Второй день, ночь: Главный зал (1)

Дурень пребывает в крайнем замешательстве, однако, видя, что Кайто тоже находится в затруднительном положении, изо всех сил старается шевелить мозгами. Он , конечно, непроходимый глупец, однако же являет собой тот редкий тип дурака, который никогда не пасует перед трудностями и не жалеет усилий ради достижения цели. И вот...

— Ну-у... я ведь совсем ничего не знаю о той комнате, куда зашли Тама, Мина, Бинас и старик Цутия... Вот бы на это взглянуть.

— Ты про тот случай, когда демоны заставили их расшифровывать японскую азбуку Морзе?

— Угу! Тама ведь тогда была такой крутой, верно?! Вот я и хочу это увидеть!

— Мой особый дар — вовсе не средство для развлечения! — вскрикивает Кайто, и от этого вывода Баки на его лице вновь проступает выражение полнейшего отчаяния, словно он готов возопить: «Всё кончено!». Впрочем, Цуёси это мало заботит; его глаза так и сияют от восторга, пока он твердит: «Я просто хотел посмотреть, какая Тама крутая!». — Хотя... Пожалуй, ты прав. В этом действительно есть над чем поразмыслить.

— О, правда?! Выходит, даже такому дураку, как я, иногда полезно подумать!

— Погоди, не заблуждайся. Речь не о «прошлом» приключении второй команды. Я говорю о том, что происходит с ними «сейчас, в этот самый миг», пока они проходят испытание.

Похоже, в голове Кайто тоже рождается какая-то мысль.

— Интересно, что же там сейчас творится... — он бросает взгляд на дверь, которая вот-вот должна отвориться, но всё еще остается запертой, и лицо его слегка омрачается.

«Как же там сейчас поживают Цутия, Мина и Бинас?»

— В общем, решу, как использовать свой дар, только когда станет ясно, что предприняла та команда. Если ничего особенного не случится, либо проверю, действительно ли Ё ждал у выхода из комнаты Амаги и Хибаны, либо удостоверюсь в моменте гибели Амаги и Хибаны. Хотя... честно говоря, мне совсем не хочется видеть, как умирают люди. — он в конце концов приходит к такому заключению и тяжело вздыхает.

— Всё-таки ты, Кайто, очень хороший парень. — услышав его, Дурень забавно склоняет голову набок.

— Ч-что ты такое несешь?!

— А? Ну, я и говорю: Кайто — хороший парень...

Он искренне недоумевает, отчего его товарищ так противится похвале, ведь быть хорошим человеком — замечательно. Кайто же лишь продолжает вздыхать; вероятно, вся его напускная суровость и язвительность попросту испарились под натиском сей простодушной доброты. В этот момент раздается мелодичный звон: «Дон-гон, дон-гон». Наступила ночь.

— Вы закончили обсуждение? — доносится голос подошедшего Ё.

— Ага! Наверное, всё в порядке! — бодро рапортует Бака.

Кайто злится, крича: «Не тебе это решать!», но ни Бака, ни Ё уже не обращают на него внимания.

— Дверь открылась. Пойдемте скорее. Мне и самому не терпится узнать, как дела у второй группы... — произносит Тама, подгоняя остальных.

— О-о! Поняли!

Поддавшись на уговоры парочки голубков, закадычные друзья направляются к дверям.

— Интересно, чем же там занимались Мина, Бинас и старик Цутия? — лениво размышляет Бака, в своем обычном беззаботном стиле надеясь, что тем тоже перепало что-нибудь вкусненькое, и неспешно переступает порог.

... И тут же.

— Помогите! Кто-нибудь! — раздается отчаянный крик Бинас.

Дурень и остальные переглядываются и тут же срываются с места. Однако, поскольку в силе ног ему нет равных, великан вырывается вперед. Бежит он так, что любой обладатель мирового рекорда побледнел бы от зависти. Устремившись на зов, сталкивается с роковой женщиной, которая как раз бежала ему навстречу.

— О-о... Спасите! — вскрикивает она и, буквально бросаясь Дурню на грудь, вцепляется в него мертвой хваткой.

Тот в испуге вопрошает: «Что случилось?!», оглядывая девушку, и замечает на её одежде пятна крови. Даже до него мгновенно доходит, что произошло нечто ужасное. Ощущая, как в груди бешено и гулко колотится собственное сердце, он замирает в ожидании её слов...

— Мина... она... убила господина Цутию!

Услышав это, Цуёси ощущает в самом сердце удар такой силы, будто его со всего размаху огрели чем-то тяжелым по голове.

«Цутия убит. И сделала это не кто иная, как Мина.» — не в силах мгновенно осознать смысл этих слов, Кабасима лишь стоит, разинув рот.

— Старик Цутия... убит?!

— Да... О боже, что же мне делать? Совсем не понимаю, как такое могло произойти...

Бинас пребывает в явном замешательстве, всё её тело сотрясает крупная дрожь. Она окончательно теряет силы и едва не падает, продолжая цепляться за громилу, но тот вовремя подхватывает её, приговаривая: «Ой-ой, осторожнее», и аккуратно усаживает на пол. Вид носительницы знака Венера, в точь соответствующего её прозвищу — бледной, с натянутыми до предела нервами, которые, кажется, вот-вот лопнут с сухим треском — заставляет сердце Баки тревожно сжиматься.

— Поверь мне... помоги... Мина предала нас, больше ничего не понимаю...

— Э-э, ну... так, погоди...

Он в растерянности суетится перед ней, не зная, за что ухватиться. В это время подоспевают Ё, Тама и Кайто, наконец нагнавшие быстроногого товарища.

— Что здесь происходит? Какова ситуация?

— Э-э, тут такое дело... Говорят, старик Цутия... умер... В смысле, Мина его... убила...

Когда Дурень произносит эти слова вместо Бинас, которая дрожит так сильно, что не может вымолвить ни звука, лица остальных троих мгновенно каменеют от напряжения.

— ... Нужно осмотреть место происшествия. Веди нас.

Влюбленные берут Бинас под руки и направляются к комнате, где та находилась со своей группой. Кайто следует за ними. Дурень, поддерживая дамочку, тоже идет в ту сторону. И вот перед ними предстает это место.

— Это еще что такое...

Комната оказывается совершенно белой и пустой, если не считать расставленных по кругу стульев с кандалами, на которых восседают куклы в виде козлов. Рядом с каждым стулом закреплено огнестрельное оружие. И там же...

— ... Старик Цутия...

Возле одного из стульев неподвижно лежит Цутия; его висок пробит пулей навылет.

— ... Бесполезно. Он мертв. — Ё, опустившийся на колено рядом с телом, с мрачным видом качает головой.

— Это Мина... она выстрелила... — едва слышно шепчет Бинас. — Это случилось не во время игры. Всё закончилось... когда действие яда прекратилось и господин Цутия совсем расслабился... Она сказала: «Здесь наверняка кукла, изображающая господина Цутию», привела его в эту комнату... и тогда...

Услышав сей рассказ, Хикари и Цумуги обмениваются взглядами. Однако к какому-то определенному выводу прийти не удается. Человек мертв. Жизнь угасла, и из этого праха уже ничего не родится.

— ...Трудно судить, не видя всего своими глазами.

Среди общего смятения Кайто, чье лицо стало белее полотна, всё же пытается сохранять остатки самообладания. И верно: воспользовавшись своим ино, он мог бы подтвердить или опровергнуть слова Бинас. Но даже если истина откроется... Мина и Цутия не вернутся. К тому же, если Кайто предъявит доказательства, ему придется раскрыть свою способность перед всеми, что может поставить под угрозу его собственную жизнь.

Дурень совершенно не представляет, как вести себя в подобные минуты. Сначала погибли Хибана и Амаги, теперь еще и Цутия. Более того, убийцей называют Мину. Когда преступник неизвестен, это страшно, но когда в убийстве подозревают кого-то из своих, становится совсем невыносимо. Ведь он искренне считал девушку хорошим человеком.

Она — добрая, вместо него разделывала рыбу и готовила сашими. Ему казалось, что девчонка малость трусовата, но всё равно старается изо всех сил. Оттого никак не может поверить, что та способна на убийство. Но и Бинас не кажется ему преступницей. Чего стоит только как она дрожит и молит о помощи.

— ...Нет никаких гарантий, что господина Цутию убила именно Мина. Бинас, ты ведь находилась в точно таком же положении и могла сделать это сама. — внезапно бросает Ё.

— Ты подозреваешь меня?! — она вскидывает голову и вскрикивает голосом, полным боли и обиды.

— Мы не знаем ни сути игры, проходившей в этой комнате, ни того, что здесь творилось на самом деле. То, что ты первая пришла за помощью, еще не означает, что Мина — преступница.

Парень остается предельно холодным и рассудительным, несмотря на явное напряжение, застывшее в его чертах.

— Ну... в общем-то, да. Хотя мог бы это доказать... — бормочет Кайто, всё еще колеблясь, стоит ли ему раскрывать карты. Видно, пытается быть логичным, но ему не хватает решимости.

И тут...

— ... Хм.

Тама издает тихий звук. Она опускается на корточки рядом с Ё, прямо возле тела Цутии, и всматривается в пол, скрытый за его туловищем. А там...

— ... И как нам это понимать?

На полу виднеется неровный, размазанный узор, начертанный кровью. Символ планеты Меркурий.

— ... Вот видите. Это предсмертное послание Цутии-сан... — выдыхает Бинас, и её прерывистый вздох полон горькой дрожи.

Шок не слезает с лица Дурня.. Время неумолимо течет вперед, и парочка связанных амуром интеллектуалов приходят в себя гораздо быстрее него.

— ... А где сама Мина?

— Не знаю... Когда убегала, она еще оставалась в комнате... Может, вышла сразу вслед за мной?

Бинас тревожно оглядывается по сторонам, обводя комнату взглядом, и вдруг вскрикивает:

— ... Ой? Одного пистолета... не хватает... Неужели Мина забрала его с собой?!

— Проклятье! Почему сразу не заметил! — восклицает Кайто. — Дурень! Сюда!

— А?!

Услышав зов, тот действует почти рефлекторно.

— Есть только одно место, куда Мина могла пойти в таком состоянии!

— Чего?! О чем ты?!

Совершенно не понимая сути дела, он срывается на бег...