День первый, полдень: Клетка с хищниками (4)
* * *
В итоге...
— ... Как-то маловато смысла.
— Да я же тебе талдычу об этом!
Выслушав рассказ Хибаны, Тама и Ё выглядят разочарованными. Дурень же просто сидит с отсутствующим видом.
— Итак... подведем итог. Господин Амаги сказал тебе следующее: «Я тебе не доверяю», «Я не доверяю этим демонам» и «Берегись Бакасимы». Это всё?
— Да в сотый раз говорю — всё! Что, ждали чего-то этакого? Ну извиняйте! Пфе.
Как и резюмировал Ё, старик наговорил «Носителю Марсу» лишь пару абстрактных фраз, которые, по сути, итак были озвучены им же при всех в главном зале. На удивление, даже Цуёси согласен, вторит он вполголоса? «Пустовато»...
— Чёрт бы побрал старикана, на кой ему вообще сдалось нести мне эту пургу... — разгоряченный человек яростно чешет пятерней свои золотистые вихры и досадливо цыкает.
— ...Может, он просто тянул время? — предполагает Тама. — С тобой, Ё, ведь тоже ничего дельного не обсуждали?
— Да... пожалуй. Послушав Хибану-куна, в этом убедился. — «Солнце» невесело усмехается и обращается к Дурню и Хибане. — Вероятно, Амаги просто хотел потянуть время. Он позвал нас с Хибаной-куном, заговорил зубы, а когда пришел срок, бросил нас в замешательстве и первым вошел в дверь. Скорее всего, так оно и было.
— ... Но тогда решительно непонятно, чего он добивался.
— Это точно. Зачем ему так сильно хотелось войти в комнату в одиночку, что даже на такую пустую болтовню не поскупился? Жуткий тип.
Цели Амаги остаются туманными. Если он действительно просто заговаривал зубы Ё и Хибане, то выходит, что он какой-то странный человек, одержимый желанием уединиться в комнате испытания.
— Слышь, Ё. А тебе-то что старик Амаги наплел?
— А? Мне?
Дурень решает, что раз даже умные ребята ничего не понимают, то дело не только в его глупости, и обращается к непризнанному лидеру группы, как никак именно он ведет основные обсуждения и выстраивает тяжелые для восприятия дурачка планы.
— Ну... на самом деле тоже ничего особенного. — тот удивленно моргает. — Вполне укладывается в теорию о затягивании времени... э-э... — он заминается, а затем с извиняющимся видом произносит. — ... Мне как-то неловко говорить тебе это в лицо, но... в общем, твердил: «Не доверяй Кабасиме».
— О-о-о-ой... Неужто старик меня так сильно ненавидит?
Дурень не может припомнить за собой никаких прегрешений. С самой первой встречи тот был с ним холоден.
«Неужели я ему так неприятен? Неужто совершил что-то ужасное, сам того не ведая?» — ему становится невыразимо грустно.
— И всё? Больше ни о чем не болтал? Не может же быть, чтобы он только о недоверии к дураку распинался?
— В том-то и дело... только об этом и вещал. Читал целую лекцию о том, насколько Кабасима-кун подозрителен... Извини, мне даже повторять неприятно.
— Неужто такие гадости говорил, что тебе и повторять тошно?! О-о-ох! Значит, он меня и впрямь терпеть не может?! До такой степени, что десять минут расписывал мои недостатки?!
Сие известие окончательно сражает Дурня наповал!
«Надо же, какая неприязнь!»
— Ё! Неужели я такой подозрительный?!
— Ну-у... э-э... Признаться, в тебе и впрямь много странностей. Но не считаю, что ты человек, которому нельзя доверять.
— Ё! Спасибо! А я верю тебе!
— В-вот как. Ну, спасибо...
Впрочем, вечно унывать не в характере Баки. Он решает смотреть в будущее с оптимизмом.
— Ладно, когда выйдем, сам у него спрошу. Может, и правда его чем обидел...
— Ч-что ж, достойный подход. Ха-ха...
«Да. Только вперед. Все проблемы нужно решать напролом, тараном! Таков мой путь. Иного не ведаю, да думать, искать обходные тропы тоже.»
* * *
После этого все решают немного передохнуть. «Стоит поспать, пока есть возможность. В такой экстремальной обстановке нужно отдыхать при первой же возможности» — предлагает Ё. Все рассаживаются по стульям и погружаются в дрему. Дурень засыпает мгновенно. Спит крепко и сладко, отчего просыпается бодрым и полным сил.
«С добрым утром!»
— ... Кажется, время подходит. Под конец у нас пошли какие-то странные разговоры, но...
Дурень открывает глаза и смотрит на часы вслед за Ё. Срок и впрямь на исходе.
— Лично довольна тем, что договорилась с Хибаной на следующий раз. — замечает Тама.
— Смотри у меня... не вздумай предавать.
— Гарантий не даю.
— Чего-о-о-?!
«Похоже, отношения у них не заладились.»
— Эй-эй, не ссорьтесь! — Дурень с беспокойством встревает между ними.
— Тише. Дверь открывается...
В этот миг створки расходятся. Одновременно с сим раздается мерный звон колокола: «Бам... бам...». Наступает «ночь». Все на миг напрягаются, ожидая действия яда, но никто не падает замертво. Похоже, антидот сработал, а Дурень окончательно убедился, что, сорвав ошейник, обезопасил себя.
— Ладно, идемте.
По призыву лидера группа выходит наружу. Перед ними предстает...
— ... Похоже, верхний ярус главного зала.
Они оказываются в помещении, планировка которого почти полностью повторяет главный зал. Единственное отличие — огромный проем в центре, через который виден нижний этаж. Там появилась лестница, ведущая вниз. Видимо, когда участники заходят в игровые комнаты из главного зала, следующей ночью открываются двери на верхнем ярусе, откуда можно вернуться назад.
Оглядевшись, Дурень видит, что, помимо их двери, открыты ещё две. И тут...
— Это просто немыслимо! Каким надо быть подонком! — раздается гневный голос Бинас, выходящей из одной из дверей.
— Д-да что ты такое несешь! В той ситуации это было единственно верное решение! Это же смертельная игра демонов, в конце-то концов! Не тебе меня судить!
— И ради этого ты толкнул Мину?! Ты хоть понимаешь, сколько проблем доставил господину Цутии?! Ничтожество! Ты просто ничтожество!
— Э-э, Бинас-сан, всё хорошо, я не пострадала...
— М-да... И как же нам теперь быть?
Вслед за негодующей Бинас появляется Кайто, пытающийся оправдаться, Мина, старающаяся всех примирить, и последним выходит Цутия. Атмосфера между ними царит на редкость тяжелая.
— ... Они ссорятся. — думает Дурень. — Эх, ребята, давайте жить дружно...
— ... О, смотрю, ваша четверка тоже в сборе.
— А! Вы тоже вернулись?! Послушайте, что этот Кайто вытворил!.. — заметив их, Бинас решительно направляется к группе Кабасимы, но Тама преграждает ей путь.
— Отчеты потом. Сначала скажите... есть раненые? — Тама внимательно осматривает прибывших.
На первый взгляд, все целы. Однако одежда Цутии изрядно потрепана, на рубашке виднеются явные пятна крови, коса Мины растрепалась, а волосы Кайто пребывают в полнейшем беспорядке. Ясно, что им пришлось несладко, особенно Цутии.
— Сейчас все живы, спасибо. А у вас?
— У нас всё пучком. Дурень просто забил льва до смерти голыми руками...
— Льва... голыми руками?! Да что же у вас там творилось?!
— Всем любопытно, понимаю. Но прежде чем делиться историями, нам нужно кое-что проверить. — Тама сохраняет ледяное спокойствие и указывает на последнюю открытую дверь.
— ... Похоже, господин Амаги ещё не вышел.
За порогом распахнутой двери — лишь тишина и пустота.