочарование от того, что не заметил столь очевидную деталь раньше.

— В «первый раз», когда проходил игру, человек под знаком «Юпитера», судя по всему, прошёл сквозь стену и убил участника «Урана» ещё до того, как все собрались в главном зале. Об этом узнал лишь когда всё закончилось... Поэтому, учитывая ситуацию с ошейником, всё сложилось как нельзя удачно. Я занял место участника «Урана» и стал поджидать Идэ, который должен был явиться за моей головой. — слушая дальнейший рассказ Амаги, болван внезапно замирает, осенив себя внезапным догадкой. Да... он действительно всё понял! Покрываясь холодным потом, здоровяк испуганно косится на Амаги, а тот отвечает ему тяжёлым, давящим взглядом.

— ... Однако так и не пришёл. Видимо, в сем принял активное участие ты, носитель символа «Плутона», участник, которого не было в моем первом прохождение игры.

— Т-то есть из-за меня, встретившего Мокусэя раньше тебя, будущее изменилось?

— Вероятно, так и есть. Не будь тебя, «Юпитер», как мне и было известно, прошёл бы сквозь стену, дабы убить меня, «Урана», но... ничего б у него не вышло: резвой контратакой, ибо ведал о его приходе, прибил бы на месте.

— Получается, во всех тех случаях, когда начинал заново и господин Юпитер погибал, это ты, дедуля Амаги, его приканчивал?!

Кабасима содрогается от открывшейся истины! Оказывается, Юпитер не добирался до главного зала лишь по той причине, что во всех предыдущих сценариях суровый дед убивал его! И само собой, в своей комнате он отсутствовал, ведь он отправлялся в покои «Урана», где и находил свою погибель!

— Э-э-э-э?! Э-э-э-э-э?! Я на этот раз сделал что-то хорошее или плохое?! Что именно?!

— ... Для Идэ Кёты совершил благо, для меня же стал досадной помехой. И... для тех, кто погиб следом, тоже, косвенно, стал повинным в их гибели.

— Ничего не понимаю! Совсем ничего! Голова щас лопнет!

Громила окончательно запутался, ибо подобные откровения — слишком тяжёлый груз для его крохотного мозга. Пытаться обработать столько информации разом для него задача непосильная.

— Цутию и Кайто тоже убил он. В лабиринте как-то обмолвился, что разминулся с Хибаной... Вероятно, именно в тот миг просочился сквозь стену в соседнюю комнату, где и расправился с ними. Что касается Цутии, он наверняка использовал куклу, а значит, заранее знал об их местонахождении...

Известие о том, что Юпитер лишил жизни ещё и Кайто с Цутией, окончательно ввергает простофилю в пучину непонимания. Всё смешалось в его голове. Однако...

— Но теперь, когда Тама прихлопнула Идэ Кёту, а сам сумел применить свои силы ради спасения возлюбленной, чувствую удовлетворение. Теперь могу встретить смерть без сожалений.

По крайней мере, тот факт, что дедуля доволен, до нашего героя доходит. «Месть и спасение» — именно об этом старик твердил ранее. И лишь теперь дуралей начинает смутно осознавать истинный смысл данных слов. Врагом, которому Амаги жаждал отомстить, был Юпитер, а той, кого остремился спасти — Тама.

И вот теперь, спустя пятьдесят долгих лет, его желание наконец исполнилось.

— Ну что же... Хината. Тебе пора использовать «Время неуязвимости». Если будешь тянуть до последнего, не успеешь добраться до противоядия.

— П-погоди, Амаги! — глядя на умиротворённого старика, пустоголовый силач никак не может смириться с реальностью. Пусть и понимает, что для Амаги, Хинаты и Тамы сей исход приемлем, сердце его отказывается принимать неизбежное. — Дедуля, не хочу, чтобы ты умирал...

Ведь искренне привязался и к нему, извечному ворчуну. Какой бы ни была правда — один они человек, смерть пожилого не отразиться на благостной судьбе для влюбленных — в видение слишком наивнно и просто смотрящего на мир паренька, дед и молодчик разные люди и оба его драгоценные товарищи. А раз товарищи, то никак не может позволить им помереть!

— ... Ха-ха. Приятно слышать, правда. — мужчина улыбается, видя отчаяние на лице здоровяка. Его улыбка так напоминает усмешку Ё, когда видя, что смог ценой жизни своей уберечь любимую в битве с робо-крабом попрощался с возлюбленной навсегда.

То событие, когда все добрались до конца и проиграли по несознанки чуть ли не сломало Кабасиму.

— Однако такова судьба, ничего не попишешь, в комнате нет противоядия.

Но здесь ничего не поделать. В этой комнате противоядия нет. Возможно, оно найдётся в соседней, но у нас нет способа пройти сквозь стены, а будь — пришлось бы Таме подвергать жизнь угрозе мучительной гибели, что неприемлемо от слова совсем. Покинуть же помещение сможем лишь с наступлением ночи, а к тому моменту буду уже мёртв.

— Как же так... — глупец впадает в истинное отчаяние. Ведь Амаги куда умнее его, но даже он не видит пути к спасению. — Чёрт, будь здесь дядя Цутия!.. — с силой бьёт кулаком по стене, сокрушаясь о потере. Мысли о полицейской, убитым ныне покойным Идэ, вновь пробуждают в нём ярость и скорбь, но ещё сильнее страдает от осознания того, что будущее ускользает из-за отсутствия товарища. — Будь при мне щит дядьки Цутии, в щепки смог бы дверь разнести!..

Ага, обладай Кабасима оружием, как в прошлый раз, легко бы раскурочил любые преграды, дабы спасти друзей.

— ... Э-э-э? Что ты сейчас сказал?

— Да щит у дяди Цутии нереально крепкий! Он говорил, что щит выдержит абсолютно любую атаку... А ещё сейф! В той комнате, где мы были в самом начале, если швырнуть сейф, на двери остаётся вмятина... Будь у нас побольше таких штук, мы бы пробили выход... Но сейфа-то нет!

«Ни Цутии, ни сейфа — ничего!» — глупец продолжает причитать, не замечая, как Амаги и Хината застывают в изумлении.

— Ты... пробил входную дверь в комнату испытаний?

— Неужели её вообще можно сломать?..

— Ну да! Я же сразил её! Понимаете, если есть что-то очень сильное или крепкое, нужно просто хорошенько им размахнуться! Тогда дверь не устоит, и мы все выберемся, зайдём в другую комнату, а там используем противоядие...

На полуслове силы покидают здоровяка, и он обессиленно опускается на пол. Будь достаточно силён, чтобы протаранить дверь в одиночку, без всяких приспособлений, неприменно спас бы дедулю. Но из-за своей слабости ничем не может помочь! От невыносимой досады на глаза наворачиваются слёзы, и в порыве отчаяния принимается колотить кулаками по полу...

— ... Кабасима-кун. У меня есть предложение. — к нему тихо обращается Ё. — Не мог бы ты... размахнуться мною и ударить об дверь?

— А-а-а-а-а-а-а-а! МАТЕРЬ БОЖЬЯ, У БРАТАНЧИКА Ё КУКУХА ПОЕХАЛА! — и вслед за напарником тоже теряет голову, услышав безумное предложение напарника.

Глупе окончательно теряет рассудок от такого предложения!