День второй, ночь: Главный зал (2)

— Что ж... хватит пустых разговоров. — слова Амаги падают в тишину, словно ледяные капли. Веселье мгновенно улетучивается. Цуёси еще немного суетится, но тоже замолкает. — Грядет последний день. И есть один вопрос, который мы обязаны решить сейчас. — он указывает на масляную лампу, стоящую подле последней двери. — В ней лишь одна душа. Кто из нас исполнит свое желание?

Всего одна возможность. На девятерых выживших.

— Исполнить желание, значит... — лицо Ё омрачается.

— Пожалуй, стоит договориться заранее, если это возможно. — тихо произносит Тама. Её чувства трудно разгадать, но видно, что глубоко погружена в свои мысли.

— Раз так, заявляю о своем отказе. — спокойно произносит Цутия, чем вызывает волну шепота и удивления.

— Отказе?! Ты о чем вообще думаешь, старик? — вскидывается Хибана.

— О чем думаю? Да и не собирался просить дьявола о чем-либо. — он лишь кротко улыбается в ответ на грубость. Вздохнув, пускается в объяснения.

— Понимаете... моей истинной целью было расследование самой «дьявольской смертельной игры». — Расследование?

— Да. Поначалу даже не был уверен, существует ли сие явление на самом деле. Оказалось — чистая правда. Кто бы мог подумать... — он глядит куда-то вдаль, а Дурень понимающе кивает, хотя и мало что смыслит в подобных материях. — В общем, мое желание уже сбылось. Участие в игре само по себе позволило мне провести разведку. Если чего и хотелось бы, так это разок съездить по физиономии самому демону... но, боюсь, слишком дерзкая мечта.

— Ясно. Что ж, воля твоя. — заключает Амаги и теряет к к человеку всякий интерес.

— Тоже готов отказаться от своего права. — Кайто вслед за старичком поднимает руку. Дурень с тревогой смотрит на друга. Неужели он серьезно? Ведь Кайто так грезил о литературной премии! Насколько болван мог судить, тот был загнан в угол, и эта награда была для него являлась единственным спасением. Как же он может так просто отступиться от мечты. — Но есть условие. — твердо произносит умник. — Гарантия моей жизни. Если вы согласитесь на это, передам свое право. И, думаю, Кабасима поступит так же. — он бросает взгляд на дурачка.

— Э-э-э?! Я тоже?! — тот подпрыгивает от неожиданности.

— ... У тебя есть заветное желание?

— Конечно! Хочу выбраться отсюда, одолжить тебе свои игры, прочитать твой роман и вместе поесть булочек! У меня наконец-то появились друзья! Хочу, чтобы всё это сбылось! — простофиля в панике перечисляет свои мечты. Он вовсе не хочет остаться ни с чем!

Увидев его суету, остальные невольно расплываются в добрых улыбках.

— Кабасима-кун к тебе привязался, Кайто-кун.

— Да уж... сам не пойму, как так вышло... — он краснеет до кончиков ушей и чуть отстраняется. — Послушай, Кабасима. Для этих вещей тебе не нужна сила дьявола.

— А?.. И то верно!

— Вот именно. Уж на такое найду время, так что и ты откажись от исполнения желания здесь.

— Понял! Так и сделаю!

Он решает последовать примеру друга. Его мечты — в его руках, и помощь демонов тут ни к чему.

— Хе-хе, Кайто! Выйдем — и сразу в покемонов!

— Ладно-ладно... раз уж так условились, не против. Рядом с тобой и мне начинает казаться, что всё возможно.

Болван сияет от радости, да и литератор не скупится на улыбку.

— Итак... Ё, Тама, старик Амаги и Мина. Выходит, вы четверо всё еще претендуете на награду? — спрашивает помощник Бинас.

— Нет... выхожу из игры. — просто говорит дедок.

— Ого? Серьезно, старый? Ты же специально сюда пришел, неужто нет никакой цели? — подозрительно щурится горячий молодец.

— Солидарен с Цутией. — он лишь усмехается. — Само присутствие здесь для меня было главной задачей. Не обременяй голову лишними размышлениями.

Дурень озадаченно моргает — Амаги по-прежнему остается для него загадкой. Впрочем, в сем цикле старик впервые дожил до следующего дня, за лишние полтора часа много чего могло случится, вот и поменял мнение, удивляться нечему.

— Ладно, дело твое. Одним конкурентом меньше. Что скажете вы, Ё, Тама и Мина?

— М-да... Боюсь, пока не могу отступить. — с тяжелым вздохом отвечает паренек, чье истинно имя Хикари. — Не хочу никого убивать, но и сдаться не имею права.

— Вот как. Тама? — спрашивающий переводит взгляд на девушку.

— Того же мнения: не жажду крови, но мое желание обязано исполниться. Любой ценой. — у девушки первого решившего играть до конца тоже есть некая цель, подкрепленная стальной волей.

— ... Мина, а ты?

— Я... — девушка опускает глаза. — Возможно, моя просьба не стоит того, чтобы лишать кого-то жизни. Наверное, мой наставник не одобрил бы такого... — голос её дрожит, но в нем слышится прорастающая решимость.

— Но... не могу простить того, что случилось. Есть человек, которого хочу увидеть снова... человек, которого мечтаю спасти! Мое желание: переписать трагедию жизни, исправить ошибку... сделать так, чтобы мой наставник не погиб в той стычке банды Дзябара-кай! — кулаки Мины сжимаются. В глазах вспыхивает устремленность идти дальше по дороге к заветной цели. — Не отступлю, я несу в себе надежды его семьи, друзей и его самого... здесь ради них. И пойду до конца.

В зале воцаряется тяжелое молчание. Каждый понимает: либо ты отказываешься от своей мечты, либо заставляешь отказаться другого. Любые слова сейчас кажутся лишними.

Дурень с тревогой поглядывает на Хибану и Бинас. Что они почувствовали, услышав слова девушки? Те стоят неподвижно, их лица застыли аки маски на осеннем фестивале. Но вот они обмениваются коротким, едва заметным взглядом, будто всё поняли без слов.

— У меня есть предложение. — подает голос парень. — Я выхожу, но взамен вы позволите Бинас исполнить её желание.

— Не могу принять сие условие. Но выдвигаю аналогичное предложение: сниму свою кандидатуру, если позволите Таме исполнить её мечту.

Возлюбленный делает шаг вперед. Его пассия изумнно вскрикивает, но юноша, кажется, тверд в своем решение.

— Я не просто «выхожу». — Хибана лишь усмехается в ответ. — За ту душу, вы втроем боритесь как хотите, мне, откровенно говоря, насрать кому она достанется, на неё не претендую.

Изменившийся мотив речи молодого человека приковывает к себе внимание всех собравшихся.

— Неужели... — первыми реагируют Тама, Ё и Цутия.

— Именно! — Хибана действует быстрее, чем они успевают осознать его замысел. — Своими руками создам еще одну возможность загадать желание!!!

Из ладоней человека вырывается яростное пламя. Цутия тут же загораживает собой остальных, создавая сияющий щит. Но защита не требуется. В правой руке парнишки огонь принимает форму короткого кинжала, в левой рождается длинный меч, похожий на катану. Однако он не собирается нападать.

— Эй, Дурень.

— А?..

Хибана протягивает левую руку с катаной Кабасиме. Тот машинально берет оружие. Несмотря на то, что меч соткан из пламени, совсем не обжигает — лишь дарит легкое, едва ощутимое тепло. И тогда...

— Будь моим секундантом. Пора заканчивать с испытаниями. — договорив, «выходящий из игры» с силой вонзает огненный кинжал себе в живот. — Надо же... ответить за содеянное... хоть так...

Он обещал, что никого не убьет. И сдержал слово. Видимо, уже тогда всё для себя решил: «Не заберу чужую жизнь, а отдам свою».