День первый, полдень: Близнецы-Девы (3)

— Так! Ссориться запрещаю! — снова встает между ними, давая понять, что никакого убийства не допустит.

Яд в словах оппонентов иссякает, и они нехотя расходятся в стороны. Болван довольно кивает сам себе.

— И всё же, Хибана. Ты намеревался убить и меня, и Кабасиму. Так ведь?

— Ха! Чья бы корова мычала. Уж не ты ли сам собирался прикончить меня, заговаривая зубы?

— Не позволю никому убить Хибану! Тебя обязательно защищу! — он снова тут как тут, лучезарно улыбается Хибане, мол, не стоит и беспокоиться.

— Слышь, Кайто... Давай сначала с этим что-то решим. С ним же каши не сваришь.

— Откажусь. Пусть вести диалог с ним непросто, на данный момент польза от его присутствия перевешивает все неудобства.

Он лишь выругался на столь неоднозначный ответ и решил более не обращать внимания на дурака.

— Что ж, воля ваша. Значит, доверия мне больше нет? Прекрасно. Меня это устраивает.

— А тебе верю!

— А ты просто помолчи, Кабасима. Раз так, мне тоже придется принять соответствующие меры. Ох... — Цуёси послушно зажимает рот ладонями, исполняя приказ. Кайто, хоть и с долей брезгливости, продолжает говорить. — Послушай, Кабасима. Пока что продолжу действовать с тобой заодно. — парень радостно кивает, не убирая рук от лица. И хотя молчит, всё его тело — от восторженных глаз до ликующей позы — буквально кричит о радости. — Хибана пытался нас погубить. Оставаться с ним наедине крайне опасно.

От слов лучшего друга болван буквально подпрыгивает на месте от испуга. После этого он то и дело украдкой поглядывает то на одного, то на другого. Кайто выглядит напряженным и встревоженным, Хибана же мрачнее тучи. По словам напарника выходит, что третий из группы хотел их смерти. Сам дурачок ничего такого не заметил, но раз братан говорит — значит, так оно и есть. Наверное. Выходит, Хибана пытался их убить, но потерпел неудачу. И всё же...

— Слышь, Хибана-а...

— Чего тебе?

Дуралею не дает покоя один вопрос. Собеседник по привычке огрызается, но тут же вспоминает, что Дурня лучше игнорировать, и отводит взгляд.

— Зачем тебе это? Какое такое желание ты так сильно хочешь исполнить?

Но он не отступает. Хибана упорно хранит молчание, делая вид, что его здесь нет. Однако следующая фраза заставляет его вздрогнуть.

— Ты ведь этот... как его... прислужник Бинас? Значит, твое желание как-то связано с ней?

— Что?! — «прислужник» более не может делать вид, что не слышит его.

— Ты... откуда об этом знаешь?! — его лицо искажается в гримасе страха и изумления.

Дуралей запоздало спохватывается: «Ой! Точно! Я же не должен был этого знать, напугал его! Прости!». Но слово не воробей...

— Вот оно как. Значит, твоя неприязнь к Бинас была лишь напускной. — напарник делает несколько шагов навстречу Марсу. — На самом же деле ты ею дорожишь, п попал в точку? — стоило емунадавить...

— Раз вы столько пронюхали, точно не могу оставить вас в живых! — вскрикивает гопничек в неистовстве. В мгновение ока его тело окутывает яростное пламя, которое прямо на глазах превращается в пылающий доспех и меч. В сем облике огненного рыцаря бросается на умника!

— Я же сказал: драться не-е-е-е-ельзя! Получай! — тяжелый кулак Дурня обрушивается на голову пламенного воина.

Хибана рухнул на месте, сраженный одним ударом.

— О-ой... — пару мгновений спустя он, ойкнув от боли, наконец, начинает копошиться и неспешно поднимается на ноги.

Он жив, и в этом нет ничего удивительного. Глупец, конечно, дремучи глуп, но в одной вещи может быть уверен всегда: в контроли прикладываемой к действию силу. Другими словами, если всерьез не вознамериться навредить (или будет действовать на поводу эмоций, забывая об остальном) ни причинит никому вреда.

— Ты... ты в порядке, Хибана?.. — писатель, кажется, не на шутку встревожен состоянием юноши. Юноша наблюдает за ними издалека, переводя взгляд с Хибаны на Дурня, и в его глазах читается искреннее беспокойство за обоих.

— Проклятье... Если бы не смастерил шлем, то испустил бы дух на месте...

— Э-э-э?! Да нет же, всё совсем не так! Честно старался бить не в полную силу!

Дурень — такой редкий вид дуралея, который умеет управлять собственным недюжинной силой. Он заявляет об этом с нескрываемой уверенностью, отчего «подручный Бинас» лишь хватается за голову, бормоча под нос:

— Это просто уму непостижимо.

— Не смей так делать! Убивать кого-то — последнее дело! Давайте жить дружно, ладно? Просто ладьте друг с другом, слышите?!

— Ты хоть понимаешь, в какой ситуации мы оказались, придурок?..

— Ох, Хибана, ты слишком наивен. Неужто сия физиономия похожа на лицо человека, способного хоть что-то осознать?

— Ни капли.

Глупец в недоумении склоняет голову набок, однако Хибана и Кайто, кажется, находят общие темы для разговора. Между ними всё ещё сохраняется дистанция, но перепалка, судя по всему, утихла, отчего разниматель драк расплывается в широкой улыбке и довольно восклицает: «Вот и ладненько!»

— Слушай... это, Хибана-а-а. Я тут не совсем догоняю, но ты ведь пытаешься убивать людей только оттого, что у тебя есть какое-то заветное желание, верно? — договорив, Дурень присаживается на корточки прямо перед юношей. Даже в такой позе он кажется огромным, и Хибана, продолжая сидеть на полу, с явным напряжением взирает на великана снизу вверх. — Тогда поведай мне, чего ты хочешь достичь. Глядишь, если буду знать, мы что-нибудь да придумаем. — он добродушно улыбается, буквально нависая над собеседником.

Конечно, сам ничуть не осознаёт, какое давление оказывает на окружающих, но владеющий огнем гопник, который совсем недавно потерпел сокрушительное поражение, несмотря на все свои способности, чувствует, как напряжение внутри него достигает предела.

— Смирись, Хибана. Неужели ты и впрямь полагаешь, будто сможешь одолеть Кабасиму? — Кайто вступает в разговор, пытаясь убедить парня сдаться. — Насколько вижу, твоя сила заключается в создании оружия из пламени, но только этого явно недостаточно, дабы победить его. Полагаю, он без труда остановит тебя даже голыми руками. — услышав мнение его напарника (а именно таким видит его проигравший), Марс одаряет Нептуна свирепым взглядом, однако тот, невзирая на внутреннюю дрожь, продолжает свою речь:

— Иными словами, стоит тебе выкинуть какой-нибудь фокус... и бац, он тут же тебя прикончит!

— Э-э-э-э?! Что?! Я должен убить Хибану?!

Дурня словно сшибает повозка: он ошарашенно подскакивает и водит выпавшими из орбит глазками на двух своих друзей. Он и не заметил, как из товарища превратился в некое подобие живого оружия, и сей факт его несказанно пугает.

— И в придачу... если до этого дойдёт, Бинас тоже падёт от рук Кабасимы!

— Че-е-е-е-е?! Я и Бинас должен убить?! Нет, ни за что! Не хочу никого убивать! — Цуёси начинает вопить во всё горло, протестуя против данного расклада событий.

Однако взгляд Кайто остаётся неподвижным и холодным, а Хибана бледнеет на глазах. Оставив великана причитать и биться в истерике от непонимания происходящего, умник продолжает переговоры, используя дурачка в качестве весомого аргумента.

— Раз уж мы прояснили позиции, не желаешь ли заключить сделку?

— Сделку?..

— Полагаю, ваша пара участвует в этой игре ради исполнения некоего желания, не так ли?

Пока Хибана смотрит на него с подозрением, Кайто, хоть и нервничает, продолжает говорить складно и уверенно. Глупец, наблюдая за этим, даже испытывает мимолётную гордость: «Сразу видно, что друг мой пишет книжки!» — хотя истинный смысл слов до него всё равно не доходит.

— Поделитесь со мной своими стремлениями. Если это в наших силах, мы сможем объединиться. Кажется, соображаю получше твоего, а Кабасима хоть и дурак, но мощи ему не занимать. Согласись, гораздо выгоднее иметь такого союзника на своей стороне, нежели просто убить его здесь. — когда наконец заканчивает свою речь...

— Всё, чего жажду — это безопасность носпожи. И её свободы. — ... Хибана заговаривает тихим, хриплым голосом. Он на миг позволяет горькой гримасе исказить своё лицо. — Если мы хотим добиться этого без помощи демона, нам остаётся лишь одно: полностью разрушить организацию, к которой принадлежим. Следовательно, ваша помощь нам ни к чему. Считай, что переговоры провалились.

— О! Уничтожить?! В этом-то я как раз мастер! — Дурень внезапно расцветает от радости, услышав знакомое слово. Действительно, разрушение и демонтаж — то, в чём он знает толк, пусть даже в искусстве аккуратного и быстрого сноса пока уступает своим опытным наставникам.

— Думаю, он имел в виду совсем не физический смысл... Хотя, может, и силовой метод сгодится?

— Ха. Если бы всё можно было решить обычным взрывом, я бы давно это сделал. — судя по всему, радость Цуёси оказывается преждевременной, отчего мгновенно сникает и выглядит совершенно несчастным.

— Если мы с госпожой решим выйти из игры, эти люди будут преследовать нас до самого края света. Нас поймают, подвергнут пыткам и в конечном итоге казнят. Перебить их всех — задача невыполнимая. К тому же для неё они — семья, и не могу сказать, что в её сердце нет к ним привязанности. При всём при этом вечно бежать тоже не сможем.

— Какая... запутанная история. — лицо Кайто искажается в сочувственной гримасе...

... в то время как Дурень вообще перестаёт понимать суть беседы. Единственное, что он осознаёт: Хибане приходится несладко.

— Слушай... а не хочешь ли ты поработать у нас?

— Чего?

Балбес всегда остаётся самим собой: если видит, что кому-то трудно, тут же протягивает руку помощи.

— У нас есть общежитие для сотрудников! Если вы поселитесь там, то даже если кто-то явится по ваши души, буду рядом и смогу вас защитить! О! А ещё мои старшие коллеги куда сильнее меня! — услышав сие заявление, Кайто и Хибана синхронно бледнеют, задаваясь невольным вопросом: «Неужели в мире существуют люди, превосходящие это чудовище силой?..» — И социальные гарантии у нас на высшем уровне! Ну же, что скажешь?! Думаю, твоё желание исполнится и без всяких просьб к демону! — бестолочь искренне верит, что озвучил блестящую идею, даже удивился малость, как она ему в голову пришла. Раз Бинас и Хибану преследует нечто, от чего невозможно просто отбиться, значит, он, как друг их, сам должен стать щитом, уберечь от невзгод. План на бумаге выглядит безупречным.

— И как же, позволь спросить, называется твоя контора?

«План и впрямь был бы идеален, если бы не название...»

— А? Строительная компания «Милый Красивый Ангел», филиал «Цветочных качков»!

— Ни за что, скорее сдохну, чем соглашусь на это дерьмо!

— Э-э-э-э?! Почему?! Ну почему-у-у-у-у?! Все мои наставники — чудесные люди! И соцпакет у нас классный!

Отказ потряс здоровяка до глубины души. Он и в самом страшном сне не мог представить, что его любимая компания может вызвать такое отторжение. Он даже пытается козырнуть тем, что гимн фирмы звучит чертовски круто, но Марс остаётся непреклонен, лишь огрызаясь в ответ: «Заткнись, придурок!» Пока Цуёси сидит в углу, объятый печалью, а Хибана погружается в пучину мрачных раздумий о том, существуют ли ещё филиалы вроде «Цветочных качков», Кайто вновь берёт инициативу в свои руки:

— Как бы то ни было, сотрудничество с нами куда предпочтительнее взаимного истребления. Если сложишь голову здесь, Бинас останется в полном одиночестве. Я не прав? — тот лишь стискивает зубы, не находя слов для возражения. — Более того, если проявишь дружелюбие, Дурень ответит тебе тем же. Подумай сам: перед тобой человек, способный преодолеть практически любое испытание в этой игре с помощью одной лишь грубой силы. Разве не выгодно иметь его на своей стороне? — Хибана пристально смотрит на Кабасиму, взвешивая все за и против. — И ещё... нам вовсе не обязательно убивать друг друга. Вернее сказать, «вашей целью не обязательно должны быть я или Кабасима».

— Ты это серьёзно? — при этих словах слушающий предложение испуганно вскидывает голову.

— Вполне.

— Ты... хоть раз делал это раньше?

— Нет. Но я... лучше стану убийцей, чем позволю себе умереть.

Глупец, наблюдая со стороны за тем, как побледневший Кайто делает сие заявление, не находит в себе сил вставить хоть слово. Легко сказать «лучше не убивать», но он видит в глазах друга такой глубокий, беспросветный страх, что слова застревают в горле. Нептуноносец загнан в угол настолько, что готов обсуждать заговор с Хибаной. Ему страшно. Глупец понимает, что именно он виноват в сем страхе: он пугал Кайто с самой первой встречи и продолжает делать это сейчас. И Хибану тоже напугал. Если бы Дурень не вёл себя так неуклюже, Хибана, возможно, и не помышлял бы о предательстве. Будь капельку способнее, они могли бы сотрудничать в мире и спокойствии.

«Да. Будь я чуточку лучше...»

— Я всё понял! — в сей миг Глупец принимает твёрдое решение. — Клянусь, сделаю так, чтобы ни Хибана, ни Кайто не получили ни единой царапины!

— А?..

— О чём ты вообще толкуешь, придурок?..

Внезапная вспышка решимости Дурня вызывает у обоих лишь недоумение, но его уже не остановить.

— Не хочу помогать в убийствах! Но и вашей смерти не допущу! Поэтому не волнуйтесь ни о чём, слышите?! — выпалив со всей искренностью, подхватывает Кайто, словно пушинку, и усаживает в кресло устройства для детоксикации. — Сначала разберёмся с этим! Я ведь совсем про это забыл!

— Что... что это такое?

— Это же аппарат для нейтрализации яда.

— Откуда мне знать?! Я ведь из-за тебя прослушал объяснение правил в самом нача... ай?!

Процедура детоксикации Кайто завершается быстро.

— Теперь очередь Хибаны! Говорят, если этого не сделать, можно помереть!

— Проклятье... Ладно, считай, что у нас временное перемирие!

— Ага! Не знаю, что это значит, но звучит круто! Садись давай!

Вскоре и Хибана заканчивает свою процедуру.

— Отлично! Теперь все под защитой!

— Ничего не отлично. Ты сам-то ещё не прошёл очистку.

— Ох?! Точно! У меня ведь тоже есть ошейник!

Глупец совершенно позабыл о собственной безопасности. Для него это первое участие в игре с ошейника — раньше он всегда просто разрывал их в клочья, так что нужды в аппаратах для детоксикации у него никогда не возникало. Воскликнув: «Вот растяпа!», спешно усаживается в кресло.

«Интересно, каково это на вкус? Будет больно? Ох, не люблю боль...» — ёрзает на месте в ожидании, и вот, наконец, чувствует лёгкий укол, будто его ужалила крохотная пчёлка.

И тут же раздаётся звонкий хруст.

— Мм?..

Слышится странный звук откуда-то из района шеи, и Дурень озадаченно наклоняет голову. С тихим стуком на пол падает некий предмет. Обладая феноменальным зрением, мгновенное находит крохотный в диаметре и продолговатый предметик, поднимает его и с недоумением рассматривает.

— Ты... что это...

— Это же... игла от шприца, верно?

Так и есть. Это была игла. Та самая, которая должна была находиться в его ошейнике! Похоже, просто переломилась при попытке пробить его кожу. Невероятная защита Глупца на сей раз сослужила ему дурную службу.