День третий: Лавирующий лабиринт стрельца (бывший) (1)

— Итак, мы благополучно ввели антидот.

Хината, Тама, Цутия и Хибана успешно обезопасили себя.

— Подумать только, мы управились ещё ночью... — удивляется Бинас.

— Интересно, дьявол предвидел такой исход? — задаётся вопросом Мина.

— Пока с нами Кабасима-кун, мне кажется, он готов к любому повороту событий. — улыбается Тама.

Цуёси пребывает в превосходном расположении духа: победил дверь, помог друзьям, да ещё и лев оказался милашкой. А главное — все живы и здоровы.

— Ну что, чем займёмся днём?

Скоро наступит день третьего цикла. Тот самый третий день, до которого он ещё ни разу не доживал.

— Получается, осталось получить антидот Бинас, Мине-сан, Амаги-сану и Кайто? — уточняет Тама.

— Именно. Так что мы вчетвером в любом случае пойдём в какую-нибудь комнату. Пусть наш первоначальный план и нарушился... — лучший друг со вздохом подводит итог, как раз когда начинает бить дневной колокол.

Сейчас без защиты остаются Бинас, Мина, Амаги и Кайто. Остальные четверо уже в безопасности. Если память не изменят дуралею, яд действует так, что смерть наступает с приходом следующей ночи. Значит, время ещё есть!

— Тогда... — Тама хитро прищуривается. — Пойдёмте все вместе. Нас ведь четверо уже защищены.

И вот...

— Интересно, рассчитана ли эта комната на девятерых посетителей? — бормочет Кайто.

— Кто знает...

Вся компания заходит в лабиринт, который должен стать последним испытанием в этой смертельной игре. Для Кабасимы эта комната в новинку. Он выбирал её наобум, руководствуясь принципом «я уже совсем запутался, где что находится!». И вот судьба забросила их в лабиринт. Скорее всего, это то самое место, которое Цутия и остальные проходили в первом цикле — «Лавирующий лабиринт стрельца». Стоит наступить на ловушку, и из стен вылетают стрелы, нужно быть предельно осторожными. В теории...

— Ну, с Кабасима-куном здесь вполне безопасно... — замечает Бинас.

Действительно, обычно здесь продвигаются медленно и осторожно. Но сейчас Кабасима затеял масштабную «реконструкцию» лабиринта, расширяя проходы по своему усмотрению.

— Он прямо как бульдозер! — удивляется кто-то.

— Точно, вылитый бульдозер... — соглашается Кайто.

Прикрывшись щитом Цутии, дурак несётся прямо на стены лабиринта, прошибая их насквозь и оставляя за собой ровную просеку.

— Эти стены ломаются даже легче, чем двери! Ка-а-айф!

— Я рад за тебя, Кабасима-кун... ха-ха... — нервно улыбается Цутия.

— Видимо, разрушение стен тоже входило в планы организаторов. — предполагает Тама.

Стены здесь и впрямь оказались куда более хрупкими, чем сейфы или входные двери. Мощного тарана Кабасимы вкупе со щитом Цутии вполне хватает, чтобы раздвигать преграды, словно нож масло. За спиной Дурня остаётся чистая дорога. Он напоминает Моисея, раздвигающего воды, вот только в его действиях нет ни капли божественного величия — лишь голая мощь и напор.

— Опа! Чуть не попали! — стены лабиринта тщетно пытаются остановить захватчика, выпуская в него стрелы. Но против стальных мускулов дуралея бессильны. — Хек! Есть! Поймал! — бедная стрела оказывается зажата в крепком кулаке Кабасимы. Его реакция и физические данные позволяют ловить летящие снаряды прямо на лету! — А стрелы-то какие классные...

Ну вот, стрелы ему приглянулись. И острые наконечники, и изящное оперение — всё вызывает у него восторг. А уж резьба на тыльной стороне древка и вовсе кажется произведением искусства.

— О! Решено! Возьму их в качестве сувениров! — с сеймыслью дурак принимается неистово топтать напольную плиту-переключатель.

— Эхе-хе, это для сэмпая, это для бригадира, а это для директора... — с каждым нажатием вылетает стрела, которую тут же ловко перехватывает.

— Первый раз вижу человека, который специально активирует ловушки... — поражается Бинас.

— И ведь делает это ради сувениров! — смеётся Тама.

— Не постижимо... Что он вообще творит?.. — недоумевает Амаги.

Пока группа ждёт окончания «дорожных работ», кто-то ужасается, кто-то посмеивается, а кто-то просто впадает в ступор. А дурак тем временем продолжает исполнять на плите замысловатую чечётку.

— А?! Перестали вылетать!

Спустя несколько десятков нажатий ловушка затихает.

— Что, «аммы» больше нет?..

— Кто-то звал Таму? У? — шутит девушка.

— Вряд ли тебя звали, Тама{Игра слов на созвучие прозвища девушки и слова снаряд на «японском». Дабы в переводе передать её, использовал английское слово «ama»}. — улыбается Ё.

Видимо, боезапас у ловушек всё же ограничен. Кабасима с разочарованным видом продолжает прыгать на плите, но та больше не издаёт ни звука. Слегка расстроенный, связывает стрелы цепью, которая служит ему украшением в стиле фильмов про «постапокалипсис», и закидывает охапку за спину. Образ варвара из конца времён теперь завершён.

— Послушай, Кабасима. В других местах наверняка есть ещё ловушки со стрелами. — подсказывает Кайто.

— Серьёзно?! Тогда погнал!

Ободренный словами друга, дурак-бульдозер возобновляет свою деятельность.

В итоге и остальные ловушки быстро иссякли. Кабасима светился от счастья, обзаведясь кучей стрел, а лабиринт, лишённый своего арсенала, выглядел весьма плачевно. Но на этом разрушения не закончились. Лишённый ловушек и перегородок, лабиринт превратился в просторный зал с широкой прямой дорогой.

— Может, мне и остальные стены снести?! — воодушевлённо предлагает дуралей.

— Нет, пожалуй, на этом стоит остановиться. — мягко осаживает его Ё.

— Ладно! Как скажешь!

Даже дьяволы плачут: благодаря вмешательству умника, лабиринт хоть в каком-то виде удалось спасти, а то, если пустить Цуёси с цепи — всё уничтожит забавы ради. Но тут...

— Да ладно тебе, пускай ломает! — подначивает любимая, выглядывая из-за спины своего парня.

А поскольку юнец не может отказать своей пассии... судьба оставшихся стен была предрешена.

Спустя полчаса «ремонт» был окончен. Остатки стен аккуратно свалены в кучу, и теперь перед глазами открывается необъятное пространство, которое в тусклом свете кажется ещё огромнее. Кабасима, довольный проделанной работой, вытирает пот со лба и широко улыбается. Демонтаж — это по нему. Инструкция «сломай тут всё от сих до сих» проста и понятна, в ней невозможно ошибиться. И хотя любит созидательный труд строителя, в разрушении есть своя особая, понятная ему прелесть.

И пока дурак наслаждается моментом...

— Ой?! Господа! Дамы! Сюда, скорее сюда! — Мина энергично машет рукой из дальнего угла залы. Кабасима спешит на зов, и остальные подтягиваются следом. — Посмотрите, вот это... — указывает девушка на пол.

На небольшом участке, который чудом не завалило обломками, виднеется...

— Замочная скважина?

Действительно, в полу вмонтирована дверь. Зрелище странное, но Кабасима уже видел нечто подобное — в комнате с аквариумом, где лежала кукла Кайто.

— Неужели там чья-то кукла? — озвучивает общую мысль Кайто.

— В таком случае нужен ключ... Боюсь, если он и был где-то в лабиринте, теперь он погребён под грудой камней. — Цутия с сомнением оглядывает плоды трудов Кабасимы.

Дурак начинает паниковать: «Неужели из-за меня мы не найдём куклу?!». Он ведь просто развлекался, а не хотел никому причинить вреда!

— По-моему, ключ у нас уже есть. — Тама спокойно подходит к Кабасиме и вытягивает одну стрелу из его охапки. Внимательно осмотрев её, она победно восклицает. — Вот! Видите? Я же говорила!

Оказывается, резьба на тыльной стороне стрелы — не что иное, как бородка ключа.

— Ну что, открываем. — Цутия, прикрываясь щитом, вставляет стрелу в скважину и осторожно поворачивает. Раздаётся негромкий щелчок. В напряжённой тишине медленно поднимает крышку люка... — Это... что значит?

Увиденное повергает всех в замешательство.

— Кто он такой?

Кукла изображала незнакомого мужчину. А на её лице было чётко написано: «Удушение». Дурак сразу всё понял. Это был Мокусэй-сан... Идэ Кёта.

— И как нам это понимать? — Кайто озвучивает общий вопрос.

Все собрались в круг вокруг куклы Идэ Кёты.

— «Удушение»... Если бы было написано «утопление» или хотя бы «удушье», это бы ещё объяснялось механизмами комнат... — рассуждает Ё.

— Но здесь именно «удушение». — качает головой Бинас.

Слово «удушение» притягивает взгляды. Кабасима помнит по примеру Хибаны, что это — причина смерти. Но...

— Получается, кто-то «убил» Идэ-сана, так ведь? — слова Тамы тяжёлым грузом ложатся на плечи присутствующих.

— Пожалуй, лучше не спрашивать «кто». — горько произносит Ё, и Цутия согласно кивает.

— Может быть... его убил дьявол? — робко предполагает Мина. — Вдруг это тоже считается «удушением»?..

Она явно напугана, но, как и сказал Ё, скорее всего, произошедшее дело рук человеческих.

— В таком случае, в ошейниках должен быть какой-то механизм? — вставляет Кайто. — Например, ошейник затягивается при определённых условиях. Классический приём для смертельных игр... хотя в нашем случае это звучит нелепо.

— Почему? — не понимает Кабасима.

— Да потому, что в ошейниках и так есть две иглы. Зачем встраивать ещё и механизм удушения? Нелогично.

Действительно, две иглы — это уже много, а если добавить ещё что-то, получится совсем нагроможденная конструкция.

— Зато это круто! — заявляет Кабасима с горящими глазами.

Многофункциональные вещи — всегда здорово! Инструменты со скрытыми функциями вызывают у него восторг. Он до сих пор помнит, как сэмпай учил его в лифте: «В некоторых моделях, если дважды нажать на кнопку этажа, вызов отменится!».

«Скрытые команды — круть крутяцкая!»

— Круто это или нет, но у дьявола нет причин нас именно душить. Есть куда более эффективные способы убийства. — отрезает Кайто. — Лично я так считаю.

Кабасима, впрочем, продолжает грезить о «многофункциональном супер-ошейнике».

— А как вообще устроен этот ошейник? — спрашивает Тама.

— Хочешь глянуть? Держи!

Дурак проявляет небывалую ловкость: он снимает ошейник прямо вместе с цепью, которая его удерживает, и протягивает Таме. Затем снова наматывает цепь на шею — так ему спокойнее, да и сувенирные стрелы на ней держатся. Девушка внимательно изучает устройство, Ё заглядывает ей через плечо.

— М-да... Никакого механизма для затягивания здесь нет. Если только Дьявол не применит свою магию, сам по себе ошейник задушить не может. — заключает она .

Кабасима заметно расстраивается.

— Слушайте, а дьявол ведь может задушить кого-то и без ошейника? — подаёт голос Хибана.

— Теоретически — да. Ошейник ведь не броня. Но, как сказал Кайто, если бы это сделал организатор, он бы выбрал другой способ.

— Значит... кто-то из нас?.. — Мина обрывает фразу на полуслове...

... и в зале снова воцаряется гнетущая тишина. Мысль о том, что среди них может быть убийца, выбивает Кабасиму из колеи. Он думает. Думает так напряжённо, что, кажется, над его головой вот-вот пойдёт пар.

— Слушайте! А что, если просто честно признаться?! — предлагает он.

— Ты дурак? Конечно нет. — моментально реагирует Хибана.

— Ну да, я дурак... Жаль. — понуро опускает голову.

— С чего ты вообще взял, что преступник решит признаться?! — возмущается Бинас.

— Ну... мне кажется, даже если кто-то это сделал, у него была причина. Вы же все хорошие люди... — тихо отвечает Кабасима.

Бинас хоть и злится, но он помнит — в прошлый раз она убила Мину. А Мина — её. Даже хорошие люди иногда совершают страшное. Порой обстоятельства оказываются сильнее человека.

— На чём основана твоя уверенность? — Амаги сверлит его подозрительным взглядом. — С чего взял, что здесь собрались «хорошие люди»?

Старик явно не доверяет ему. Кабасима вспоминает, что и в самый первый раз дедок был настроен враждебно. Пожилой — крепкий орешек, его сантиментами не проймешь.

— Ну как же... это ведь чувствуется, когда общаешься... Ой! Дедуля, неужто вы это не понимаете, серьезноо-о-о-о ?! — бесхитростно спрашивает дурак.

Кабасима аки открытая книга, в нём нет второго дна, он — дурак во всех трёхстах шестидесяти градусах. Но Амаги, кажется, этого не осознаёт. И раз не видит очевидной глупости собеседника своего, то, возможно, он не способен разглядеть и доброту в других?

«Неужели дядька Амаги тоже дурак?! — проносится мысль в голове парня. — Если нас будет двое, это же беда!».

— ...Пожалуй. Я этого не понимаю. — вздыхает Амаги с такой печалью в голосе, что Кабасиме становится его жалко. — В любом случае, Идэ Кёта мёртв, сего не изменить.

— Ежу понятно. Но вам разве не страшно, Амаги-сан? Жить под одной крышей с возможным убийцей? — спрашивает Бинас.

— Когда рядом якудза и дочь главы группировки, о таких мелочах как-то не думаешь. — парирует старик.

— Логично... — она примирительно поднимает руки.

— Как бы то ни было, третий день подходит к концу. Скоро всё закончится. — подводит итог Ё, бросая короткий взгляд на Амаги. Тот, впрочем, смотрит в другую сторону. — Давайте закончим с антидотом и будем ждать ночи. Игра должна завершиться. А размышлять о том, что уже нельзя исправить, будем потом.

На том и разошлись...