День первый, полдень: Клетка с хищниками (1)

— Ух ты-ы! Лёва лев! Ле-е-е-ев

— Да угомонись ты, придурок!

— Тише!

Бурный восторг главного глупца группы по поводу встречи со львом мгновенно пресекают Хибана и Ё, мертвой хваткой вцепившись в его плечи. Не останови они великана, он бы наверняка уже проломил решетку, чтобы погладить котика, но раз уж держат — пришлось стоять на месте, не силой же людей от себя оттискивать.

— ... Ясно. Судя по всему, задача состоит в том, чтобы добраться до финиша, не попавшись в лапы к хищнику.

Тама с поразительным спокойствием изучает лабиринт, словно считывает маршрут, отчего Дурень невольно проникается к ней еще большим уважением. Нужно признать, что ориентироваться в этом месте чертовски сложно: стены из решеток позволяют видеть всё насквозь, но именно из-за этого линии дорожек путаются перед глазами. Хоть у него и острое зрение, совершенно не умет преобразовывать увиденное в карту в своей голове. Ну, дурень — что с него взять.

— ... Лабиринт не ведет к выходу. — выносит вердикт Тама.

— Ничего себе! — восхищенно выдохнул Цуёси, а большего в текущих обстоятельствах и не мог.

— К выходу?.. А, я понял, в чем дело.

Похоже, Ё достаточно лишь пары слов Тамы, чтобы во всем разобраться. Кабасима же по-прежнему пребывал в полном неведении.

— Слышь, объясни по-человечески, че к чему! — Хибана, судя по всему, тоже ничего не понял и теперь раздраженно наседает на Ё.

«Похоже, не единственный дурак в нашей компании!» — глядя на него, Дурень немного успокаивается.

— Видишь ли... Скорее всего, некоторые секции этих решетчатых стен подвижны. — Носитель Солнца на ше кивает в сторону стены рядом со входом. Там, где в обычном доме располагается выключатель, установлен массивный рычаг, какие обычно встречаются на тяжелой строительной технике.

— Вон там рычаг. Вероятно, с его помощью можно менять конфигурацию путей.

— Рычаг?! И правда! Можно его дерну?!

— Ты че творишь, дебил?! — Хибана отвешивает Дурню увесистый подзатыльник, прежде чем тот успевает дотянуться до механизма.

— Кабасима-кун, лучше проявить осторожность. Одно неосторожное движение — и перегородка, отделяющая нас от льва, может просто исчезнуть. — Тама произносит это с тяжелым вздохом, бросая на собеседника усталый взгляд. Затем хмурится, наблюдая за зверем. — Со львом что-то не так. Кажется, его накачали какими-то стимуляторами.

— Или же это какое-то дьявольское колдовство... — добавляет Ё. — Мы ведь участвуем в смертельной игре демонов. Неизвестно, как именно они довели животное до такого состояния. Одно можно сказать наверняка: лев нападет на любого человека. Встреча с ним лицом к лицу будет стоить нам жизни. — с этими словами Ё достает из кармана ручку. — Так... что же нам делать. Давайте для начала попробуем понять, какие стены могут двигаться. И нужно найти все остальные рычаги... Тама-сан, поможешь мне?

— Да.

Они усаживаются прямо на бетонный пол и начинают набрасывать схему лабиринта. Поскольку Кабаима с Хибаной к интеллектуальному труду явно не предрасположены, им остается только скучать.

— Эй, Хибана-а...

— Че тебе? — огрызается он, не меняя позы — он стоит, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Скучно как-то, а? — Цуёси пытается завязать разговор...

... но Хибана лишь демонстративно цокает языком и игнорирует его. Видимо, он решил, что великан над ним насмехаюсь.

«Хотя я вовсе не имел в виду ничего такого вроде 'ты ведь тоже тупой и ничего не понимаешь!', а просто искренне изнывал от безделья.»

— Просто стоять и ждать — тоска зеленая... — продолжает Дурень вслух, хоть ему никто и не отвечает. Хибана выглядит так, будто слова говоруна его неимоверно утомляют. — О! Идея! Может, споем чего-нибудь, раз делать нечего?!

— Заткнись! Разорешься тут на всё здание! Сиди молча!

Стоило здоровяку только затянуть первую ноту, как Хибана тут же обрывает его творческий порыв. Нехотя замолчав, Кабасима провожает взглядом Хибану, тот вновь уходит в себя.

— Ладно, тогда... пожалуй, прогуляюсь немного.

«Раз уж петь нельзя, решаю заняться чем-то более тихим — а именно, осмотреть окрестности.»

— Че? Прогуляться?..

— Ага! Тама! Ё! Пойду немного пройдусь!

— Э? А, ну давай. Пока решетки на месте, нам ничего не угрожает... Только заклинаю тебя: ничего не трогай! Особенно рычаги!

— Понял! Руками ничего не трогаю, просто гуляю!

Хибана смотрит на Дурня с подозрением, но, получив добро от Ё, тот радостно отправляется на разведку. В конце концов, ему очень хочется посмотреть на льва поближе, пусть даже через прутья!

Как и говорил Ё, вдоль стен то тут, то там виднеются рычаги. Но он — дурак послушный, поэтому демонстративно вскидывает руки вверх, принимая позу «ничего не трогаю!». Так, с поднятыми руками, увлеченно шагает между решетками. И вот, наконец, лев замечает его и начинает медленно приближаться.

— Ух ты, какой красавец... — глаза Кабасимы горят от восторга. Лев подходит вплотную к решетке и пристально смотрит на меня. Слышится низкое, утробное рычание, от которого по коже бегут мурашки — но не от страха, а от дикого интереса. Это же лев! Настоящий, живой лев! Издав восхищенный вздох, здоровяк внимательно рассматривать зверя, и тут... — Ой! — зверь семейства кошачьих внезапно вцепляется зубами в железные прутья и начинает яростно метаться. Тама была права: хищник находится в состоянии крайнего возбуждения. — Эй, полегче, приятель! Не надо так буянить, железо ведь совсем невкусное!

Цуёси пытается урезонить зверя, но он его совершенно не слушает. Похоже, лев еще более упрямый, чем сам Дурень. Он продолжает неистовствовать, рычать, и его глаза, налитые кровью и безумием, впиваются в стоящего рядом человека с нескрываемой злобой...

И тут раздается громкий хруст. Решетка не выдерживает и ломается.

— О-о-о-о-о-ой!

— Кабасима-кун?!

Услышав крик здоровяка, Ё и Тама мгновенно оборачиваются и видят, что лев прорвался сквозь заграждение.

— Не может быть!.. Значит, даже решетка не гарантировала нам безопасности! Проклятье! Кабасима-кун! Быстро вправо!

— Скорее! Сейчас передвину секцию! Беги!

Они мгновенно оценивают ситуацию и бросаются к рычагам, чтобы спасти его. Но Дурень... просто замирает на месте.

— А-а-а-а-а-а!

Когда лев прыгает на него, мужчине становится самую малость страшно. Львы, конечно, крутые, но когда такая туша летит тебе в лицо — тут уж не до восторгов. И вот, от испуга, его тело срабатывает само собой.

*БА-БАХ!*

Его правый хук с глухим звуком впечатывается льву прямо в челюсть. Зверь отлетает назад, с грохотом врезается в дальнюю решетку и затихает. Его глаза закатываются, лапы пару раз конвульсивно дергаются... и наступает тишина.

«В этом мире выживает сильнейший. А в моем случае сильнейший — это тот, у кого крепче мышцы. Всё просто.»

В комнате воцаряется гробовое молчание. Тама, Ё и даже Хибана стоят, застыв как изваяния, и во все глаза смотрят на Дурня. Он же, осознав содеянное, буквально белеет от ужаса: «Ох, что же я натворил!». А лев продолжает хранить вечное молчание.

— Простите, не хотел! Я случайно его убил! Просто он так внезапно прыгнул! Внезапно-о-о-о!

— Т-тише, Кабасима-кун! Успокойся! Всё хорошо, честное слово! — Цуёси в панике начинает носиться вокруг львиного трупа с воплями «А-а-а-а-а-а!», пока Ё не ловит его и не пытается привести в чувство. К нему подбегают Хибана и Тама (последняя — весьма неспешно). — ... Сказать по правде, и представить не мог, что кто-то способен одолеть льва голыми руками... — Ё выдавливает из себя кривую усмешку, глядя на поверженного зверя.

Тама и Хибана лишь молча кивают, не в силах подобрать слова.

— Ну что, Кабасима-кун, ты пришел в себя?

— А, да... Спасибо, Ё. Ты настоящий друг.

«Наконец успокаиваюсь. Конечно, испугался нападения и теперь искренне раскаиваюсь в том, что прибил котика. Но Ё заверил, что 'в смерти льва нет ничего страшного', так что решаю принять правила естественного отбора: 'Извини, Лева. Обещаю, стану сильным и за тебя тоже!'.»

— ... Судя по всему, твоя история про разорванный ошейник тоже была правдой. — бормочет Тама, изучая труп.

Череп животного раздроблен от щеки до самой макушки. Стоит девушке легонько прикоснуться к голове зверя, как она чувствует под пальцами крошево из костей.

— Ну да... Хотите, продемонстрирую? Тут как раз лишняя решетка есть...

— Да на хрена нам это надо?! Ты че, совсем придурок?!

— Глядите, это делается вот так...

— Сказал же, не надо! Прекрати, болван!

Стоит Цуёси только согнуть стальной прут, как Хибана опять начинает орать.

«И чего он так кипятится?» — думаю я, продолжая ловко выкручивать железку в разные стороны.

— Вот, это пудель!

Превращаю стальную арматуру в некое подобие собачки. Ну, знаете, как клоуны делают из длинных воздушных шаров, только у меня версия из металла.

— Да на кой мне сдался твой пудель?!

— Не нравится?! А вот ребятне в моем районе очень заходит! О, я еще цветочек могу сделать!

— Да где ты живешь вообще?! Это же уму непостижимо! — Хибана заходится в крике, а Цуёси стоит с поникшей головой.

Тут между ними мягко вклинивается Ё.

— Слушай, Ё! Ведь правда мило получилось?!

— Ну... э-э... да, работа впечатляющая. Но хотел спросить о другом... — она смотрит на великана так, будто у него нестерпимо разболелась голова. — Скажи, Кабасима-кун... Мне давно было любопытно... когда именно ты обнаружил в себе эту ино-способность?

— А? — пока над его головой витают воображаемые знаки вопроса...

— Твоя невероятная сила. — ... Ё, тщательно подбирая слова, продолжает. — Судя по всему, ты обладал ею еще до того, как началась вся эта смертельная игра...

Кабасима на мгновение задумывается, вороша воспоминания, и в итоге приходит к единственно верному выводу:

— Ну-у... Как тебе сказать... всегда таким был...

«Да! Всё именно так! Дурент — то есть я — был наделен такой силищей от рождения, и никакие игры тут ни при чем! Из-за этого меня несколько раз выпирали с работы, но на нынешнем месте ценят. Начальник так и говорит: 'Ну, ты у нас вроде экскаватора, парень! Га-ха-ха!'. Таков он — Кабасима Цуёси, в народе просто Дурья башка!»

Итак, когда он во всех красках расписывает, что его мощь — штука врожденная, лица Ё, Тамы и Хибаны становятся подозрительно серьезными.

— Получается, помимо сей силы, у тебя должен быть еще какой-то особый дар?

— Да шут его знает...

«В том-то и дело... Ино-способности, помнится, все кругом твердили, что у каждого участника есть какое-то уникальное умение. Но я в себе ничего такого не замечаю.»

— Да вроде всё как обычно...

Пробую нанести резкий удар в пустоту, но ничего сверхъестественного не происходит. Вообще ничего.

— ...В той комнате, где тебя заперли в самом начале... разве там не было инструкции к твоей способности?

— Да не, не видел...

— В сейфе. Ты уверен, что там ничего не было?

— Да я тот сейф даже не открывал...

Как бы Тама ни наседала на Цуёси, он ничем не могу ей помочь.

«Я ничего не знаю и ничего не понимаю. По вполне очевидной причине — дурень я.»

— ... Но как же ты тогда выбрался из комнаты?.. Ах да.

— Точно... Кабасима-кун просто выломал дверь в самой первой комнате...

«Именно так. Дурень я, и потому выбрался на волю самым что ни на есть варварским способом. И, судя по всему, из-за этого упустил важную информацию, которая полагалась мне по правилам игры!»

— А-а-а-а-а... Черт! Надо было тот сейф тоже разломать и забрать с собой!

— Вообще-то там было написано прочитать и сразу уничтожить.

— Да всё равно бы ни хрена не понял! Уж лучше бы вам его принес, чтобы вы мне всё растолковали! Вы же умные!

— Ну... спасибо за доверие, конечно... Ох, даже не знаю, с чего начать... В общем, мы в тупике.

Пока Кабасима сокрушается, обхватив голову руками, Ё тяжело вздыхает (наверняка думая, что это ему впору хвататься за голову). Но всё же он хлопает здоровяку по плечу, пытаясь утешить.

«Какой же он всё-таки мировой парень!»

— ... Впрочем, нельзя исключать теорию, что твоя сила была дарована тебе именно здесь, причем так искусно, что она подменила собой даже твои воспоминания. — предполагает Ё. Цуеси опять лишь недоуменно хлопает глазами, и носитель знака Солнца продолжает. — Согласись, если бы обычный человек вдруг обрел силу, способную крушить сталь, он бы и шагу ступить не смог, не сломав что-нибудь. Не смог бы даже повернуть дверную ручку. Следовательно, чтобы владеть сей мощью, тебе могли понадобиться и соответствующие навыки, и опыт, и даже память о них.

— Бред какой-то. Хотя... проверить мы это всё равно не сможем. Твою мать...

Ё пытается сгладить углы, и Хибана, кажется, смиряется с ситуацией. Или просто машет на них рукой. А вот Тама...

— ...Послушай, а нет ли вероятности, что у тебя сразу два дара? — она внимательно смотрит на Кабасиму своим пронзительным взглядом. — Может быть... ты здесь уже второй раз? Участвовал ли ты в подобных смертельных играх прежде? — глаза её в сей миг кажутся острыми, как бритва.

— В-второй раз?..