День первый, полдень: Близнецы-Девы (2)

— Итак, каков будет ваш следующий вопрос?

— Слушайте... у нас ведь еще четыре права на ответ, верно? Если я и идиот выскажемся, Кайто снова сможет отвечать? — уточняет Хибана.

— Верно. Мы рады, что ты правильно усвоил правила.

— А я ни черта не понял! — вставляет Дуралей.

— Как же тревожно... — тот бросает на него взгляд, полный тоски.

Даже запертый в клетке нпарника Дурня взирает на великана с явным опасением. Не выдержав тяжести этих взглядов, парень снова сникает и возвращается к позе сэйдза.

— Эй... судя по ответам, мы упускаем из виду что-то сладкое, что не считается сладостью в привычном понимании. — заявляет Хибана, проявляя неожиданную для его облика проницательность.

— Да брось... неужто такое существует?

— Может, сакура-дэнбу? Или тушеные грибы шиитаке? Они же жутко вкусные! — радостно предлагает дуралей.

— Но они же ни капли не белые!

Он честно пытается думать, но на ум не приходит ничего белого, сладкого и не являющегося десертом.

— Нет, правильнее будет поискать среди белых сластей, которые не относятся к выпечке или холодным десертам. — рассуждает Кайто.

— И что же это может быть?

— Даже если не выпечка, продукт могли приготовить на пару или обжарить во фритюре...

— Но после фритюра еда обычно становится коричневой, разве нет?

Пока Кайто и Хибана ведут сей сложный спор, Цуёси просто предается грезам: «Белая сладость... булочки мандзю... печенье из меренги... белый шоколад... пончики в кокосовой стружке...». На его лице сама собой расцветает блаженная улыбка.

— Ладно, теперь отвечать буду я. — с мрачным видом произносит Хибана. — Мой ответ — белый шоколад. Ну что?

— Неверно.

— Посему и твоя клетка закрывается.

Несмотря на всю былую уверенность, Хибана тоже терпит неудачу.

— Осталось три попытки и восемь вопросов.

— Вы можете продолжить расспросы, чтобы попытаться забрать награду, или же выбрать безопасность и потратить оставшиеся вопросы. Что решите?

Девы-близняшки, хитро щурясь, взирают сверху вниз на троицу, запертую в клетках.

— Аргх... проклятье. Эй, дурень!

— Ась?

— Мне нужно еще время поразмыслить. — Хибана обращается к нему с явной неохотой. — Тебе-то всё равно, когда ляпать. Давай, отвечай скорее. Пока не используешь свою попытку, Кайто не сможет вступить в игру.

— Э-э?! Неужели?! — глупыш искренне поражен сим фактом, отчего Девы-близняшки вновь принимают «обеспокоенный» вид. — Ну, тогда отвечаю! Вы не против?

— Да делай уже что-нибудь! — тот раздраженно машет рукой, словно прогоняя назойливую муху.

Кабасима напрягается, думает, думает... и выдает:

— Это... рисовые лепешки моти!

— Неверно.

— Совершенно неверно.

Отказ следует мгновенно.

— Э-э-э-э-э?! Но почему-у-у?! Неужто на свете есть кто-то, кто не любит моти?!

— Для дурака ты слишком уж старался думать... — напарник смотрит на него со смешанным чувством, однако сам дурачок, в силу своей ограниченности, всё перепутал.

Ведь цель игры вовсе не в том, чтобы угадать любимое блюдо близнецов!

— Я не согласен! Тогда не моти, а дайфуку{Дайфуку — японская сладость, представляющая собой небольшой рисовый лепесток (моти) с начинкой, чаще всего из анко (сладкой бобовой пасты).}!

— Неверно.

— Снова неверно.

— Да как так-то-о-о?! Опять не то?!

— Ах ты кретин! Ты только что спустил еще одну попытку! О чем только думал?! Я же тебя придушу на месте! Слышишь?!

Так дуралей по собственной глупости тратит сразу два шанса. Он и впрямь непроходимый идиот. Будучи таковым, не может не совершать подобных нелепостей.

— Кайто... что нам делать? — Хибана в замешательстве.

Тот лишь бросает на дурачка взгляд, полный нескрываемого отвращения. Его лицо так и говорит: «Подумать только, он стал для нас такой обузой...». Дуралею становится по-настоящему больно от этого. Он и сам понимает свою вину, посему лишь сильнее вжимается в пол, продолжая сидеть в позе сэйдза. Однако...

— Послушайте... а может, маршмэллоу? — тихо и робко произносит он.

— Что?

Кайто и Хибана застывают в недоумении. Дуралею же начинает казаться, что он что-то припоминает. Точно, в «прошлый раз» Тама выведала у близняшек именно сей ответ. По крайней мере, ему так помнится. Умник на мгновение задумывается. Награда его манит, но, очевидно, собственная жизнь дороже. Обладая еще восемью вопросами, наверняка смог бы дойти до истины. Коли хочешь выжить, следует поступать именно так. Но...

— Ясно... Тогда мой ответ — маршмэллоу! Получайте! — прежде чем «Нептун» успевает вставить слово, «Марс» выкрикивает в лицо демонам.

— Стой... Хибана! Что ты творишь без спросу?! — Кайто в панике.

Гоповитый парень же, хоть и заметно нервничая, победно ухмыляется, не сводя глаз с Дев-близняшек.

— Неверно.

— Правильный ответ — компэйто{ **Компэйто** — традиционные японские карамельные конфеты, имеющие форму маленьких звезд. Изготавливаются путем многократного наслаивания сахарного сиропа.}.

Сестры расплываются в издевательских улыбках, оглашая их проигрыш.

— Не маршмэллоу?! Но отчего-о?! — дуралей в полном замешательстве.

Ведь совершенно точно в прошлый раз Тама называла именно сей десерт! И Мина, и Цутия, и Бинас говорили то же самое...

— Через сто двадцать секунд клетки рухнут прямиком в логово ядовитых змей.

— Наслаждайтесь последними мгновениями.

Близняшки, тихо посмеиваясь, неспешно разворачиваются и направляются к выходу. Глядя им в спины, Дуралей лихорадочно соображает: «Что делать? Как же быть?». Всё обернулось катастрофой по его вине. О, если бы только не лез со своими советами! Именно его глупость привела их к краю пропасти. Поймав на себе укоризненный взгляд Кайто, он не выдерживает этого давления. Его затуманенный разум выдает единственно возможное решение: обязан сделать хоть что-нибудь!

— Ну... для начала-а-а-а-а!

— Что?! Ты что творишь?! — Кайто в ужасе вскрикивает.

Тот в безумном порыве голыми руками разносит собственную клетку в клочья.

— Ува-а-а-а-а!

— А-а-а-а-а?!

Следом обрушивает всю свою мощь на клетку Нептуна. Паренек от неожиданности буквально валится с ног.

— Ува-а-а-а-а!

— Ты что такое, черт тебя дери?!

Затем наступает черед клетки Хибаны. Тот, кто еще миг назад сохранял напускное спокойствие, теперь дрожит от первобытного страха.

— А-а-а! А-а-а!

— Да начни ты уже говорить по-человечески!

— Ва-ва-ва-ва-ва! — пребывая в состоянии полного хаоса, дуралей подхватывает Кайто и Хибану под мышки, словно мешки с крупой. — Ува-а-а-а-а-а! — срывается с места, несясь вперед по прямой. Девы-Близняшки, застывшие в оцепенении с того самого момента, как клетки были уничтожены, не успевают даже прийти в себя, как мимо них проносится сей вихрь. Впрочем, и у самого дурачка нет времени на раздумья.

— А-а-а-а-а-а!

— Кья-а-а-а-а-а?!

— И-и-и-и-и-а-а-а?!

В следующее мгновение он на полном ходу сбивает Дев-Близняшек. Не будучи транспортным средством, человек умудряется буквально переехать демонов своим телом! И также, как подобает тяжелому составу, ручной тормоз срабатывает не сразу, он лишь замедляется...

— Хын-н-н-ува-а-а!

— Идиота кусок... и впрямь непроходимый тупица!

Мощным ударом головы болван попутно выносит запертую дверь, пробивая путь на свободу. Наконец в помещении воцаряется тишина.

— Ха... ха... Все целы?!

— Мы были целы до того, как ты за нас взялся! Кретин! — Хибана отвешивает ему болезненный удар ребром ладони.

Кайто, свисающий с другого бока, пребывает в состоянии прострации. Дуралей же, обливаясь слезами облегчения, радуется: «Слава богу! Кайто и Хибана живы! Какое счастье!». Доводов разума он, как обычно, не слышит. Троица спасенных приближается к двум поверженным демонам, ставшим случайными жертвами сего безумного рывка.

— Послушай... они же демоны, верно? С ними точно всё будет в порядке? — с сомнением произносит гопарь.

— Ува-а-а-а! Простите меня-я-я-я! Сестрички, мне правда очень жаль! — здоровяк в панике принимается извиняться перед близняшками, которые так и лежат на полу в полном беспамятстве.

Кайто и Хибана лишь философски наблюдают за сей сценой, приходя к выводу, что демоны, оказывается, существа довольно хрупкие. Наконец сестры поднимаются и, со слезами на глазах причитая: «Это невыносимо!», «Это вообще не по правилам!», мгновенно растворяются в воздухе.

— Ох... упокоились, бедняжки. — шепчет Дуралей.

— Это же демоны! Какое еще упокоение?!

Болван, всё еще со слезами на глазах, смиренно складывает ладони в молитвенном жесте. Демоны исчезли, опасность миновала. Однако...

— Послушай, Кабасима. У меня накопилось к тебе столько претензий, что и горы не опишут!

— Прости! Искренне прошу прощения!

На этом дело не заканчивается, ведь дурашка успел натворить немало дел.

— Во-первых, хватит действовать на свое усмотрение!

— Мне бригадир всегда то же самое говорит!

— И не смей открывать рот, прежде чем подумаешь!

— Да, виноват!

Он без устали извиняется перед Кайто. Он прекрасно понимает ограниченность свою ума, открыто то признает всякий раз при приветствии, а потому, всякий раз, когда ему указывают на ошибку, осознает и принимает вину.

— И еще... осознай уже, наконец, свою силу!

— Ага!.. А?

Кайто, кажется, немного остыл. Он тяжело вздыхает и устремляет на дуралея пристальный взгляд.

— Сейчас мы наглядно это увидели... Если проблему можно решить грубой силой, это допустимо. Но мы, к сожалению, не ведаем пределов твоих мышц. Раз мы этого не знаем, ты сам обязан предлагать подобные решения.

Слова Кайто кажутся Дуралею слишком заумными. Ему припоминаются наставления бригадира: «Умные люди иногда говорят так, чтобы и дураку было ясно, но бывают такие олухи, до которых всё равно не доходит. Это я про тебя!».

— Проще говоря: если видишь, что твои мышцы могут помочь — так и говори нам. Понял?

На этот раз смысл доходит до него. Стало быть... ему дозволено решать дела кулаками!

— Понял! Так и буду делать! Спасибо, огромное спасибо!

Он принимается исступленно трясти руку лучшего друга в знак благодарности, стараясь при сем не раздробить ему кости и не оторвать конечность. Бригадир также говаривал: «Если встретишь того, кто разжует тебе всё, как маленькому — знай, этот человек не только умен, но и добр. За его труды плати благодарностью и верной службой! Того будет довольно». Посему балбес проникается к Нептуну еще большей симпатией и радостно объявляет: «буду вкалывать за двоих, вот увидишь!». Наставитель же лишь демонстративно вздыхает, хотя в его глазах читается некое смирение.

— И еще кое-что... Хибана. — Кайто поворачивается к второму бестолковому в команде. Его лицо вновь становится суровым. — Зачем ты ответил в тот момент?

— А-а? О чем это вообще?

— Спрашиваю, была ли хоть какая-то выгода в том поспешном ответе.

— Плевать хотел. К твоему сведению, я не из этих... яйцеголовых мыслителей! — Хибана с дерзкой ухмылкой сокращает дистанцию, нависая над Кайто. — Или у тебя есть претензии? А?!

Умник, будучи ниже ростом, вынужден отступить под натиском.

— Эй, так нельзя! Драться нехорошо! — между ними мгновенно вклинивается Кабасима, он покрупнее Марса будет.

Он уставляет свой обычный глуповатый взор на задиру.

— Глядя на твою рожу, весь запал пропадает... — тот раздраженно отворачивается.

— О! Спасибо! Мне часто это говорят! Хе-хе-хе...

— Это не комплимент был, идиот! — огрызается молодой человек в красном одеяние, но здоровяк лишь сияет от радости, что вызывает у разраженного члена группы очередную вспышку бессильной злобы.

— Что ж, ладно. Теперь мне ясны твои намерения. — раздается голос Кайто из-за спины дуралея. — Хибана... у тебя ведь был план, как спастись в одиночку, не так ли? — в ответ на это парень, которому задали вопрос, лишь презрительно усмехается, глядя на спросившего сверху вниз. — Следовательно, Хибана, твоя способность позволяет либо разнести ту клетку, либо истребить всех змей разом, прав?

— Возможно. А может... моя сила позволяет прикончить тебя прямо здесь и сейчас?