День второй, полдень: Казнь козерогов (1)

— Это оружие... оно ведь настоящее, верно?.. — робко вопрошает Мина, и в её голосе явственно слышится дрожь.

— Похоже на то. — Бинас хмурится, окидывая взглядом представшую перед ними картину. — А эти стулья, расставленные по кругу... что ж, кажется, догадываюсь, к чему всё идёт.

Пока Мина трепещет от ужаса, а Бинас пребывает в мрачных раздумьях, Дурень уже вовсю принимается за изучение карточки с правилами. Ощущая невольное напряжение, вчитывается в строки, гадая, не подготовили ли организаторы на сей раз нечто новое. Разумеется, парень, в силу своего скудоумия, совершенно не помнит тонкостей прошлых предписаний, оттого вполне может и не заметить подвоха, даже если условия игры претерпели значительные изменения. Тем не менее, упорно скользит взглядом по тексту, покуда не находит то самое заветное предложение. Да, оно здесь! Глаза его вспыхивают, когда он читает: «В миг, когда прогремит выстрел, все крепления разом разомкнутся, и двери отворятся. На сем правила исчерпаны».

— Эй, народ! А ну-ка, прочтите это! — восклицает Дурень, обращаясь к Ё, Таме, Мине и Бинас.

Каждый из них по-своему — кто с тревогой, кто с холодным спокойствием — изучает обстановку комнаты, однако внезапное появление громилы с карточкой в руках вызывает у присутствующих изрядное удивление. В их взглядах читается невольное изумление: неужели простак и впрямь удосужился внимательно изучить правила?

— Вот оно как. Значит, перед нами не что иное, как вариация русской рулетки. — констатирует дама.

— Две пули неизбежно полетят в сторону неопределённости, вот так задача... — задумчиво тянет Мина, подпирая подбородок ладонью.

— Похоже, нас деликатно подталкивают к тому, чтобы кто-то лишил жизни другого. — произносит Ё, одаривая окружающее пространство тяжёлым взглядом. — Истинный вкус у создателей сего механизма на редкость дурной.

— Но должен же быть способ нейтрализовать два выстрела... — размышляет Тама.

— Послушайте! — и в тот самый миг, когда четвёрка погружается в поиски выхода, Дурень, собравшись с духом, выдаёт. — А что если я... ну, попробую изобразить звук выстрела?!

— Изобразить... звук? — переспрашивает Бинас.

— Подражать выстрелу?.. — эхом откликается Мина.

Разумеется, подобное заявление повергает всех в глубокое замешательство, что вовсе не удивительно.

— Как ты себе это представляешь? — недоумевает Ё.

— Ну, смотрите же! Тут написано, что дверь откроется от «звука выстрела»! — Дурень принимается суетливо размахивать руками, пытаясь донести свою мысль. — Следовательно, если мы создадим похожий грохот, даже не нажимая на курок, механизм вполне может сработать! — пока он сбивчиво излагает свою теорию...

— Знаешь, в твоих словах есть зерно истины. — ... лицо Тамы внезапно светлеет, и она понимающе кивает. — В правилах действительно сказано: «когда прогремит выстрел». Возможно, система реагирует не на само действие, а лишь фиксирует наличие звукового сигнала. Считаю, нам непременно стоит попробовать.

— Что?! — любимый смотрит на объект обожания с недоумением, но, видя, как азартно блестят глаза спутницы, лишь покорно вздыхает и соглашается, ведь всегда проявлял излишнюю мягкость к её причудам, а Тама, как известно, питает слабость к столь необычным решениям.

— Что ж, попытка — не пытка, Дурень-кун. — пожимает плечами Бинас. — Почему бы и нет? Действуй.

— Верно! Если есть хоть малейший шанс избежать ранения двоих из нас, мы обязаны им воспользоваться! — горячо поддерживает Мина.

Получив всеобщее одобрение, он сияет от гордости.

«Подумать только, удалось убедить умных людей! Это настоящий подвиг для простака!»

— Ну что, друзья, затыкайте уши! Используйте плюшевых козликов как подушки! — командует он.

Затем сгоняет всех в угол комнаты и принимается усердно заваливать их мягкими игрушками, сооружая настоящую пушистую баррикаду.

— Ой, смотрите, кукла господина Цутии вывалилась! — восклицает кто-то.

— Изнутри игрушки?! Невероятно! — Мина всплескивает руками.

— Если бы мы начали палить из пистолетов, бедный Цутия-сан мог бы пострадать. — констатирует Тама с облегчением.

— Как хорошо, что мы это заметили. — Ё нервно усмехается, потирая затылок.

Дурень, втайне сокрушаясь о том, что совершенно позабыл о кукле старика Цутии, поспешно наводит порядок и готовится к главному действию. Пока друзья наблюдают за ним из своего убежища, замирает и делает глубокий, размеренный вдох. Его живот раздувается от мощного притока воздуха — подобное искусство брюшного дыхания вряд ли доступно обычному человеку. В сей миг наполняет своё сердце мыслями о каждом из них: о горечи утрат и о радости новой дружбы. Желая прорубить путь в будущее, Дурень вкладывает все свои чувства в грядущий крик. Сжимает накопленный воздух в груди и с неистовой силой выталкивает его наружу, извергая клич, по мощи превосходящий любой гром:

— ДЫНА-А-А-А-А-Я БУ-У-У-У-У-У-УЛОЧКА!

И, о чудо, дверь поддаётся! Она распахивается с тихим, едва слышным стоном.

— Всё-таки открылась... — тянет Ё, не веря своим глазам.

— Да уж, открылась. — вторила ему Бинас, пребывая в некотором оцепенении.

— О-о-о! Кабасима-сан, ты просто кудесник! — радуется Мина.

Тама, которой сие зрелище явно пришлось по душе, тихонько хихикает в кулак, и в этот момент выглядит необычайно мило.

— Ну что, народ, вперёд! — он машет рукой...

... и компания с невероятной скоростью преодолевает комнату с козлом и пушками.

Поскольку испытание завершено в рекордно короткие сроки, у героев образуется бездна свободного времени. Мина всё ещё не может прийти в себя от удивления, в то время как дураок светится от счастья, гордясь тем, сколько лишних минут им подарил. Первым делом они приступают к процедуре очистки от яда. Пока четверо по очереди занимают места в детоксикационном аппарате, он усердно копошится на свалке старого хлама, извлекая оттуда приличного вида кресла и выставляя их в ряд. Похоже, копание в мусоре окончательно стало его основной обязанностью!

— Фух... не верится, что мы управились так быстро. — произносит она, опускаясь на софу.

— Полагаю, сия игра изначально не была рассчитана на долгое прохождение. — замечает Тама, присаживаясь рядом.

Ё и Мина присоединяются к ним, причём последняя расплывается в улыбке, оценив мягкость сидений. Дурень же, подобно победителю, взирает на них с гордостью, ведь это именно он отыскал столь удобную мебель!

— До сих пор нам не попадалось ничего, что отняло бы все девяносто минут... — рассуждает болван. — Хотя у Ё в тот раз с котлом... как его там...

— Ах, да. Та затея была рассчитана как минимум на час с лишним. — подтверждает умник.

— Понятно. Наше испытание «Дев-Близнецов» тоже можно было завершить минут за десять, если знать как. — добавляет Тама.

— Выходит, Тама почти не тратила время на сами игры. — Мина смотрит на неё с восхищением.

Та лишь неопределённо кривится, замечая, что ей просто везёт на короткие задания, на что любимый с нежной усмешкой отвечает, что для него главное — её безопасность. Дурень , наблюдая за сей идиллией, не может сдержать счастливой улыбки.

— Ну и ладно. Пусть сегодня Дерень-кун избавил нас от лишних хлопот, ведь в лёгкости нет ничего дурного, верно? — подытоживает Бинас.

— Согласен. Если бы мы взялись за оружие, это наверняка отразилось бы на Цутии-сане, так что наше счастье, что Дурень-кун был с нами. — добавляет Ё.

Слыша поток похвал в свой адрес, он окончательно теряет голову от восторга. Когда же Мина и Тама принимаются рукоплескать ему, буквально воспаряет над землёй в порыве чувств. В самом прямом смысле — его тело слегка отрывается от пола, вызывая изумление у окружающих. Впрочем, осознав, что на него смотрят, плавно опускается обратно и смущённо елозит на диване, заливаясь румянцем. Присутствующие, проявив тактичность, делают вид, будто ничего странного не произошло. Однако за поспешностью болвана скрывается тайный умысел: он хочет дать Мине и Бинас возможность поговорить. Ему не даёт покоя вопрос: смогла ли Мина принять действия Хибаны и принесёт ли ей беседа с Бинас хоть каплю облегчения?

Пока он с тревогой переводит взгляд с одной девушки на другую, инициативу внезапно перехватывает Ё.

— Раз уж у нас образовался излишек времени, может, побеседуем о чём-нибудь? — предлагает он, в очередной раз подтверждая свою репутацию человека, на которого можно положиться в неловкой ситуации. — Правда, даже не знаю, с чего начать... Хм, дайте подумать.

— Если позволите, у меня есть вопрос... — Мина несмело, но решительно поднимает руку. Бросает осторожный взгляд на Бинас и спрашивает. — Скажите, чем вы занимаетесь в обычной жизни?

— О, я работаю в строительной компании! — Дурень первым бросается в бой. Вспоминая своих коллег из филиала «Цветочных качков» корпорации «Красивый Милы Ангел», невольно расплывается в улыбке. — Мой бригадир и старшие товарищи — золотые люди, они всегда приглядывают за мной!

— Как чудесно. Ты выглядишь очень счастливым. — замечает Тама.

— Ага! И впрямь счастлив! — аж светится изнутри. Пожалуй, он самый счастливый простак на всём белом свете.

— Я студент, и Тама тоже. — продолжает Ё. — Мы вместе учились в школе, а теперь поступили в один университет.

— Ого! И в каком же вузе вы грызёте гранит науки? — интересуется Бинас.

— В Тодай... — едва слышно отвечает Ё.

— Что-о-о?! Не может быть! — Дурень хоть и глуповат, но прекрасно осознаёт величие Токийского университета, оттого взирает на пару с искренним благоговением.

— Ну вот, опять эта неловкость. — вздыхает мальчонка, почёсывая щеку.

— А вы, Мина-сан? Вы ведь тоже кажетесь нашей ровесницей. — обращается к ней Тама.

— Да, я студентка. Конечно, не такая одарённая, как вы, но всё же. Ещё полгода назад подрабатывала в небольшом ресторанчике, так что готовить умею и люблю. — Мина произносит сии слова с грустной полуулыбкой, и Дурень понимает: речь идёт о том самом заведении её погибшего наставника, которое сгинуло в огне. Желая сменить тему, поворачивается к Бинас. — А что скажете вы?

— Я — всего лишь скромная офисная служащая. — она на мгновение задумывается, и на её губах играет лёгкая усмешка. — Пошла работать в компанию отца, и вот уже третий год там тружусь. Вот и вся моя история.

— И чем же занимается ваша фирма? — любопытствует Ё.

— В основном импортом. Скажем так, на жизнь нам хватает. — отвечает, и Дурень со всей своей детской непосредственностью принимает её слова за чистую монету, мысленно помечая, что группировка «Дзябара-кай» промышляет заморскими товарами.

— А могу я спросить... — Мина заходит с козырей. — ... какая цель привела вас в сию игру? О каких желаниях вы мечтаете попросить дьявола?

— Я хочу, чтобы мы все выбрались отсюда живыми! — Дурень, верный своему обыкновению, выпаливает ответ без малейших колебаний. — А когда окажемся на воле, одолжу Кайто своих покемонов, прочитаю его роман, и мы вместе пойдём в «Ministop», чтобы накупить дынных булочек и мороженого!

Он мечтательно жмурится, представляя вкус того самого мягкого рожка, который так и не успел съесть из-за командировки. Его лицо, светящееся простодушной радостью, совершенно не вяжется с обстановкой смертельной игры.

— Твои речи звучат как начало какой-то мирной сказки... — качает головой Бинас. — Постой, вы что, были знакомы до всего этого?

— Вовсе нет! Мы подружились уже здесь! — бодро рапортует он.

— Что ж, это в твоем стиле. — вздыхает Тама, и Ё понимающе кивает.

Окружающие уже привыкли к странностям громилы, оттого его внезапная дружба с другим участником не вызывает у них лишних подозрений.

— Вот оно как... — Тама внезапно смягчается в лице. — Значит, ты участвуешь в игре лишь ради того, чтобы её разрушить? — в её голосе звучит едва уловимая надежда.

— Да нет же! — Дурень, не уловив подтекста, весело отвечает. — Я просто шёл мимо и сам не заметил, как оказался среди участников!

— Неужели ты и впрямь просто заблудился?.. — паренек смотрит на него с нескрываемым сочувствием.

Пожалуй, их болван — величайший потеряшка в истории, заблудившийся даже на жизненном пути.

— Слушай, Тама, просто не хочу, чтобы кто-то умирал. Но разве это значит «разрушить игру»? — недоумевает он.

— Ну... фактически ты лишаешь демона его законной добычи. — поясняет она.

— Ох, неудобно-то как перед дьяволом вышло... — виновато чешет затылок.

— Не думаю, что тебе стоит терзаться муками совести перед лицом нечистой силы. — слегка прищуривается она.

— А? Ты так считаешь?

— Именно.

— Ну, тогда ладно! — мгновенно успокаивается, заставляя деву облегчённо выдохнуть. В её взгляде смешиваются недоумение и некая нежность. — В общем, приношу свои извинения всем демонам, но собираюсь развалить вашу лавочку и вывести всех отсюда! Приложу все силы, чтобы каждый из нас стал по-настоящему счастливым!

— Знаешь, Дурень-кун, когда слушаешь тебя, на душе становится как-то... подозрительно легко. — Бинас тихо вздыхает.