День первый, ночь: Главный зал (4)

— О! Это же Хибана и старик Амаги!

Силуэты, сотканные из призрачного сияния, принадлежат именно им. Дурак, поражённый тем, что тени прозрачны, принимается в шутку «рубить» ладонью голень призрачного Амаги. Рука его лишь безвредно проходит сквозь свет. Становится ясно, что сии образы лишены плоти.

— Значит, Амаги-сан и Хибана... Хм, Ё и вправду нет.

Цутия прав: фигур всего две. Амаги и Хибана о чём-то беззвучно переговариваются. Поскольку звук способность не воспроизводит, суть их беседы остаётся тайной. Но внезапно ситуация резко меняется.

— А?! Хибана, что с тобой?!

Парень внезапно падает. Похоже, полностью лишилась чувств и не подаёт признаков жизни.

— Ого... Не знал, что Амаги-сан обладает такой силой.

Старик смотрит сверху вниз на неподвижного человека, после чего, не колеблясь, хватает его, взваливает на плечо, бросает быстрый, настороженный взгляд по сторонам и отворяет дверь. С трудом волоча бесчувственное тело, скрывается в глубине комнаты вместе с Хибаной.

— Ё не входил внутрь. Теперь это доказано. — шепчет Кайто.

Почти одновременно с его словами перед дверью возникает ещё одна фигура. Это тень Ё. Он выглядит растерянным, в отчаянии колотит в дверь, что-то кричит, но вскоре убегает. Вероятно, именно тогда решил дожидаться остальных на втором этаже.

— Судя по увиденному, Ё не лгал. Его рассказ полностью совпадает с реальностью. И выходит... не Хибана заманил Амаги внутрь, а Амаги силой увёл его за собой...

Становится ясна и истинная роль каждого в дуэте погибших. Виновник — Амаги. Хибана по какой-то причине лишился сознания и был утащена им в комнату. Глядя на сию сцену, невозможно не признать в нем жертву.

— Хотелось бы взглянуть и на то, что творилось внутри, но теперь в этом мало проку.

— К тому же могу использовать сей дар лишь единожды в сутки. До следующего полуночного звона мне недоступен.

— Вот как... Ясно.

Кайто и Цутия облегченно выдыхают и возвращаются к центру зала. Дурень следует за ними и снова усаживается на своё место.

— Послушай, Кайто. Позволь спросить одну вещь. — когда все устраиваются поудобнее, старичок обращается к юноше. — Почему ты желаешь сохранить свой дар в тайне от остальных? Ведь если ты расскажешь об этом, с Ё снимут все подозрения.

— Не обязан этого делать. Вот и всё. К тому же мой дар бесполезен в бою и не поможет в прохождении игр. Поэтому... лучше пусть остальные не знают, на что способен — так мой блеф будет иметь вес. И главное: для тех, кто замышляет недоброе, я — помеха. Они наверняка захотят от меня избавиться.

— Справедливо... В таком ключе твои доводы вполне понятны.

Кайто говорит с горечью в голосе, и Цутия с некоторым сочувствием принимает его позицию. Дурак же, само собой, мало что смыслит в интригах да хитросплетениях.

— Но оставлять Ё под грузом ложных обвинений несправедливо. Можно ли нам хотя бы намекнуть ему, что мы больше в нём не сомневаемся?

— Делай что хочешь. Но от меня он ничего не услышит. Чем больше людей знают природу моей силы, тем в более уязвимом положении оказываюсь.

— Договорились. Пусть будет так.

Между мужчинами заключается негласное соглашение, коего Цуёси не понимает, но делает вывод: «Вроде о чём-то договорились!». Всё так просто

— Однако ж... остаётся немало вопросов.

— Ты о силе Амаги?

— Именно. Было похоже, что он мгновенно лишил Хибану чувств. Точно применил электрошокер... нет, это было нечто более тихое, но куда более эффективное.

Цутия задумчиво бормочет, воскрешая в памяти «Повтор», и даже пытается повторить жесты призраков.

— А не могл ли к моменту входа в комнату Хибана быть уже мертв?

— Хм... Сложно сказать. Если это дар, способен мгновенно убить человека... то это было бы... чересчур ужасающе, не находишь?

— ...Твоя правда. На фоне такого моё умение выглядит ещё более ничтожным...

Кайто заметно поникает, а Дурень, желая приободрить его, по-дружески хлопает по спине.

— Главное, что узнали — Ё не лжет. Теперь у нас на одного врага меньше и на одного союзника больше.

Цутия слегка улыбается, на что Кайто ворчит: «Лично мне это не даёт почти никаких преимуществ!» Однако и он выглядит более спокойным, посему, должно быть, всё к лучшему. Пустоголовый тоже рад, он всегда считал Хикари (его истинное имя) хорошим парнем и не хотел верить, что тот причастен к смерти товарищей. Теперь, когда сомнения развеяны, чувствует небывалый прилив сил.

— Прошу прощения за ожидание. Бинас-сан дала добро, давайте уберем кукол.

Возвращается Мина, которой, судя по всему, удалось поговорить с ушедшей роковой даомй.

— Вот как. И как она? — спрашивает Цутия.

— Ну... просила оставить её одну ещё на какое-то время. Сказала, что если господин Цутия проследит за сохранностью, то мы можем приступать...

Сие известие вызывает у всех тревогу. Бинас явно не в духе, и это не может не беспокоить.

— Хм... Интересно, связывало ли её что-то с Хибаной?

— Вполне возможно. Если Ё и Тама — пара, то почему бы Хибане и Венере не быть в подобных отношениях? В конце концов, мы ведь не знаем наверняка, были ли мы все незнакомцами до попадания сюда.

Несмотря на беспокойство о девушке, время поджимает. Группа направляется к комнате с весами.

— Ну вот, готово.

Две куклы помещены в тайник за статуей богини. Щёлкает замок, дело сделано.

— Ключ... пусть будет у Мины.

— Хорошо, присмотрю за ним.

Мина со всей серьезностью принимает ключ и прячет его в нагрудный карман блузки. В отличие от хрупких кукол, ключу не страшны падения и удары.

— Теперь пора подумать о следующей комнате...

После того как с фигурками покончено, на повестку дня выходит главный вопрос. Ведь ошейники Мины, Бинас и Тамы никуда не делись. Яд продолжает убивать их, а значит, им снова нужно добыть антидот.

— Скоро наступит полдень. Нужно распределить людей.

Собрав Ё, Таму и Бинас в одном помещение, все приступают к общему совету. Дамочка всё ещё выглядит подавленной, в то время как влюбленные голубки, кажется, немного приободрились. Дурак искренне за них радуется.

— Насчёт следующей игры... у меня есть предложение: а что если нам войти в комнату всем вместе?

Сей авантюрный план Цутии повергает в шок и печальную Бинас, и воспрянувших духом Ё с Тамой.

— Чего?! Всем вместе?!

— Ну посудите сами: три дамы, я, Кайто, Кабасима-кун и Ё. Если мы все будем в одной комнате, игра всё равно должна продолжиться. У мужчин ведь нет ошейников, наше присутствие не должно нарушить правила. — он поясняет свою мысль...

... а остальные лишь изумленно хлопают глазами.

— Конечно, если судить осторожно, игра рассчитана на группу до четырёх человек. Возможно, стоит придерживаться сего лимита... но, глядя на мощь Кабасима-куна, мне кажется, что любые ограничения теряют смысл...

— Согласен... У меня те же предчувствия. Эх, ну и ну...

Старичок да студент бросают на Дурня многозначительные взгляды. Тот в ответ лишь делает максимально гордое лицо.

— Ну так что скажете? Если будем вместе, нам не придётся гадать, что происходит за нашей спиной, пока мы не видим...

— Я против. — первой подаёт голос Бинас.

— Можно узнать причину?

— Разве это не очевидно? Кайто пытался убить нас троих! Вы что, забыли? К тому же не доверяю Ё. — она бросает гневные взгляды на двух парней. Первый неловко отворачивается, второй же лишь удрученно вздыхает. — Или ты, Цутия-сан, решил довериться им обоим?

— Ну... как тебе сказать... — Цутия выглядит несколько замявшимся под её пристальным взором. — В общем-то, да. Решил поверить, что Ё действительно не входил в комнату. Что же до Кайто... из него вышла вся желчь. Я так рассудил.

— Вышла желчь?!

— Ага, именно так. — подтверждает мужичок преклонных лет, не собираясь забирать свои слова назад.

— Кажется, Кабасима-кун невольно «вылечил» Кайто от его скверного нрава.

— А?! Я что, опять что-то не то сделал?! Прости, друган! Извини!

— Да не за что тебе извиняться, нет, то есть... а-а-а, да чтоб тебя...

Тама негромко посмеивается, Дурак суетится, а Кайто, окончательно сдавшись, роняет голову на руки. Дурень от этого начинает волноваться ещё сильнее.

— Знаете... я верю и Ё, и Кайто-куну. Не против пойти в одну комнату. — слова Тамы заставляют Ё облегченно улыбнуться, а Кайто — лишь смущенно хмыкнуть. — Но если Бинас-сан категорически против, нам придётся что-то придумать. Идти втроём — мне, Мине и Бинас-сан — может быть опасно.

Услышав её объяснение, простофиля задумывается.

«Дар Тамы — копирование чужих способностей. Дар Мины — исцеление ран. Что же до Бинас... она утверждает, что умеет гадать, но Тама в этом сомневается. Истинная сила её — тайна. Но вряд ли гадание поможет ей одолеть условного льва.»

— Мина-сан, у тебя есть пожелания? — спрашивает носительница знака Земли.

— Э-э-э? У меня? — «Меркурий» в замешательстве лепечет. — Ну... я бы предпочла быть в компании других женщин.

— Понятно. А ты, Бинас-сан?

— Я? Я считаю, что прежний состав был идеален. Я, Тама-тян и Мина. Ну и пусть господин Цутия пойдёт с нами...

Она косится на Цутию, и тот кивает: «Я не против».

— Можно и мне высказаться? — Ё поднимает руку. — Хочу быть в паре с Тамой. Раз уж Мина-сан хочет женской компании, то пусть её сопровождает Бинас-сан, и этого будет достаточно.

— Что ж, я была бы рада такому раскладу. — отвечает Тама, хотя на её лице читается удивление.

Похоже, они не обсуждали это заранее.

— Постойте! Не согласна! Хочу, чтобы Тама была со мной! Мина, ну скажи же!

— А? Ох, ну... да... С госпожой Тамой нам было бы куда спокойнее...

Мнения разделились, и назревает спор.

«И как нам теперь быть?!» — Цуёси в растерянности хватается за голову.

— Э-э-эх... Бинас, прости, но в таком случае тебе придётся идти в комнату одной. — отрезает Цутия.

— Это ещё почему?!

— Потому что против состава «Ё, Тама, Мина и я» никто, кроме тебя, не возражает. Если же мы выберем твой вариант, то против выступят и Ё, и Тама. Двое против одного. Мнение большинства перевешивает. — она меняется в лице, но Цутия стоит на своём, непоколебимый как скала.

— Если тебя это не устраивает, то либо соглашайся на трио «Венера, Мина, Цутия», либо прими вариант с пятью участниками: ты, Мина, Цутия, Тама и Ё.

— ... Тогда пусть будет трое. Я, Мина и господин Цутия. Так пойдёт?

— Да, вполне. Хотя мне и тревожно без госпожи Тамы... но брать с собой Кайто тоже не лучший выход.

— Ни за что! Он же хотел нас прикончить!

— Ну, я так и думал, что ты это скажешь... — вздыхает мужчина.

Итак, первая группа сформирована. Дурак с облегчением кивает. И тут в игру вступает Ё.

— Тогда... Кабасима-кун, Кайто. У меня просьба: не согласитесь ли вы пойти со мной и Тамой?

— Не обольщайся. — холодно бросает парень-паникер, хотя в его голосе слышны нотки сомнения. — Пусть и считаю, что ты не убивал Амаги и Хибану, ничто не мешает вам с Тамой сговориться и прикончить кого-то из нас в будущем. Но... оставлять Бинас и Мину одних нельзя. А первая со мной ни за что не пойдёт. Значит, Цутии придётся быть с ними. Иной комбинации не существует. Так что... а-а, чёрт. — он трясёт головой и пристально смотрит на Дурня. — Послушай, Кабасима. Что скажешь? Возможно, нас заманивают в ловушку, но если мы не пойдём, мы, быть может, обречём их двоих на гибель.

— Э-э-э... — тот в полном замешательстве. Он не понимает и половины из сказанного.

Тут Кайто вспоминает, с кем имеет дело, и, глубоко вздохнув, упрощает вопрос:

— Ты веришь в доброту людей?

— А? Это ещё что за штука?! — тот окончательно запутывается в терминах. — Что такое «доброта людей»?!

— Да мать честная, и как мне прикажете с ним разговаривать, а?! — выкрикивает парень риторический вопрос.

— Прости! Бригадир говорил, что меня почти никто не понимает!

— Тебя и на работе не понимают?! И как только не уволили?! Ох... искренне сочувствую твоему начальнику!

— Ага! Он мировой мужик, крутой такой...

— С тобой решительно невозможно вести диалог!

Кайто хватается за голову. Дурень же лучезарно улыбается тому, что его наставника похвалили. А затем...

— Ах да! Буду рад пойти вместе с Тамой и Ё! Мы же об этом говорили, верно?

Кайто, убедившись, что хоть эту часть собеседник усвоил, лишь обречённо выдыхает.

— Ладно. Состав групп таков: первая — Бинас, Мина и Цутия; вторая — Ё, Тама, Кабасима и Кайто. Возражений нет?

Все согласно кивают. Бьёт полуденный колокол.

— Что ж... возвращайтесь все живыми.

Цутия, Мина и Бинас открывают дверь и первыми заходят внутрь. Проводив их взглядом, группа Дурня также вступает на порог своей комнаты. Дверь захлопывается, и игра второго дня начинается.

— Ой.

— Что-о?!

— ... М-да, такого никак не ожидал. Ха-ха-ха... — то, что предстаёт перед глазами Дурака и его товарищей... — ... Да тут же полно овец!

Овцы. Повсюду овцы. Пушистые, мягкие овечки. А посреди сего бескрайнего луга, на котором резвятся животные, возвышается... подиум кухонной студии!

— Это не имеет смысла! — разносится вопль Кайто.

Тем временем на мониторах в студии загорается надпись: «Тики-тики! Гонка на выживание: Яминабэ с овечками{Яминабэ (闇鍋) — дословно «котёл в темноте». Традиционная японская забава, когда участники в полной темноте кладут в общий котел заранее принесенные ингредиенты (иногда весьма странные) и затем вместе съедают получившееся блюдо.}!».