День третий: Пиршество овнов (3)

Тама лишь спокойно кивает.

— Если повезёт, смогу проникнуть в соседнюю детоксикационную напрямую...

— Но риск велик. — возражает Амаги. — Ты можешь угодить в самую гущу смертоносной ловушки. Сие крайне опасно.

Оба мужчины, явно ратующие за безопасность девицы, настроены скептически. Даже простак разделяет их опасения: идея нырять в неизвестность сквозь стену кажется ему пугающей. А что если по ту сторону тоже окажется стена?

— Другого пути нет. Если нам суждено погибнуть, предпочту сделать это в борьбе. — Тама остаётся непреклонной. Она переводит взгляд на Ё. — Кроме того... Ё. Ты должен использовать своё «Время неуязвимости».

— Что?

— Твоя способность останавливает время твоего тела, делая тебя невосприимчивым к любому урону. Возможно, так сможешь пережить действие яда в ошейнике.

— Точно! Неуязвимость — это же абсолютная защита! — глаза Дурня загораются надеждой.

— Я... не уверен. — колеблется Ё. — Никогда не проверял, сработает ли это против яда в ошейнике... и времени на проверку нет. К тому же...

— Пожалуйста, Хикару. — Тама берет его за руку, прерывая его сомнения. — Живи. Ты должен выжить здесь.

— Цугуми...

В их взглядах, устремлённых друг на друга, читается бесконечная любовь и готовность к самопожертвованию. Дурень чувствует, как у него щемит в груди от этой сцены. Он отчаянно пытается придумать способ, который позволил бы спастись абсолютно всем. Однако их диалог прерывает Амаги:

— Не могу согласиться с вашим планом.

— Понимаю. — с горечью отвечает Тама. — У нас с Ё есть призрачный шанс благодаря нашим ино, но у вас, Амаги, его нет. Но, прошу, доверьтесь мне. Подождите здесь, сделаю всё, чтобы достать противоядие...

— Нет, ты не поняла. — он медленно качает головой, не сводя глаз с девушки. — «Время неуязвимости», безусловно, защитит от яда. Это лишь отсрочка, но её будет достаточно. Последняя порция антидота выдаётся через двадцать минут после начала третьей ночи. Если установить длительность неуязвимости примерно на полчаса, можно пропустить один цикл детоксикации и остаться в живых.

Тама замирает в изумлении, дурак поражён ещё сильнее.

«Откуда Амаги знает точное время выдачи лекарства? И откуда ему известны детали способности Ё?»

— Прости, но вынужден поступить так. — договорив, мужик мягко касается Тамы.

В то же мгновение девушка застывает и начинает падать. Но прежде чем болван успевает подхватить её, дедуля бережно подхватывает молодую особу. Глядя на его нежные движения и исполненный безграничной любви взор, громила окончательно теряется в догадках. В этот миг Амаги кажется ему удивительно похожим на Ё. С тем же самым самоотверженным желанием сохранить жизнь любимому существу смотрит на спящую Таму.

— Похоже, это и впрямь «истинная реальность». — с горькой усмешкой произносит Ё, наблюдая ту же картину. — Амаги-сан. Ваша способность... нет, «наша» способность, она ведь такая же?

— «Время неуязвимости». Это твоё... нет, «наше» ино.

В ответ на слова Ё Амаги лишь удовлетворённо улыбается.

— ... Ты ведь понимаешь? Раз уж задействовал твою долю способностей, иного пути к спасению для тебя более не существует.

— Да. Мне всё равно. Таково моё... нет, «моё» предназначение.

Амаги и Хината пристально взирают друг на друга, и в пространстве между ними явственно ощущается смирение, глубокое понимание и горький привкус обречённости. Однако!..

— Ч-что всё это значит?.. Я ведь тупой, ни черта не соображаю... Объясните же мне наконец!..

Глупец, будучи непроходимо тупым, решительно ничего не смыслит в происходящем, потому и пытается, всеми фибрами души докопаться до обсуждаемого, чтобы уж понять, пускать в ход кулаки или пока повременить. Без команды от кого-то по-умнее так сложно жить!

— Я... мало что понял, но неужели дедуле Амаги уже никак не помочь?! Но отчего так?!

— ...Неужто даже сейчас до тебя не дошло?

— Да не дошло! Говорю же, я — дурак!

Когда сей недотёпа принимается в отчаянии взывать к здравому смыслу, пожилой человек лишь ошеломлённо качает головой, однако, издав тяжёлый вздох, всё же снисходит до объяснений:

— Моя способность, как и у Ё, именуется «Временем неуязвимости». Сие умение позволяет останавливать время для одного человека, даруя ему абсолютную защиту от любых атак. Если использовать данный дар, можно отсрочить действие яда в ошейнике, но, как уже упоминал, целью может стать лишь один-единственный субъект. Глупец, закивав с видом «ну, до этого момента вроде как допёр», замирает, а объясняющий невозмутимо продолжает. — Время от времени активировал свою способность, Ё же применяет её исключительно на себе, отчего у меня самого не остаётся ни единого шанса избежать отравления. Вот и всё.

— Но... но зачем же ты так поступил?..

Для нашего героя в этих действиях нет никакого смысла. Он осознаёт, что Тама спасена, что у Ё тоже есть способ выжить, однако Амаги теперь обречён на гибель. Ему совершенно неясно, ради чего старик пошёл на такую жертву. Пока напрягая все до последней извилины, стараясь сложить разрозленные слова друзей в единую картинку (как же болванчику сложно даются пазлы), человек преклонных лет бросает нежный взгляд на замершую в глубоком сне Таму и едва заметно улыбается.

— Просто не могу позволить ей умереть. Ни при каких обстоятельствах. — вглядываясь в профиль улыбающегося Амаги, Дурень вновь ловит себя на мысли: «Он так похож на Ё». И сие предчувствие оказывается отнюдь не ошибочным. — Моё истинное имя — Усами Хикару. Когда-то давно уже принимал участие в смертельной игре. Тогда Идэ Кёта лишил жизни мою возлюбленную, Комаи Цугуми. Мы смогли пройти игру вместе почти до самого конца, но именно от рук таинственного мистера Юпитера, неизменного десятого игрока она умерла. И вот, дабы предотвратить трагедию, вернулся в сие проклятое место. Говоря проще: это мой второй цикл в смертельной игре.

Слова Амаги звучат предельно отчётливо, его взор прям и твёрд, и он действительно напоминает Ё... нет, он и есть «сам Хикару», такого настоящее имя человека со знаком планеты на груди..

— ... Э-э-э? Ч-что?.. Как понимать?.. Никак не доходит... Ничегошеньки не понимаю-ю-ю!..

Над головой глупца словно всплывает череда потушивших лампочек и не хватает лишь одной искорки дабы те загорелись, а всё потому что его скудному уму никак не удаётся угнаться за правдой!